Шаг за шагом

      — Ты правда хочешь?       — Итэр, ещё один вопрос, и я за себя не ручаюсь, — зло и хмуро отзывается Странник, собрав свой мешочек для путешествий и уходя из Сумеру вместе с Путешественником и Паймон. — Будь рад, что я вообще решил с тобой прогуляться. Мои знания твоей светлой головушке не помешают.       Ну хоть одно место в этом дурацком мире должно быть спокойным, ведь так?..       Следы на коже от верёвок почти сошли на нет, хотя небольшой зуд до сих пор присутствовал, как присутствовала и чрезмерная чувствительность. Терапия, как же... Странник фыркает, вспоминая метод Тигнари, и то, как ему пришлось висеть под потолком чёрт бы его знал сколько времени, пока Тигнари и Каве не надоело трахаться и они не вспомнили о нём, таком покачивающимся на одном месте и изнывающим от боли и возбуждения парне.       Странник мотает головой. Ну их. Повсюду какие-то извращенцы... Натлан, да?.. Если ему не изменяет память, то Капитано планировал отправиться в это место... Странник сглатывает, мысленно переживая их общее прошлое, да ещё и с участием Тартальи. Нет-нет, никакого Капитано. Он будет обходить его стороной, даже если тот его более не знает и не помнит. Странник не хочет проверять.       Страна войны была действительно погружена в вечные сражения, но его это мало волновало. Что толку думать об этом, когда с ним есть герой Тейвата? Он плетётся за Итэром, окидывая взглядом то одних, то других местных жителей и приходящих гостей, не находя чего-то интересного. Да и... Почему здесь так много женщин и детей?.. Внезапно, среди всего этого "веселья" ему повстречался хмурый парень похожий на одного его "знакомого", и пиксельное нечто.       — Кинич!..       Довольно писклявый голос резко и громко прерывает их спокойное путешествие, отчего Странник едва не подпрыгивает после всего пережитого. Кинич, недовольно фыркнув, поворачивается в ту сторону. И, конечно же, перед глазами его был именно он, тот, кто всегда кружит где-то вокруг головы и без конца пытается пакостить.       — Ахав, — коротко отзывается Кинич, делая шаг к странной паре и летающей фее, и не особо желая задерживаться в разговоре со своим спутником.       Кинич, сцепивший руки на груди, хмурится, а пиксельное нечто, очевидно, Ахав, вьётся вокруг Странника, то тут то там кружа и мельтеша как самое надоедливое создание. Он подлетает слишком близко к лицу Странника, почти утыкая свой странный нос в его губы.       — Фу, — произносит Ахав как-то просто и надменно, и отлетает.       Странник недовольно цокает на такую оценку, но ничего не произносит и слушает их дальше. Он просто попутчик, не более.       Как выяснилось, Ахав был драконом. Ну, или же его проекцией?.. Странник так и не понял, да и просто старался держаться подальше от возможного стихийного бедствия.       День шёл, и к вечеру, стоило Итэру затеряться где-то в толпе, как Странник, отстав от него, побрёл совершенно в другую сторону. Да и наткнулся на чью-то спину, врезаясь и ойкая от столкновения. Чуть приподняв голову он уже собирался хмыкнуть и обозлиться, ведь только что перед его носом никого не было.       — Эй!.. Что за...       — Хм?.. — парень, в которого он врезался, окидывает его недолгим изучающим взглядом через плечо, а вскоре поворачивается к нему всем телом и презрительно фыркает. — А, ты этот.       — А ты, видимо, тот?..       Страннику отвечают кивком, хотя он лишь предполагал но... Ахав, этот мелкий недоразвитый дракончик, что был этим днём рядом с Киничем, это правда тот же человек, что стоит перед ним? Чуть выше Странника, с "драконьим" ирокезом жёлтого и с переплетающимися прядями зелёного цвета, и в таких же солнцезащитных очках, в каких он видел Ахава до этого. Ну, как, в таких же... Почти, ведь этот Ахав был из плоти и крови.       — Ты заблудился, что ли?.. — спрашивает Ахав криво ухмыляясь и чуть понижая тон в конце вопроса в насмешке, — Какая жалость.       Странник не так прост, и уж съязвить-то он всегда был не прочь, чем и занялся первым же делом.       — Ага, шёл в поисках куриных мозгов. Уверен, они бы повысили твои интеллектуальные способности, если подменить твои...       — Да что ты такое говоришь?.. — Ахав в недовольстве хмурится и злится, но всё же в его словах чувствуется веселье, как в словах самого Странника.       Ахав окидывает его недовольным взглядом, молча рассматривая с головы до ног пару долгих, но молчаливых секунд. Но, всё же через некоторое время он со злорадством продолжает:       — Что ж, надеюсь в поисках куриных мозгов ты наткнёшься на новую голову, так как у твоей, кажется, была неудачная встреча с топором.       Странник пожимает плечами, не находя в его словах что-то обидное. В конце-концов он выглядит приемлемо. Кажется.       — Моя мать меня таким сотворила.       — Пф, ну да, а как иначе?       — Нет, ты не понял. В прямом смысле сотворила.       Ахав удивлённо хмыкает и непонимающе склоняет голову набок, разглядывая Странника более пристально.       — Что, как?.. — начинает он задавать вопросы себе под нос, поправляя очки средним пальцем в провокационном жесте. Он с сомнением окидывает Странника взглядом, приходя к одному заключению: — Ты, что, кукла?       Ох. Он... Не думал, что так глупо проговорится. С другой стороны, он вообще не думал, что кто-то им заинтересуется. А из-за событий Ирминсуля всё было... Сложно. Он одновременно и являлся творением Эи и не являлся им.       Опешив, Странник качает головой.       — Забудь. Где Кинич? Я думал, что вы привязаны друг к другу как хозяин и его шкодливый и глупый питомец, или что там у вас, — решает перевести он тему.       Ахав фыркает, прикрывает рот кулаком и прячет едва заметную ухмылку.       — О, я бы не отказался быть привязанным к нему... — Ахав чуть усмехается и добавляет под вскинувшего вверх бровь Странника: — Фигурально, конечно. — Он на секунду задумчиво хмурится, переводя тему разговора на Кинича. — А что с ним? Мы просто... Как бы это выразиться? — Ахав немного смущённо чешет затылок, что никак не вязалось у Странника с его первым представлением об этом создании. А, он из тех, кто ведёт себя со всеми злобно и надоедливо, а на деле, в тайне, желает любви и понимания? Что-то знакомое... Цундере, да?       Странник вновь мотает головой. Что-то он стал всё больше задумываться по поводу собственного же характера и эмоций благодаря новым знакомствам.       — Кинич... Кинич тебя терпеть не может, — резонно замечает Странник, не понимая, как Ахав может быть таким недалёким. Но он правда не знает?.. Или просто притворяется?.. — Ты не улавливаешь его намёков и поведения?..       — Тц. Больно он мне нужен без контракта. И я не просил тебя лезть в мои дела, особенно если не хочешь, чтобы я залез в твои, тейватская кукла.       Странника охватывает злость. Слова Ахава прозвучали так, словно он хотел обозвать его совсем иначе и наверняка грубее, но остановился на привычном Страннику варианте.       — Тебе тоже не стоит лезть в МОИ дела, — цедит Странник сквозь стиснутые зубы, чем только раззадоривает Ахава, и тот, ухмыляясь, продолжает, нависнув над ним и втянув запах через нос:       — Ты не представляешь, как многое я мог бы рассказать о тебе только от одного вдоха... Не стоит легкомысленно относиться к древнему дракону, Кабукимоно.       Холодок пробежал по ступням Странника, стоило Ахаву назвать его первым данным ему Эи именем.       «Эм... Но как он?..», — думает он, но быстро отодвигает все свои предположения в дальний угол разума. Он сужает глаза и окидывал Ахава мрачным взглядом, повторно оценивая. Сложно было сказать про его возраст, но знаниями он располагал. Знаниями, что в этом мире были практически стёрты, потому что сам Странник этого добился и начал жить с чистого листа.       Он отшатывается, не давая высокомерному собеседнику сокращать дистанцию. Выяснять отношения на улице где-то в центре Натлана, да ещё и среди проходящих мимо редких жителей — Страннику было не очень приятно, но он понимал, что не получится просто так взять и уйти от разговора.       — Даже не смей называть меня так. Не зря говорят о дурной славе драконов.       — Хм? — Ахав не слушает. Любопытство уже разгорелось в его глазах, что стали видны из-за приспущенных очков. Он в два шага оказывается рядом с ним и по-приятельски кладёт руку на его плечо, приобнимая и ведя в куда-то в сторону. — А какое имя тебе больше нравилось? Будем честны, "Странник" звучит... Никак. Что это за имя вообще? А как в постели тебя называть? Так же? Стра-анни-ик, — тянет он и отрицательно мотает головой. — Ну и бред, скажу я тебе.       Странник даже не успевает огрызнуться или вставить слово, потому что словесный поток нового знакомого было не остановить.       — Кабукимоно, наверное, вызывает у тебя множество воспоминаний, не правда ли?.. Горько-сладких, да... Ох, я почти вижу их как наяву! Нива, Кацу...       — Заткнись! Ещё слово и... — взрывается Странник, стоило им отойти в безлюдный переулок.       — Скарамуш?.. — продолжает перечислять лукаво тот, уворачиваясь от кулака Странника и перехватывая его в раскрытую ладонь. — Скарамуш тебе нравится? Или Куникудзуши? Тогда ты ещё не знал, что Дотторе...       — Да хватит уже! К чему поднимать моё прошлое?..       — Может, потому, что оно меня сильно заинтересовало?.. — Ахав улыбается. Остановившись, он отпускает его ладонь. Странник чуть отходит назад, держа руки наготове на случай, если Ахав решится на ещё одну провокацию. — ...и не только меня, — добавляет он задумчиво, чуть прищурившись.       Странник озирается по сторонам, не понимая, как он вообще во всё это встрял. Он даже корит себя за то, что потерял из виду Итэра. Лучше бы они были вместе, так, во всяком случае, он бы не остался один на один с этим... этим драконом.       — Ты... Ох, я не понимаю, откуда ты всё это знаешь.       — Забавно, что ты даже не пытаешься от этого отмахнуться.       — ...Нет нужды, ты ведь прекрасно видишь мои эмоции, да?..       Странник вздыхает, признавая поражение, не зная, как дальше быть и что делать.       — Понравилось копошиться в моём прошлом?.. — более спокойным тоном проговаривает он, смотря в стену.       — Соглашусь, да, — Ахав сдержанно кивает, хотя на лице не прекращает играть довольная ехидная ухмылка, — давно я не встречал кукол. Забавно, как старая забытая техника вновь была использована... В Инадзуме, да?.. Ох, так ты кукла нынешнего электро архонта! Но... Ты с ней не виделся... С рождения?..       После каждой паузы Ахав вновь принюхивался, дабы разобрать в тончайших нитях времени все развилки на пути Странника.       — Тц, ты слишком самонадеянный.       Ахав насмешливо щурится и косит на него взгляд, плечом облокачиваясь на стену дома.       — Ты тоже, вот только где-то между нами есть разница, не думаешь?.. Ах... Прям душа радуется, правда!       — Хм... — Ахав был дурачком, Ахав и есть дурачок, но... Да, за этим поведением многое скрывается.       — Спасибо за комплимент.       — Ты, что, ещё и мысли мои читаешь?!       Ахав посмеивается, качает головой и вновь приобнимает его как старого знакомого.       — Нет, хотя хотел бы. Но на твоём лице и так всё было написано. Скажи, понравилось... Ощущать? Если бы не Дотторе, то...       — Хватит его упоминать, — вновь сердится Странник, что пытается скинуть его руку, но вот незадача — рука каждый раз возвращается и вцепляется только крепче.       — А, ну да. Так вот... Ты уже стольких обслужил... Я мог бы перечислить их всех, и даже рассказать тебе про них то, чего ты сам не знаешь. Но вряд ли тебе это интересно, раз они там, а ты — здесь. Ну и? Что привело тебя в страну Великого Огня во владения пиро-архонта? — насмешливо произносит Ахав.       — Ничего... Тц, ничего не привело! — он вновь отмахивается от него, не желая вести дискуссию о своей жизни.       — Брось! Это же судьба! — посмеиваясь, Ахав перехватывает его конечности и поднимает их над головой Странника. Его лицо оказывается слишком близко к лицу другого, а его шёпот, что стал сочиться из язвительного ротика, вызвал у Странника холодок по спине и табун мурашек вдоль позвоночника: — А что если я единственный во всём мире, кто может тебе помочь?.. Я знаю о тебе так много, а ты хочешь просто уйти?.. Такие мысли крутятся в твоей кукольной головушке, да?..       — Я никого не прошу о помощи, — он старается увернуться от пальца Ахава, что всё-таки утыкается в висок и слабо наклоняет голову против его воли.       — Ах, ну да. Ещё бы ты просил. Понимаю, — насмешливый тон Ахава вызывает у Странника ещё одну волну злости, но, может, он в чём-то прав?.. — А это и не помощь. Это сделка. Хочешь сделку, Скарамуш? Скарамуш тебе нравится больше, да?..       Странник в глубокой задумчивости прикусывает губу. Нет, не нравится, и нет, нельзя. Никаких сделок с драконом, никаких сделок с сомнительными личностями, особенно с теми, кто знает о тебе слишком много и может нажимать на нужные рычаги для удовлетворения собственных прихотей.       — Почему я вообще должен рассматривать подобное предложение?       — А у тебя есть выбор? — в голосе не было угрозы, только констатация фактов. Странник был потерян, и, действительно, что ещё ему оставалось?.. Но это было слишком рискованно. А если он сделает шаг навстречу, то чего он лишится?.. А у него хоть что-то ещё осталось? Даже мораль о правильном давно затаилась на самом глубоком дне.       — Я... Не знаю?.. Наверное...       — Наверное, что?..       Вздохнув и прикрыв глаза Странник расслабляется под его прикосновениями к своим вымученным после тугих верёвок запястьям, следы от которых были скрыты под прилегающими рукавами.       — Ладно, вперёд... И что из этого выйдет?       — О, а это, моя дорогая кукла, будет сюрпризом, — Ахав, довольно скалясь и дурачась, чмокает его в лобик и, обхватив его за ладошку, ведёт куда-то в сторону.       Странник, дабы не идти в молчании пока пытается не споткнуться, вновь приступает к лёгкой язвительности:       — А теперь куда? На алтарь? О, древний дракон, а девственница для ритуала понадобится?       — Ты хотел сказать "кровь" девственницы? — посмеивается в ответ Ахав, вполоборота окидывая его взглядом, проверяя, чтобы тот не отставал.       — Не знаю, это же тебе надо.       — Ну, и мне, и тебе, так что... Но, нет, без девственниц. К тому же, с тобой этот трюк не прокатит по очевидным причинам. А теперь...       Вокруг, когда, наконец, Странник стал осматриваться, вспыхивают огни трибун. Стоп, трибун? Странник осматривается повторно — они были в центре круга арены, в центре Натлана, там, на Стадионе Священного пламени, где обычно происходят дуэли и где решается вопрос, кто из участников пойдёт сражаться с бездной.       Ещё одна вспышка, а затем — трибуны заполняют жители. Их фигуры кажутся размытыми и нечёткими, а одежда относит их в века куда более далёкие, чем нынешняя эра.       — Это...       Ему не дают опомниться, и вскоре, щёлкнув пальцами, Ахав толкает его на возникший из воздуха ритуальный алтарь.       — Хах? Серьёзно?! — камень холодит кожу, и Странник, тихо шикнув от возникшей в ладонях боли, переворачивается на спину.       — Ох, спокойнее. Конечно же я серьёзен. Я же великий дракон, в конце-то концов!       В подтверждение своим словам его облик меняется. Лицо как-то растягивается в пасти, морда перевоплощается в звериную, в драконью, отрастают извилистые вверх рога; руки и ноги становятся громоздкими лапами, что он укладывает на землю по обе стороны от алтаря и нависает над паникующем Странником, тело извивается, покрывается чешуйками, отрастают величественные перепончатые крылья и длинный, мощный хвост. Дракон жёлто-зелёного цвета, будто со смесью ядовитого, как и его натура, цвета, не был слишком большим, и всё-таки имел достаточные размеры, чтобы вызвать смесь восхищения, удивления и испуга.       — Т-ты... Чтоб тебя, и правда... Боже, на что я подписался... — бормочет себе под нос последние слова Странник. — Ты, что, и зрителей позвал?       На его недовольный тон Ахав низко посмеивается. В этом облике он был совершенно иным, и совершенно точно разительно отличался от той пиксельной пискли.       — Ритуал, Скарамуш. Скарик. Скарочка?.. Ну, давай! Поделись своим мнением, как мне тебя называть? — хвост с характерным шорохом извивается по земле позади Ахава, пока он не ведёт им к Страннику и не обвивает его ножку.       — Тц... Не знаю, как хочешь, только давай закончим поскорее... Что тебе надо? Кровь? — проговаривает он и тщетно пытается оторвать от себя хвост Ахава, что ползёт по его ноге и соприкасается с внутренней стороной бедра, вынуждая Странника попятиться и немного сжаться от смешанных ощущений.       — О, не стоит давать мне такую привилегию. Как насчёт... Каждый раз, как я буду тебя заполнять, я буду звать тебя тем именем, что ещё не называл, а? Начнём с Кабукимоно...       — С-стой, ты хочешь?..       — О, ритуал этого требует, так что давай, разрабатывай себя и приступим.       Дракон насмешливо фыркает, выпуская вверх несколько струек дыма. Странник же, лёжа на этом несчастном алтаре, окидывает взглядом своё окружение. Он подцепляет им проекции жителей, или же это...       — Это... призраки? Твои бывшие подданные?..       — М?.. Ага, — Ахав скучающе прослеживает за ним взглядом, натыкаясь на священнослужителей в капюшонах. — Атмосферно, да? Отдаться величественному дракону на арене Натлана в окружении его верноподданных. Давай, пошевеливайся, пока не наступило утро и не пришли живые жители.       Утро, точно. Они так долго вели разговор о Страннике, что он совсем забылся во времени и наступила ночь. Он занимался сексом с разными людьми, но... дракон и при других? Хоть те больше и не живы, но они же смотрят. И Ахав смотрит. Пристально так, надменно, когтями пощёлкивая в нетерпении.       — Ну? Ждёшь особого приказа?       — Боже, ладно... — выдохнув, Странник откидывается спиной на, мать его, каменный алтарь, ведёт руками по телу и приспускает шорты. Коготь Ахава тут же подцепляет его и откидывает в сторону, а следом идут и трусы, оставляя Странника в лёгкой верхней одежде.       — Вот так вот... — Ахав, обвив хвостом его ногу и дёрнув на себя подтягивает охнувшего парня ближе и оглаживает внутреннюю поверхность его бёдер, слегка и больно царапнув, чем заставил Странника в миг содрогнуться.       — Расслабься. Что-то ты больно взвинченный, — ехидно комментирует Ахав, после того как Странник вцепился в его лапу и прикусил губу.       — Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе пришлось лежать на камне...       — Пф, такое не для меня, а только для моих рабов и поданных.       — Не хочу быть ни в первой, ни во второй категории, — Странник хмурым взглядом окидывает трибуны. Призраки стоят безмолвно, и всё же вызывают у него определённую долю стыда. Так ещё и на главном Стадионе Священного, чтоб их всех, пламени...       Вздохнув и поняв, что даже если он сейчас захочет уйти, то из этого ничего не выйдет, он смачивает пальцы и ведёт рукой ниже. Огладив собственное лёгкое возбуждение и приятно вздрогнув он закрывает глаза, чуть сгибается, ощущая охватившую его тело лапу, и касается краёв пульсирующего отверстия.       — Тц, боже... — тихо выругивается Странник и слышит смешок сверху, а затем и его голос полный напускной серьёзности:       — Открой глазки, ты должен меня видеть. Таков ритуал!       — Ой, да что ты! — язвит в ответ Странник, смотря из маленьких щёлочек и как-то грубо вставляя в себя палец, будто на зло Ахаву, вот только шумно выдыхает от пробирающих ощущений совсем не Ахав. — Такого взгляда тебе хватит?       — Ха...       Ахав оставляет Странника на камне и сцепляет лапки в замок, пока его извилистый хвост медленно и терпеливо колотит по земле, вздымая вверх клубы песка и пыли, от которых Странник закашливается. Дракон чуть наклоняет голову в сторону, и его взгляд темнеет от возбуждения, когда он замечает, как Странник пытается добавить второй палец.       — Нет-нет, медленно... Дай насладиться зрелищем.       Голос Ахава звучит грубо и низко, но с прежним ехидством. От него по телу Странника бежит дрожь, когда он ощущает на внутренней поверхности бедра, по царапине, его длинный язык, холодный и скользящий, что оставляет за собой след из влажной дорожки. Губы Странника сами собой, помимо воли, приоткрываются.       Это была долгая подготовка... Странник не знает, сколько времени ушло на то, чтобы удовлетворить лишь первую прихоть этого дракона. О второй он как-то не сразу подумал, но ведь Ахав не будет больше превращаться в человека, да?.. Странник, сгорбившись и согнувшись над своим телом, оценивающим взглядом окидывает хозяйство дракона. Два хозяйства?.. Два, чтоб его, больших и длинных хозяйства!       — Ты когда-нибудь видел нечто более красивое? — самодовольно интересуется Ахав.       Он подцепляет Странника свободной лапой и подтягивает его к краю алтаря. Ахав насмешливо фыркает, пока его взгляд цепляется за его растрёпанные волосы и влажную кожу. Откуда-то издалека доносятся возня и шепот, на которые Ахав посмеивается, а Странник не понимает, откуда идут звуки, пока он не вспоминает о призраках прошлого.       — Даже боги завидуют мне.       — Едва ли твои бывшие приспешники похожи на богов...       — Они их голос и мой голос, и мой голос преобладает над остальными... А теперь... — он расставляет лапы по обе стороны от алтаря, нависает сверху и, издав затянувшееся рычание, начинает медленно входить в него.       Его член прижимается меж ягодиц и погружается внутрь, охватываемый плотно сжатыми стенками. Он тёрся совсем немного, продвигался чуть глубже, пока не выходил и не повторял весь процесс с нуля, слушая тщетно сдерживаемые в ладонь звуки Странника, чувствуя его руку, что с силой пыталась хотя бы частично обхватить длинную и мускулистую змеиную шею, ухватиться хотя бы за некоторые чешуйки.       — Я... Я... не... — его голос срывается в стоне, когда заполненность начинает казаться слишком сильной, а его внутренние мышцы с каждым осторожным движением растягиваются всё больше, принимая Ахава и его вылетающие из пасти насмешки:       — Хах?.. Неужели принц Фатуи более не может держать себя в руках?       Сдавленный охриплый стон покидает губы Странника, когда он, наконец, чуть сдвигается и оказывается зажатым между телом Ахава и каменным алтарём. Ахав снова прихватывает его за бок, удерживает на месте и, резко вбившись в него, наконец, приподнимает его над алтарём, над зрителями.       — Ч-чёрт бы тебя!.. Боже... — сипло и болезненно выдыхает Странник и всеми силами вцепляется в его длинную шею в попытках вонзить короткие ногти в его чешуйки. Он сгибается, прижимается к дракону, часто дыша и стараясь прийти в норму. — Ты слишком большой для... Для меня...       — Пф, не жалуйся. Знал бы ты, как интересно может растягиваться человеческое тело... Да и тело куклы, — насмешливо заканчивает он свою речь и опускает его обратно на алтарь, почти любовно придерживая перед соприкосновением с холодным камнем, от которого по спине Странника бежит неприятный, но отрезвляющий табун мурашек.       Едва ли Странник хотел бы знать... Первое движение и пробный толчок заставляют его крепко зажмуриться. Больно до звёзд в глазах, но вместе с тем где-то вдалеке мелькает извращённое желание, чтобы Ахав продолжал. Да и ритуал, да?.. Просто лежать здесь, безвольной куклой, пока с ним забавляется этот дракон на потеху своим призрачным и верным священнослужителям имени Его, чьи тела никогда более не отбросят тени, чьи силуэты слабо мерцают в полутьме среди стоящих поодаль жаровен.       Новые чувства, новые эмоции, совсем другие ощущения... Странник старается не срываться на всхлипы, когда темп становится резче, и Ахав прикладывает чуточку больше сил, чем до этого. Всего малая часть его могущества, а ощущается на сотню ступеней выше. Второй драконий член с каждым движением елозит по его собственному, полувставшему, представляющий собой куда меньшие размеры, даря новые крохи болезненного извращённого наслаждения.       — Как же... Ты глубоко, боже...       — Не стоит звать ещё одного бога, когда я уже здесь, — с усмешкой в голосе Ахав вбивается ещё глубже, выгибаясь и прижимаясь к телу Странника настолько близко, что тот чувствует его дыхание на коже, а после и прикосновение влажного длинного языка по плечам и шее.       Внутренние мышцы Странника сжимаются в ответ на слова и очередное движение крупной змеиной лапы, что, перехватив его руки, сжимает их над его головой, над алтарём, не давая возможности даже скользнуть пальцами по шершавой поверхности камня, по которому его тело беспощадно двигают.       В какой-то момент извращённая боль начинает приносить ему удовольствие, что скапливается где-то внутри и срывается всё более частыми прерывистыми вздохами.       — А теперь... — Ахав вдруг выходит из него и, прижав оба своих члена друг к другу, направляет и прижимает к покрасневшим краям отверстия.       Заметив неладное, Странник изворачивается и смотрит на происходящее с тихим ужасом.       — Нет-нет, стой! Это правда будет слишком!..       — Ну какой же ты нытик! — взвыл Ахав, продолжая потираться головками и чуть-чуть входить обеими поочерёдно. — Давай: за Кабукимоно, за Куникудзуши...       — Тц, не смешно, — он продолжает предпринимать попытки извертеться и отодвинуться.       — Ахав, — вдруг слышит он ровный с упрёком голос со стороны главного прохода на Стадион Вечного пламени.       Ахав, чуть повернув голову в сторону знакомого голоса, хмуро глянул на подошедшего, всё ещё удерживая тело Странника в своей хватке.       — Да? Я в середине ритуала, если ты не заметил.       — Прости, но вмешаться было необходимо, — спокойно отвечает тот. — Вы слишком увлеклись.       — Твою мать, наконец-то ты остановился, — выдыхает Странник, чувствуя облегчение и даже как-то позабыв о своём стыде.       — Ты слишком долго занимаешь алтарь! — выдаёт своё недовольство Ахав твёрдым тоном. — Дай дорогу другим приспешникам!       Странник фыркнул, извертелся, и наконец смог посмотреть на подошедшего, отчего он вновь раздражённо цокает.       — А, ты... Кинич, да?       — Он мой самый верный слуга! — говорит за него Ахав, но Кинич лишь качает на это головой.       — Не будь так самонадеян. И что за шоу ты здесь устроил? Если пиро-архонт узнает о том, как используется Стадион Священного пламени... Ты вообще можешь представить последствия?       Однако, не смотря на свои слова, Кинич почему-то... Раздевается?.. Почему-то ложится на Странника, что уже позабыл как существовать в этом мире и не удивляться происходящему.       — Эй, какого? — негодует он, ощущая на своём теле руки и ноги пристраивающегося сверху Кинича. Его ноги оказываются по бокам от талии Странника, колени упираются в постеленные на камень собственные вещи, а сам он почти безэмоционально смотрит на нижнего парня в ответ. Но где-то там, в этих спокойных глазах, мелькает намёк на улыбку. — Боже, не говорите мне, что у вас такие ролевые игры...       — Да хватит меня звать, я уже здесь, — вновь с рычащим звуком посмеивается Ахав и начинает вылизывать Кинича, подготавливая его и заставляя тихо постанывать и вжиматься в Странника.       Кинич через плечо поднимает глаза на Ахава, но теперь уже не выражает никакого осуждения. Вместо этого он выглядит совершенно спокойным, даже его звуки и вздохи кажутся более сдержанными, чем у Странника. Кинич прикрывает глаза и чуть дёргает бедрами при ощущении, когда мокрый язык, похожий на змеиный, проскальзывает меж его ягодиц и уходит внутрь.       — Быстрее... — тихо просит он, чувствуя себя самую малость смущённо, прижимаясь щекой к плечу Странника и начиная мягко покусывать его шею и ушко, да обводить языком его контур, дрожа от ощущений проходящих по всему телу от лизания Ахава.       — Пришёл бы раньше... Или ещё лучше, разработал бы себя заранее, — фыркает Ахав, вновь и вновь елозя языком то меж ягодиц, то изнутри, делая его мокрым и скользким. Капли слюны стекают на попку Странника, вынуждая его прогибаться и ожидать продолжения, пока его член и член Кинича трутся друг об друга и мажут каплями естественной смазки.       Мгновения тянутся, и Странник, повернув голову в сторону Кинича, ловит его губы своими и начинает не совсем уверенно покусывать и посасывать, чем вызывает сначала лёгкое удивление в глазах напротив, а затем и ответную реакцию.       Кинич тихо стонет в губы Странника. Он более нежно целует его, посасывая и прихватывая его за плечи. Запустив пальчики в его волосы он стал ластиться к нему сильнее, двигая головой навстречу поцелуям и двигая телом навстречу языку Ахава, когда тот с хлюпающим звуком покидает его разработанную влажную дырочку и на замену языку приходит его верхний член.       — Ки-ини-ич... — как всегда насмешливо тянет и шепчет Ахав, обхватив его тело лапой и заставив оторваться от Странника. — Давай, посмотри на меня... Хочу видеть... Когда буду брать тебя на этом месте, на алтаре, среди моих давно ушедших слуг и приспешников. Признай, ты задумывался об этом раньше, ведь так?..       — Не понимаю, о чём ты.       — Ага... — на его очередной безэмоциональный ответ Ахав весело фыркает, выпуская в небо несколько струек дыма, и, обхватив его тело покрепче, стал насаживать своего хозяина на себя. — Хорошо с тобой, Кинни... Куда лучше разработан под мои размеры...       — Это... Тебе так каж-жется... — выстанывает Кинич, жмурясь и переплетая свои пальцы с пальцами Странника, что последний протянул к нему навстречу в знак утешения, прекрасно осознавая, что такое этот член Ахава... Или тот член... А они хоть в чём-то отличаются?..       — Плевать... Входит куда мягче, чем в него, — высказав своё мнение, Ахав насаживает его ещё немного на свой огромный размер и опускает обратно на Странника.       Пока двое парней ласкают друг друга, Ахав даёт время Киничу, и головкой второго члена прижимается к припухшему отверстию Странника.       — Тц, я уже подумал, что ты про меня забыл, — выдаёт своё недовольство Странник, покусывая губы Кинича в ответ на возвращение Ахава в его тело.       — Не понимаю, рад ты этому, или нет, — насмешливо проговаривает Ахав, опуская лапы по обе стороны от алтаря и нависая над ними. — Давно хотел использовать сразу два... Для двоих...       Члены выскальзывают почти полностью и с первым рывком погружаются чуть глубже, отчего Странник и Кинич одновременно простанывают и сжимаются на Ахаве.       — Ох... Что за чудесная симфония... — хвалит их Ахав, шевеля бёдрами и лапами, пристраиваясь поудобнее и ощущая на своём теле приподнятые вверх пятки Странника.       — Какой ты говорливый... — выдыхает Кинич, слегка прикусив губу Странника от нахлынувшего ощущения внизу живота.       — Бесполезно просить, — комментирует Ахав его слова. — Мы с тобой оба знаем, что скоро ты будешь умолять меня... А ты, Скарочка?.. Хочешь быстрее?.. Хорошо...       С этими словами Ахав начинает двигать бёдрами быстрее, размашисто и мощно вдалбливаясь в тело Странника, одновременно с этим совершая толчки и в тело Кинича.       — Ч-чёрт!.. — судорожно вскрикивает Кинич, когда Ахав полностью погружается в него. Он жмурится от ощущений, но приподнимает, насколько у него это получается, бёдра навстречу толчкам в надежде не запачкать себя и Странника, которых Ахав чуть ли не вдавливает своим телом в камень так, что их тесный контакт становится почти болезненным.       Руки Странника гуляют по спине Кинича. Он обхватывает его и тянет обратно на себя, не желая терять контакт с таким чудесным теплом другого. Внутри ощущения такие, словно его растягивают всё сильнее и сильнее, вбиваясь слишком глубоко, отчего тело бросает в жар, а пальцы, вздрагивая, крепче вцепляются в спину Кинича.       — Боже... Я-я... Я чувствую его второй ч-член... Через тебя, Кинич... — хнычет он ему на ухо, когда кожа в районе живота начинает натягиваться от толстенного члена Ахава и его резких и ритмичных толчков.       — М-м?.. Я-я тоже ч-чувствую тебя... Ч-через него... — прерывисто отвечает Кинич и вцепляется пальцами в его волосы, обхватывая его голову и прижимая к себе, не желая издавать слишком жарких стонов и всхлипов.       Ахава, видя, что его действия выносят их обоих уже на самый край, начинает двигаться ещё быстрее и сильнее, вбиваясь в их тела и наконец-таки срывая уже более громкие, развратные и гортанные звуки из ртов своих партнёров. Стоящие поодаль призрачные фигуры мерцают и переливаются, что потоками горячего ветра жара и огня расходятся от драконьего учащённого дыхания, заполняя собой стадион и поднимая клубы пыли.       — Внутри... Я-я сейчас... — всхлип и хриплый скулёж Странника не дают сомневаться в близости его оргазма, а напряжённые, дрожащие мышцы только доказывают это.       — Ч-чёрт... Я не могу выдержать... — срывается Кинич, сжимаясь на Ахаве и чувствуя, как его собственный член трётся и стимулируется о член Странника от каждого движения сзади. — Просто...       Лапа Ахава ложится на спину Кинича. Он с силой вдавливает его в Странника и кончает в них обоих, наполняя глубоко внутри, до края, чуть снижая интенсивность темпа.       — Кабукимоно... Да?.. Ммм... — насмешливо выдаёт Ахав, медленно снимая лапу со спины Кинича, на коже которого остаются свежие и покрасневшие следы его когтей. — Ещё... Три раза, да, Куникудзуши?..       — О боги... За что мне это... — хнычет Странник, прикусывая Кинича за плечо и обхватывая его ещё крепче. Только бы не кончить самому, иначе он не знает, сколько ещё он сможет выдержать, сможет выдержать его тело, в которое Ахав вновь начинает вбиваться с нарастающим хлюпающим звуком.       — Куникудзуши?.. — шёпотом интересуется Кинич, утыкаясь носом в ямку на его шее, не зная подробностей их прошлого разговора. Но Ахав не отвечает, да и Странник не стремится к лишним словам. Он тонет в ощущениях от слишком глубоко проникновения, от члена Ахава, что растягивает его до невозможных, как он думал, размеров. От Кинича, что, не получив ответа, стал ластится к нему и забываться в моменте, уложив ладонь за голову Странника, на камень, чтобы меньше скользит по алтарю от нового темпа Ахава.       Время сливается в сплошной поток хаотичных чувств, прикосновений, укусов... Всё быстрее и быстрее. Горячие, такие мягкие и растянутые внутренние стенки Странника, их соки и обилие драконьей спермы, что вытекает из них и образует лужу на алтаре, которую Странник едва ощущает своими ягодицами и дрожащими от напряжения пальцами, когда ведёт вдоль тела и прикасается к ноге такого же дрожащего как он сам Кинича.       Кинич дёргается, его голос срывается в протяжном развратном и громком стоне, когда Ахав меняет угол проникновения и продолжает вбиваться в них с нечеловеческой силой. Странник ощущает ещё одно мокрое и горячее пятно между их животами, ни чуть не удивлённый таким исходом у Кинича. Но он держится, он сможет. Иначе он, как и сейчас Кинич, начнёт страшно громко поскуливать. Как они ещё не разбудили жителей Натлана он понятия не имел. Лишь колышущиеся силуэты на трибунах, их молчаливые зрители, на которых Страннику уже давно стало плевать в нынешней ситуации.       — Ммм... Куникудзуши... — рыча произносит Ахав, кончая во второй раз и вновь заполняя их потоком спермы, ведь хлюпающих звуков становится ещё больше, что эхом отдаются в голове Странника.       — Быстрее, просто з-закончи э-эт-то... — пересохший язык совсем не чувствуется, слова не собираются в здравые предложения, горло дерёт от всё новых и новых стонов, и Ахав, словно услышав его молчаливые жалобы, ведёт языком меж их телами и заканчивает на их лицах. С усердием вылизав их он насмешливо отвечает, не сбавляя темпа:       — Попей, Скарамуш... И ты, мой Кинни...       — Тц... Ом-мерзительно... — хрипит Странник, дрожащей рукой пытаясь снять со своего лица его слюну, чем слабо забавляет Кинича и тот даже посмеивается, что в сложившихся обстоятельствах кажется Страннику какой-то дикостью. У Кинича спина чуть ли не до крови разодрана, огромных размеров член в заднице, пруд спермы там же, а он... Улыбается. — А ты вообще извращенец, раз... Нравится такое...       — Забавно слышать от тебя... Такое... Хватит сдерживаться и кончи уже наконец, — покусывая в его шею и оставляя новые засосы, Кинич жадно ведёт языком вверх, до ушка, попутно слизывая слюны Ахава, и вжимает зубы в мочку, с силой кусая его и срывая с губ Странника болезненный и жаркий вскрик.       — Ну ты и!.. Ммм... — не выдержав трения, звёздного неба под плотно сжатыми веками, Странник кончает между ними, вызывая смешок у Ахава когда тело его чуть расслабляется и вновь, пульсируя, сжимается.       — Спасибо, Кинни... Так и быть, заслужил чай с печеньками. Сделаю, как вернёмся домой.       Странник с этого абсурда посмеялся бы, но сил остаётся всё меньше и меньше. Разум мутит, тело уже на грани своих физических возможностей, а он вновь слышит рык Ахава над ними и новую порцию спермы:       — С-Скарамуш... Ах!.. Даже произнос-сить приятно!.. — шипя, словно змея, Ахав ведёт лапой по спине Кинича, как-то любовно и нежно оглаживает в столь необычных обстоятельствах, и вбивается снова. — Последний раз...       Странник чувствует, как превращается в одно единое с Киничем месиво. Слышит и ощущает внутри себя, как Ахав двигается с хлюпающим звуками куда свободнее, чем было до этого... Тот был прав, человеческий организм может вобрать в себя многое, если как следует постараться. А Ахав старается так, словно это последняя возможность взять сразу двоих и насадить их на свои толстые, сочные и длинные член. И в этом он тоже был чертовски прав. Странник ни за что на свете больше не примет подобное предложение от дракона, каким бы соблазнительным оно не было, хотя на тот момент он и не знал об истинных размерах Ахава...       Сил не было даже на то, чтобы обхватить Кинича, и руки безвольно лежали у головы и переплетались с пальцами последнего. Кинич ещё слабо пытался его целовать с причмокивающими звуками, но сознание Странника стало уже еле заметно ловить и посылать сигналы в мозг. Внутреннее трение усиливалось, и на очередном рыке он расслышал собственное слетевшее из пасти Ахава имя:       — Странник...       А после — темнота и собственное жадное дыхание, что будто разрывало грудную клетку изнутри от недостатка воздуха...