Глава 2. Мой Клематис
25 ноября 2024 г., 02:32
Школа Тилла располагалась недалеко от пляжа, и ходить ему было особо некуда, поэтому, конечно, всякий раз, когда у него появлялась возможность прогулять школу, он отсиживался именно там, если не в столовке. Женщины в столовой, очевидно, знали, когда он прогуливал занятия, но всегда продавали ему еду, когда он за ней подходил. Парень понятия не имел, жалели они его, просто хотели побольше заработать или им было настолько плевать, что они даже учителям не жаловались. Не то чтобы учителя и так не знали — этот их засранец, президент студенческого совета, наверное, прибегал с доносом каждый раз, когда Тилл делал что-то не так.
Пляж, хоть и был красивым и немноголюдным, но не очень-то располагал к отдыху после обеда. Было жарко, и пришлось снять свои стоптанные кросы, чтобы в них не попал песок. Подходить слишком близко к воде нельзя, потому что на следующий день Тиллу предстояло надеть ту же форму, но ему всё равно нравилось сидеть неподалеку и любоваться пейзажем. Это успокаивало, и он мог спокойно вздремнуть, не опасаясь выговоров учителей.
Однако, сегодня на пляже он был не один.
Знакомая фигура сидела на коврике под зонтом и смотрела в сторону моря. Интересно, долго он здесь торчал? Его не хватит солнечный удар с такой-то бледной кожей? Что он вообще здесь делал? Тилл громко подошёл и без стеснения плюхнулся рядом, намеренно стирая из своей памяти воспоминание об их последней встрече, которая закончилась на не самой приятной ноте.
— Я думал, ты заболел, — сказал он, намереваясь произнести это осуждающим тоном, но, похоже, у него не особо получилось. Парень не знал почему, но Иван всегда смотрел на него с какой-то непонятной глубиной. Они никогда не были близки, поэтому Тилл вообще не знал, что Иван в нём высматривал. Возможно, дело было просто в его глазах — они казались ненормально тёмными. Люди говорили, что чёрного цвета глаз не существует в природе, да? Но Тилл мог поклясться, что глаза Ивана именно такие. Иногда ему казалось, что они даже не отражают свет.
В любом случае, они редко общались. Все их взаимодействия сводились к случайным встречам, как в прошлый раз, или выговорам Ивана. Они учились в разных классах, поэтому у них было не так много возможностей поговорить, и не то чтобы Тилла это не устраивало. Просто иногда он чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом брюнета. Как будто он становился маленьким; как будто Иван видел что-то, чего не было.
— А ты уделяешь мне много внимания, да? — поддразнивающе спросил Иван. Казалось, он не удивился, что Тилл был здесь. Но он до сих пор не велел ему возвращаться в класс и вместо этого сказал: — Я заболел.
— Ты не похож на больного, — обвинил его Тилл, воспользовавшись случаем, чтобы поглазеть на него. Иван был таким красивым; даже несмотря на то что он был парнем, смотреть на него было всё равно что любоваться конфеткой. Тиллу не следовало сбегать в прошлый раз. Иван не виноват, что не понимал его чувств. В конце концов, кто не полюбит брюнета, когда он выглядит так.
— Пока нет.
Тилл нахмурил брови.
— Эй, это звучит чертовски зловеще. Что с тобой такое?
Иван улыбнулся. Меланхолия — единственное слово, которое приходит на ум при виде этой улыбки.
— Не волнуйся, потом поймёшь.
Как будто после этих слов должно было стать легче. Во всяком случае, от этого стало только хуже, но Тилл понял, что сейчас разговор окончен. По крайней мере, на эту тему.
Они молча смотрели в небо. Может быть, Тиллу стоит начать приносить в школу зонтик, чтобы сидеть здесь в теньке, когда прогуливал занятия?
Позже, когда солнце уже стало прятаться за горизонтом, Иван произнёс:
— В эти дни я чувствую себя настолько измученным, будто могу выпить всю воду в море, и мне всё равно не хватит.
***
Иван не врал. Он был действительно болен. Типа… Действительно болен. Он часто кашлял, как будто его организм пытался выплюнуть лёгкие, и теперь даже небольшая пробежка была для брюнета непосильной задачей. Он весь бледнел, когда, запыхавшись, приседал на землю и хватал ртом воздух. В последнее время в его глазах всё чаще читалась неприкрытая паника. По-видимому, это было естественно, когда человек изо всех сил пытался отдышаться. Тилл узнал об этом от своих друзей. Мизи шёпотом взволнованно обсуждала это с Суа. А вскоре это подхватили все остальные, выражая своё сожаление. Когда Тилл впервые своими глазами увидел, как это происходит, он не знал, что делать. Парень даже думал, что Иван вот-вот умрёт прямо там, в столовой, подавившись булкой, которую сам предлагал Тиллу несколько недель назад. Тилл застыл на месте, желая подойти к нему, но они сидели за разными столиками. Друзья Ивана похлопывали его по спине и предлагали воды. Тиллу следовало подождать, пока он останется один, чтобы… чтобы что? Он встряхнул головой, отгоняя лишние мысли, но одна всё-таки не выходила у него из головы. Так он и оказался здесь, перед лазаретом. Он подслушал, как Мизи говорила Суа, что Ивана привели сюда из-за кровотечения из носа. Парень сомневался и спрашивал себя, что он вообще скажет Ивану, но тут услышал, что в палате был кто-то ещё. — А… Ну, они сейчас за границей, так что, я думаю, Вам, наверное, стоит позвонить им, мисс. Я не взял с собой телефон, — голос Ивана звучал смущённо. Кто-то вздохнул. — Хорошо. Тогда, если они согласятся, возьми отдых до тех пор, пока не поправишься, хорошо? — это была мисс Эмма, классная руководительница Ивана. — Хорошо, мисс. Послышался какой-то шорох. Тилл быстро свалил, не желая, чтобы его спалили на подслушивании. Он не понимал. Взять отдых? Это из-за болезни? Кстати, не странно ли, что Иван взял больничный до того, как стало понятно, что он заболел, хотя раньше так не делал? Может, это и к лучшему. Сейчас ему следовало бы набираться сил, но Тилл всё ещё чувствовал, что ему есть что сказать. Он хотел что-то сказать.***
Тилл узнал адрес Ивана у Мизи. Хотя, это, скорее, именно брюнет мог найти чей-то адрес без разрешения. Стоп, о чём, блять, он думал? Парень закрыл лицо ладонями, расхаживая перед дверью Ивана. Тот жил в квартире на довольно высоком этаже, и сама квартира выглядела очень роскошно. Тилл чувствовал себя здесь не в своей тарелке, и не только потому, что был бедным. Внезапно дверь открылась сама по себе. Тилл мгновенно поднял голову. Иван совсем не удивился при виде парня. Он просто наклонил голову, а потом направился обратно, так и не закрыв дверь. Тилл запоздало последовал за ним, как утёнок, и закрыл за собой дверь. Иван сел на диван. Перед ним стояли недоеденные закуски, и был включен телевизор. Видимо, он сидел здесь с тех пор, как проснулся. До Тилла только сейчас дошло, что он впервые видит Ивана в такой неформальной обстановке. Даже на пляже тот был в рубашке с воротником и брюках. На этот раз на брюнете были свитер и шорты, и он всё равно умудрялся выглядеть хорошо. Тилл медленно сел рядом с ним, затем решительно повернулся к экрану телевизора. Шел какой-то незнакомый фильм, сопровождаемый грустной музыкой. Чертовски неловко. Иван спокойно ел чипсы, как будто не он только что обнаружил того, кто не должен был знать, где он живёт, прямо перед своей дверью, расхаживающего тюда-сюда, как настоящий сталкер. — Тебе… Тебе можно это есть? Послышался шорох. Иван даже бровью не повёл. — Лучше всё равно не станет. Буду есть, что нравится, пока не умру. — Что? Это… неизлечимо? — он ни за что не признался бы, что почти забыл этот термин. В конце концов он в ужасе уставился на Ивана. Иван только пожал плечами. Значит, ещё один разговор закрыт? Эта болезнь правда была щекотливой темой, и Тиллу следовало бы догадаться. Позже, ни с того ни с сего, Иван сказал: — Ты ошибаешься. — Что? В том, что это неизлечимо? Тогда слава богу. — Я понимаю твои чувства больше, чем ты можешь себе представить, Тилл, — зловеще произнес брюнет, прежде чем кинуть в его сторону буклет. Тилл быстро поймал его, успев подумать, что Ивану следует отказаться от своей привычки бросаться вещами. Буклет назывался «Болезнь Ханахаки». В нём описывалась болезнь, при которой у жертвы неразделённой любви в лёгких вырастали цветы, из-за чего человек выкашливал лепестки, а иногда и целые цветы. Состояние ухудшалось и приводило к смерти. У него было… что-то похожее? Это, наверное, какая-то шутка, да? — Кто? Иван проигнорировал вопрос. Он встал и направился на кухню, спросив: — Хочешь чаю? Тилл бесстыдно последовал за ним. — Ты действительно хочешь скрыть это в такой момент? Иван, ты… — умираешь. Брюнет небрежно пожал плечами. — Всё в порядке, правда. Никто из нас не в силах изменить его чувства. Его. Его? Ивану нравился парень? Не то чтобы… Тилл был гомофобом или что-то в этом роде. Мизи и Суа были в отношениях, и его это абсолютно не беспокоило. Ну, ладно, немного беспокоило, но не потому, что он был гомофобом! Он просто… не ожидал. Тилл не был геем и не знал ни одного парня-гея, поэтому он просто удивился, узнав, что Иван… гей. То есть, Иван никогда этого не показывал, так что удивляться в такой ситуации было естественно, верно? Верно. Хорошо. — Я могу… чем-нибудь помочь? Иван остановился и посмотрел на него. Снова этот взгляд, которым, казалось, он видел что-то, о чём Тилл даже не подозревал. Наконец, брюнет ответил: — Да. Тилл удивлённо моргнул. — Чем?
