Обратный отсчёт

      Когда Дима очнулся, он ощущал себя так, будто его полоскало как минимум несколько дней. Голова кружилась, тошнило, все тело было будто бы и не его. Он лежал на больничной койке, рядом спала Юля, а память услужливо подсказала, что произошло.       — Маша, — вышло хрипло, но Пчелкина проснулась, моментально концентрируя все свое внимание на Дубине. — Где Маша?       — Он ее забрал, — парень не был уверен, но на секунду показалось, что в ее глазах мелькнули слезы. — Ее ищут все, Дим, и найдут.       В памяти всплыли события того дня. Как он просил Машу дождаться группу, как она отказалась и ринулась в эту чертову квартиру. Как он увидел силуэт рядом с ней, но не успел крикнуть, как ему самому прострелили спину и от боли он потерял сознание. А последним воспоминанием было перепуганное лицо Архиповой.       — Кто именно ее забрал?       Этот вопрос был деловым и не опасным. Он позволял оставаться следователем там, где хотелось бы быть просто человеком. Или не быть. Лежать сейчас в коме и не знать, что случилось и чего он не сделал. Хотя должен был, черт возьми, должен был.       — Мы еще не знаем. Наши пробивают его по базе, есть размытое фото, но результатов пока нет, — Юля, казалось, даже боялась прикоснуться к другу, тот напоминал забившегося в угол ребенка, в сторону которого и дышать то боишься. — Но Машу ищут вообще все, ее не могут не найти…       — Сколько времени прошло? Сколько ее уже ищут?       — Три дня.       Они оба знали, что это может значит. Обычно, именно три дня даются, как показатель, что человек еще жив. Потому что, если похищенный не возвращается сам или если за три дня его не находят, почти всегда потом находят труп. И Дима знал — Маша тоже может стать очередной жертвой в списке психа, очередным именем среди таких же несчастных.       — Дим, все будет хорошо, — Юля протянула руку, пытаясь коснуться друга, но тот дернулся, как от огня. — Дим, пожалуйста…       — Это моя вина.       — Это не так. Мы все знаем, что Маша сама рвалась поскорее закончить это дело, ты здесь не при чем.       — Я должен был быть умнее! Она устала, на нее свалилось так много всего, она потеряла человека, который заменил ей отца, на ее жизнь несколько раз покушались. Юля, это моя ошибка! Я знал, что ей не стоило ехать. Знал, что она руководствуется эмоциями. И это все равно меня не остановило.       — Дима, хватит! Маша — генерал-лейтенант, твой начальник, а не маленькая девочка. Если она приняла решение — ее не сдвинешь с него и танком, сам знаешь. Это ведь не ты ее в ту квартиру потащил, она сама туда рвалась, так? — он не ответил, и Юля горько усмехнулась. — Не сомневалась даже. Это же Архипова. Но мы найдем ее, все перероем, но найдем.       — Как именно ее ищут?       — Сначала проверили все камеры города, нам удалось найти машину, на которой ее вывезли из Питера. Машина была угнана, но у парадной, откуда ее умыкнули, тоже висела камера и местные полицейские сразу после угона запись к делу приобщили. Так мы получили размытое фото того, кто угнал. По базам пробили — нашли два соответствия. Один сейчас в камере киснет, второго ищем.       — Хорошо, что с машиной. Известно, на чем ее вывезли дальше?       — По времени подходит пятнадцать машин. Десять из них уже проверили, с ними все в порядке, они у владельцев и не угонялись. Проверяем оставшиеся. На телефоны владельцы не отвечают, к ним выехали опера. Должны скоро вернуться.       — Что еще?       — Телефон Маши был сброшен в квартире рядом с тобой, как и часы. Но ты очнулся, у нас есть шанс составить хотя бы примерный фоторобот, да и вообще узнать, что случилось.       — Да, я все расскажу в отделе. Где мои вещи? Какие надо подписать бумаги?       — Ты его видел? — Юля замерла, глядя прямо в глаза Дубину, и он понял, что все это время девушка надеялась, что он — ключ к разгадке. Что он точно знает, что произошло. Но от правды, что горечью ощущалась на языке, было тошно.       — Нет. Я не видел того, кто в меня стрелял. Но я попробую рассказать все, что помню. И. думаю, актуально будет вызвать специалиста по гипнозам, нам нужно детально воссоздать тот вечер.       Выписаться оказалось на удивление несложно. Врач, конечно, высказалась по поводу его глупости, но отказать в желании уехать из больницы не могла, чем Дима и воспользовался. Он кратко рассказал Юле все, что помнил, пока они ехали в отдел, хотя и сам ощущал, что этого мало. Однако, кое-что удивило Дубина.       — Мы не нашли никакого трупа. Кровь — да, следы — да, в основном твои и Маши, но Ионова не было. Ни его самого, ни трупа мы на видео с камеры наблюдения не увидели.       — И на камерах не было склеек и пропущенных фрагментов? — Юля покачала головой, бросая быстрый взгляд на Диму, так как вела машину. — Но трупы не испаряются.       — А вы успели его проверить? Может, он был жив?       — С простреленной башкой? Вот уж вряд ли.       — Тем не менее, в квартире, кроме тебя, никого больше не было. Ионов сейчас в розыске.       Дима ничего не ответил. Мозг думал тяжело, мысли текли, как сквозь вату, но парень толкал их вперед, стараясь изо всех сил. Анализировал, прокручивал в голове снова и снова все, что сам знал. И каждый раз понимал, что ему не за что зацепиться. Будто правда о том, что произошло, вот она, только ухватись, но ухватиться не получалось.       Гром был первым человеком, который его встретил, а затем перед ним встал высокий брюнет в довольно мятом, но явно очень дорогом костюме. Он протянул руку для пожатия Дубину и представился:       — Лентов Роман Эдуардович. Я — адвокат и по совместительству бывший следователь.       — Здравствуйте, Роман Эдуардович, — Дима непонимающе нахмурился. — Что вы здесь делаете и по какому делу?       — Раньше я был в следственной группе с Машей, мы расследовали одно старое засекреченное дело, и есть основание предполагать, что ваш маньяк — это наш маньяк. Хотя, мы все были абсолютно уверены, что он мертв.       — Значит, его убили не до конца. Или же ваш и наш маньяки — разные люди. С чего вы вообще решили, что ваше старое, тем более засекреченное дело, имеет к нам сейчас хоть какое-то отношение?       — Дело в том, что Маша — не только моя бывшая коллега, но и моя бывшая жена. У меня остались некоторые ее вещи, в том числе и телефон, который она использовала в то время. С тем номером, которым пользовалась. Маша связалась со мной за несколько часов до похищения и попросила проверить, не поступало ли на этот номер каких-то сообщений. И сообщение было, всего одно, — мужчина достал телефон и открыл сообщение.       — Скоро увидимся, — прочитал Дима и поднял глаза на Романа. — И что это значит?       — Этот номер, с которого отправлено сообщение, когда-то принадлежал маньяку. Я позвонил Маше, чтобы предупредить, но уже не дозвонился.       — У него с ней какие-то личные счеты?       — Да. Это она его убила.