Обратный отсчёт

      – Итак, у нас пять трупов. Давайте пройдемся по ним. Первый убитый – задушен в своей машине, затем ему перерезали горло. Михайлов Андрей Вадимович, был барыгой, имел свой маленький притон. Второй убили Савину Дарину Викторовну, она возглавляла игорный клуб, который по документам проходил как бар. Убита у себя дома точно также, сначала задушена, потом перерезано горло.       – Зачем он перерезает горло? Контрольный выстрел?       – Скорее всего да. Всегда есть шанс недодушить, так его не остается, – сотрудники кивнули, быстро записывая в свои блокноты основную информацию. – Третьей жертвой становится Мартин Виктор Валентинович, первый в нашей пятерке крупный игрок. Он возглавлял подпольную сеть наркопритонов, которая существует по всему городу и сейчас, как только Мартина убили, понемногу прикрывается полицией.       – Может, он и был настоящей целью? – подала голос девушка стажер, на что Архипова лишь пожала плечами.       – Хотела бы я знать. Будь он тут единственным крупным игроком, я сделала бы такой же вывод, но четвертой жертвой стал Навин Андрей Андреевич, у которого подпольные игорные заведения по всему Питербургу и Сочи, а пятой и, на данный момент, последней был Власов Ратмир Магомедович, тоже владелей двух казино, считающихся крупнейшими в городе.       – Думаете, будут еще жертвы? – Дубин старался в рабочей обстановке при сотрудниках никогда не переходить на дружеское «ты», и Маше это очень импонировало.       – Если не поймаем в ближайшее время – почти уверена. Расскажите, кто что нашел по своим субъектам?       – У нас все очень просто оказалось, давайте мы начнем, – на ноги поднялся полицейский и несколько стажеров, среди которых была и девушка, которая только недавно задавала вопрос. Полицейский кивнул ей, и она начала. – Нашим субъектом была Гурьева Дарья. И она оказалась действительно погибшей. Мы нашли всю возможную информацию о ней через мать и выяснили, что, через три месяца после того, как Дарью официально похоронили, у ее матери в деревне появилась племянница, Дарина. В самой деревне Гурьеву не видели с подросткого возраста, поэтому и узнать в Дарине Дарью не могли. Там она прожила год, а затем ее сбила машина. Вот здесь – все документы, ошибки быть не может. Дарья Гурьева все-таки умерла, причем за несколько месяцев до начала атаки Чумного Доктора.       – Спасибо, ребята. Что ж, у нас минус один подозреваемый. Кто-то еще успел что-то найти?       – У меня удалось собрать кое-какую информацию на Ярового Сергея, – слово взял Игорь, который, в отстуствие Дубина, в одиночку искал информацию по заданию Архиповой. – Попросил помочь айти отдел, они запустили распознавание лиц и поймали человека, очень похожего на Ярового, на автобусной остановке. Он сел в автобус, едущий в поселок Ясенево, но в том поселке, по официальным данным, ни у кого из его семьи или знакомых, или кого-то, кто мог бы быть связан с Рубинштейном, никакой недвижимости нет.       – У Дарьи Гурьевой был дом в Ясенево, доставшийся ей по наследству от прабабки, – отозвался полицейский, и Игорь сразу оживился. – Мария Андреевна, разрешите проверить информацию?       – Иди, Антон, – обратилась она к полицейскому, – Скиньте всю информацию Игорю. Что по нашему старику?       – Ионов Павел. Загадка, которую мы почти не разгадали. Извините, Мария Андреевна, но кроме того, что он год назад засветился на камерах около офиса Разумовского, больше ничего найти не удалось. Либо он потом и правда умер, либо как-то филигранно обходит камеры и точно знает их расположение.       – А если мы используем программу Разумовского? – все лица устремились на Юлю, в основном, непонимающие. – Он создал программу для полиции, но ее не успели внедрить из-за появления Чумного Доктора. Но камеры по городу были запущены и тесты начались. Что, если получить доступ к этим камерам? Это вообще возможно?       – Возможно, – задумчиво отозвалась Маша. – Но не очень просто и совсем не быстро. Мне будет нужен лучший айтишник и колоссальное терпение, потому что собственность Разумосвского теперь государственная, а бюрократию теперь никто не отменял.       – Откажут министру? – хмыкнул Дима, Маша отозвалась усмешкой.       – Будем надеяться, что нет. Дима, присоединись к Игорю, стажеры – помогите остальным искать Ионова. Юля, присоединяйся пока к Грому, а там, как только что-то станет понятно с камерами Разумовского, я тебе наберу. Свободны.

***

      Маша коснулась холодной плиты и, одернув руку, проснулась. Боль привычно свернулась калачиком где-то внутри, но женщина лишь стерла слезы со щек и быстро привела себя в порядок. На почте уже был ответ, который представлял из себя ключ допуска ко всем камерам Разумовского, и Архипова тут же написала Юле, чтобы та взяла с собой Диму, и они оба шли в ее кабинет. Две пары глаз хорошо, но три – намного лучше.       – Мы тут, – Маша усмехнулась, видя Пчелкину. С совещания прошло три часа и, судя по красным глазам друзей, все это время они итак без остановки пялились в мониторы, в поисках ответов. – Разрешили?       – Да. Хотя, это и был не самый приятный разговор в моей жизни.       Маша сильно преуменьшила то, как непросто было убедить, что ее нахождение здесь важно и для чего им доступ ко всем камерам Разумовского, которые только были установлены в Питере. Каждый напоминал Архиповой, что она обязана вернуться в Москву, и в какой-то момент женщина едва не отправила их в пекло, искренне не понимая, почему всем так необходимо было ее присутствие в столице.       – Вы то что-то отыскали? – ребята дружно покачали головой, Дима усмехнулся.       – Мы раскрыли пару краж, одно убийство и разбой, но для нашего дела это не поможет, – Маша открыла ссылку и ввела пароль. На экране появилось множество камер, Дубин встал у нее за спиной. – Это и есть камеры Разумовского?       – Да. Юля, у тебя получилось подключиться?       – Получилось.       Следующие пять часов они были заняты только одним – просмотром каждой секунды каждого видео, которое находили и все равно им казалось, что время уходит, сквозь пальцы. Они устали, монотонность в какой-то момент начала замыливать глаз и, возможно, Архипова бы просто отключилась, если бы совершенно неожиданно, в кабинет не влетел стажер, выглядящий так, будто они раскрыли дело.       – Мы его нашли! Мария Андреевна, разрешите поехать по адресу?       – Ионова? – стажер кивнул, и женщина широко улыбнулась. – Наконец-то. Но нет, вы не поедете. Сообщите адрес, и мы с Дмитрием сами туда съездим.       Парень, нехотя, подчинился и уже через десять минут Архипова с Дубиным ехали в сторону Васильевского острова по тому адресу, который им дали ребята. Они впервые остались наедине достаточно долго, чтобы поговорить, но Дима даже понятия не имел, с чего начать.       – Нам нужно будет как можно быстрее разобраться с этим делом и, желательно, закрыть Рубинштейна...       – Ты мне не веришь, – внезапно прервал ее Дубин и лишь усилием воли Маша не перестала смотреть на дорогу.       – С чего ты взял?       – Это очевидно. После Грома ты перестала мне доверять, – Архипова ничего не ответила, и Дима вздохнул. – Я не хочу быть твоим врагом.       – Ты мне не враг, не мели чепухи.       – Но и не друг.       – Да. Не друг. Но ты и не должен быть мне другом. Я – твоя начальница, ты – мой подчиненный. Из-за произошедшего с Хольтом мы сблизились, но это была ошибка. Зачем мы останавливаемся?       Дубин не ответил, он лишь остановил машину, заглушил мотор и, притянув Машу к себе, поцеловал. Он больше ничего не терял и был совершенно уверен, что она знала о его чувствах. Архипова же откровенно растерялась, позволяя парню целовать себя, пока мозг лихорадочно соображал. Послезавтра она уедет и они вряд ли когда-нибудь встретятся вновь, и все же какой-то барьер в голове мешал спустить все на тормоза.       – Не время, – она все же отодвинула его от себя, но мягко и так, чтобы в любой момент притянуть обратно. – Мы должны разобраться с подозреваемым.       – Мы приехали, – Дима улыбнулся, чувствуя странное воодушевление, будто у него действительно появился шанс. – Вот этот дом, второй этаж.       – Тогда пойдем, – Дубин схватил ее за руку, останавливая. – В чем дело?       – Давай подождем омон, не стоит соваться туда самим.       – Пока мы их дождемся, Ионов нас уже двадцать раз засечет. А так – внезапность. Пойдем, в конце концов, мы вдвоем.       Они поднялись на второй этаж, и всю дорогу Диму не покидало ощущение тревоги. Оно набатом било в голове, будто кричало ему, что нужно уходить и как можно быстрее, но Маша выглядела такой уверенной, такой воодушевленной, что он просто шел за ней, надеясь, что эта тревожность не имеет под собой никакого основания.       Дверь нужной им квартиры была открыта и они, перехватив оружие поудобнее, вошли. Стояла тишина, абсолютная, а в первой же комнате обнаружился труп Ионова.       – Давай вниз, – предложил в очередной раз Дубин, останавливая Машу.       – Он мертв, чего нам волноваться.       – Того, кто его убил. Ты сейчас ведешь себя, как Гром, – чья-то тень мелькнула за спиной Димы, а затем грянуло два выстрела.       Маша дернулась, когда резкая боль обожгла плечо, но Дубин рухнул, как подкошенный, и она тут же оказалась на коленях рядом с ним. Из комнаты появился неизвестный, в маске и с пистолетом, направленным прямо на них. А потом что-то прижалось к ее рту, а чьи-то руки зафиксировали тело.       – Здравствуй, Машенька, я скучал, – до боли ужаса знакомый голос обжег сознание, а ужас понимания, в чьих руках она оказалась, заставил начать вырываться, но силы оказались не равны, да и препарат, который прижимали ей ко рту, начал действовать. – Теперь мы навсегда будем вместе.