Разбитые реальности. Ад

Последние недели я провёл с тяжёлым ощущением неминуемого. Это чувство — будто кто-то сжимает твои лёгкие каждый раз, когда ты пытаешься вдохнуть полной грудью. Я должен был что-то сделать, обязан был докопаться до сути, но чем больше копал, тем глубже проваливался. Я рассказал о кассете только Тодду, посчитав, что Сал и так достаточно встревожен, чтобы погружать его в очередной кошмар. Моррисон тут же выдвинул теорию: девушка из 404-й — Эвелин. Сестра моего отца. Та самая, которая исчезла, когда он приземлился здесь. Похоже, вся эта чертовщина с самого начала была связана с нашей семьёй, и я неизбежно унаследовал это проклятие. Демон исчез и больше не объявлялся. Я знал, что он затаился где-то в тени, выжидая нужный момент, словно хищник. Я снова думал о том, чтобы покончить с собой раньше, чем это чудовище найдёт лазейку ко мне, но идти на этот отчаянный шаг было уже слишком поздно. Уйти сейчас значило обречь на гибель всех дорогих мне людей. После случая с Робертом мы побоялись снова проводить ритуалы. Вместо этого Тодд сосредоточился на своём новом изобретении. Он был уверен, что гитара позволит заглянуть на более глубокий слой реальности, где не видят даже демоны и призраки, и тогда нам откроются все тайны. Его увлечённость давала мне надежду, пусть он и не подпускал меня даже близко к лаборатории, боясь, что я всё испорчу. Сал с каждым днём становился всё более одержим расследованием. Он, как и я, чувствовал, что что-то упускает, но никак не мог понять, что именно. Мы поочередно следили за церковью, но без возможности попасть внутрь. Отмечали людей, что туда заходят, и странные ночные собрания. Мы думали о том, чтобы установить внутри камеры или прослушку, но Тодд каждый раз обрубал наши идеи на корню, говоря, что нет такой технической возможности. Сал часто пропадал в библиотеке, перерывая подшивки газет за последние тридцать лет. Однажды он вернулся домой очень обеспокоенным, потому что нашёл очередное пророчество в книге о Нострадамусе. Оказывается, тот предсказал, что в 1999 году на землю придёт Великий Король Ужаса и уничтожит человечество. Я отмахнулся, сказав, что это бред. Но внутри всё сжалось в ледяной ком. Слишком много совпадений. Слишком много знаков. Иногда, когда паника накрывала с головой, я сбегал в домик на дереве. А там… снова и снова меня встречали те жуткие картины. Теперь, казалось, я начинал понимать их смысл. «Пронзающий взгляд» — это, без сомнения, Эддисон. Его мёртвые, пустые глаза, увиденные в иной реальности, навсегда врезались в память. «Лица» напоминали жителей апартаментов — всех, кого коснулась тьма. «Девушка в огне» — Эвелин. А вот фигура из сшитых конечностей оставалась загадкой, и чем дольше я о ней думал, тем меньше хотел её разгадывать. С наступлением лета призраки исчезли — мы не смогли обнаружить их даже при помощи гирбоя. Это было странно, и нам оставалось лишь надеяться, что они наконец обрели покой. Казалось бы, надо радоваться, что всё так спокойно… но почему-то было только хуже. Как будто затишье перед бурей, когда воздух густой и небо давит, но грома всё нет и нет. К тому же ночные кошмары Сала набирали оборот. Ему не помогали ни таблетки, ни терапия. От стресса он сильно похудел, постоянно находился в растерянности и часто зависал на месте, ничего не видя и не слыша. Он говорил, что чувствует, как кто-то или что-то пытается связаться с ним. Мне казалось, я и сам чувствовал нечто подобное — тихий, навязчивый шёпот в глубине черепа. Будто что-то копошилось под кожей, медленно, неумолимо, готовясь вырваться наружу. Однажды ночью и меня посетил кошмар — обрывки чего-то ужасного, что упорно ускользало из памяти, оставляя после себя лишь липкий страх. А утром я обнаружил неприятную пропажу — ключ от храма в апартаментах, который я по обыкновению всегда носил в кармане, исчез. Я перерыл весь дом, надеясь, что просто обронил его где-то здесь, но тщетно. Когда проснулся Сал, я неохотно поделился с ним новостью. Он выглядел ещё более измождённым, чем я, с тенью бессонницы под глазами. Спрашивал о какой-то сирене, которую слышал ночью, и говорил, что тоже не может толком вспомнить свой сон. Нехотя я рассказал ему о пропавшем ключе. Мне казалось, что Сал расстроится или разозлится, но он лишь монотонно проговорил: — Нужно обыскать апартаменты, нельзя, чтобы кто-то случайно нашёл ключ раньше нас. — Сегодня ведь ещё Эш приезжает, — напомнил я. — Думаешь, успеем? — Успеем, если пойдём прямо сейчас. Тяжело вздохнув, я согласился с ним. Мне не хотелось идти в апартаменты сегодня. Да и в любой другой день тоже. Это место вызывало во мне лишь тревогу и отторжение. Когда мы вышли на улицу, я спросил: — А что там с гитарой? Тодд с ней уже закончил? — Да, но так и не показал мне, как ею пользоваться. Пока лучше с ней не баловаться. — Надеюсь, она будет работать лучше, чем та странная штуковина в виде коробки, которую он сделал в прошлом году. — Точня-я-як, предпочитаю, чтобы моя гитара оставалась целой. Подойдя к апартаментам, мы одновременно подняли глаза на небо — там клубилась свинцовая туча, тяжёлая и мрачная. — Кажется, надвигается буря, — заметил Сал. — Ага. Надеюсь, не испортит ваши планы с Эш. — Мы собирались на озеро Вендиго. К счастью, оно в другой стороне. — Круто. Там, наверное, красиво. — Идеальное место, чтобы рассказать обо всей чертовщине, что с нами творится, — саркастически бросил он. — Уверен, у тебя получится объяснить лучше, чем у меня. Сал в ответ лишь тяжело вздохнул. Я знал, что он предпоёл бы её ни во что не посвящать, чтобы не втягивать ещё одного близкого человека в этот круговорот бесовщины, но она была нам нужна. Нам была нужна любая помощь… Мы быстро проскользнули в фойе, пройдя мимо двери Эддисона так тихо, насколько могли. — Чтобы найти ключ, нужно пройти по нашим следам, — прошептал Сал. — Мы тогда полздания обшарили. Опять каждую комнату проверять? — Есть идеи получше? — Нет… — Тогда начнём с квартиры Розенберг. Комната давно исчезнувшей Роуз всё ещё хранила запах старушечьих духов — сладковатый, с примесью лекарственной горечи. Эддисон так и не вывез её вещи, будто ждал, что она вернётся. — Не могу поверить, что она была ведьмой, — пробормотал Сал, осматриваясь. — Меня больше удивляет, что у неё были способности, а она жила в этой конуре. — Может, она просто сдалась. Или ей нужно было быть здесь… из-за культа. — Возможно… — Хм… Что это? — спросил Сал, разглядывая что-то на полу. Он наклонился, чтобы поднять находку, и я увидел, как он аккуратно держит пальцами человеческий зуб. — Фу-у-у! Чувак! Ты это голыми руками подобрал?! — Не оставлять же его здесь. Вдруг пригодится. — Да на кой ляд нам зуб?! — «Привет, я Салли-Кромсали, а это мой друг Ларри. Мы исследуем паранормальные явления и оккультную деятельность в Нокфелле…» — с сарказмом ответил он. — Ладно, ладно… Он положил находку в карман, и мы продолжили свой поиск злополучных ключей. В местах, где раньше встречали призраков, Сал доставал гирбой в надежде найти хоть какие-то следы их пребывания, но тщетно. Даже своим демоническим взглядом я больше не видел их. В квартире миссис Сандерсон мы к своему удивлению встретили мистера Сандерсона. А ведь после смерти любимой жены он больше ни разу не появлялся в этом месте. Он стоял в пустой квартире, в полной тишине и, казалось, ждал чего-то. — Ой, извините. Мы не знали, что тут кто-то есть, — с удивлением произнёс Салли. — Привет, ребята, — ответил он нам. — Я просто прощался с Сэнди… — Прощались? — уточнил я. — Сегодня я уезжаю из Нокфелла… — произнёс он как-то излишне драматично. — Просто… Просто мне надо отсюда уехать. — Ясное дело. Вам через многое пришлось пройти, — сказал я ему. — А вы… Это может прозвучать странно, но никто из вас не видел мою жену где-нибудь поблизости? — неожиданно спросил он. — Не знаю, верите ли вы в призраков… Просто хотелось поговорить с ней ещё разок. Мы с Салли переглянулись — никто из нас не знал, как лучше ему ответить. Я молчаливо пожал плечами, как бы передавая решение Салу. Немного неуверенно, но всё же он ответил: — Да… Мы видели её здесь. — О боже! — воскликнул мистер Сандерсон. — Именно этого я и боялся… Как там мой ангелочек? У меня так и не вышло установить с ней связь… — Она по вам очень скучает, и ей здесь одиноко… — тихо произнёс Салли. — Но мы не видели её уже довольно давно. — Бедная моя Сэнди… Она этого не заслужила. — Чего вы боялись? — нахмурившись, уточнил я. — А? — не понял он вопроса. — Вы сказали: «Этого я и боялся». Чего именно? — Эм… Да не важно. Я просто расстроен, вот и всё, — уклонился мистер Сандерсон, вызвав у меня лишь больше подозрений. Сал одёрнул меня за рукав, и я понял — пора уходить. Что-то в этом человеке, в его пустом взгляде, заставило меня съёжиться внутри. Как будто он не просто плакал — а видел что-то. Что-то такое, после чего уже не остаётся страха. Только пустота. — Странно это всё… — выдохнул я, едва мы вышли в коридор. — Согласен. Думаешь, мистер Сандерсон что-то знает? — Да сто пудов! — я нервно провёл рукой по волосам. — Но вообще я не только о нём… Сегодня как-то… Всё не так. Что-то грядёт, я прям кожей это чувствую. Жаль, не могу осмотреться здесь другим взглядом, чтобы этот ублюдок Эддисон не заметил, — сказал я, глянув на камеры. — Понимаю… Мы решили продолжить поиски, но вместо ключа натыкались на зубы. Буквально. Три штуки, как будто кто-то нарочно разбросал их по нашему пути. Я старался шутить, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. Когда Сал поднял последний, я сказал: — Что ж… пока что мы ни в зуб ногой. — У тебя ещё много шуток про зубы в запасе? — Это последняя, зуб даю. Сал громко выдохнул, закатив глаза, а я решил его добить: — Просто тебе не по зубам мой тонкий юмор. Мне показалось, что он всё же улыбнулся. На самом деле, в такие моменты только дурацкие шутки могли спасти меня от ужасных мыслей. Сал решил изучить эти странные находки. На каждом из зубов был выгравирован какой-то символ. Разложив эту мерзость у себя на руке и внимательно всмотревшись, Салли снова завис, ушёл в себя на какое-то время, а потом сказал, что нам нужно на пятый этаж. Я лишь послушно последовал за ним. Там, наверху, в заброшенной квартире, посреди комнаты стояла птичья клетка. Недолго думая, Сал подошёл к ней, перевернул вверх дном и обнаружил в ней выемки точь-в-точь для зубов. — Чего?! — удивился я. — Что это за фигня? — Не знаю, но кажется, что-то такое было в моих видениях. — А ты уверен, что нам стоит их туда вставлять? — голос предательски дрогнул. — Вдруг мы… разбудим что-то? — Не попробуем — не узнаем, — буднично произнёс Сал и всё же вставил зубы в желобки. Внутри клетки что-то засияло, так ярко, что мы даже на секунду зажмурились. Приглядевшись к источнику света внимательнее, мы обнаружили ключ, который всё это время искали. — Откуда он вообще там взялся?! — спросил я в замешательстве. — Кто-то хотел, чтобы мы его нашли… — задумчиво ответил Салли. — А они не могли… не знаю, просунуть его нам под дверь или положить в почтовый ящик? — Реальность вообще, как запутанная паутина… — словно в трансе проговорил он. — Эм… Чего? — заволновался я. Сал забрал ключ из клетки, и свет тут же погас. Словно бы очнувшись от очередного видения, он вдруг резко повернулся ко мне и бодрым голосом сказал: — Забей. Ключ у нас. Пойдём отсюда скорее. И сразу двинулся в сторону лифта. Казалось, что только я вижу все те странности, которые происходят сегодня, а Сал будто действует по наитию, совершенно не обращая внимания ни на что. На минуту я даже задумался, не сон ли всё это, и на всякий случай ущипнул себя за руку. — Кажется, тут всё как обычно, Ларри… Ну, насколько обычными, конечно, могут быть апартаменты Эддисона, — сказал он, когда мы вышли на улицу. — Серьёзно? А как же зубы, горящая птичья клетка и ключ? — Да, это было немного странно… — И моё предчувствие никуда не делось… Скоро случится что-то нехорошее, чувак. Не знаю, что и когда, но прям чувствую. Может, стоило осмотреть храм? — Может, ты и прав… Расскажу всё Тодду, когда он вернётся домой, а вечером зайдём сюда уже все вместе. Заодно испытаем гитару. — Ладно… Когда у него там кончаются занятия? — Уже должны были закончиться. — Тогда я сам ему расскажу, а ты иди к Эш. И зови её тоже с нами. — Думаю, пока не стоит настолько сильно погружать её во всё… Наша прошлая вылазка с ней ничем хорошим не закончилась. — Ох… точно. Это ведь было год назад! — вдруг осознал я. — Чёрт, как быстро идёт время! — Не то слово… Пора было прощаться, и, обняв его, я вдруг почувствовал, как что-то ёкнуло в сердце. Мне не хотелось отпускать Салли… От чего-то было такое ощущение, словно я его больше не увижу. Мы стояли так — слишком долго, слишком крепко — пока мне хватило сил наконец разжать руки. Он заглянул мне в глаза и сказал: — Всё будет хорошо. Я хотел верить. Но не верил. Он ушёл, а я остался один под тяжёлым, свинцовым небом. Я смотрел на апартаменты и всё сильнее ощущал тошнотворное, липкое предчувствие, будто где-то уже свершилось что-то необратимое. Мне захотелось узнать наверняка, изменилось ли что-то в другом мире, и, оглядевшись, я сдёрнул повязку. Здание апартаментов дышало чёрным маревом, струящимся из каждой щели. Тьма клубилась, как дым, оседая на коже ледяными мурашками. И тогда я увидел его — высокую фигуру в мантии, замершую у входа. Он смотрел прямо на меня. Сердце похолодело, застыв на долю секунды. Незнакомец резко развернулся и скользнул внутрь. — Что за чертовщина… — подумал я. Культист. Первый за месяцы. Это не могло быть случайностью. Я вдохнул полной грудью и шагнул вперёд. Фойе встретило меня гулкой тишиной. Послышалось, как щёлкнули двери лифта. Табло мигнуло: «4 этаж». Я рванул по лестнице, не чувствуя ног. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. На четвертом этаже я замер — он стоял у двери 404. — Эй! Что ты делаешь?! — крикнул я. Фигура медленно повернулась. — Время пришло, — ответил мне незнакомец. Он снял капюшон, и я узнал его. Тот, кого я оставил умирать на фабрике. Его глаза горели безумием, а широкий оскал едва напоминал улыбку. — Ты… Не отводя от меня взгляда, культист постучал по двери, и она с жутким скрипом отворилась. Я лишь успел выкрикнуть: «Нет!!!» Но было уже слишком поздно… Из темноты дверного проёма начали проступать очертания белых потрёпанных одеяний и полусгнившей кожи… Мёртвые глаза с отблеском уставились на меня и в ту же секунду начали стремительно приближаться. Машинально я отвернулся и прикрыл руками лицо. Нечто ледяное и зловещее прошло сквозь меня. В голове прозвучал шёпот: «Пока ты их не видишь, они не видят тебя». Я быстро вернул повязку на правый глаз и вновь взглянул на коридор. Никого… Не успел я с облегчением выдохнуть, как взглянул на свои руки и ужаснулся — они были покрыты свежими глубокими царапинами. Эта тварь вполне реальна и только что чуть не разорвала меня. Нужно было как можно скорее предупредить ребят и придумать, что делать с этим. Мысли одна за другой начали роиться и перебивать друг друга: монстр в одном здании с родителями, все жильцы в опасности, но в первую очередь в опасности я, ведь демон сказал, что она может открыть эту проклятую дверь между мирами. Едва я сделал шаг к лестнице, как почувствовал сильный удар в солнечное сплетение. Из пустоты ко мне вышел культист и одной левой отбросил меня к противоположной стене. — Куда-то собрался? — спросил он, улыбаясь. — Нужно было тебя ещё тогда прикончить… — прохрипел я, пытаясь подняться с пола. — Конечно, нужно было, — сказал он, приближаясь ко мне. — Но я был прав — ты слаб. Именно поэтому ни ты, ни твои дружки не смогли бы нас остановить. Его пальцы впились в мою шею, поднимая в воздух с нечеловеческой силой. В глазах помутнело. И тут… — Ой, Ларрижоночек, дорогой! — мамин голос прозвучал как из далёкого тоннеля. Она шла по коридору, как ни в чем не бывало, улыбаясь мне. — Как твои дела? Она не видела… Не замечала культиста, не видела крови на моем лице, не замечала вообще ничего странного. Её глаза смотрели на всё, как сквозь пелену. — Мам… — я хрипло сглотнул. — Ты… ты ничего не замечаешь? — Ой, у тебя новый друг? — Она радостно всплеснула руками. — Заходите вечерком на ужин! Я всегда рада твоим друзьям! Культист громко расхохотался — и тут же всадил кулак мне в живот. Я согнулся, захлёбываясь воздухом. — Ну ладно, пойду отдохну немного. Сегодня было так много работы, что я совершенно вымоталась, — сказала мама, открывая дверь квартиры. — Сегодня обещают грозу, ты зонтик взял? — Да… мам… — каждое слово давалось с трудом. — Вот и славно! Увидимся вечером! — Увидимся вечером, — со злобой повторил культист. Последнее, что я увидел, — его руку, заносящуюся для удара. Тьма. Тишина. Пустота. Сознание возвращалось медленно, будто продираясь сквозь толщу чёрной воды. Сначала — звуки: глухие шаги, бормотание, звяканье цепей. Потом — запахи: воск, гниль, что-то сладковато-тошнотное. И наконец — боль. Острая, пульсирующая в виске. Я проморгался, пытаясь сосредоточить взгляд на чём-нибудь. Постепенно картинка вокруг перестала расплываться, и я понял, что нахожусь в подземелье. Мои руки были прикованы цепью к стене, а рядом около двадцати культистов суетились и готовили площадку к ритуалу. Они даже не смотрели в мою сторону, сосредоточившись на чём-то другом… вернее, на ком-то другом. Я пригляделся к длинному камню в самом центре зала и к своему удивлению обнаружил, что они положили на него связанного веревками Тодда. — Что за черт… Что вы задумали, ублюдки?! — прохрипел я. Тот самый культист медленно повернулся. Его мантия зашелестела по полу, как змеиная кожа. — Уже проснулся? — сказал он, снова широко улыбнувшись. — Как раз вовремя. А то ведь мог пропустить самое интересное… — Отпусти его! — Не могу. — Он покачал головой, будто сожалея. — Нам нужно разорвать твою связь с демоном. А твой друг… — его пальцы скользнули по горлу Тодда. — …идеально подойдёт как новый сосуд. Я рванул цепи — они даже не дрогнули. — Кстати, — он наклонился ко мне, и я почувствовал запах тления, — спасибо за повышение. После того, что вы устроили на фабрике, Бесконечный выбрал меня новым архиепископом. — Его глаза вспыхнули неестественным блеском. — И я не подведу. Он отошёл к алтарю. Культисты замкнули круг. Началось глухое, монотонное пение — звук, от которого кровь стыла в жилах. Тодд поймал мой взгляд. Его глаза спрашивали: «Что делать?» А я… Я не знал. Культисты синхронно подняли руки, и их голоса слились в единый, леденящий душу хор. Воздух затрепетал, будто сама реальность начала разрываться по швам. В круге, очерченном возле алтаря, вспыхнул неестественно красный огонь. Пламя лизало каменный пол, извиваясь змеями, и в его отблесках тени на стенах задвигались слишком самостоятельно. Я видел это в своих кошмарах и сразу понял, что это… Красноглазый в своём истинном облике. Шёпот в голове начал нарастать, пока не превратился в крик: Не дай им сделать это, Ларри! Не дай им сделать это! Алтарь с Тоддом озарился багровым сиянием. Его тело вдруг дёрнулось, выгнувшись неестественно, будто кости ломались и собирались заново. В огне появилось очертание демона. Высокая чёрная тень смотрела на меня красным глазом и протягивала руку. Голос снова раздался у меня в голове, обжигая сознание: «Ларри… Последний выбор — за тобой. Войди в огонь. Вместе мы достигнем великих высот». Кандалы на моих запястьях распались. Металл рассыпался в ржавую пыль, словно проржавевший за тысячу лет. Культисты замерли, их песня оборвалась на полуслове. Даже архиепископ отпрянул, впервые за вечер потеряв уверенность. Только Тодд, всё ещё прикованный к алтарю, смотрел на меня полными надежды глазами. «Я не дам тебе это сделать!» — вскрикнул архиепископ и взметнул ритуальный кинжал. Лезвие сверкнуло в багровом свете, готовое вонзиться в Тодда. Я рванул вперёд, к красному огню. Ноги подкосились от долгого оцепенения, но адреналин гнал меня сквозь толпу. Культисты, опомнившись, бросились наперерез. Чья-то рука вцепилась в плечо, ткань хрустнула, когти впились в кожу. Удар — холодное лезвие скользнуло по ребру, обжигая болью. Алая струйка побежала по коже и капнула на каменный пол. Пазл из бесконечных загадок и тайн в ту же секунду сложился в моей голове… «Кровь, тело, душа и иной» — символы, которые мы перевели в этом храме. Четыре ингредиента для ритуала. Как же удачно всё сейчас совпало. Я посмотрел в огонь и увидел, как чёрная высокая фигура демона тянет ко мне руку. Это билет в один конец, но иного выхода нет… Я не могу позволить культистам победить. Я закрыл глаза, напоследок поймав образ Салли в мыслях. Всё, чего я хотел в тот момент, моё единственное желание, — чтобы он выжил, несмотря ни на что. Из последних сил я двинулся вперёд, невзирая на вцепившихся в меня культистов, протянул руку демону в ответ и, едва коснувшись его, почувствовал, как кровавое пламя обхватило меня.