Getting Even

— Вот, надень, — сказал Иван, кладя что-то на колени Тиллу. Сначала ему показалось, что это просто беспорядочный набор красных цветов. А потом он понял — это венок.       Хах. Он думал, что для такого люди обычно приносят букеты.       Стоп, нет, это было не свидание.       Верно. Оказывается, помощь, в которой нуждался Иван, заключалась в том, чтобы составить ему компанию в делах, которые он раньше никогда не пробовал. Например, сходить на пикник, посмотреть новые части фильма, который он смотрел пять лет назад, посетить океанариум и так далее. Тилл спросил, как так получилось, что Иван до сих пор ничего этого не делал. Он же был богатым, и у него не было вечно контролирующих родителей (они вообще всегда были за границей). Брюнет ответил, что просто раньше его это никогда не интересовало. — Может быть, на пороге смерти я стал больше похож на нормального человека, — пробормотал он, но Тилл не обратил на это внимания, потому что не хотел думать о смерти Ивана. Вообще. — Ты поэтому был на пляже? — спросил он вместо этого.       Брюнет с легкостью ответил: — Да.       А сегодня они были в парке. Погода была немного облачной и ветреной, и Тилл подумал, что день обещает быть хорошим. Народу сегодня было немного: только несколько человек на пробежке и родители с играющими детьми. Ну, ещё кто-то выгуливал собак. Тилл всегда хотел завести собаку, но сейчас он вряд ли сможет хорошо о ней позаботиться. Может быть, когда-нибудь в будущем.       Он внимательно осмотрел венок и аккуратно расправил небрежно сплетённые стебли. Цветы были мягкие, красные, очень красивые, только парень вообще не разбирался в цветах. — Что это за цветок?       Иван пожал плечами, открывая корзину и доставая контейнеры с едой, — он сказал Тиллу, что сам принесёт всё необходимое для пикника, но теперь Тилл задавался вопросом, не приготовил ли он всё это сам. И откуда у него вообще взялась корзинка? Люди в двадцать первом веке вообще пользуются корзинками? Или это Тилл странный? — Понятия не имею.       Тилл нахмурил брови, медленно надевая венок на голову. Обычно он ничего не носил на голове. Парень осторожно попытался зафиксировать его, чтобы случайно ничего не сломать. — Тогда откуда он у тебя?       Иван с озорной улыбкой указал на свои губы. — Добыл кровью и слезами.       Блять. Тилл отвлёкся на чужую улыбку, и смысл сказанного дошёл до него с опозданием. Он застыл, до сих пор придерживая одной рукой расшатавшийся венок на макушке. — Чёрт. Ты болен, чувак. — Ага-ага, — небрежно сказал Иван, всё ещё улыбаясь. — Тебе идёт.

***

      По какой-то неведомой причине Тилл не снимал венок всё это время. И старался об этом не думать. Пока они ели, парень вдруг задумался, откуда Иван знает, какие блюда ему нравятся. Может, это было просто совпадение. А потом Тилл начал мысленно возмущаться, какого чёрта Иван выглядит так хорошо и правильно, даже когда ест, сидя на земле? Сам он уже успел извозиться в соусе, а когда пытался вытереться, то размазывал ещё больше.       Кое-что со вчерашнего дня не давало ему покоя, и он, наконец, не выдержал и заговорил об этом: — Я удивился, когда ты вчера мне рассказал. — Ты про ханахаки? — Нет. Я не знал, что ты гей.       К счастью, Иван не выглядел обеспокоенным или оскорблённым. Вместо этого он ответил: — Я не гей, я демисексуал. — О-о-о-о… Да, точно, — ответил Тилл, как будто после этого всё встало на свои места.       Тилл даже не знал, что значит «демисексуал».

***

      Второй их остановкой был кинотеатр. Выбор пал на продолжение романтического фильма, который Тилл никогда раньше не смотрел, так что он даже не удосужился запомнить название. Честно говоря, ему не особо нравился этот жанр. Он, наверное, уснёт где-то на середине. Хоть бы Иван не стал расспрашивать о сюжете и не обиделся, что парень не вникал в смысл.       Они взяли напитки и одну коробку попкорна, которую Тилл уже почти умял за обе щеки, и заняли свои места. Когда реклама закончилась, Иван вдруг положил одну руку на подлокотник своего кресла, поднял ее ладонью вверх и спросил: — Можно взять тебя за руку?       Тилл моргнул. Они же, вроде, не на ужастик пришли? — Эм, конечно. Да, без проблем, — пробормотал он, небрежно кладя свою руку поверх руки Ивана. Он сжал пальцы, будто их склеило клеем. Однако, Иван медленно разъединил их и крепко переплёл свои пальцы с чужими.       Это было слишком интимно. Тилл доел свой попкорн.

***

      Тилл чувствовал себя немного обманутым. Фильм был романтическим, но роман там был между двумя мужчинами. Он должен был догадаться, что Ивану будет интересна такая история, поскольку он сам был влюблён в парня. В любом случае, Тилл никак не мог сосредоточиться. Смотреть такой фильм, пока другой парень крепко держит тебя за руку… Другие зрители в кинотеатре, наверное, уже заметили их. Ивана правда это устраивало? Чёрт возьми, почему ему вообще это захотелось? Разве он не был в кого-то влюблён? Почему Тилл согласился? Он хотел ударить прошлого себя по голове.       Парень украдкой бросил взгляд налево, желая увидеть выражение лица Ивана. Может, брюнету было не по себе? Или вообще всё равно, и он был слишком поглощён фильмом?       Ой.       Иван смотрел на него.       И даже не пытался это скрыть. Брюнет полностью повернулся к Тиллу. Тилл мог ясно видеть черноту беззастенчиво разглядывающих его глаз. Похоже, он смотрел так уже довольно долго.       Тилл мгновенно отвёл взгляд, снова уставившись на экран, и… оу, они целовались. Персонажи были… Ох. Это было очень… Они стояли слишком… близко… И держались за руки. Иван крепче сжал его руку. Боже, лицо Тилла горело как сумасшедшее. Воздуха не хватало. Но… не в таком уж плохом смысле. В конце концов, он не был гомофобом. Совсем нет.

***

      Тилл думал, что когда пойдут титры, ему станет легче, но оказалось, страдания ещё не закончились, потому что Иван не отпускал его. Свет медленно включался, попкорн давно закончился, а рука до сих пор в плену.       Он мысленно вздохнул, собираясь с духом, чтобы придумать отмазку и отпустить руку брюнета. Может, сказать что-то типа: «Мне нужно в туалет», а потом сбежать? Точно.       Когда Тилл повернулся к Ивану, тот всё ещё смотрел на него.       Тилл ошибся. Глаза Ивана были не полностью чёрными, как смоль. С такого маленького расстояния, при ярком освещении кинотеатра, он, наконец, смог разглядеть, что в них было что-то красное. Это же ещё более невозможно, да? Ему почему-то захотелось придвинуться ближе и присмотреться…       Иван вздохнул и внезапно встал. Тилл отпустил его руку. — Неплохой фильм, правда? — довольно произнёс брюнет, отряхивая брюки и собирая пустые бутылки и ведёрко от попкорна, чтобы всё выбросить. Тилл медленно вышел вслед за ним.       Как будто ты вообще смотрел фильм, гадёныш.

***

      Они решили поужинать в кафе. Там было довольно людно, но им посчастливилось занять столик. На сцене даже пела какая-то группа. Иван, как и обещал, за всё заплатил. Тилл чувствовал себя немного виноватым, но, с другой стороны, брюнет наверняка сказал бы ему, если бы был против, верно? Короче, на хер богачей. — Тебе нехорошо? — внезапно спросил Иван, пока они ждали заказ. — Это я у тебя должен спрашивать, — ответил парень. Но погодите, Иван же сегодня вообще не кашлял? Ему стало лучше? Это вообще возможно? — Но у тебя всё лицо красное, — на губах Ивана заиграла лёгкая улыбка.       Не то чтобы Тилл редко видел, как брюнет улыбается. На самом деле, если его не подводила память, всякий раз, когда Иван ловил его на нарушении правил, то отчитывал с довольно зловещей улыбкой. Просто Тилл только сейчас понял, насколько хорошо могут выглядеть эти улыбки… По крайней мере, в таком контексте. — Я в норме, — ответил парень, заглядывая в меню. — Хорошо. Спасибо, что погулял со мной сегодня. — Всё в порядке. Пойдём ещё на следующей неделе?       Иван выглядел сбитым с толку.       Тилл тоже был в замешательстве. — Ну, я имею в виду, завтра и в будни у меня не получится никуда пойти из-за учёбы. Могу прийти к тебе, если хочешь, но ты, наверное, будешь занят, да? Ты говорил, что ещё хочешь сходить в океанариум. То есть… Если захочешь пойти туда один или с кем-то другим, это, конечно, тоже нормально, — ближайший океанариум находился в другом городе, так что это, вероятно, затянулось бы на целый день.       Иван снова улыбнулся, на этот раз иначе — в жёлтом свете кафе она выглядела почти нежной. Тилл и не подозревал, что его заострённый зуб может выглядеть мило. Совсем чуть-чуть. — Хорошо, можешь приходить ко мне, если хочешь. А на следующей неделе сходим в океанариум.       Странно, но было что-то бесценное в осознании, что парень, который часто отчитывал тебя за такие мелочи, как школьные правила, может быть таким приятным собеседником. Иногда ученики, которые были умнее и прилежнее, смотрели на Тилла как на ничтожество, просто потому, что он не мог заставить себя взяться за учёбу. Они думали, что если он несколько раз пропустил уроки, то ему плевать на свою жизнь. Иногда они даже лезли со своими ненужными советами, потому что думали, что живут правильно, в отличие от него.       Всё это время Тилл ошибочно полагал, что Иван такой же. Ему казалось, что тогда, в классе музыки, брюнет имел в виду, что со стороны Тилла глупо продолжать любить кого-то, кто никогда не ответит ему взаимностью. Только сейчас он понял, что Иван говорил это не с самодовольным видом. Для брюнета было скорее… весело вот так ловить Тилла. После того, как они закончили есть, Иван спросил: — Ты не собираешься с ней поговорить? — С ней? С кем? — С Мизи, — ответил брюнет так, словно это было очевидно.       Серьёзно, почему Иван был так одержим его безответной влюбленностью? Это не давало покоя. — Ты сам сказал мне не разрушать чужие отношения. Хотя я совсем не собирался это делать, — пробормотал он вторую фразу.       Иван наклонил голову. — Я имею в виду, сейчас. Она только что закончила петь. — Что? — Тилл оглянулся и заметил знакомые розовые волосы. Девушка разговаривала с гитаристом. — Ты не заметил?