Обратный отсчёт

      Когда Маша открыла глаза, света почти не было. Она понятия не имела, где находится и как выбраться, и первые несколько секунд вспоминала, как сюда попала. Воспоминание вернулось быстро, и внутренности скрутило от животного ужаса.       Нет. Это невозможно. Немыслимо.       Архипова дернула руками, пытаясь понять, как именно и чем она связана. Эта оказалась, по ощущениям, простая веревка, как уже было когда-то. Но женщина мотнула головой, отгоняя непрошенное воспоминание. Это не может быть Борнов, она лично насадила его на вилы. Значит, кем бы ни был этот монстр, что похитил ее, он не является ее кошмаром. Это всего лишь подражатель.       Маша лежала на боку, руки были связаны за спиной, ноги тоже, но не веревкой. Маленькая лампочка под самым потолком давала мало света, но генерал сумела разглядеть стяжки, которыми они были связаны. В прошлый раз именно то, что Борнов связал ей лишь руки и помогло Архиповой спастись, теперь придется использовать что-то еще.       Мысли, против воли, возвращали ее обратно, на почти 15 лет назад. К томцу пресловутому делу Борнова, в которое она вцепилась. Ради карьеры, ради погон. Она жаждала победить его, показать, какая она умная на самом деле. И у нее получилось, Маша вычислила маньяка, но он отомстил.       Мысли текли вяло, тело ощущалось слабым, и она снова закрыла глаза. На самом деле, очень хотелось спать, и даже тупая боль в виске не мешала глазам закрыться, чтобы уже через несколько секунд провалиться в темноту.       Когда она снова пришла в себя, не изменилось ничего, кроме вернувшейся способности соображать. По всей видимости, похититель накачал ее чем-то, и теперь эффект препарата сходил на нет, позволяя женщине обдумать свое положение.       Маша попыталась сесть и, спустя несколько неудачных попыток, у нее это все-таки получилось. Тело затекло и болело, казалось, каждая мышца противилась действиям женщины, но Архипова лишь покрепче сжала зубы, наконец-то усаживая себя.       Это был не подвал, как она решила в период своего первого пробуждения. Это напоминало полупустую комнату в каком-то деревенском доме, и Маша против воли, вздрогнула всем телом. 15 лет она также оказалась в деревенском сарае, где, на ее счастье, оказались старые вилы, но теперь эта была только комната, где, кроме стула, матраса, на котором она все это время лежала, и ведра рядом со стулом, больше ничего не было.       Окно было, но его закрывали плотные шторы, которые не пропускали бы свет, даже если бы он был, и женщина не понимала, сколько сейчас времени и где она вообще находится. Это все еще Питер? Москва? Какой-то другой регион подальше от любопытных глаз?       Рот у нее не был заклеен, но настолько пересохло во рту, что закричать Архипова не могла. Даже захрипеть толком не получилось - отчаянно хотелось пить.       После того, как она села, удалось разглядеть дверь: старую, неприметную, и, если верить свету - обыкновенную, деревянную. Но Маша не верила, такую обычную дверь она даже в своем нынешнем состоянии вынесла бы плечом, никто не стал бы рисковать, оставляя ей такой простой путь к выходу. Кем бы ни был этот подражатель, он явно знал слишком много.       О том, что Архипова была жертвой Борнова знали очень немногие. Как только это произошло, дело засекретили, а люди, связанные с этим хоть как-то, оказались связаны по рукам и ногам подписанными документами о неразглашении. Так откуда же об этом узнал подражатель?       Страх за себя напрочь вытеснил мысли о Дубине, а ведь парня ранили, причем очень серьезно. Что именно там произошло, Маша не помнила, но заставить себя подумать о Диме, не мимолетно, а действительно задуматься о его состоянии - не могла. Было мерзко от того, что сейчас ей было абсолютно все равно - самой бы выжить. И желательно убить эту тварь, которая посмела попытаться вернуть ее в кошмар прошлого, отобравший у Маши все. Вот только сама Архипова уже давно не была глупой амбициозной девчонкой, верящей в собственные силы и желающей всемирной справедливости. Она даже больше не боролась со злом, потому что знала, что кто угодно может им стать. И кто угодно может быть убийцей. Приоритеты сильно меняются, когда приходится каждый день видеть монстра в зеркале.       Когда дверь, наконец, открылась, Маша была готова. По крайней мере настолько, насколько это вообще возможно. Да, видеть эти глаза и это лицо было страшно до холодного пота, но одна мысль позволяла не заорать от ужаса. Это ложь. Борнов мертв, она об этом позаботилась. А значит, и в этот раз она справится.       - Рад видеть тебя снова, Машутка, - женщину передернуло, и монстр улыбнулся, заметив это. - Вижу, ты хорошо помнишь нашу последнюю встречу.       - Из мертвых не воскресают, так что ты точно не Борнов, - с ненавистью прохрипела женщина, однако, когда похититель открыл бутылку с водой и прижал горлышко к пересохшим губам, с жадностью припала к бутылке, осушив ее почти полностью, выпивая и почти захлебываясь.       - Очень скоро ты убедишься сама, что я - тот, кем выгляжу, но понимаю, на это нужно время. Не всегда старые знакомые возвращаются из мертвых спустя 15 лет.       - Убийства в Питере - твоих рук дело?       - Как всегда о работе, - его тонкие губы сложились в усмешку, но Маша не повелась на провокацию. Она умелоа концентрироваться на чем-то одном и сейчас точно не хотела думать о своем положении. - Приятно возвращаться к истокам. На этот раз я все сделаю правильно.       - Я задала вопрос.       - А я вправе на него не отвечать, дорогуша, - он взял ее за подбородок, больно надавив на кожу. Напускная доброжелательность исчезла, обнажив правду такой, какой она была. Маша - жертва, он - мучитель. И она полностью в его власти. - Если ты хочешь выжить, точнее, прожить достаточно долго, тебе лучше уяснить, кто здесь главный. Я помню все, и получу все, что когда-то уже принадлежало мне. Если ты вдруг решила, что я - не Борнов, то очень скоро тебе предстоит убедиться в правдивости моих слов. Ты меня поняла?       Маша молчала. Лишь смотрела на него с такой чистой незамутненной ненавистью, что любой бы содрогнулся, но не он. Ему было плевать, он знал, что сильнее, что она ничего не сделает с ним, ничего не сделает ему. И он кайфовал от этого, питался ее ненавистью, пока Архипова пыталась сдержать рвоту.       - Говори! - прорычал похититель, хватая ее за горло. Маша не собиралась умирать. Хватала ртом воздух и точно знала, что не умрет. Она понимала, что он с ней сделает, уже проходила это однажды, и была готова. - Говори, дрянь, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас. Ты поняла, кто здесь главный?       - Поняла, - едва слышно прохрипела Архипова, и похититель тут же ее отпустил, становясь довольным и расслабленным. Маша завалилась набок, теряя равновесие, но продолжала смотреть на него снизу вверх.       - Умница. Я больше не развяжу тебе ноги, эта ошибка уже стоила мне дорого в прошлом, но, если захочешь в туалет - нужно лишь позвать. Будь хорошей девочкой, и я буду хорошим для тебя, моя Машутка.