Обратный отсчёт

      Маша знала, что не выберется. Это было также очевидно, как и то, что она все еще дышит. Сколько прошло времени? Когда монстр пришел, или вернулся, в ее жизнь, чтобы уничтожить то немногое, что еще у нее оставалось? Был ли еще хоть кто-то, кто ее искал? Ищут ли ее вообще? Есть ли она сама или осталась лишь оболочка?       Сначала она пыталась считать. Похититель приносил ей еду и так она пыталась отсчитывать дни. Первый, второй, третий. Они почти не разговаривали, она даже не пыталась сбежать. Это не имело смысла.       Потом он впервые надел на нее ошейник и развязал ноги. Маше показалось, что она заново училась ходить. Она все еще считала дни, все еще надеялась, но когда дошла до пятого, он привел ее в другую комнату.       Маша по-прежнему не задавала вопросов, хотя и не до конца понимала собственное упрямство. Ей давно не свойственен юношеский максимализм, она даже больше не испытывала того животного ужаса, который был в первые дни.       Он завел ее в ванную, где кроме душевой кабины и унитаза больше ничего не было, и пристегнул веревку от ошейника к батарее. Его руки совсем не нежно обвили ее губы, заставляя Машу дернуться в попытке избежать этот контакт. Догадка о том, что сейчас будет происходить, когтями вспорола ее брюшину, на миг лишая дыхания.       - Иди в душ и будь хорошей девочкой, Машутка.       - А если не буду?       Она ощущала себя грязной, и точно не только физически. С первого дня здесь Маша знала, что рано или поздно он ее изнасилует, но все эти пять дней зачем-то позволяла себе надеяться. И теперь было даже не страшно - было мерзко. От него, от себя, от всего этого.       Его пальцы сжали ее шею, притягивая ближе. Ему нравилось напоминать, кто на самом деле был здесь главным. Пальцы сжимались, перекрывая кислород и, если быть совершенно честной, Маша очень хотела, чтобы он ее задушил. Чтобы все закончилось для нее здесь и сейчас.       - Будешь. Потому что я все рано не убью тебя, милая, но смогу сделать очень-очень больно. Да и тем более, ты же не хочешь, чтобы больно было еще кому-то?       Будь они в другой ситуации, Архипова бы расхохоталась от абсурда ситуации. На самом деле ее было некем шантажировать, это сработало бы 15 лет назад. Но, забирая Машу, Борнов убил тогда и ее маленькую Алису, которой только-только исполнилось четыре года.       - У меня нет никого, за кого я переживала бы, - говорить, когда сжимают горло, было тяжело, но клокочущая ненависть помогала Маше хрипеть. - Все, что у тебя есть - только я.       - Тебе лучше не сопротивляться, Машутка, моя доброта имеет пределы.       Он отпустил ее, и Маша почти сложилась пополам, хватая воздух и цепляясь пальцами за ошейник. Монстр вышел, оставляя ее одну.       Прошло пять дней. Маша стянула с себя одежду, только теперь замечая на крышке унитаза чистые вещи. Это были ее вещи, те самые, что она взяла с собой в Питер, те, что были будто из другой жизни. На крючке висело полотенце, в углу душевой стояли гель для душа и шампунь. Будто она просто зашла в гости.       Следующие два дня многие назвали бы кошмаром, но Маша впала в тупое оцепенение. Ее и раньше насиловали, но никогда это не было так. Спокойно, уверенно, будто он имеет на нее право.       Она не сопротивлялась, не видела в этом смысла. Ее запястья были привязаны к кровати, как и веревка от ошейника, которая стала поводком и крепко держала ее.задушить себя не получалось, Маша пыталась, как и сбежать.       Она знала, что больше не вернется на службу. Казалось невозможным вновь вернуться в нормальную жизнь, надеть китель и вновь делать вид, что с ней ничего не произошло. Произошло. Вся ее жизнь закончилась там, на полу чужой квартиры, когда она поняла, в какую ловушку они с Димой попали.       Дима. Милый мальчик, влюбленный в нее. Мальчик, который остался раненным на полу той самой квартиры и о котором она не вспоминала столько дней. Маша надеялась, что он никогда не узнает, что с ней сделали.       Десять дней. Через столько она перестала считать и надеяться, что за ней придут. Именно через столько похититель вывел ее из дома и со счастливой улыбкой выпустил поводок из рук. Маша замерла, не понимая, зная, что все не может быть так просто, и огляделась вокруг.       Сердце пропустило удар, затем еще один. Правда, которая все это время была ей недоступна, теперь открылась простым откровением.       - Да, Машутка, в этот раз я предусмотрел все. Мы находимся за Уралом, этот дом когда-то очень давно принадлежал лесничему. Его даже выкупать не пришлось, он все равно никому не был нужен. Вокруг нас - лес. Связь здесь не ловит, а я, официально, мертвец. Благодаря тебе, конечно. Хочешь - попробуй бежать, мы сыграем в эту игру снова. Но я все равно верну тебя обратно в любой момент, потому жертва никогда не спасется.       Маша больше не считала дни, она готовилась. Надежда, что, казалось, умерла, забрезжила снова, и теперь у нее появился шанс. Не выжить, нет, на это она больше не рассчитывала, и даже считала, что это к лучшему. Спастись. Теперь ее спасением была только смерть.