Часть 4
26 декабря 2024 г., 23:28
Свадьбу планировали всей страной. По-другому не сказать. Многим выдали выходной в министерстве. Ведь каждый министр чего-то там должен был быть гостем. Еще куча народу из-за рубежа. Министры, просто богатые личности. А у каждого еще плюс один. Гарри, увидев количество закупаемых стульев для гостей на церемонию, чуть не упал в обморок.
Дед выпросил посадить его рядом с каким-то французским магнатом за столом. Отец возмущался, что за одним столом с ним сидят Малфои. Гарри на коленях между ног Тома отвоевывал отдельные столы для всех гриффиндорцев.
Все девочки готовились и шили новые платья, как будто это у них была свадьба. Мама тоже поспешила заказать платье у модистки, ее взяли без очереди, ведь она мама самого жениха министра! Гарри скривился. Отца и деда она тоже повела к модистке, те сопротивлялись, но лишь для вида. Оба не хотели выделяться в сиятельной и блистательной толпе.
Близнецы обещали самый офигенный салют. Гарри из вредности выписал им чек со стоимостью, превышающей их прайс раз в десять.
— Это что? — нахмурился Том, смотря на огромную цифру напротив фейерверка.
— Это дорогое удовольствие, — мило улыбнулся Гарри.
Отмечать решили в Реддл-меноре. Там и сад большой для церемонии, и залы бальные, целых три. Гарри удивился, когда рассматривал помещения, потому что за семь лет их ни разу не видел. Сад готовили с нуля, пересаживали кусты, расширяли поляну для церемонии, у Гарри голова болела, когда организаторы пытались у него выспросить, какие розы поставить в вазонах. Пыльно-розовые или пудровые.
***
Реддл-менор перестраивали. Том решил, что дом будет служить резиденцией. — Нам придется где-то проводить балы в честь годовщины свадьбы и дней рождений, — пояснил Том, показывая чертежи по перепланировке. — Почему не в министерстве? — удивился Гарри. — Потому что, согласно традициям, нужно приглашать гостей в дом семьи. — Какая глупость! — Министерство не твой дом, Гарри, — усмехнулся Том. — Ой! Никак не могу к этому привыкнуть. — Ну ты можешь не привыкать и просто вернуться ко мне, — шутил или нет, непонятно было совершенно. Том вообще принимал крайне мало участия в организации свадьбы. Сильно был занят Францией, Гарри не очень понимал, что ему там надо, ну и не лез поэтому. Том же просто дал несколько вводных для организации, от которых все и плясали, и на этом самоустранился, сказав: «Уверен, что такие профессионалы, как вы, меня не подведут». Гарри же много с чем был не согласен. Но на его возмущения, организаторы отправляли его поговорить с будущим мужем. — Не буду я в белом! Я не баба! — возмущался Гарри, ввалившись минуту назад в кабинет министра, распугав всех своим угрожающим видом. — Я и не думаю, что ты баба, — поморщился Том, — Я прекрасно видел твой член миллион раз. — Так в чем проблема? Будь ты в белом, а я в черном? — Гарри остыл, когда понял, что заставлять его никто не собирается. — Или мы можем оба быть в белом или в черном, — пожал плечами мужчина. — Так тоже хорошо, — согласился Гарри, растеряв весь запал.***
— Я не пойду к алтарю. Иди сам, а я тебя там подожду! — орал на следующий вечер Гарри, сотрясая стены спальни. — Мы можем оба под руку дойти до алтаря, раз ты сам не можешь найти дорогу, — улыбнулся Том. — Причем тут дорога, ты понял, о чем я! — Это шутка, милый, — еще больше заулыбался Том. — К дракклу, шутки! — орал Гарри.***
— Почему нужно приглашать всех этих людей? — кривился Гарри. — Потому что они все мои партнеры, работники, союзники и так далее. И это говоришь мне ты, хотя у тебя приглашен весь гриффиндор за миллиарды лет выпуска. — Всего лишь за семь, — Гарри возмутился. Он то знал всех, кого приглашает лично. — Как скажешь, — скривился Том. — Но я не знаю всех этих непонятных людей, — Гарри взвыл, пытаясь надавить на жалость. — А я не знаю всех твоих гриффиндорцев, — он выглядел максимально безразлично к его возмущениям. — Ой, не надо притворяться, что ты не читал досье на каждого! — Я не буду это комментировать. — И Малфои… — Гарри, если тебе нечем занять рот, я найду, — перебил его Том, наконец отрываясь от какой-то дико древней книги. Гарри вылетел из спальни, громко хлопнув дверью. Потом спохватился, что это его спальня так-то, но было поздно, и он улегся в гостиной. На следующий день спина ныла, как проклятая.***
— Отец хочет вести меня к алтарю, — Гарри жаловался Тому, надеясь получить спасение. — А вы не заблудитесь? Может, попросить Лили сопроводить вас? — усмехнулся Том. — Ха-ха, очень смешно. И да, ты можешь надеть черное. Мама возмущалась, что в белом или черном не могут быть оба, — Гарри продолжал с надеждой смотреть на Тома, но видел только равнодушный взгляд. Неужели ему и правда все равно, в каком цвете он будет?! — Так почему бы тебе не надеть черное? — спросил, устало вздохнув. — Спроси у моей мамы! Вы ведь с ней теперь лучшие друзья! — фыркнул Гарри разочарованно. Может, он и правда много значения придавал цвету.***
За день до этого Том посетил Лили, пока та была одна дома. — Ох, Лили, я вас очень уважаю, и поэтому надеюсь, вы сможете повлиять на Гарри, — устало вздыхал министр, — Он на этих нервах совсем не спит и не ест. Не хочет идти к алтарю один, говорит, что ему страшно, и просит, чтобы я был рядом. Боится надевать белый, думает, что его засмеют. — Ох, я и не думала, что он так переживает! — Лили печально вздохнула, отпивая чай, — С виду абсолютно спокоен! Конечно, я с ним поговорю.***
Гарри вообще постоянно нервничал и плохо спал. Все люди теперь с ним раскланивались так, будто он и есть министр. Сегодня вот в Фортескью его все пропустили без очереди. А он не успел выбрать, что будет. Стоял тупил на кассе, а все ему только мило улыбались, а не поторапливали, как обычно. Как оказалось, ему было комфортнее со всеми ругаться, а не видеть чужие милые до тошноты улыбки. Все недовольство он выливал на Тома и его крайне огромное терпение. Оправдывал он себя тем, что Реддл сам решил, что хочет свадьбу, пусть вот он и страдает. А то почему один Гарри должен обо всем переживать.***
— Я хочу огромный торт, чтобы на нем были фигурки драконов и русалок, чтобы все они двигались. И чтобы еще все это было украшено фруктами! — Гарри гаденько улыбался Тому, пока перечислял свои хотелки кондитеру. — Это отвратительно, — закатил глаза Том, и кондитер сразу переключился на министра. — Можешь отменить свадьбу, — ухмылялся Гарри. — Хорошая попытка, но теперь тебе придется краснеть за свой торт самому, — Том ответил ему не менее гадкой ухмылкой, а после повернулся к кондитеру, — Сделайте, как хочет мой жених. — Какой ты заботливый, — Гарри уже не веселился, как минуту ранее.***
Среди всего этого балагана Гарри еле успевал делать метлы для «Гарпий». Те его, к счастью, не торопили, ведь сезон начинался весной, до которой еще больше шести месяцев. К счастью, дизайн они уже утвердили, и оставалось только сделать все двадцать метел идеально одинаковыми. Гермиона посоветовала нанять помощника, но Гарри пока опасался кем-то руководить. Он снова кастомизировал метлы, отдыхал так между их созданием. Ему все также прилетали заказы на «Леди», но уже в меньшем количестве. А Гарри как-то пришла в голову идея с целой сидушкой на метле! Ее можно было бы сделать мягкой, а еще приделать ручку, как на велосипеде маггловском. Ну или ручка была ужасной идеей? Гарри пока раздумывал и рисовал эскизы. Такой метле бы автопилот еще придумать, но это уже казалось чем-то нереальным. А еще можно было бы сидушку повернуть, чтобы наездник летел как бы боком, и тогда управлять метлой нужно было бы одной рукой, а это не автопилот, но уже легче. В общем, идей было море! Гарри не успевал записывать. Том на все его идеи кивал и подбадривал. Даже помог: подсказал, в какой книге почитать про управление предметами при помощи сознания. — Вдруг поможет с придумыванием автопилота, — важно размышлял он.***
Вообще все не было так печально в их отношениях, как могло показаться. Гарри был счастлив. По вечерам, например. Когда они, как в старые добрые времена, грелись в огромной ванной с массажными струями. Когда Том мягко смеялся с его рассказов. А у Гарри теперь было много смешных рассказов про странных заказчиков и их хотелки. Когда они вместе ели. Гарри нравилось, как Том восхищается каждым приготовленным блюдом. Даже если это обычные сваренные макароны в покупном соусе из маггловского супермаркета. Мужчина даже снисходительно отнесся к маггловскому проигрывателю и дискам. Гарри с недавнего времени погрузился в изучение маггловского рока. Еще больше ему нравилась попса. А Том даже рассказал о своем любимом композиторе, на удивление маггловском! — Его включала воспитательница нам в моем детстве, — Том с закрытыми глазами наслаждался играющим из колонок концертом. — В детском саду? — удивился Гарри, он не думал, что Том посещал такое заведение. — Ага. — Ты ничего не рассказывал про свое детство, кстати. — Там все было не слишком весело, как-нибудь потом, — Том притянул Гарри к себе в объятия. — Как скажешь, но мне все равно очень интересно! — пыхтел Гарри, устраиваясь удобнее. Они вместе листали журналы с интерьерами и выбирали подушки, постельное белье, одеяла, вазы, посуду в дом. Гарри начинал любить мысль о семье с Томом. Он уже давно не воспринимался как великий волшебник или недостижимый по высоте министр. В его глазах он уже давно стал просто Томом. Мужчина тоже казался погруженным в отношения на все сто процентов. Он дарил цветы даже чаще, чем раз в неделю. Иногда приносил в горшках, Гарри сначала не понял, но потом проникся. Поливал землю, протирал листочки от пыли.***
Вообще у них все было бы хорошо, если бы не свадьба. Она доставляла кучу хлопот. Пила из Поттера душу. И расшатывала нервы Реддлу. Или это Гарри расшатывал ему нервы? Вообще это не важно, важно то, что они часто ссорились. Мама говорила, что ссоры – это нормально, и главное – это решать проблему, а не сбегать от нее. Поттер прислушивался к маме и шел выпендриваться на Тома с очередной дико важной проблемой. Но у того почему-то всегда находилось решение. Гарри поэтому и стал думать, что с таким мужем он как за каменной стеной. Не то чтобы ему она была нужна, он все-таки и сам крутой. Но козырь – титул жениха министра – все же оказался прикольным. Он, признаться честно, немного оборзел, как только попривык ко всей шумихе вокруг себя. Когда ему в баре отказали, потому что, видите ли, столиков нет. Он достал из рукава джокера: «И что, для практически мужа министра магии не найдется стола?» Рон показал ему палец вверх, когда они садились за отвоеванный стол. Девчонки хихикали. Парни тоже важно выпрямились. Гермиона его ругала. — Нельзя так, Гарри, ты обычный человек, а не какая-то шишка! Гарри себя и не воспринимал как шишку. Просто изгнать из себя желание повыпендриваться не мог. Сейчас, конечно, такое возникало реже, чем лет пять назад. Но все равно случалось. Тому вот, наоборот, нравилось. Он всегда над ним посмеивался, но говорил: — Ты очень забавный и милый, когда выпендриваешься. — Я не забавный! — морщился Гарри. Гарри вообще нравилось нравиться Тому. Поэтому он об этом случае в пабе тоже рассказал мужчине. Получил, правда, хмурый взгляд. — Мог бы сказать, что не практически, неделя всего осталась, — и заулыбался. — Фух, я уже подумал, что ты недоволен! — у Гарри сердечко йокнуло от нахмуренных бровей.***
А потом за шесть дней до свадьбы они лежали в обнимку в кровати. Гарри расслабленно думал, что все готово. Осталась последняя примерка костюма, репетиция свадебных клятв и мальчишник, все остальное уже на организаторах, а не на нем. Но тут Том его огорошил. — Я долго думал. Ты прав, я эгоистично поступил с этим предложением. Если хочешь, можем и правда все отменить, — задумчиво сказал он, разглядывая потолок. От Гарри он был максимально отстранен весь вечер. — Правда? — Да, я, конечно, расстроюсь, но невелика потеря, — Том отвернулся от него, укрывшись одеялом. — Нуу… Давай не рубить сгоряча, я подумаю, — Гарри отвернулся в противоположную сторону и замер, спрятавшись под одеялом. Сердце почему-то неспокойно билось. — Хорошо, — еле слышно согласился мужчина. Гарри плохо спал. Проснулся раньше мужчины, впервые, наверное, в жизни, и убежал в мастерскую. Весь день ходил мрачнее черной тучи. Заглянувший Рон, желающий обсудить завтрашний мальчишник, был проигнорирован и ушел ни с чем. Мальчишник… Какой мальчишник, если свадьбы не будет? Или будет? И из-за чего Гарри больше расстроен? Может Том уже устал от него? Ну нет уж! Гарри вот все нравилось, а Том и потерпеть может. Или он папе пожалуется, и вдвоем-то они его! А если маме скажет, та его еще и отравит так, что этот мистер гений ничего не унюхает. С боевым настроем он ворвался вечером в Реддл-менор. Он готов был рвать, метать, угрожать, если Том все же отменит свадьбу. — Знаешь, может, это все и не было прям идеально. Но я уже как-то настроился. Да и столько всего уже готово, как мы сейчас все отменим. Я и сам уже хочу, конечно, если ты хочешь. То есть, если ты отменишь, то я, конечно... — по мере речи злость отступала, и свое брала грусть и обида. Гарри готов был уже бежать отсюда и дома сопли наматывать на кулак. — Гарри, я хочу за тебя замуж, — мягко перебил его Том, кладя руки ему на плечи. — И я хочу за тебя, — всхлип вырвался непроизвольно. Гарри рассматривал голубые глаза с пляшущими красными искрами, которые теперь только восхищали и завораживали. Мужчина напротив мягко улыбался. Он был одет в мягкий свитер и свободные брюки. Выглядел максимально домашним и родным. У Гарри мысли скакали бешено. И он просто пытался успокоиться. Убедить себя: все хорошо, он твой, никуда не денется. Не надо бояться разбитого сердца, все обошлось. — Я тоже люблю тебя… — улыбнулся Том и притянул его в объятия. — Ты задрал читать мои мысли, — пробурчал Гарри ему в плечо без капли возмущения. — Как скажешь, но я все еще жду признания вслух. — Устанешь ждать.***
На мальчишник собирались у Гарриных родителей. Съемный дом Гарри сдал неделю назад и переехал то ли к Тому, то ли обратно к родителям. День там, день тут, сегодня вот он целый день готовил закуски. Алкоголь таскали в дом отец, Сириус и Ремус. Вечером мама убежала к подруге, оставив дом мальчикам. — Джеймс, оставили бы ребят, чтобы они повеселились! — возмущалась Лили. — Они и не знают, что такое веселье! — возмущался Джеймс. — Вот-вот! Без нас и не потусят нормально! — поддакивал Сириус. — Ох не знаю, ребят! — вздыхал Ремус, которого буквально заставили, — А ты, Гарри, что думаешь? — Мне без разницы, — Гарри пожимал плечами. Ему и правда было все равно. Гарри собирался оторваться по-крупному, как будто последний раз. Но надеялся, что это не последний раз, и что семейная жизнь не превратит его жизнь в скучную серость. К вечеру начали подтягиваться парни. Собрались чинно за столом, отец толкнул тост о Гарри-вчерашнем младенце, чуть не заплакал. Парни заулюлюкали над словами папы: «Он был таким славным пупсом!» Слово взял Сириус и пообещал, что всегда будет рядом и поможет, если брак приведет его на поле битвы. Все недоуменно переглянулись. Гарри подлил крестному еще и попросил пить молча. Ремус скромно отметил, что все они любят Гарри. Тоскливость вечера постепенно спадала под градусом алкоголя. Парни уже в открытую подшучивали над Гарри. Сириус ухахатывался, отец и Ремус краснели. Ближе к полуночи к ним постучались. За дверью оказались девчонки. — Мы подумали, что Гарри вообще-то гей, и значит у него мальчишник может быть не мальчишником, а девичником, — важно заявила Лаванда. Гарри ее чуть не обматерил. — Дура, мы не об этом говорили, — рявкнула Дафна, а Гермиона молча закатила глаза. — Она хотела сказать, что мы хотели бы присоединиться, если вы не против, потому что у тебя нет невесты, у которой мы могли бы потусить на девичнике, — Гермиона важно взяла слово. Гарри был безумно рад их всех видеть. Ему и правда было непривычно тусить только с парнями. Гермиона же была его самой настоящей подругой. Да и девчонки весело хохотали над их шутками, включали зажигательную музыку и всегда находили о чем поболтать. Все встало на свои места. Вечеринка удалась на славу. Кутили до утра, танцевали, орали песни в караоке, девушки создавали слова из пузырей в воздухе. Играли в «Крокодила», Гарри не смог объяснить гиппогрифа, и его чуть не прибили, потому что из-за этого они сильно проиграли команде девчонок. В предрассветных сумерках они сидели на траве и ждали восходящее солнце. Вяло вспоминали школьные годы, вздыхали о том, что выросли, и что это произошло так быстро. А потом встретили вернувшуюся маму, она произнесла трогательный тост про повзрослевшего сына, девчонки сидели всхлипывали, Гарри сморгнул выступившие слезы и кинулся ее обнимать. Отец оставшийся час вяло выяснял у Симуса, почему его тост про маленького Гарри не растрогал их так же, как Лилин. А Гарри рассуждал с Гермионой о любви, браке и всяких других философских вопросах.***
В ночь перед днем свадьбы Гарри не спал. Он остался у жениха, нарушая все традиции и приказы мужчины. Ворочался он долго, пока у Тома не лопнуло терпение, и он, сверкнув алыми глазами, прошептал. — Сомнус. Проснулся Гарри от настойчивых тычков мамы. Она бормотала, что его уже ждут стилист и еще какие-то люди. А он еще даже в душе не был. И как вообще он так спокойно спал? Сегодня же такой день! В окна било яркое солнце – явный морок, потому что погоду на сегодня обещали прескверную. Но министр мог себе позволить наколдовать нужную погоду в нужном месте. Из окна доносились перекрикивания организаторов, те явно расставляли какие-то декорации. — Где Том? — сонно потирая глаза, Гарри неспешно выползал из теплой кровати. — На работе, — мама настойчиво пихнула его в сторону ванной. — У него же выходной! — Ну я откуда знаю, почему он решил поработать, я не его мама! — она наводила суету только одним своим видом и дерганными движениями. — А папа где и дедушка? — Гарри пытался разгладить гнездо на голове вялыми пальцами, выглядывая в окно и наблюдая там за мельтешащими организаторами. — Отмечают вместе с Сириусом, уже часа два наверное, — мама явно на них злилась. — Так рано? — он удивился. — На часах два дня, Гарри! — Мерлин! — Гарри мгновенно проснулся и понесся в душ. Свадьба начиналась в четыре. Из плюсов – ждать осталось недолго, из минусов – Гарри упустил возможность собираться со скоростью улитки. Отец с Сириусом и правда были при параде, Гарри их поймал на входе в подземелья. Они пьяно качались и осторожно поглядывали на темный спуск вниз. — Если пойдете туда, вытрете там пыль, — Гарри от нервов не смог придумать хоть немного нормальную шутку. Собрались за полтора часа. Стилист укладывал волосы, больно чесал, чем-то брызгал, чем-то поливал, чем-то посыпал. Но Гарри был в восторге от результата. Какая-то девушка настойчиво пыталась чем-то намазать ему кожу лица, он сопротивлялся, пока не пришла мама и не связала его инкарцеро. Модистка спешно подгоняла костюм, жалуясь на то, что Гарри зачем-то похудел перед самой свадьбой. Но он виноват, что ли, что ему кусок в горло не лез последние пару дней. Еще полчаса успели подышать воздухом, понервничать, побегать по комнате. Сириус дрых на диване. Отец возмущался запущенностью подземелий, но уже в полусне. Дед сбежал налаживать знакомство с прибывающими гостями. Мама составляла ему нервную компанию. Гарри же успел отправить Тому пять патронусов. — Ты где? — первый. — Я волнуюсь, кошмар! Там столько народу, я в окно видел, они все будут смеяться надо мной! — второй поскакал вслед за первым тут же. — Мантия красивая, кстати, хоть и белая. А отец и Сириус напились и уже храпят, — истеричный выдох. — Что делать, Том? Сова прилетела через три минуты, принесла склянки с успокаивающим и трезвительным. Они с мамой выпили успокоительное, в не сопротивляющегося Сириуса залили трезвитель, отец вяло выпил и то, и то. Сириус проснулся с боевым кличем: «За светлую магию!» и понесся в коридор. Догонять его не стали: все рассудили, что это не их проблема. — Я, кажется, заболел, клянусь. Походу, вчерашняя курица была несвежей. Ты как вообще? Может, ты тоже отравился? — Гарри отправил следующего патронуса. Сириус вернулся с какими-то осколками, злой и недовольный. — Сириус искал у тебя здесь какую-то змеюку и разбил каких-то пару ваз. Надеюсь, они не были шибко ценными? Я сейчас умру уже от волнения. Скоро там все начнется? Как только патронус ускакал, в комнату зашла организатор и поманила их за собой. Гарри чуть не рухнул, запнувшись за порог непослушными ногами. Мама обняла и расцеловала его на выходе в сад, утерла слезы и унеслась к гостям.***
За минуту до начала они с отцом стояли чуть за углом, прячась от всех гостей. Можно было увидеть только последние ряды, если сильно вытянуть шею. Вокруг них стояли организаторы: «Все готово, начнем, как музыка заиграет, буквально через пару минут. Усаживаем всех гостей». Отец выглядел спокойным и невозмутимым, как айсберг. Деловито поправил костюм и попросил помощи с галстуком. А Гарри, кажется, не слышал ничего. В ушах шумело, или это были болтающие гости, музыка и ветер? Ему тоже кто-то поправил галстук-бабочку и припудрил лицо. — Не думал, что это будет так, — произнес отец, — Думал, ты найдешь себе обычную девушку или парня. И что мы накроем огромные шатры в саду у дома. И будем плясать глупые танцы под гармошку. — А я никогда не думал о том, какая у меня будет свадьба, — Гарри пожал плечами. Он и правда не думал. Он больше думал о том, что будет волком-одиночкой всю жизнь, как Сириус. Ему в детстве казалось, что это круче, чем жизнь его родителей. И вот он… Без пяти минут женатик. Гарри вздрогнул, заслышав первые аккорды нужной музыки. Нужно было идти. Организаторы нетерпеливо зашептали, что пора. А отец подтолкнул его в спину и подбадривающе улыбнулся. Первые шаги дались сложно. Они шли с отцом рука об руку. Гарри отказался от тупого букета невесты, а теперь не знал, куда деть руки. Его морально душило количество народу. Казалось, Гарри видел такое число людей уже не раз на балах, но теперь они все смотрели на него, приветливо улыбаясь. А не считали его пустым местом, как раньше. Ему не хотелось выглядеть глупо. Не хотелось, чтобы они видели и понимали, как он волнуется и боится. Он не хотел в их глазах быть слабаком. Гарри посмотрел в сторону огромной компании гриффиндорцев, те сидели на одной половине, и сильно заулюлюкали, когда увидели его. Стало легче, он не один! Да, он не аристократ, но Том его и не за то выбрал! Он столкнулся взглядом с Гермионой, та ему весело махала рукой, стоя рядом со свистящим Роном. «Порвем всех!» – вспомнил Гарри слова Рона из школьных времен. И пусть контекст был другим, сейчас они помогли ничуть не меньше. Сразу на его лице появилась щегольская улыбка. Одну руку он по-хулигански засунул в карман брюк, а второй помахал друзьям. Отец держался сдержанно, заложив руки за спину, как будто был на службе. Гарри понял, что адреналин ударил ему в голову, когда начал кивать всем подряд и здороваться на приветливые улыбки. Лица мелькали перед ним нескончаемым калейдоскопом, и только единицы он узнавал. Он останавливался пожать руку каждому гриффиндорцу, кого-то обнимал, к кому-то тянулся аж через четырех человек, кто-то хлопал его по спине. И так ряд за рядом. Его проход по дорожке затянулся надолго, и оркестр уже не раз начинал играть мелодию заново. Душа полетела в рай, адреналин туманил разум и вытеснял страх и стеснение. Он пожал руки тем молодым пожирателям: Брану, Рикону и Джону. А с Долоховым крепко обнялся, они лихо похлопали друг друга по спине. Каждый раз он посматривал на Тома и игриво ему подмигивал, прежде чем снова отвернуться и пожать кому-то руки. К концу длинной дорожки к алтарю желающих с ним поручкаться было полно. Том же выглядел уверенным и ни капли не смущенным, о чем-то переговаривался и перешучивался с гарриной мамой и еще какими-то людьми с первого ряда. Беллатриса, сидящая на втором ряду с краю, протянула ему руку и сквозь зубы сказала: — Заканчивай этот цирк, твой отец сейчас уже прибьет тебя. Гарри, совсем забывший про отца, оглянулся, тот тоже жал всем руки. И не по своему желанию, а они все сами тянулись к нему. Вид у него был шибко усталый. Все же человеком он был опасливым по долгу службы. Гарри все еще миссис Лестрейндж побаивался, но муж у нее оказался веселее, он по примеру Долохова тоже полез обниматься. — Правильно Антонин говорил, парень ты отличный, для Лорда самое то! — пробасил мистер Лестрейндж. До Тома оставались считанные метры и три ступеньки. Они с отцом проделали их в абсолютном молчании, толпа же радостно аплодировала, орала и свистела со стороны Гарри. Со стороны Тома звучали ровные, звонкие аплодисменты и свист Долохова. Том встретил его мягким смешком: — Развлекся? — Как он меня задрал, забирай уже, а я пойду выпью, — отец выдохнул и быстро церемониально передал гаррину ладонь будущему мужу. Гарри пораженно проводил отца взглядом. Тот поспешил к Сириусу и маме на первом ряду, а потом извлек из внутреннего кармана пиджака фляжку и приложился к ней. Сириус быстро ее спер и тоже отпил больших таких пару глотков. — Гарри, не теряйся, — Том мягко обратил на себя внимание. Проводил церемонию какой-то известный ведущий из Франции. Все было чинно-благородно. Они принесли клятвы. Единственное, Гарри смутили клятвы Тома, он их неожиданно изменил. И, в отличие от Гарри, упустил слова «старость», «смерть» и т. д. — Гарри, я просто суеверный, — отмахнулся Том и утянул Гарри в поцелуй под радостные возгласы толпы. Целовались долго и с чувством, Гарри уже повис на любимых плечах, и разрывать поцелуй было жалко, но надо. А Том продолжил, хоть Гарри уже и забыл, что его так сильно беспокоило, — Да и кто хочет стареть? Представляешь, если мы будем жить вечно? А тут такие пессимистичные клятвы! Гарри думал уточнить, что именно Том имеет в виду, но его уже обняла мама с поздравлениями. У нее все губы были мокрые, гаррина щека теперь тоже, и Гарри хотел уже вырваться из ее радостно-истеричных объятий. Он краем глаза заметил, как Том важно принимает поздравления от всех подряд, но вот обнимать и целовать его никто не лез. Гарри на секунду представил, что какой-нибудь Малфой лобызается с Томом, и его сразу охватил гнев. Поэтому он поспешил к Тому и встал рядом, тот сразу его обнял и посмотрел так, как будто все уже в гарриных мыслях прочитал. — Бесишь, — тихо прошептал Гарри. — Я же не обнимался с Малфоем, кто виноват в твоей буйной фантазии кроме тебя, — наклонился к нему Том и интимно прошептал на ушко. Все заохали, как это мило. А Гарри подумал: «Иди к дракклу, мои мысли – мой храм». Чтобы Том обязательно это прочел.***
На торжественном банкете Гарри наконец поел. Его лишили завтрака-обеда стилисты и прочие звери, готовившие его к церемонии. И мясо, и птица, и салаты, все было потрясающе вкусное. Вино ему тоже пришлось по душе. Все по очереди вызывались говорить тосты, и Гарри честно старался не отключать мозг и слушать. Слава Мерлину, был Том, он всех благодарил и хвалил за прекрасные слова. Гарри проникся тостом от семьи: дедушка, мама, папа и Сириус вышли и сказали, как его любят, а потом спели колыбельную из детства. Гарри побежал обниматься. Кто-то даже всплакнул, судя по шмыганью носов в тишине зала. Малфои поздравили лорда с обретением семейного счастья, имя Гарри они игнорировали все время тоста. Гарри в ответ поднял шестой бокал и громко высказал свое фи: — Спасибо, хорьки и миссис Малфой. Гарри получил крепкую хватку на плече, Драко получил подзатыльник от мамы, а Малфой-старший ꟷ хмурый взгляд от жены. Том сказал: — Спасибо дорогой друг, Драко, Нарцисса. Надеюсь, в будущем все мы станем чуточку дружнее. Дружнее они не стали. Просто теперь к Гарри нужно было обращаться как к мистеру, поэтому Гарри радовался победе над хорьком. Гриффиндорцы вывалились толпой. Все вместе спели гимн гриффиндора, потом гимн Хогвартса, тут вышел дирижировать Дамблдор. Потом близнецы запустили демо-салют с танцующим гномом. Гарри пел с ними в толпе все песни и танцевал. Том сдержанно поаплодировал. Когда Гарри плюхнулся на свой стул рядом с уже мужем и лихо отхлебнул из бокала, почувствовал лишь воду. Он еще раз оглядел жидкость цвета вина, попробовал – вода. — Что… — Заткнись и пей, милый, — процедил Том сквозь оскал. Гарри не решился спорить, выпив махом. Потом были танцы, было несколько вальсов. Потом еще тосты от каких-то гостей. Многие что-то дарили. То ценные книги, то зверушек каких-то страшных, но шибко дорогих. — Это ингредиенты для зелий, — шепотом объяснил Том. — Но ведь они живые! — возмутился Гарри. — Иногда по рецепту нужна чья-то жизнь, — пожал он плечами так, как будто ничего страшного не сказал. Гарри танцевал с мамой, возмущаясь живодерству. Но та не прониклась и сказала, что тоже вообще-то такие зелья варит, просто, чтобы его не травмировать, зверушек старается прятать. Гарри протрезвел, пока танцевал и внимал новой информации. Потом вышли петь «Ведуньи». Гарри пищал и орал вместе со всеми. Том скромно объяснил: — Подарок для моего любимого мужа! Танцевали, орали, пели, сходили с ума, радовались! Гарри прыгал вместе со всеми, под шумок, пока Том не видел, снова выпил несколько бокалов пунша. А потому, когда Ведуньи прощались, он уже был тепленький и буквально летел в объятия Тома. — Милый, трезвей, сейчас вынесут твой шедевр, — Том протянул ему бокал. Гарри по запаху узнал трезвительное и залпом выпил. Было не идеально, но точно легче. Заиграла музыка, заискрились фейерверки. Вынесли торт. Как Гарри и хотел: драконы лазили по торту, пуская пламя из мармеладок, которые рассыпались вокруг. Какие-то русалки сидели и ругались на драконов. А еще там бегали фигурки магов, пытаясь то ли обуздать драконов, то ли наоборот еще больше их раззадорить. — Гарри сам придумывал дизайн, — объявил Том. Все зааплодировали и запричитали о его чудесном вкусе. «Подхалимы», — подумал Гарри. — Привыкай, — ответил Том. Гарриным друзьям вот точно все понравилось. Рон даже выпросил себе одного из драконов, восхищенный изрыгаемыми мармеладками.***
А потом был красивейший салют. Драконы, русалки, все смешалось с яркими вспыхивающими шарами, близнецы превзошли сами себя. Все ахали, аплодировали, а потом без устали хвалили создателей чуда. Официальная часть закончилась, Том отошел, сказав, что он должен уделить время министрам, послам и прочим странным личностям. Гриффиндорцы устроили мегавечеринку в бальном зале. К ним в итоге присоединились все. Рок, попса, маггловское и магическое, из колонок орало все. Отплясывали, как в последний раз. Алкоголь снова лился рекой, горло уже не выдерживало подпевать. Гарри скрутил сальто, в этот раз хватило места не улететь лбом в какое-либо препятствие. Все заорали. А ему прилетел смачный шлепок по попе. Магический. Том, прищурившись, смотрел на него с двадцати метров, и Гарри был счастлив, что не умеет читать мысли. У того явно на уме были одни угрозы. Гарри настойчиво был уведен Томом утром, когда все уже уставшие сидели в саду, где проходила церемония бракосочетания, и смотрели на недавно вышедшее из-за горизонта солнце. — Пора отдыхать, — обнимая за талию, Том вел его к камину, прощаясь с немногочисленными оставшимися гостями. Они аппарировали в семейное гнездышко, впервые собираясь ночевать в этом доме. Том помог раздеться, запихнул его в кровать и укутал в одеяло. — Спи, горе луковое, позже отработаешь свой экспромт на церемонии и все остальное, — Том целомудренно чмокнул его в лобик. — Зад…нцей? — Гарри уже еле ворочал языком. — Ей самой.***
Свадебное путешествие прошло как один миг. Мексика встретила их жаром солнца, прохладой морской воды и вкусной едой. Том впервые за столько лет обзавелся еле видным золотистым загаром на бледной коже. Они посещали какие-то рестораны, провожали закатное солнце на пляже, распивая вино. И вообще ничего магического все эти дни они умудрились не видеть. Том как будто намеренно избегал магических улочек. Гарри не упустил возможность пошутить. — Ого, это маггловский пляж, ты же знаешь? — Гарри заботливо погладил Тома по плечу. — Ресторан, кстати, маггловский, ты в курсе? — с набитым ртом бурчал Гарри, гаденько ухмыляясь на ответное закатывание глаз. — Отели у магглов, конечно, шикарные! — развалился звездочкой в огромной, мягкой, шуршащей бельем кровати. — Тут столько магглов, тебе нормально? — Гарри наигранно удивленно округлил глаза. — Машины кстати магглы изобрели, знал? — они с Томом ехали в такси.***
Съездили посмотрели какие-то развалины. Том ухмылялся с рассказов маггла-экскурсовода о магии древних племен, а потом на рассказе про демона джунглей наколдовал какого-то призрака в виде мужика с головой козла, дышащего пламенем. Всего на несколько секунд, но экскурсовод заметил и начал шептать какие-то молитвы. Остальная группа получила от Тома конфундус и разбрелась смотреть руины поодиночке. — Ты его напугал! — Гарри бы тоже хотел посмеяться, но ему и правда было жалко мужика. — Я всего лишь пошутил, и его видел только этот идиот, — Том самодовольно оскалился. — Помниться, кто-то говорил, что это опасно, а теперь сам колдует при магглах, — Гарри все еще злился, что муж не дал ему вчера наколдовать себе головной пузырь, чтобы понырять на пляже. — Вот посадят тебя! — Помниться, у моего мужа запрещенной продукции на целый срок в Азкабане, сядешь вместе со мной. — Неправда! — Гарри, почитай наши законы на досуге. — Зачем? У меня муж – министр, отмажешь меня как-нибудь. — Ну или сдам тебя правосудию, они посадят тебя в Азкабан, а я выкраду тебя и запру дома. Никто и не хватится тебя искать, — Том как-то мечтательно уставился на него. — … — Это шутка, милый, — Том притянул его к себе и игриво поцеловал в щеку, — Это не очень выгодно, знаешь ли. — Ты полный кретин! — Гарри выбрался из объятий и пошел стирать память экскурсоводу, все-таки жалко было оставлять бедолагу с таким ужасающим воспоминанием.***
Спустя час они помирились. — Так и быть я не буду пугать грязнокровок, если ты перестанешь им мило улыбаться, — подошел Том с извинениями в своем стиле. — Я не улыбался! — Ой, вы так интересно рассказывали, пока мы ехали, так не терпится посмотреть, — передразнил Том писклявым голосом. — Это обычная вежливость! — Это обычные грязнокровки, чтобы проявлять к ним вежливость! — Ой, да ты просто ревнуешь! — Гарри самодовольно усмехнулся и, видимо, окончательно взбесил Тома.***
Тот аппарировал их в номер и повалил Гарри на кровать. Одежду он сжег на нем каким-то зеленым огнем. Гарри заорал, когда вся его кожа исчезла в пламени, но быстро понял, что не чувствует боли. Том ухмылялся, явно довольный своим фиглярским фокусом. — Ты просто кретин! — Гарри взбесился. Он заерзал, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Но мужчина сильнее сжал руки, навалившись на него всем телом. Все закончилось тем, что Гарри перевернул их, обхватив Тома ногами за пояс, и уселся сверху. — Будешь мстить? — оскалился Том. — Попробую, — Гарри тут же перехватил игривое настроение. Он связал руки Тома, дразнил его долгими движениями вверх-вниз, наслаждаясь мягкой стимуляцией. Ему голову сносило от того, как он властно двигался. От того, как Том смотрел на него, облизывая губы и тяжело дыша. Гарри позволил себе положить ладонь на шею мужчины и несильно сжать, чувствуя, как под пальцами пульсирует жилка. Гарри не знал, сколько времени прошло, но он измучил медленными ласками и Тома, и себя. Устало оперся руками о жесткие мышцы груди и прошептал: — Том, пожалуйста… Его тут же подхватили крепкие руки, мягко перевернули и положили на спину. Размяли затекшие мышцы ног и сжали уставшие ягодицы. Том мягко целовал гаррину скулу и что-то шипел на своем змеином. Гарри уже так привык к парселтангу во время секса, его легкое шипение больше заводило, чем пугало. Они оба кончили быстро. Гарри хватило пары движений по каменному члену. А Том догнал его буквально через пару мгновений.***
Но все не было так радужно, как кажется. Том устроил реальные ночные развлечения, и не те, о которых Гарри мечтал. Они выбрались в джунгли. Пошатались по ночному лесу, Поттер чуть не схватил инфаркт. Что он там такое пережил, так и не понял. А все было ради загадочной шкатулки, которую Том открыл только в номере. Внутри лежал непонятный то ли кристалл, то ли камень. — И все ради стекляшки? — возмутился Гарри. Он не знал, что думал, там увидеть, но явно не какой-то блестящий булыжник. — Это философский камень, — закатил глаза Том. — И что? Будем над ним философствовать? — Гарри начал злиться за устроенные приключения, — Мы нахрена туда перлись? Мог бы и сам тогда сходить! — Я тебя кое с кем познакомил, и хватит уже капризничать, — Том хоть и был недоволен, особо точно не злился. — И с кем это? Прости, не успел разглядеть в этой тьме! К тому же кое-кто заклеил мне чем-то глаза! — Это ради твоей безопасности, — отмахнулся Том, шкатулку он упаковывал в багаж. — Какой безопасности? Нас чуть не съели животные в джунглях! — Ты драматизируешь. — Так с кем ты меня познакомил? — С тем, кто защитит тебя, если со мной что-то случится. Гарри так и не понял, кто, что с ним может случиться, как его этот кто-то защитит, и все такое прочее. Том загадочно отмалчивался и отвечал неохотно. Поттер понял только то, что камень нужен, чтобы варить какие-то зелья и пить их. — Для здоровья, — объяснил Том, — На первое время сойдет, потом что-то придумаю. — Я здоров вообще-то, — Гарри вяло отмахнулся, ему очень хотелось спать после всего пережитого. — Это для иммунитета, а не для лечения.***
Вернулись в серую, дождливую, осеннюю Англию еще через неделю. Гарри успел Тома за все простить. Выпить первое зелье, подозрительно принюхиваясь. — Ты же вроде по запаху все равно не умеешь определять, — усмехнулся Том. — Ну знаешь ли! — Знаю, пей, мне ни к чему твоя смерть. Гарри и правда не умер. Том потом стабильно раз в месяц приносил ему это зелье. Конечно, пить что-то, о чем нельзя было рассказывать ни семье, ни друзьям, было стремно. Но Том и правда не внушал каких-либо опасений. Он был странным, но у всех людей бывают странности! А у магов так вообще!***
Закончился первый месяц их счастливой семейной жизни. Маленькая дата, но Гарри хотел как-нибудь отпраздновать. Но день с самого начала был странным, хотя бы потому что Том был не по обыкновению сильно хмурым. Хотя хмурое настроение – это его рабочее состояние, но сегодня оно ощущалось по-особенному опасливо. Поэтому завтракали молча, Гарри не отвлекал Тома от его мыслей своими рассказами про планы о метлах. Муж, впрочем, сам нарушил тишину. — Так когда ты хочешь выйти на работу? — по голосу легко угадывалось сильное недовольство. — Какую работу? — не понял Гарри, с вилки упал кусочек курицы. — В мою приемную, — пояснил Том, как будто это было чем-то очевидным. — Я чего-то не припомню, чтобы говорил, что хочу вернуться и работать твоим секретарем, — нахмурился Гарри. В голове он перебирал все, что мог наговорить или наобещать в пьяном угаре или во время секса. Но ничего подобного на ум не приходило. — Ты и не говорил, потому я спросил, — Том закатил глаза. — Я что-то ничего не понимаю. — Гарри, милый, мы теперь мужья, а мужья должны быть вместе чаще, будет удобнее для нас обоих, чтобы ты вернулся работать секретарем, — Том наклонился вперед, объясняя вкрадчивым голосом. Гарри на секунду показалось, что мужчина перед ним спятил. Но на душевнобольного он все же был не похож. Все та же самоуверенная поза и устало-хмурое выражение лица. На шутку или розыгрыш происходящее тоже не походило. — Постой, — гаррина голова начала работать в усиленном режиме. В голове всплыли все те странные моменты, от которых он отмахивался.***
— Если бы ты был в приемной, то за кофе не пришлось бы отправлять домовика. — Без тебя мне трудно работается, все же ты был чрезвычайно полезен, — Гарри довольно заулыбался и полез поцелуями благодарить за комплимент. — Я так и не нашел секретаря, — как-то пожаловался Том, — Вот думаю, что делать… — Никогда не думал, что мне будет грустно выходить в приемную и не видеть там тебя… — Секс в кабинете, когда ты был секретарем, ощущался по-особенному пикантно. Гарри, поняв намек по-своему, зашел в кабинет со словами: «Министр, в вашей приемной пусто, кажется, самое время заняться чем-то поинтереснее работы!»***
— Ты что, позвал меня замуж, чтобы я снова пошел работать твоим секретарем? — Гарри пораженно выдохнул. — Отчасти, — поморщился тот. — Да ты псих! Ты хоть любишь меня? — Гарри подскочил из-за стола, роняя стул, несчастная вилка улетела в неизвестном направлении. — Естественно, я тебя люблю, — Том продолжал сохранять спокойствие, но, видимо, увидев гаррино возмущение, решил пояснить. — Я люблю то, как ты хорошо справляешься со своей работой. Мне нравится, что ты заботишься обо мне и носишь вкусные обеды и ужины. Я люблю, как ты варишь кофе. И мне очень нравится секс с тобой. Следовательно, я тебя люблю. — Ты псих! — Гарри стукнул ладонью по столешнице. — Гарри, ты перегибаешь палку, — предупредил министр. — А ты ее уже сломал! — Мне пора, поговорим вечером, — Том встал и направился на выход. — Ни о чем я с тобой вечером говорить не собираюсь! — рявкнул взбешенный Поттер, — Ты тут меня вечером уже не найдешь! — Сомневаюсь, — Том обернулся, — До вечера, милый. Гарри не стал его провожать. Сам найдет, где дверь, и пойдет ко всем чертям, не маленький! Он же кинулся собирать вещи. В сумку покидал все необходимое на первое время, в большущий чемодан с внутренним магическим расширением начал закидывать все для работы. Тут было сложнее. Куда идти, он тоже не знал, но план был начать с родителей, а там уж разберется. План рухнул тут же. Камин оказался заперт и не реагировал на магический порох. Окна и двери оказались закрыты, не помогла ни алохомора, ни бомбарда, Гарри только подпалил новенький ремонт. Вызванные домовики как один твердили и дрожали, что никуда его не перенесут, потому что им запретил хозяин. — Я тоже ваш хозяин! — орал Гарри. — Конечно, вы хозяин, — кивали они, плакали, но не слушались его единственного приказа. К вечеру Гарри успел попробовать поработать – не вышло. Побил подушку – успешно порвал. Вломился в кабинет Тома, навел беспорядок в надежде наткнуться на сигнальные чары и вызвать таким образом муженька. Там его и нашел домовик. — Хозяин просит приготовить ему кофе с тыквой и говорит, что обед можно через час уже подавать, — заикался перед ним трясущийся домовик. — Передай ему катиться к черту! — Но… — Иди-иди, предатель, — рявкнул Гарри. И ему все равно, что он потом огребет от Гермионы за такое обращение с эльфами.***
К вечеру он навел беспорядок в зале, пытаясь вскрыть входную дверь. — Придется переехать в Реддл-менор на время ремонта, — вместо приветствия сказал появившийся муж. — Шутишь? — процедил Гарри. — Какие уж тут шутки, ты сказал, что хочешь уйти, я принял меры, — Том практически шипел. — Ты меня запер! — Ради твоей безопасности. — Я хочу уйти. — Куда? — Куда угодно! — Ты зол и не можешь принимать взвешенные решения, — Том важно смотрел на него снизу вверх, развалившись в кресле. Гарри взбесила его безмятежность. — Да я зол! Потому что поверил, что ты меня любишь, а оказалось, я просто удобный! — Ты ошибаешься, Гарри, — продолжал спокойно отвечать мужчина. — В каком месте? — Ты причиняешь мне максимальное неудобства тем, что вместо работы секретарем занимаешься чем угодно еще. — Тогда я счастлив! — Гарри ушёл в спальню, сильно бахнув дверью.***
Гарри выгнал Тома спать в гостиную. С утра ничего не изменилось: все камины закрыты, а окна и двери заперты. Гарри успокаивал себя, обстругивая ручки для метел. Ярость ушла, и наконец вернулся ясный ум. Гарри понял: чтобы отсюда выйти, нужно было действовать умнее. Вечером он приготовил и накрыл ужин. Включил обиженку, готовясь для вида выторговывать себе что-то дорогое. Том расцвел, наобещал ему все в двойном объеме. Попытался зайти в спальню, но получил по носу хлопнувшей дверью. — Вот когда купишь тот станок для обработки дерева, и я его увижу в мастерской, тогда и поговорим!***
План сработал идеально. Наутро Гарри свободно выполз на балкон. Том за ним пристально наблюдал, но в итоге вроде поверил в то, что Гарри не собирался никуда из дома сбегать. Гарри, знавший, что муж по его мыслям ходит, как по собственным, и не планировал. А планировал смотаться в министерство и отнести мужу обед, вот и все. Так Гарри и сделал. Только не дошел он с обедом до муженька. Завернул на этаже пораньше и подал заявление на развод. Смотрели на него там странно. Раз пять спросили, не шутка ли. Ещё раз десять ꟷ уверен ли он. Разок спросили, а согласен ли муж, но Гарри этот вопрос проигнорировал. Пообещали, что в судебном порядке их разведут через месяц. Гарри кивнул и отправился домой теперь уже собирать вещи и переезжать к родителям. Обед он съел в одиночку. А порцию Тома выкинул, гаденько ухмыляясь.***
Том явился домой через часа два жутко злой. — Развод, милый? — ухмыльнулся он, — А меня что же предупредить забыл? — У нас такое законодательство, могу развестись без твоего согласия, — Гарри скопировал злую ухмылку пока еще мужа. — Развода не будет, — Том двинулся к нему, но Гарри отскочил за кресло, спрятавшись от злющего мужчины. — Я не буду работать твоим секретарем! Можешь не надеяться! — у Гарри начали сдавать нервы от зрелища перед ним, — Ищи себе другого дурака и выходи замуж за него. — Я выбрал тебя, а ты был столь не благоразумен, что согласился. Теперь мы вместе навсегда, как ты помнишь, — Том надвигался на него медленными шагами. — Точнее до конца твоих дней, ты же старше меня лет на пятьдесят, скоро твои часики протикают, а мне еще жить и жить, — усмехнулся Гарри. — Очень мило, но не надейся, всю твою жизнь я буду рядом, — мерзко улыбнулся этот тип. — Не будешь, развод через месяц в суде! — Гарри, ты же не глупый мальчик, — Том рассмеялся, — Заявление давно уже уничтожено, а я лично наложил три десятка обливиэйтов. — Да ты! Ты! — Гарри пытался подобрать хоть какое-нибудь слово, — Ты гребанный тиран! — Очевидно. — Зачем тебе этот фарс! Ты меня не любишь, а я не хочу жить так, — заголосил Гарри. — Я тебя люблю и хочу жить так, как мы живем, — он устало закатил глаза, растеряв всю злость и важно поправил манжеты рубашки. — Ага я помню, обеды и ужины вкусные, ну и трахаешься ты ничего так. Это не любовь! — градус беседы снижался, и Гарри уже чувствовал накатывающую усталость. — А что такое любовь? — Том важно опустился в кресло. — Ну это …. Чувство, — Гарри бессильно развел руками. Объяснить что-то такое воздушное и эфемерное он был не в состоянии. Да и разве можно объяснить вообще? — Какое? — Том скептически приподнял бровь. — Любовное, к дракклу, что ты прикопался? — Гарри возмущенно взмахнул руками. — Что ж, думаю, оно у меня есть, — мужчина пожал плечами, — Сядь уже и хватит мельтешить перед глазами. Я ведь не заставляю тебя быть моим секретарем, я просто надеюсь, что ты сам этого захочешь. — Не надейся, — но в кресло Гарри все-таки сел. — Хорошо, — Том кивнул, а Гарри на секунду выдохнул. — Просто буду ждать. — Чего? — Гарри выгнул бровь в фирменном томовском жесте, как-то так уже перенял эту привычку у него. — Когда ты изменишь свое мнение, — Том наклонился вперед и игриво сжал гаррину коленку, большим пальцем поглаживая ямку. У Гарри побежали мурашки. — Устанешь ждать, — Гарри выдохнул, кажется развод и правда был лишним. Вся обида и злость уже отступила, хотелось просто объятий и нежности. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, исходящим от руки мужа. — Не думаю, — Том снова усмехнулся, а рукой с силой повел к паху. Гарри чуть сполз в кресле, облегчая мужчине доступ. Гарри расслабился, окунаясь в удовольствие. Он и правда погорячился с этим разводом. Такой секс и дом, да и Том неплохой муж. Да, повернут на этой работе, но, как оказалось, готов на уступки идти. А уж там его проблемы, что он ждать будет долго. И не виноват Гарри, что Том чего-то там ждал и ждать будет. Он ведь не слепой, видел, кого замуж звал. Вот пусть теперь мучается.***
Как-то так пронеслось двадцать лет. Гарри каждый раз с опасением посматривал в зеркало. Страх найти у себя морщины или седые волосы выматывает, но пока он оставался свеженьким и красивым. Во многом страшно было из-за муженька, который не старел и не портился, и явно собирался как-то исполнить угрозы о вечной жизни. Последние пять лет вот вообще активно рассказывал о каких-то крестражах. И Гарри серьезно опасался, что его муженек сделает себе такой аксессуар. Все-таки лет уже ему много. — Как отметим твой юбилей? — Гарри посмотрел на мужа через зеркало, в котором упорно искал у себя морщинки. — Юбилей? — Том изучал документ и явно не сразу понял суть разговора. — Да, юбилей, тебе шестьдесят пять вообще-то через полгода, — Гарри недовольно фыркнул, была уже ночь, и он хотел внимания к себе, а не к бесполезным бумажкам. — Я забыл, — муж пожал плечами. — Это деменция, милый, говорят, после шестидесяти есть опасность развития недуга, — Гарри перенял у Тома привычку саркастично тянуть шутки. — Чем же я буду болеть, когда мне исполнится сто? — Смертью? — хотел пошутить Гарри, но расстроился из-за собственной же глупой шутки. Конечно, маги живут дольше магглов, но даже Дамблдор недавно отбыл в мир иной, а ему было 139. Хотя казалось, этот прохиндей переживет их всех. — Гарри, ты выглядишь молодо и прекрасно, не надо опять думать об этих глупостях, — Том наконец отвлекся от бумажек, подошел и обнял его. Они вместе посмотрели в зеркало. Гарри на секунду показалось, что они ничуть не изменились со свадьбы. Хотя это, конечно, было неправдой: мозг обманывал его самого. Например то, как меняются друзья он видел очень отчетливо. Гермиона начала красить волосы, возмущаясь двум седым волоскам, а Рон отрастил бороду, думая, что она его молодит.***
Мастерская, она же огромная студия, где работали три мастера в цехе кастомизации, а также несколько мастеров по созданию метел. Гарри расширял бизнес постепенно и давалось ему это весьма тяжело. Но другого выхода не было, потому что хотелось и метлы делать и кастомизировать, и новые модели придумывать, а руки всего две и часов в сутках мало. Близнецы помогали советом, Том учил командовать, мама помогала на собеседованиях, отец приходил периодически для внушения ужаса ꟷ все-таки главный аврор. И да Гарри не стыдно, что он самолично выторговал у Тома повышение для отца. Его бы и так повысили, но не скоро, а тут Гарри все устроил. Отцу он не сказал, но мама его обнимала и тихо прошептала: «Спасибо». Пусть он лучше в кабинете сидит, чем на рейды ездит, всяко безопаснее. Бизнес рос, у Гарри уже было два магазинчика: один на Косой аллее, а второй на главной магической улице Франции. Гарри гордился каждый раз как смотрел на вывеску: «*** метлы. Мастерская Поттера».***
Вообще вопрос фамилии у него был больной темой. Все вокруг называли его мистером Реддлом, кто-то умудрялся называть его мистером Реддлом-Поттером. Гарри как бы не объяснял всем, что он – Поттер, и фамилию не менял, в ответ видел лишь бессмысленные кивки и раздражающее: «Мы так обращаемся к вам из уважения к вашему мужу, мистер Реддл». Том над ним посмеивался. Отрадой были только его заказчики, они все как один с уважением говорили «мистер Поттер» и радостно жали руку, получая свой заказ.***
Что же Том. А Том все также был бессменным министром магии Великобритании. А вот лет пять назад собрал все страны Европы в какой-то ООМНиВТ, а если точнее – Организация Объединённых Магических Наций и Волшебных Тварей. Там все его слушались, а он был счастлив. Гарри его, естественно, поздравил и долго восхищался. — Так ты все придумал классно! — восхищенно вздыхал. — Хорошо, что у них есть ты, наставишь их на истинный путь! — Переигрываешь, милый, — усмехнулся в ответ Том. Но и правда, на самом деле он ничего там не понимал, и как-то желания понимать не появлялось.***
Том так и не нанял никого на место Гарри. К нему ненадолго устраивались разные секретари, но никто не продержался дольше недели. Кто-то сам уходил, кого-то увольнял Том. Итог был один - пустая приемная. Гарри даже сам предложил обучить нового секретаря. Закончилось все еще более неудачно: Том закошмарил секретаря до обморока, пришлось вызывать целителей из Мунго. — И зачем ты с ним себя так вел? — Гарри обвиняюще тыкал пальцем в мужа. — Я думал, что ты хочешь теперь работать сам, — Том пожал плечами. — Я говорил, что просто обучу его! — Я думал, ты просто стесняешься попросить у меня прогнать его. — Ты просто псих! — Гарри театрально взмахнул рукой и ушел домой. В итоге Том выдрессировал трех домовиков. Один отвечал за письма, другой бегал с поручениями, в том числе к Гарри за кофе и обедами, третий – Кикимер, его он выкупил у Беллатрисы, и теперь этот ворчун следил за порядком в приемной. Гарри даже обиделся, когда Том сказал, что Кричер лучше справляется!***
А на десятый год семейной жизни Гарри спросил: — Ты все еще надеешься, что я буду секретарем? — Я не надеюсь, я знаю, что ты им будешь и просто жду, — Том утверждал, как будто говорил что-то очевидное. — Десять лет прошло, Том. У меня процветающий бизнес, так-то, — Гарри сочувственно посмотрел на уверенного в своей глупой затее мужа. — Я рад, что у тебя есть хобби, — он пожал плечами. — Это моя работа, — Гарри по привычке усмехнулся. Этот спор «Хобби-работа» они уже не раз начинали и ни к чему не приходили. — Конечно, — он кивнул. — Я так и не понял, зачем тебе этот брак, если я в итоге так и не стал твоим секретарем, — Гарри удобнее устроился в объятии мужа. Они сидели на диване, слушали музыку и болтали: их обычный тихий вечер. — Гарри, — снисходительно вздохнул Том, — Сейчас, как и когда ты работал секретарем, ты мне улыбаешься каждый день, организуешь вкусные обеды и ужины, а теперь еще и завтраки. Ты готовишь потрясающе вкусный кофе каждое утро. В политические поездки ты ездишь со мной так же, как и раньше, только теперь ты сидишь ближе. Секс у нас теперь чаще, чем когда ты работал на меня. — К чему ты это? — нахмурился Гарри. — Ты перевыполняешь все свои обязанности секретаря будучи моим мужем за бесплатно. Однажды ты наконец-то перестанешь упрямиться и будешь помогать мне разбирать почту и следить за посетителями. Поэтому не знаю, почему у тебя возникают вопросы насчет моих плюсов от брака. Гарри глубоко задумался. Потом стал думать о своих плюсах от брака, и их оказалось меньше, чем плюсов у Тома. Это стало финальной точкой: Гарри психанул и пошел подал заявление на развод. В этот раз заобливиэйтили меньшее количество людей. А Том, вместо того чтобы злиться, взял первый за десять лет отпуск и отвез их в путешествие. Гарри влюбился в Тома еще чуточку больше. А Том пообещал ему исправить законодательство о разводах. — Хотя бы касательно тебя, милый, — он насмешливо закатил глаза.
Примечания:
Там еще одна часть нарисовалась маленькая, чуть позже основной выкладки, но вы на финишной прямой так сказать😅
