Розовый и голубой

– Я заглянула в твоё дело. О тебе ничего, о преступлениях тоже. За что ты здесь? - нарочито строго говорила Кирамман, выученной настороженной с заключённым манерой. Тёмно-синие прямые брови хмурятся, а голубые глаза с азиатским разрезом, щурятся, сверля фигурку сидящую на холодном полу камеры. – Мммм, за красивые глазки, - издевательски хихикает девушка и невинно хлопает ресницами, чуть надув губы и веснушчатые щеки. Она усмехается, поворачивается спиной к миротворше, продолжая свои изобретения. – Ты покалечила заключённого, - от удивления такой невозмутимостью, Кейтлин дрожит в голосе, неуверенность промелькнет в еë интонации, но, прикусив щеку, она продолжает твёрже, – Почему? – Аааа, ну, просто неприятный тип? - хмыкает девица, пожимая плечами. Она не смотрит на темноволосую, активно меняет в руках свои инструменты, доделывая своë творение. – Он был свидетелем в текущем расследовании, - заявляет Кирамман с вернувшейся строгостью, надеясь... А на что она собственно надеялась? Даже сама девушка не знала. На совесть? Зачем? Не смотря на все рациональные, между прочим, сомнения, Кейтлин продолжает вести диалог с юницей. Что-то ей подсказывало, что длинноволосая заключённая точно ей чем-то поможет. – Хех, уж извини, не знала, – хмыкает девушка, казалось бы, совершенно не заинтересованная в общении с девушкой. Но в еë язвительных ответах Кейт не находила враждебности. Какое-то веселье даже? – Я зря трачу на тебя своë время, - шепчет больше для себя Кейтлин, наконец согласившись со своими логичными мыслями. Она опускает голову, сжимает блокнот с заметками по делу и топает к лифту неспешными шагами, провожаемая лишь продолжаемыми звуками мастерства. – Угуууу, – тянет девушка из камеры, – передавай "привет" Силко и чмок в его чудеснейший глазик! С уловимой неприязнью прощается язвительно Паудер. На последних словах, так и вовсе, еë голос ломается и злость не уловить в ней трудно. Услышав это, Кейтлин жмурится. Надежда побеждает логику, и по зову сердца, она решает вернуться. – Силко? Промышленника? – интересуется Кейтлин с осторожностью. – Ну, а кого же ещё? Я не помню, чтобы Силко было два. Или он раздвоился? – Девушка отрывается от работы, дёргается и задумчиво поднимает голову. Неподдельный детский интерес слышан в ней. Кейтлин смотрит на блокнот, прикусывает губу. Попытка не пытка. Голубые глаза снова устремляются в застывшую в задумчивости фигуру и девушка делает решительный шаг. Она раскрывает страницу с фотографией подписи "VI", раздумывает над словами. – Тебе знакомо это? – твёрдо спрашивает аристократка, выдергивая из мыслительного процесса девушку. Паудер раздражённо цокает, разворачивается и замирает. В тот же миг синие косички подлетаю с пола, характерный бряк: отвёртка с красной рукоятью летит на пол, и тонкие пальчики с коротким облупленным ярким розово-голубым маникюром обвивают решётку. В груди замирает что-то, а сердце словно пропускает удар. Миловидное девичье личико выглядит встревоженным. Угловатые тёмные брови изгибаются дугой, розоватые покусанные губки сжимаются, а взгляд тревожно намертво цепляется к фотографии. Вся эта резкость заставляет отшатнуться Кирамман и ахнуть, крепче сжав блокнот и приблизив его к себе. – Откуда.. Откуда у тебя это? - надежда смешивается с тревогой. Девушка не отводит глаза от подписи, сглатывает. Когда Кирамман закрывает блокнот, синие глаза устремляются в еë лицо, пока брови сползают к переносице. Ебанные миротворцы! – Я спросила первая, - возвращает себе лицо Кейтлин и расправляет плечи, поднимает подбородок выше. Паудер рычащим стоном реагирует на это, закатывает глаза. Она права, но ей важнее!

Может это не она.

Паудер мотает головой, отмахиваясь от голоса Клэггора. Ей не хватало сейчас разговора с ними, конечно! Девушка упирается лбом на решётку, исподлобья смотрит на девушку, внезапно, пассивно-агрессивным взглядом, хотя ещё миг назад Кирамман казалось, что заключённая настроена не враждебно. – Работаешь на Силко? – На него все работают, - пожимает плечами девушка, шипит, словно кошка, – Не понимаю, как вы не замечаете, – она возвращает взгляд к блокноту, – Где ты это взяла? – Было нападение. Это улика, – Кейтлин смотрит в синие глаза, недовольно сверлящие еë. Пальчики сильнее сжимаются, заунитка приподнимает в нервном движении верхнюю губу, слегка морщит нос. Кейтлин выбирает тактику мягкого общения, ибо на него девушка велась охотнее, – Послушай, - более мягче обращается она, – Если Силко виновен: мне нужны доказательства. – Я могу легко это доказать, – девушка ехидничает, опускает глаза, расслабив лицо. Сухие розовые губы разводятся в мягкой улыбке, брови слегка приподнимаются, – Просто из камеры это сделать трудновато, знаешь ли. Кейтлин усмехается, будто Паудер ей тут анекдоты шпарит, крепче обнимает блокнот. Закатив глаза, она возвращает взгляд к собеседнице, которая снова хмурится. Да и сама Кейтлин становится строже. – Предлагаешь довериться такой как ты? Я разве похожа на ума лишённую? – Ну, раз говоришь с "такой как я", то да! – хохочет девушка, на что вызывает далеко не положительную реакцию у девушки, стоявшей по ту сторону решëтки, – Вы миротворцы про одно и то же. Продажные. Чистюли. В красивенькой форме, – мягко чеканит Паудер с иронией в голосе, на что Кейтлин чувствует разочарование, – А знаешь что? Ищи Силко самостоятельно, раз такая умненькая! Кейтлин пожимает плечами, отступает, осознавая, что потратила время зря. Логичные мысли всегда правы! Ей стоит перестать слушать зов сердца. Она вскидывает брови, не отводит глаза от худощавой девушки, следя за еë реакцией. – И найду! - самоуверенно утверждает Кирамман, – спасибо за совет. – Ха, нижний город съест тебя живьем, принцесска, – тянет Паудер и отступает от решётки. Нужно продолжить дело! На эту фразу Кейтлин останавливается в нескольких шагах от дверей лифта. Она прикрывает глаза, понимая, что эта девчонка, насколько язвительной и неприятно скользкой и острой в словах не была бы, неаккуратной в выражениях, странной, права. И ещё, Паудер единственная, кто знает что-то об улике, о Силко и идёт на контакт с ней. Миротворша сдаётся, мысленно ругая себя.

...

– Приказ от советника Талиса, - она мягко тянет к надзирателю документ с печатью старого друга, уверенно твердо смотрит на инфорсера. – Не сотрудничает? Удивительно, обычно более разговорчивая, - с иронией хмыкает он, доставая трубу с пазухи, – но всегда можно исправить. Хотите, мы с ней побеседуем? И это "побеседуем" Чертовски не нравится Кейтлин. Брови скатываются к переносице, выражая недовольство, прижимает блокнот ближе к груди, напуганно глядя на трубу. Вздох срывается с еë губ, поднимает на него глаза и качает головой. – Нет! - восклицает дочь советницы, поражённая такими методами. – Оу! – Мужчина смотрит наконец на бумагу. Неловко вышло. – Приказ об освобождении! - заявляет аристократка, устремляя взгляд в лицо мужчине. – Хо! С каких это пор он в советниках? - раздражённо спрашивает мужчина, недоверчиво читая текст на документе. – Назначен.. Сегодня, - неуверенно говорит Кейт, выжидающе смотря на инфорсера. Он хмыкает, возвращает с девушки взгляд на бумагу, хмурится. Кейтлин опускает напряжённые плечи, с приоткрытым рот и нахмуренными прямыми синими бровями смотрит на надзирателя Тихого Омута. Голубые глаза скользят в пол, силясь задать волнующий вопрос: – И часто вы с ней "беседуете"? – упрекает Кейтлин, вернув глаза на мужчину. – Бывает, но редко, однако кто тут считает?

...

Паудер смотрит в стену, предварительно спрятав все свои изобретения и сложив подаренные некоторыми работниками инструменты под кровать. Она жмурит глаза, когда слышит, как двери лифта распахиваются. Шаг, шаг, шаг. Идут определённо двое и определённо к ней. Решётку открывают. Готовится к боли. Но шаги снова раздаются, удаляясь, труба бьётся об пол. Паудер вскидывает брови, растягивает лицо в удивлении и смотрит внимательно на Кейтлин, строго сверлящую еë взглядом. Нижняя губа расслабляется, губы сжимаются в букве "о" и щелочка между зубов мило открывается Кейт. Синеволосая аристократка вздыхает, качает головой, на миг отпуская из виду девицу, вновь смотрит в растрянное лицо, шагает по направлению лифта. Паудер молчит, наблюдая как изящный силуэт отдаляется. Она вскакивает на ноги, спешит за инфорсершой.

***

Ореховые глаза обводят безучастно острые черты лица заунита, сидевшего рядом. Взгляд янтарных глаз не встречается с еë, нацелен на беспокойного мужчину, не находящего себе места в их лаборатории. Брови хмурятся, и взгляд уходит на Джейса, мечущегося из стороны в сторону. – Джейс, – зовёт мягко Мел, опираясь на стол задом и скрестив руки на груди. Элегантно, словно каждое еë действие на заводских настройках такому прошита, – то, что ты советник – большая ответственность, что я, и остальные члены Совета, доверила тебе. Прошу, соберись. Хекстек очень важен для нашего мира, Джейс, ты знаешь это не хуже моего. – Я согласен, – коротко, кивая, говорит Виктор, обвивая пальцами трость своего костыля. Взгляд не содрать, он смотрит упорно на крепкую беспокойную фигуру, – это дело нашей с тобой жизни. Помнишь, чего мы хотели? – Это неважно, пока все из-за этого не в безопасности, – чеканит он, вставая наконец-то на месте и ядовито сверлит этих двоих, – никто из вас не думает о сохранности других. Вы оба хороши, мыслите только о своём! Молодцы. Он психует, вскидывает руки и ходит по-кругу, заставляя присутствующих переглянуться. Вик проникает, сжимая в длинных и болезненно худых пальцах крепче свой костыль. Янтарные глаза уже проломили дыру в полу. Мэл задирает голову в потолок, продолжая размышлять по поводу ситуации, сжимает элегантные пальчики вокруг дорогой белой ткани на рукаве своего платья. Пухлые тёмные губы сжимаются в линию. На фоне Талис продолжает кружить, не давая тишине заполнить комнату. В какой-то момент он останавливается, пинает ножку попавшегося стула и закрывает лицо руками. – Джейс, – зовёт мужчина вновь, вернув взгляд на напарника, – послушай, если рассуждать логически, простой заунит не смог бы всё это подстроить. – Я думаю, это мог бы быть кто-то влиятельный, – соглашается Мэл, встретившись взглядами с ученым из Зауна, – нам стоит провести расследование. А пока, Джейс, прошу, – стук дорогих каблучков раздаётся по лаборатории и тёплая ухоженная рука ложится на крепкое плечо, – продолжаете работу с хекстеком. – Мы не можем, – закрыв глаза отмахивается Джейс, прикусывает нижнюю губу и чувствует, как она вздрагивает, а янтарные глаза товарища поражено, как у маленького котёнка, округлившись смотрят в его спину. Он не сдерживает себя, мельком изо плеча смотрит на эту картину, а затем, закрывает глаза и чувствует как неприятным чувством вина льёт по венам. Медарда отступает на шаг, вздыхает, перемигивается с Виктором, кивая ему и огибает взглядом комнату. – У тебя есть время подумать. Мы заведем дело. Я буду ждать твоего решения, Джейс, – Она опускает голову, и элегантной женственной походкой, покачивая бедрами, идёт на выход. Виктор провожает еë взглядом, а затем, когда она скрывается из поля зрения, переводит глаза на друга. Талис тут же снова прячет свои виноватые щенячие, того же янтаря, глаза.

***

Вай откинувшись на кресле, внимательно сопровождает взглядом доктора, читающего дорогой блокнот и нависнувшего над столом с раздобытыми ею хекстеком и деталями. Когда тот заканчивает, записи протягивают ей и, бережно обхватив их руками, она листает его, изучая текст. "Руны образуют матимагические проход в пространство" Розоволосая откидывает голову, теребит в пальцах свою покрашеную в голубой прядь. Девушка не очень-то смыслит в науке, но чтение было ей интересно в детстве. Не вяжется еë этот образ громилы с еë хобби, но то факт, читать она любит. Васильковые глаза переходят на худощавую фигуру. Дед уже корпачится над устройством, вставляет джемстоун в нужное отверстие и прокручивает рычаг. Голубое свечение рябит в глазах Вайолет. Тело замирает, а голова начинает трещать, пока всё вокруг начинает подчиняться невесомости. Взлёт, падение. Она жмурит глаза. Майло, Клэггор, Вандер. Голову заполняют тревожные воспоминания, триггерясь. Неосознанно она тянется, грубыми руками обхватывая свою голову и сжимая губы. С зажмуренных глаз бегут слезы. – Стой! Прекрати! Перед тем, как устройство вырубается ученым, Вай вспоминает сестру, как она в последний раз видела еë, погладив по щеке. Еë грустные синие глаза, прямо мамины. Вай всхлипывает, сжимаясь на полу. Как она позволила себе бросить маленькую? Оставить одну? – Мне нужно идти, – сипит она, вставая и ковыляя под взглядом Синджеда. – До встречи, Вайоленц, – привычным прозвищем прощается Синджед с лёгкой насмешкой в хриплом старческом голосе, чем заставляет вздрогнуть плечи Вай.

***

Паудер вздыхает, глядя своими синими глазами вниз. Нижний город кажется таким... Она не знает как описать. Сверху, он кажется немного даже жалким, сравнивая с видами верхнего. Но ностальгия нахлестывает. Девушка проводит тонкими пальчиками по переплетëнной длинной толстой косе, покоявшейся на еë левом плече. Губу прикусывают, а дыхание спирает. Тревога заставляет ноги немного онеметь, а мысли разбегаются в голове как тараканчики. Ей выдали другую одежду, но не такую привлекательную, как у новой знакомой. Однако, что-то пилтоверское читалось в ней. – Из ботисферы красивый вид, – привлекает внимание Кейт, глядя в свою листовку, а после вернув взор на худощавую фигуру, оглянувшуюся на неë немного потерянным взглядом. Костлявых плечики немного вздрагивают, когда она слышит голос миротворши. Аристократка мягко улыбается, – Это лучший способ познакомиться с местностью! Паудер немного молчит, смотрит куда-то рядом, сглатывает, а затем угловатые брови хмурятся. Она прикрывает синие глаза веками в минутной задумчивости, будто вспоминая что-то или кого-то. – Ненадёжно, – отмахивается она и ухмыляется, вернув взгляд на богатейку, а после, ловко спрыгивает вниз, чем заставляет округлить глаза и вздохнуть свою попутчицу, неуверенно пробежавшую смотреть в след бывшей заключённой, немного неуклюжо, перемежающейся по крышам, трубам и выступам, вечно рискующей упасть, но гибко успевающей избежать падения. Кейтлин откидывает лист, закатывает устало глаза и совершенно неумело спешит за новой знакомой.

...

Паудер смотрит вниз, замечая насколько же изменился еë мир, грустными глазами видит, как испортилась еë любимая Последняя Капля. Место, в котором она выросла. Она продолжает свой путь, приземляется в ближайшем знакомом переулке мягко на свою обувь, словно кошечка, и выпрямляется. Приятный воздух Зауна, она вдыхает в свою грудь, расслабляется. Синие глаза перебегают и им открываются двое местных, недобро глядевших на неë. Она закатывает глаза, понимая, к чему всë идёт и прикусывает свою сухую губу. Девушка с бирюзовой чушуëй пальцами бежит по еë плечу, а взгляд Пау цепляется к еë кроп топу, сшитому чисто на рандом и полосатым бриджам со множественными ремнями. Она сверлит одежду глазами, широко их распахнув, словно завороженная. Самую длинную часть еë неровно стриженной чёлки подбрасывают, как бы заигрывая, а она уже мечтательно изучает ремни на незнакомке. – Красивые бриджи, – усмехается девушка, неотрывно сверля одежду глазами.

...

Кейтлин скатывается по стене вниз, недоверчиво прижимаясь к ней. Запыхается, приземлившись и опирается на стену уставши. Еë дорогая одежда испачкалась, а она запрокидывает голову. Взгляд голубых глаз замечает старика, что она ещё видела на верху, который плетётся ещё дольше, чем улитка. Аристократка раздроженно и удивлённо вздыхает, хмуря прямые синие брови, оперевшись руками на свои колени. – Приветики из линий, – с усмешкой говорит Паудер и высовывает голову изо угла. Она швыряет одежду в лицо Кирамман, помахав рукой с разноцветным маникюром. Пальчиками поправляет свой новый кроп-топ, опуская его ниже. Она встаёт, крутиться, изучая свой новый вид и довольно хихикает. Косичка кружится за ней, собирает немного пыли с земли. Нужно будет еë заколоть. Разведя руки в сторону и красуясь новоприобретенной подружке. – Как тебе? – тянет она. Кейт сжимает свою одежду в изящных пальчиках, оглядывает худощавую фигуру и неуверенно улыбается, кивая. Паудер подпрыгивает на месте, а затем, в припрыжку приближается к пилти. – Ты меня чуть не угробила! – вскипает опомнившись Кирамман и хватка на одежде становится сильнее. – Я упражнялась так в семь! Моя сестра умела так в пять! Все тут так умеют! Не желаете влиться, пилтошечка? – Паудер морщит нос с еле заметной россыпью веснушек, сводит темные брови к переносице, приближает нападающе лицо к жительнице верхней и кладёт руки на бока, цедит это через зубы. Она отступает, разозлённо пыхтя, а миротворша оглядывается, замечает шевеление из бака и вздыхает с напряжением. *** Звуки улицы, готовки, неприятный запах бьющий в нос, непривычный воздух, хлюпающие звуки, неуютная для Кейт одежда. Она обводит улицу взглядом бирюзовых глаз, нервно переводит глаза на сгорбившуюся над едой заунитку, жадно поедающую свою порцию. – Ирихон, я скучала! – проглотив свою порцию восклицает синеволосая и вытирает руки салфеткой, прежде чем взять ещё одну. Торговец, отрезав рыбе головешку, гогочет, откидываясь назад своей толстой тушей, а потом вонзает секач в свой стол. Пау поворачивается к подруге, разводит губы в по-детски милой улыбке, и протягивает кусочек склизкого мяса пилти, которая в ответ в отвращение хмурится и качает головой. – Не хочу, спасибо. – Ну и ладно, – хмычет девчонка, и возвращается к трапезе– Мне больше тогда достанется! Кейтлин прикрывает лицо капюшоном, шепчет напарнице, приближаясь к еë уху. – Ты спросишь у него? – О мясе? Я не думаю, что тебе понравится ответ, – хихикает Паудер, вытирая рот. –О Силко! – шепчет она со слышимым раздражением, взмахивает рукой в жестикуляции, – о его связях! Мы здесь за этим. – Я здесь поесть! – возражает Паудер, откусывая кусок и вся еë ехидность уходит, когда она превышает тон и хмурит брови, свеля синими глазами аристократу, – знала бы чем кормят в тюрьме – тоже бы первым делом пришла пожрать любимой еды. Пока Паудер продолжает есть, отвернувшись от Кирамман, миротворша вскидывает руки, возмущённо смотрит на то, как девица набивает рот. – Уму непостижимо! – Кейтлин встаёт с места, раздражённо выбрасывает руки и сжимает пальцы, жмурится, закатывает глаза, – Так и думала, что зря я это, – возвращается к Паудер, кладёт локоть на стол, – скажи честно, ты же ничего не знаешь! Паудер сглатывает остатки, ставит тарелку на стол и опускает голову, довольно хихикая. Она облизывается, вытирает руки. – Ах, ну какая же вкуснятина, – восторгается она, прикрыв глаза, пока еë сверлила со стороны Кейт. Мужик бормочет что-то, откидывает кухонных топорик, смеётся и протягивает большими не ухоженными пальцами бумагу. Паудер заглядывает на содержимое бумаги, чуть приподняв пальчиками за край. Печать. Она переводит хитрый взгляд на Кейтлин, усмехается и наклоняет голову в бок, пока лицо пилти вытягивается в удивлении и она застывает на месте. Паудер махает на прощание мяснику с острозубой улыбкой, хихикает и встаёт изо стола, беря за руку миротворшу. – Пока-пока, мистер Ирихон, – встречая кивок, она отворачивается и тянет за собой подружку.

***

– Я тут лет сто не был, – выдыхает Джейс, опираясь на колонну. Грустный взгляд смотрел на представления. Мэл протянула бокал ему, а помощница – Виктору. Мужчины переглянулись, стоя в противоположных местах друг от друга. Красивое белое платье Мэл заменила элегантным чёрным, почти похожим на то, что она носит обычно. – Мы здесь не ради музыки, – улыбаясь говорит Мэл, перемигнувшись с учёным из Зауна, – Джейс, твоя семья в беде. Мужчина сжимает бокал, смотрит опасливо на Мэл и переводит взгляд на Виктора, поступившего взгляд в богато сделанный из мрамора пол. Талис недоверчиво сверяет взгляд хитрую советницу, пока толстые брови слегка съехались. – Вон у той дамочки раньше процветала торговля, – заявляет Мэл, привлекая внимание мужчин к сидящем на своих балконах гостям. Важным шишкам, – ещë бы, куча привелегий! В обмен на весьма щедрое покровительство академий. Медарда сглатывает с бокала вино, а Виктор вдумчиво оставляет свой бокал на круглом стеклянном столике, обрамленном и блестящем златом. – Под привилегиями вы подразумеваете корупцию? – Джейс неуверенно переглядывается с Виктором, а после возвращает свои глаза на женщину, помотавшую головой и усмехнувшуеся его заявлению. – Ах, она безобидна. Взгляд Виктора перемещается на советников с другого балкона, учёный вздыхает, ощущая себя совершенно ненужным здесь, таким неуместным. Мэл ведёт переговоры с Джейсом, настраивает вернуть хекстек, а он тут так, для галочки, ведь Джейс без него никуда не ходит, не давая Виктору утопать в своём мнение и оценке, что кроме лаборатории ему некуда податься. Но, честно, все попытки Джейса – не увенчались успехом, а наоборот, усугубляли ситуацию. – Посмотри на этих болванчиков, – Мэл испускает смешок, поднимает бокал в сторону двух советников, указывая Джейсу, куда смотреть. – Советники Хоскел и Сейло? Они же ненавидят друг друга, – возмущается Талис, не спуская из виду этих двоих. Он чувствует, как Мэл смотрит на него, и поклясться может, улыбается так хитро и довольно, как только может. Лиса. – Хм, но их объединяет любовь к ноксианским винам, – Мэл садится на подоконник, приподнимает бокал, приветствуясь с советниками, – которые, кстати, возят сюда контрабандой. – Я усилил охрану, – подытоживает Джейс, вздыхая и встречая одобрительный взгляд Медарды, значащий скорее то, что он догадался, чем то, что он поступил правильно. – И подставил себя под угрозу, – шепчет с усмешкой Виктор, переглянувшись с напарником. – Кое-кто давно зарится на те преимущества, что даёт контроль над хекс-вратами. И ждёт удобного случая, чтобы тебя отодвинуть, – заключает мысль Мэл, когда Анора льёт в еë золотой бокал напиток. Ореховые глаза возвращаются к растерянному лицу Джейса, – ты перешёл дорогу очень влиятельным людям, Джейс.

***

Стук в дверь, открывается задвижка, Паудер видит глаз. Миловидное личико ухмыляется и машет ручкой, пока еë спутница опускает глаза и сглатывает. Ушей девушек доносится ворчание и кряхтение и дверь отворяют. Паудер всегда нельзя было ходить в подобные места, что уж там, Вандер даже приближаться к такому настрого запрещал. Слишком невинной в глазах окружающих была Паудер, чтобы знать, насколько грязные места существуют. Кейтлин так вообще, почти ничего не знала о подобном. Там, наверху, эта тема – табу. Конечно, это есть, но говорить об этом нельзя. Так решаются почти все неинтересные обществу проблемы. Так же с Зауном, в котором Кирамман за всего полтора часа успела навидаться. – Брат говорил, – шепчет Паудер, повернув голову к Кейт, – что бордель – место, где раскрываются все тайны. Она хихикает, вспоминая кого-то. Куда идти – так это сюда, если следовать логике еë старших. Весёлой походкой, Паудер идёт вдоль тёмного коридора, слыша, как неуверенно за ней следует Кейтлин. Любопытными глазами, Паудер вглядывается в происходящее в комнатах и Кирамман ей вторит. Если же Пау, уже много узнавшая в тюрьме, совершенно не удивляется подобному, лишь с интересом оглядывает и познает уже на деле, а не на словах, то Кейт, даже не слышавшая, чувствует, как щеки горят при виде подобного, а волосы встают дыбом. Только вот, пилтоверской особе не получается отвести глаз, как бы не смущало. Когда уже Паудер идёт дальше пританцовывая, опомнившись, Кейт отрывается от зрелища, прикусив губу. – Как именно нам это поможет? – неуверенно спрашивает Кейт. Паудер замирает, разворачивается к ней головой и прикусывает губу и вскинув глаза наверх. Размышляет видно. – Хммм, – Пау тянет, а затем, ехидная улыбка играет на еë губах, – никогда не мечтала прикинуться проституткой? – Что, прости? – глаза Кейтлин округляются, – Да ни за что! Паудер закатывает глаза, разворачивается полностью к подружке и подходит ближе, скрестив руки на груди. – Если ты хочешь провалить дело – валяй, – ядовито щипит Паудер, схмурив брови, – если ты пришла в Заун, то будь добра, находись здесь по его условиям, иначе даже с моей помощью улицы тебя сожрут! Ты ждёшь, что тебе на блюдечке с голубой каёмочкой всё принесут! Но если тебе нужна откровенность – заставь других думать, что ты можешь дать им что-то взамен! Так работает Заун. Паудер приближается к лицу старшей. Брови сползли к переносице, а нижняя губа немного приоткрылась. Аккуратный носик сморщился. Это заставило Кейтлин отступить и смягчится, испугавшись, что может потерять напарницу. – И что я могу дать? – опустив глаза спрашивает Кирамман, пока Паудер минутно внимательно осматривает еë, положив руки на бёдра. – Ты красивая, черника, – хмыкает Пау, пожимая плечами и снова улыбнувшись. От комплимента, Кейт снова удивляется быстрой смене бывшей заключённой, – По-крайней мере, ты бы понравилась моим братьям и сестре. У сестры точно во вкусе! Паудер хихикает, пока Кейтлин заливается румянцем и хмурится, надув щеки. Лицо она прикрывает капюшоном, опустив его. Она отступает, ожидая что ещё скажет заунитка. Паудер хватает прохожего за локоть разворачивает к себе. Он нервно вздрагивает и представляется: – П-привет... я Пим! – заявляет парень, стараясь звучать намного твёрже, но голос издевательски дрожит, – А тебя? – Еë зовут Глинда, – заявляет весело Паудер и примигивается с подругой, – но ты всегда можешь звать еë так, как захочется. Кейтлин кивает, подыгрывая. И пока они ведут свою очень познавательную и ничуть не неловкую беседу, синевласка удаляется дальше по коридору. Она неуверенно распахивает шторку и заглядывает во-внутрь кабинете, встречая взгляд Бабетты. – Здрасьте? – неуверенно здороовается Пау-Пау, помахивая рукой. – Кто бы мог подумать, – тихо говорит она, не спуская глаз с девицы.

***

Бордель – место, куда приходят поразвлечься, расслабиться. И Вай пользуется этим место больно часто.

Секс – расслабляет.

Затянувшись, Вайолет заходит в глубь здания, оглядываясь безразлично. На самом деле, всех проституток она уже здесь перепробовала по много раз. Причём, в прямом смысле. Что-то новое хотелось бы найти среди девушек. Васильковые глаза выцепляют в коридоре новое лицо. Высокая элегантная девушка с синим хвостом, одетая довольно скромно, сжавшаясь в стену и пытающееся вести диалог с одним мужчиной.

То, что нужно для Вай.

Приближающиеся громкие и уверенные шаги заставляют собеседников замереть, оглянуться на источник звука. Пим вздрагивает, узнавая подходящую и неосознанно отступая, заставляя Кейтлин напрячься. – Свалил, – грубо кидает Вай, хватая под локоть диковинку и толкая плечом парня. Обомлевшая Кирамман тянется вслед за загадочной зауниткой, которая грубо тащит еë. Через пару мгновений они оказываются в комнате со слабым освещением. Помещение выполнено в темных оттенках красного, коричневого и редкими местами синего. Голубые глаза внимательно огибали взглядом место, пока незнакомка по-хозяйски развалилась на диване, расставив ноги в стороны. – Новенькая? – .. Д-да, – дрожащим голосом соглашается девушка и быстро кивает, неловко натянув улыбку. – Чем развлечешь, синевласка? – усмехается она, подзывая рукой к себе по-ближе, вызывая очень неоднозначную реакцию у, предположительно, проститутки, – Не бойся, я не съем тебя. Во всяком случае, пока что. Она усмехается, заставляя Кейтлин ещё больше сжаться на месте. Внимательные глаза миротворши бегали по крепкого телосложения фигуре, цеплялись к васильковым глазам. Маленькими шажками девушка подступала ближе к ней, примерив на себе маску уверенности, которая трещала каждый раз, стоило ей понять, в каком положении она находится. – Я не люблю сразу с секса. Думала, коллеги должны были рассказать об этом, – смешок срывается с проколотых губ и она запрокидывает голову назад. Стоп. Почему она на слуху у проституток? Частая клиентка? Или же имеет какой-то авторитет в Зауне? Чтож, попытка не пытка. – Читали ли вы Маргарет Дэйв? – спрашивает первое попавшееся Кейт и затем кусает себя за язык. Зауниты не так образованы как пилтоверцы. – На ты, кексик, – будто перебирая прозвища новенькой "игрушке" говорила незнакомка, – Да. У неë довольно занимательный слог. Особенно мне понравилась еë книга "Грушево древо". Лицо Кейтли немного вытянулось за счёт появившегося удивления на элегантном лице с острыми чертами. Дама аккуратно уселась подле своей собеседницы. Она выдержала паузу, а затем, решилась ответить. – Мне тоже понравилась эта книга. Но больше меня заинтересовала трилогия "Хрусталь". Если она образована, можно сделать вывод, что она довольно состоятельна в Зауне. Если она состоятельна, то на слуху. А это значит, что какой-никакой авторитет она имеет. Однако, всё это лишь доводы. Потому что Кейтлин знает в своей жизни лишь одного учёного заунита.

***

Паудер паникше смотрит вниз, услышав самую больную правду в своей жизни. Голова кипела от различных недобрых мыслей и Паудер лишь оставалось взяться за неë, в попытках хоть как-то себя успокоить. – Дорогая, это не твоя вина, – хмыкает женщина, затягиваясь, – Силко не остановился бы не перед чем. Кто-то пытался, но не получилось. – Вы не знаете, где он держит их? Бабетта жмурится, не в силах сказать правду и поникает, понимая, к чему всё идёт. Паудер встаёт с кресла, сгорбив спину и обхватив себя руками. – А Экко? Вы что-нибудь о нём слышали? – она с надеждой поднимает глаза на красноволосую и замечает кивок, с облегчением выдыхая. – Он лидер поджигателей, но их трудно найти. Силко до сих пор не может этого сделать, тебе придётся постараться. – Я знаю его, так что смогу отыскать, – заверяет, больше себя, чем Бабетту, Паудер, – Мне нужно оружие. Где я могу раздобыть пушку? – Мигель предоставит всё необходимое, – красноволосая кивает, дарит доброжелательную улыбку девушке и когда та уже отступает, Бабетта зовёт еë, останавливая на пороге, – Паудер. Один из работников Силко – наш давний и частый клиент. Кивок, усмешка, удаляющиеся шаги.