Обратный отсчёт

      Маша просыпалась тяжело, будто после какой-то огромной пьянки, а воспоминания возвращались постепенно, накатывали, будто волнами. Вечер, Август, секс, какой-то разговор его с кем-то по телефону, сон. Сон, как рукой сняло, когда вся картина произошедшего пробежала перед глазами, а до заспанного мозга дошло, что кто-то ожесточено стучит в дверь.       Где именно сейчас Хольт, Архипова даже не подозревала, но искренне надеялась, что не в ее квартире. Подходя к двери, женщина уже хотела убить своего визитера и его неугомонность, с которой он самозабвенно долбил ей в дверь, но три перепуганных головы заставили женщину проглотить все недовольные слова, ошарашенно глядя на Дубина, Гром и Пчелкину.       – Слава Богу, ты жива! – ребята вошли, пока Маша посторонилась. – Мы уже собрались дверь вкрывать.       – Какие молодцы, – отмерла женщина, недовольно глядя на Игоря. – Только попробуй вскрыть мою дверь, прибью. А теперь объясните мне, почему я должна быть мертвой?       – Хольт, – выдал Дубин и замолчал, пока Маша не встретила его молчание вопросительно поднятой бровью. – Он очень опасен для тебя.       – С этого момента поподробнее.       Если бы можно было провалиться сквозь землю, именно это Архипова бы и сделала, причем, желательно, до первого этажа. Августа же, кажется, вся эта ситуация только забавляла – он стоял на кухне и варил кофе, одетый, спасибо и за это, только в штаны.       – Что он здесь делает?!       – Угадай, – едва слышно проговорила Юля, явно растерявшаяся от такой неожиданности. Маша прикрыла глаза, выдохнула и моментально взяла себя в руки.       – Август, я думала, ты уже ушел, – мужчина пожал плечами и отвернулся, воздержавшись от комментариев, за что Архипова была ему благодарна. – Дима, Игорь, Юля, садитесь и рассказывайте, тебя, Август, это тоже касается. А теперь, когда все расселись, рассказывайте.       – Он тебя использует, – выпалил Дубин, совершенно не скрывая своего истинного отношения к магнату. Август хотел было что-то ответить, но осекся, получив предостерегающий взгляд Маши.       – Дима, прекрати бросаться обвинениями, а объясните мне хоть что-нибудь.       – Лучше я, – вмешалась Юля, понимая, что от парней сейчас толку не будет никакого. – Мы нашли его медицинскую карту, где указано, что жить нашему королю оружия осталось пару месяцев, и сейчас он занят тем, что ищет донора.       – Так, а я тут причем?       – А ты – идеальный донор, – Маша повернулась к Холту, и тот вздохнул, потерев переносицу. Все обратили свое внимание на мужчину, и тот уже сотню раз пожалел, что остался, желая выпить с Машей кофе.       – Я не хочу использовать ее, как донора.       – Также, как не хотел использовать Элоизу? – выплюнул Дима, и лишь благодаря инстинктам Архипова и Гром успели остановить Хольта, который вскочил, готовый буквально разорвать Дубина.       – Не смей, мальчишка! К гибели Элоизы я отношения не имею, это они с моим отцом решили, что самым правильным будет – использовать ее в качестве донора. У меня не было право выбора.       – Или это ты придумал, чтобы совесть меньше мучила?       – Дима, хватит! Август, сядь и успокойся, – когда все снова заняли свои места, Маша подвела итог того, что только узнала. – Значит, вы узнали, что Августу срочно нужен донор и решили, что это буду я. Почему?       – Потому что Элоиза выглядела вот так, – Юля показала снимок девушки, и Маша побледнела. Это словно была она, в другое время, другой стране, но настолько похожий на нее человек, что от тревоги сжалось сердце. – А еще ты фигурируешь в его мед. карте.       – Август, мне нужно пояснение ко всему этому. Немедленно, пока я не дала разрешение тебя арестовать хотя бы до выяснения.       – Какие объяснения тебе нужны, Мари?       – Все, Хольт. Абсолютно все, что может тебя спасти. И желательно, с подтверждением твоих слов.       – Во-первых, ты – не мой донор. Если ты позволишь, я позвоню своей помощнице, она приедет сюда с медицинскими документами, там есть имя донора.       – Я сама ей позвоню, – он выглядел крайне недовольным, но передал телефон в раскрытую ладонь Маши.       – Второй номер в списке контактов.       Ей ответил приятный женский голос и, если у помощницы и появились какие вопросы, то она их не задала. Лишь уточнила адрес и сообщила, что приедет минут через 30-40.       – Зачем ты на самом деле здесь? Зачем приходил?       – Я сказал правду, вчера. Дела и наша работа не имеют никакого значения.        – Кто такая женщина на фото, так похожая на меня?       – Элоиза, – он даже не скрывал, как больно было говорить о ней. – Моя жена. Мы познакомились в школе, поженились, едва исполнилось двадцать один.       – Где она сейчас, раз ты со мной?       – Умерла. Она стала донором, как и сказал твой мальчик, я был в коме и не принимал участие в том, что произошло. Когда я очнулся, в спине уже была программа и электричество стало новой реальностью. Как и отсутствие Элоизы. Отец сказал, что это было ее решение, но...       – Но ты в это не поверил, – закончила за него Маша, и Август кивнул.       – Да, ты очень похожа на нее, но я потерял Элоизу 5 лет назад и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Не из-за меня, по крайней мере.       – Тогда зачем тебе ее ДНК? – вклинился Дима.       – Из-за сходства с моей женой. Оно настолько поразительное, настолько невозможное, что я и вправду поверил, будто они – близняшки.       – У меня никогда не было сестры.       – Да, вы совершенно чужие люди. Но к тому моменту, как мы это выяснили, все завертелось и мне не хотелось это заканчивать.       – Но кто тогда твой донор, если это не Маша? – уточнил Дима, замечая, как тяжело Архиповой продолжать разговор. Она явно была эмоциональнее, чем стоило бы.       Саму Машу будто подкосила история Августа с женщиной, которая так похожа на нее, хотя она ее никогда и не знала. Почему-то тот факт, что она с самого начала была заменой другого человека, не вызвал у Маши ни малейшего отторжения и только спустя какое-то время до нее дошло, что все дело в простом – она и не претендовала на него. В конце концов, они действительно были друг другу никем.       – У меня его нет.       Маша так резко подняла голову, что на мгновение перед глазами вспыхнула темнота, но глаза Хольта тут же выплыли из темноты, притягивая к себе. Он смотрел только на нее, говорил только ей. И женщина ненавидела себя за то, что чувствовала.       – Сколько у тебя времени, чтобы найти донора?       – У него меньше трёх месяцев, – Маша дернулась, но память тут же подсказала, что этот голос она знает. Помощница Августа. – Извините, что вошла, не постучавшись. Я подумала, что вопрос срочный. Вот все документы, которые вы хотели, мадам Архипова.       – Ты сказал, что в документах есть имя донора, а теперь говоришь, что его нет. Поясни, – вклинился Гром, и Маша порадовалась, что ребята здесь. У нее самой голова шла кругом от эмоций, которые кричали об одном, и разума, который орал о другом.       – Имя есть, есть человек, который подходит, – отозвалась помощница, вручая документы Маше, игнорируя Диму. – Но он ещё не дал ответ, согласен на это или нет.       Маша начала листать документы, затем ее обступили и остальные ребята, изучая, кажется, каждую строчку. Диагнозы, какие-то медицинские слова, в которых женщина почти ничего не понимала. Взгляд зацепился сначала за собственные данные, за яркую пометку красным «не подходит», а затем и за ещё одно имя.       – Кто такой Панов Виктор?       – Тот самый донор. Там все его данные. У него рак горла, он все равно обречён, но остальные органы в полном порядке. Если он согласится, то его сын получит деньги, на которые и выучиться сможет, и квартиру купит и ещё детям хватит. Ему нужно лишь согласиться.       – Я вообще не понимаю, почему он с такими анализами ещё не у нас, – проговорила помощница, Дима фыркнул.       – Действительно, как это человек не готов продать свою жизнь.       – Он уже мертв, даже если ему вырежут глотку, – отозвалась женщина, Август же молчал. Он пристально следил за Машей, и она солгала бы, если бы сказала, что это не нервировало.       – Но он имеет полное право не продавать вам свою жизнь, даже если умрет завтра, – продолжил Дубин. Маша положила руку ему на руку и чуть сжала ее, видя, как это действует на парня. Внутри разлилась нежность, и Архипова с трудом не отдернула руку, злясь на себе. Что и к кому она на самом деле чувствует?       – Мы проверим всю эту информацию, – Август кивнул, Маша глубоко вздохнула, снова становясь генерал-лейтенантом. – А теперь, пожалуйста, оставьте меня и ждите, когда я позвоню. Ребята, вы немного задержитесь.       – Мари, – мужчина положил на стол флешку. – Здесь абсолютно все, что мои люди выяснили об убийствах. Думаю, вас очень это поможет. До встречи, Мари.       Едва за мужчиной закрылась дверь, Маша застонала и уронила голову на сложенные на столе руки.       – Я не буду это комментировать, – проговорила женщина, Юля хмыкнула и внезапно улыбнулась. И Архиповой вообще не понравилась эта улыбка. – Что?       – Он как будто действительно заинтересован в тебе, – получив взгляд Марии, Пчелкина подняла руки, сдаваясь. – Я просто сказала, что вижу.       – Это не имеет значения. Кто бы из нас что не чувствовал, это обречено, особенно сейчас. И давайте это больше не обсуждать. Лучше посмотри, что на этой флешке. Какая-то ещё информация есть? Что-то выяснили о наших убийствах?       – Сейчас расскажем.