Обратный отсчёт

      Через пять часов Юля искренне ощущала себя выжатой, как лимон. У нее уже не было сил вчитываться в каждую строчку дела, как это было в самом начале их пути, а единственным желанием было растянуться на кровати и провалиться в сон.       Иногда она косилась на Диму, пытаясь понять, что чувствует он. Будучи за рулем, парень почти не разговаривал и все свое внимание тратил на дорогу. Они проехали не один населенный пункт, но, кажется, Дубин и не собирался останавливаться. Лишь единожды он предложил Юле выйти из машины и размяться, когда они достигли заправки где-то на середине своего пути.       — Мы подъезжаем?       — Да. Через полчаса должны въехать в город. Если связь есть, посмотри в интернете какие-нибудь хостелы или гостиницы, приедем и заселимся сразу.       — Связи пока нет.       Это то, что раздражало Пчелкину в дороге больше всего. Отсутствие связи. Она привыкла всегда иметь доступ к сети, искать там любую информацию, перепроверять ее снова и снова и находить что-то новое. Вот и сейчас ей очень хотелось залезть с головой во всемирную паутину и вытащить на свет все, что когда-либо публиковал хоть кто-то из фигурантов их дела.       Но связи не было. Не было ничего, кроме их с Димой в машине, кажущейся бесконечной дороги и копий материалов дела у нее на коленях.       А еще Юля правда скучала по Грому. Несмотря на то, что ему она сказала об их расставании, сама Пчелкина ощущала утрату. Да, они решили делать вид, что все нормально, хотя бы до окончания расследования, но сейчас делать это становилось почему-то труднее. Будто что-то разъедало ее изнутри, что-то, чему журналистка не могла подобрать определение.       Дубин старался не думать. Он смотрел на дорогу и позволял себе просто следить за петляющим путем, который вел их вперед, не концентрируясь на цели. Но мысли о Маше снова и снова лезли в голову, и в какой-то момент Дима сдался. Он позволил себе думать о ней, но не о том, что произошло. Он выбрал самый безопасный, как ему казалось, способ — он представлял, что было бы, если бы похищения не было.       Как Архипова вернулась бы в Москву, но перед этим обязательно простилась бы с ним. И в тот момент, когда они были бы больше не начальница и подчиненный, он бы ее поцеловал. Не так, как на полу управления или в больнице. Нет. Так, будто имел на это право, будто заслужил его.       И, быть может, она бы ответила. Только поцелуй, вряд ли Маша пустила бы его дальше, но уже это принадлежало бы ему. С этим отпустить ее было бы, как ни странно, легче.       — Дим, как ты думаешь, Маша вернется на службу?       На самом деле, этот вопрос Юля задавала себе уже не первый раз. Архипова была сильной женщиной, стальной с виду, но на самом деле пережить подобное и делать вид, что все нормально — вряд ли она справится с таким. Никто бы с таким не справился. Как надеть погоны вновь, зная, что тебя больше нет? Или можно остаться прежней, пережив ад?       — Не думаю. Ее муж говорил, что у нее появлялись мысли об отставке уже после гибели дочери, сейчас — тем более. Если Маша справится сама, если она вновь убьет своего мучителя, это ее сломает. В прошлый раз она просидела с трупом монстра почти сутки, в этот раз она может сломаться.       — Она пыталась покончить с собой?       — Роман говорил, что да. Но ее долгое время держали на антидепрессантах, и это помогло. Хотя, может быть, она просто научилась хорошо скрывать свои эмоции.       — Если она не вернется на службу, она могла бы остаться в Питере, — Юля понимала, что загадывать так далеко попросту опасно, что мысли о счастливом финале могут сильно ударить в дальнейшем, но ей так отчаянно хотелось, чтобы Дима был счастлив. И, если его счастье — Маша, пусть так.       — С Хольтом, — моментально разбил радужные мечты подруги Дубин, и та едва не поморщилась от упоминания ненавистного магната. Понять, что именно нашла в нем Архипова, Пчелкина могла, но вот эту связь — нет. Все в них казалось девушке неправильным, хоть она никогда и не позволяла себе даже намекнуть Маше об этом. В конце концов, не ее это дело.       — Вряд ли она все-таки выберет его.       — Думаю, ей не будет нужен ни один из нас, — честно отозвался Дима, и Юля уже хотела возразить, когда их телефоны ожили. — Посмотри, что за сообщения мне пришли.       Юля кивнула, в первую очередь проверяя телефон друга. Сообщение от Грома было и сердце Пчелкиной пропустило удар, когда она поняла, что они действительно на правильном пути.       — По фото программа распознала некоего Васькина Петра Ильича, который спустя день после похищения Маши останавливался в Тихвине на заправке. Его поймала камера у съезда на эту заправку.       — На чем он ехал?       — На белом фургоне, номера четко не видно, но последняя цифра номера — 7. Игорь написал, что они ищут все фургоны с таким номером, хотя бы приблизительно похожие на нужный, пока выборка очень большая. И идут по камерам в поисках дополнительной информации.       — Набери Грома, пожалуйста, — Юля тут же набрала номер и спустя несколько гудков друг ответил. — Игорь, пробейте все камеры в Череповце. Мы будем в городе почти 12 часов, поспим и сможем сразу изъять записи на месте.       — Мы сейчас этим и занимаемся. Но гад был хитрым, отследить очень тяжело. Кроме как на камере у заправки мы пока его нигде не отыскали. У вас там как?       — Подъезжаем к городу. Как найдем место, где остановиться — я сброшу адрес.       — Хорошо. Будьте осторожны, не известно, нет ли у него глаз и ушей во всех городах по пути следования. Тварь подготовился хорошо, он может все предусмотреть.       — Будем, — вместо Димы ответила Юля и улыбнулась другу, отключив вызов. — Впервые что-то действительно ощутимое.       — Да, может быть, мы все-таки ее не подведем.       Юля продолжала просматривать сообщения, когда ее взгляд на ткнулся на странного абонента. Он не был подписан, но прислал просьбу набрать ему, как Дубин освободиться. Сам номер показался девушке знакомым, и она тут же полезла в собственные контакты, чтобы убедиться — это сообщение от Августа.       — Тебе написал Хольт. Просит позвонить.       — Звони, — молниеносно отозвался парень, и девушка недоуменно замерла. — Я ведь еще в Питере хотел, чтобы он помог нам. Таких связей, как у Хольта, нет ни у кого, а уж о компьютерных возможностей и говорить нечего. Звони.       — Дмитрий, — почти сразу взял трубку Хольт, и Юля все-таки поморщилась от ненавистного акцента. Причину своей неприязни она осознавала хорошо и точно не собиралась что-то менять.       — Август, — голос Димы звучал холодно и даже как-то непривычно. Но первичное удивление тут же было смыто воспоминаниями об их коротком диалоге на Машиной кухне еще совсем недавно. — Что вы хотели?       — Моя помощница рассказала о том, что произошло. Если вы пришлете мне всю информацию, какая у вас есть, я подключу все свои связи и, уверяю, за ночь мы получим в разы больше информации, чем вы за несколько дней.       — Я все пришлю. Но вы должны знать, что у нас есть примерный путь назначения и мы сейчас едем на машине до той точки, где телефон Маши был активен последний раз.       — Хорошо, я вас услышал. Если мы узнаем точно местоположение Мари, я вышлю за вами вертолет и отправлюсь вместе с вами.       — Нет. Вы — гражданский…       — Это мое единственное условие, Дмитрий, — пауза затянулась, и было слышно, как тяжело дышит Хольт. Но он продолжал молчать, позволяя Дубину принять решение.       — Вы ведь все равно не бросите Машу. Даже если я сейчас вам откажу, вы попробуете найти ее.       — Верно. Но мы потратим в разы больше времени, и вас в известность о результатах поисков я не поставлю.       — Хорошо. Я согласен на ваши условия. Звоните в любое время, как появится информация.       — Где вы будете сейчас?       — В Череповце. Мы переночуем здесь и часов в 8 утра отправимся дальше.       — Где остановитесь в следующий раз?       — В Кирове.