Hold my band

Встречать утро в объятьях Джисона было самым желанным из всего, что Минхо только хотел получить. На первом месте — это, а потом уже заработать миллион и купить «Импалу» 67 года. Джисон лежал рядом, закинув руку на грудь Минхо, утыкаясь лицом ему в шею, и тихо сопел, чуть приоткрыв рот. Минхо не хотел его будить, но, чуть пошевелившись, чтобы проверить время на своем телефоне, который он оставил на полу, нарушил сон Джисона. Тот поёжился и нехотя приоткрыл один глаз, встречаясь с парой виноватых глаз Минхо. — Извини, я тебя разбудил. — сознался Минхо, поглаживая Джисона по спине, чтобы снова погрузить того в сон. — Ничего. Я не люблю долго спать. — Джисон вытянул руки в стороны, издавая почти пищащий звук, потягиваясь. — Но давай ещё полежим. — Конечно. Пролежав в объятьях ещё около часа, лениво целуясь и настойчиво отгоняя сон, ими было принято решение хотя бы умыться, чтобы окончательно прогнать желание проваляться до обеда. Выйдя из комнаты, Минхо обнаружил на кухне Чана, попивающего свой утренний кофе. — Доброе утро. — поприветствовал он Минхо, отвлекаясь от телефона. — Доброе, что делаешь? — Минхо кивнул на телефон, который Чан отложил секунду назад. — Стыдно признаться, но я всю ночь провёл в «Инстаграме» Лексы. — Подруги Хёнджина? А как ты её нашёл? — О-о-о, тебе лучше не знать. — Чан покачал головой. — Знаешь эти шутки про то, что девушки — лучшие сыщики, когда им что-то нужно? Так вот, парни тоже так умеют, просто обычно для этого нет достаточного желания. А я просто не мог уснуть и прошарил все подписки и отметки Хёнджина, пока не обнаружил её. — Понимаю. — Хмыкнул Минхо, вспоминая, как сам год назад сталкерил Джисона в соцсетях. — Она такая крутая, знаешь, я никогда таких не видел. — Чан разблокировал телефон и развернул его к Минхо, на фото девушка сидела на мотоцикле, почти такое же фото он видел в её «Какао», который Хёнджин показывал вчера. — Правда красивая? — Не знаю, наверное. — Минхо пожал плечами, побоявшись превратиться в друга Чана, которому он будет изливать душу по поводу своего краша, Минхо поспешил ретироваться. — Пойду разбужу Хёнджина. — Ага. — Чан снова принялся листать фото в телефоне. — О, стой, вот посмотри, она ещё и верховой ездой занимается, правда здорово. — Это Чан говорил Минхо уже в спину. Боже, так вот через что прошёл Хёнджин, когда я ныл ему по поводу Джисона, жуть. Отгоняя от себя эти мысли, Минхо остановился перед комнатой Чанбина и, несколько раз постучав, произнёс: — Хёнджин, ты тут? — Ответа не последовало. — Просыпайся, нам нужно знать, что там с договором. Лекса ответила? — Снова молчание. — Хёнджин, я вхожу. — Минхо дёрнул ручку двери, и та с лёгкостью подалась. — Хёнджин, ты спи… — Раскрыв дверь, перед ним открылась картина: Хёнджин на коленях перед Чанбином. Чанбин голый, лицом к двери. — Вот чёрт. — Блять, Минхо. — Чанбин постарался прикрыться, но прикрываться было, собственно, нечем, кроме своих же рук. — Извините! — Минхо быстро захлопнул дверь, убегая подальше от двери, испугавшись, что Чанбин погонится за ним. Однако, вопреки опасениям, Чанбин этого не сделал, у него были дела поинтереснее. Минхо забежал в ванну, которая тоже была не закрыта. Вообще ни одна из комнат в этом доме не была укомплектована замками. Поэтому Минхо даже не удивился, когда наткнулся на Джисона, чистящего зубы. — Ты чего? — спросил Джисон с полным ртом пены от пасты, оборачиваясь на Минхо. — Я застукал Чанбина и Хёнджина. — быстро ответил Минхо. — Застукал? — Джисон сплюнул лишнюю пену, но небольшие её остатки всё ещё были видны по краю рта. — Так они и не скрывались вроде. — Да нет, в смысле, прям типа застукал. — пытался объяснить Минхо Джисону, активно жестикулируя. — За сексом? — Пытался понять Джисон. — Почти. — Минхо засмущался. — За минетом. Джисон прищурил глаза, пытаясь понять, что именно так шокировало Минхо. — Так ты же сам вчера… — Джисон не успел договорить, потому что Минхо прикрыл ему рот рукой, буквально подпрыгивая на одном месте. — Делал мне минет. — всё же закончил фразу Хан, убирая руку Минхо. Минхо густо покраснел и слегка ударил Джисона ладонью по плечу. — Придурок. — прыснул Минхо. Джисон на это только улыбнулся и коротко чмокнул Минхо в губы, пачкая его зубной пастой. Через полчаса все собрались в кухне для завтрака. Минхо старался не смотреть на Чанбина, который буквально испепелял его взглядом, но ничего не говорил. Хёнджин открыл переписку с Лексой, чтобы проверить, дала ли она какой-то ответ. Внимательно изучив договор, подруга Хёнджина, написала, что он стандартный для такого рода документов. Права на песни, созданные группой после начала действия контракта, будут принадлежать компании. Однако десять процентов от продаж будут идти лично парням до их смерти и ещё 70 лет после. Лекса отметила, что это выгодно, если, конечно, их записи будут покупаться. Если нет, то на протяжении жизни они будут получать переводы раз в месяц по тысяче вон. На эти деньги их дети не смогут купить даже кимпаб. Все расходы по продвижению берёт на себя компания, но она сама выбирает, как это делать, и парни не имеют права принимать в этом участие. Конечно, контракт не запрещал им продвигаться самостоятельно, но только с согласования директора и за свой счёт. Также в договоре предусмотрена выплата неустойки в случае расторжения контракта со стороны группы. Однако если компания сама захочет расторгнуть договор, то, помимо процентов с продаж песен, дополнительный денежный бонус выплачен не будет. Этот момент напрягал парней, они почему-то не подумали, что компания сама может захотеть расторгнуть с ними договор и оставить себе права на все песни, выплачивая им только десять процентов до конца жизни. Также Лекса подсказала, что в договоре прописано только о правах на песни группы «Nasty dogs» и если парни захотят выпускать песни и оставлять права исключительно за собой, пока контракт действует, то они могут создать группу с другим названием. Это на случай, если компания схватит их за яйца. Но, в принципе, этого не должно случиться, так как компания довольно успешная и заниматься подобными делами им невыгодно. Взвесив все за и против, парни поставили четыре подписи на каждой из страниц договора и вернулись в студию, чтобы сообщить Минсу о своём решении. — Вы приняли правильное решение. — Солнечный свет из большого окна блеснул в очках продюсера. — Мы на это надеемся. — Саркастично бросил Хан, пожимая его руку. — Что ж, — Минсу прошел к своему столу, убирая договор в папку. — Я предлагаю приступить к выпуску вашего первого альбома. Соберем все песни, которые у вас сейчас есть, перезапишем, освежим, так сказать, и пустим в продакшн. Первое выступление будет в Токио на разогреве у нашей популярной группы. — В Токио? — Удивился Чан. — Почему там? — Эта группа в основном продвигается в Японии, здесь они мало популярны, корейцы не любители шумной музыки, а в Японии публика такое обожает. — Нас вы тоже в Японии будете продвигать? — Поинтересовался Хан, складывая руки на груди. — Нет, вашу музыку хотим попробовать продвигать здесь, в вас есть что-то такое… — Минсу потер большой палец об указательный, будто пытаясь нащупать нужные слова. — Что-то, что может понравиться тут. Те ребята тоже хороши и приносят нам хорошие деньги, но их музыка другая, а ваши песни, ребята, трогают за душу, хоть и звучат агрессивно, но я почти заплакал, когда услышал вас впервые. — Так почему мы будем выступать в Токио? — Не унимался Хан. — Это, так сказать, проба пера, посмотреть, как отреагирует публика, если вы понравитесь там, то это создаст инфоповод, разойдется по соцсетям, и представить вас тут будет легче. — А как называется группа, у которой мы будем выступать на разогреве? — спросил Чанбин. — «Amnesia». — Пф, банально. — Прыснул Хан. — Ну да, — из-за спины послышался знакомый голос, который прошибал Хана дрожью через все тело. — А Мерзкие псы — это не банально. Феликс стоял в дверях, протирая стекло своих очков краем футболки. Минхо, Хан, Чан и Чанбин медленно обернулись, надеясь встретить другого обладателя глубокого голоса, но только не знакомого им блондина. — Ну, здравствуйте, коллеги. — Феликс широко улыбнулся, оголяя верхние зубы. — Вот же блядство. — Вырвалось у Минхо. Как оказалось, «Amnesia» была группой Феликса, можно было и догадаться. На самом деле именно Феликс попросил менеджера обратить внимание на «Nasty dogs» и даже включал их песни, чтобы заставить пойти и прослушать их. Какие мотивы были у него, Минхо не знал, но почему-то не верил в то, что его намерения были добрыми. Первые недели, проведенные в студии, Джисон хотел разорвать контракт, причем в буквальном смысле этого слова, Чану несколько раз приходилось его останавливать. А все из-за того, что они часто сталкивались в компании до и после репетиций, и Феликс всякий раз пытался с Джисоном поговорить. Минхо это невероятно злило, особенно его злило, что он заставлял Джисона нервничать, его трясло после каждого столкновения с Феликсом, и Минхо приходилось буквально уводить Джисона подальше, обязательно бросив Феликсу что-то оскорбительное, это он, признаться честно, очень любил. Подготовка к дебюту занимала больше времени, чем Минхо предполагал, времени на учебу не хватало совершенно, он до последнего надеялся, что его не отчислят. Ему думалось, что процесс отчисления долгий и ему дадут шанс все сдать, однако, когда он в очередной раз вернулся в общежитие, у него на двери висел приказ о выселении. Через неделю Минхо должен был съехать. А на следующий день ему позвонил декан и сообщил об отчислении. Уже больше года Минхо ожидал этого момента и очень боялся, что так выйдет. Но когда это на самом деле произошло, он почувствовал облегчение. Он просто хотел, чтобы вопрос с учебой решился, и он решился. Через неделю Минхо собрал свои вещи и приехал с ними на квартиру ребят. Чан предложил купить надувной матрас и поселить Минхо в общей гостиной, хотя гостиной это назвать было сложно, небольшое пространство, находящееся между кухней и комнатами парней. В ней не было даже дивана, поэтому они всегда собирались на неудобных стульях маленькой кухни. Но Хан сказал, что Минхо может жить в его комнате, если хочет, конечно, а Минхо очень хотел. Его смутила только просьба Чанбина быть потише по ночам, но в остальном Минхо был доволен. И вроде наконец-то Минхо получил всё, что хотел: хороших друзей, цель в жизни и закрытый вопрос с учебой, хоть и не совсем тем способом, на который рассчитывал, и даже Хана, который спал с ним в одной кровати каждую ночь, прижимая свои холодные ладони к его груди. Но всё же чего-то не хватало, и Минхо очень быстро понял чего. Не хватало открытости и досказанности. Проводя время с Джисоном, он начал ловить себя на мысли, что хочет сказать ему те слова, что говорить было очевидно рано. Во-первых, Минхо с Джисоном не заходили дальше поцелуев и оральных ласк. А как можно признаться в любви, если этой самой любовью вы толком не занимались? Во-вторых, Минхо обдавало холодным потом каждый раз, когда он представлял, что будет, если Джисон не ответит тем же. А он не ответит, потому что прошла всего пара недель с момента, как они озвучили взаимную симпатию, и до любви там было далеко. По крайней мере со стороны Джисона точно. А если он не ответит, это будет больно, даже очень. Но каждый раз, когда Джисон целовал его в лоб перед сном, или когда наливал ему кофе, поглаживая по спине, или когда игрался с его волосами, или просто смотрел на него с улыбкой на репетиции, пока пел, из Минхо буквально вырывалось «я люблю тебя», и Минхо прикладывал немало усилий, чтобы подавить в себе этот порыв. Рано, еще не время, не говори. Останавливал он себя, больно прикусив губу. Вернувшись в «будку» после очередной репетиции, так они стали называть общую квартиру — пристанище для четырех уличных псов, парни разошлись по комнатам. Джисон привычно устроился под боком у Минхо, прогуливаясь холодными пальцами по его голому торсу. — Ты хорошо играл сегодня, — похвалил Джисон. — Спасибо. А ты хорошо пел, впрочем, как и всегда. Я люблю тебя. — Чем ты любил заниматься в детстве? — вдруг спросил Хан. — Что? — Минхо удивился такому неожиданному вопросу. — Ну что ты любил? Рисовать, может, играть в игры, что тебе нравилось? — Хм, — Минхо задумался. — Танцевать. — Танцевать? — Джисон приподнялся, чтобы заглянуть в глаза Минхо. — Правда? — Да. — спокойно ответил Минхо. — Я с малых лет занимался танцами до самого окончания школы вообще-то. — Ого, так вот откуда у тебя такие бедра. — Хохотнул Джисон, целуя Минхо куда-то в шею. Я люблю тебя. — Да, — Минхо улыбнулся, открывая больше области шеи для Джисона. — Спасибо маме. — Что еще тебе нравилось? — Джисон спрашивал и продолжал выцеловывать шею Минхо, спускаясь на ключицы. — Не знаю. — Минхо вело от жаркого дыхания Джисона, и он уже не мог сосредоточиться на ответе. — Валять дурака, наверное, как и всем. А тебе? — Вышивать. — Джисон целовал всё ниже, спускаясь на грудь. — Чего? — Минхо хихикнул от глупости ответа Джисона, и ему вдруг стало щекотно от прикосновений холодных пальцев к ребрам. — Вышивать. — Повторил Джисон, делая короткие перерывы между поцелуями. — Бабушка научила. — Может, мы не будем говорить о твоей бабушке, пока ты облизываешь мой торс? — Минхо посмотрел вниз как раз в тот момент, когда Джисон высунул язык и собирался пройтись им по рельефному животу. — Буквально. — Ладно, давай не будем о моей бабушке. — Джисон продолжил задуманное, сжимая талию Минхо. — Расскажи о своей. Минхо рассмеялся, прикрывая глаза и возвращая голову на подушку. Минхо забавляла непосредственность Джисона. А точнее, она ему бесконечно нравилась. У него был невероятный юмор, иногда он использовал глупые слова, которые выдумал сам, и вставлял их в свою речь, будто все должны знать его значение. Он был просто потрясающим и таким желанным. Всё в Джисоне кричало: «Люби меня». Я люблю тебя. Снова пронеслось в голове Минхо, и он снова сдержал себя, чтобы не прокричать это. — Иди ко мне. — Минхо протянул Джисону руки, призывая к себе. Джисон подполз ближе, нависая над Минхо, соединяя их губы. Джисон целовал медленно, пробуя губы Минхо поочередно. А Минхо всегда хотелось больше, ярче, быстрее. Он положил руки ему на талию, прижимая к себе, жадно целуя и ускоряя темп. Возбуждение подступило мгновенно, и Минхо понял, что простой дрочки или минета ему сегодня не хватит. Хотелось попробовать всего Джисона. Минхо начал ёрзать и извиваться под Джисоном, потираясь своим возбуждением о его бедро. Джисон улыбался в поцелуе, ему явно нравилось, каким Минхо становится, возбуждаясь. Будто зверь вырывался из обычно скромного Минхо, который боится даже сказать слово «секс». Минхо нетерпеливо водил руками по телу Джисона, сжимая и оставляя следы. Джисон спустил руку вниз, нащупывая член Минхо, и сжал его, срывая с губ Минхо протяжный стон. — Я хочу тебя. — наконец озвучил Джисон их общее желание. — Я тоже. Получив согласие, Джисон утянул Минхо за собой, ложась на спину, позволяя Минхо нависнуть над ним. Минхо не понял, для чего Джисон поменял позицию. Может, ему нравится поза наездника? — Джисон, — прошептал Минхо смущённо. — Меня ведь нужно сначала подготовить. — К чему? — искренне не понимал Джисон. Минхо запустил руку в трусы Джисона, нащупывая его член. — Ну, к сексу. — Минхо обескуражил такой ответ, он, конечно, надеялся на секс, но растянуть себя для Джисона не успел. — Эм, ты хочешь быть снизу? — Джисон покраснел, ситуация абсолютно глупая и обычно не стоящая обсуждения. — Да, я думал, это очевидно, ты разве не актив? — Минхо остановился, уставившись на Джисона непонимающим взглядом. — Нет, я думал ты… С минуту они молчали, а потом тихо рассмеялись. Минхо уткнулся лбом в грудь Джисона. — Как глупо. — хихикнул Минхо. — Я думаю, у тебя получится лучше. — Джисон гладил Минхо по спине. — Что именно? — Быть сверху. — Джисон огладил щеку Минхо, поднимая лицо и заставляя посмотреть себе в глаза. — Почему? — Может, в жизни ты и плаксивая лужа, но в постели ты очевидный ведущий. — Джисон поцеловал Минхо. — У тебя получится лучше. — повторил Джисон. Минхо густо покраснел, пряча лицо в шею Джисона. В предыдущем опыте он всегда был снизу и даже не думал о смене позиции. Да, он был активен в сексе, но активным можно быть и снизу. Но Джисон выглядел таким просящим сейчас, о нём хотелось позаботиться. И не только в постели. Вообще всегда. Минхо вернулся к лицу Джисона, погружаясь в поцелуй, стараясь настроиться на нужный лад. Минхо так привык к фантазиям, где Джисон трахает его, что и не думал и мечтать получить его в свои полные владения. Это как мечтать о приставке на Рождество, а получить чёртов мерседес. От этих мыслей Минхо вело, он разорвал поцелуй, чтобы спуститься дорожкой поцелуев вниз, попутно снимая с Джисона нижнее бельё. Расположившись между ног Джисона, он развёл их в стороны, опускаясь в полулежачее положение, находясь в паре сантиметров от члена Джисона. Минхо начал с привычного, обхватил член рукой у основания и коснулся головки языком обводя по кругу. Джисон ахнул и откинул голову назад отдаваясь наслаждению. Минхо действовал медленно, ему хотелось только расслабить Джисона, но никак не довести его до оргазма. Минхо обхватил головку члена губами посасывая и выбивая из Джисона новые стоны. Не отвлекаясь от минета, Минхо просунул руку под коленом Джисона и согнул сначала правую, а потом и левую ногу, поставив пятками на постель. — Есть смазка? — спросил Минхо, оторвавшись от члена с характерным звуком. — Угу. — Джисон открыл глаза и указал на свой рюкзак, валяющийся на полу. — Возьми в рюкзаке. Минхо перекинул ногу через Джисона и, спрыгнув с кровати, пошарил в рюкзаке Джисона, который, к слову, был почти пустым. В нем лежал только почти полный тюбик смазки, не открытая пачка презервативов, яблоко, недоеденный бутерброд в пакете и пачка сигарет с зажигалкой. Помотав головой и отметив, что Джисон та еще грязнуля, Минхо повернулся к кровати, где Джисон лениво ласкал свой член, наблюдая за Минхо. Эта картина будто пробила Минхо током. Он снова забрался на кровать и, повиснув над Джисоном, стал яростно осыпать его тело поцелуями, будто до этого ему этого никто не позволял. На каждом сантиметре груди Минхо оставил влажный след. Джисон извивался под Минхо, продолжая медленно ласкать себя. Минхо спустился на свое прежнее место между ног Джисона. Открыв тюбик со смазкой, он вылил немного на свои пальцы и растер, чтобы согреть, прислонил к анальному кольцу Джисона, наблюдая за реакцией. — Все нормально? — спросил Минхо, поднимая взгляд на Джисона. — Я могу? — Да, пожалуйста. — Джисон подался вперед. Минхо протолкнул один палец внутрь, останавливаясь на первой фаланге, позволяя Джисону привыкнуть. Джисон сдавленно простонал, зажмуриваясь, но вместе с этим поддался вперед. Минхо улыбнулся и протолкнул еще один палец, медленно двигая, чтобы растянуть Джисона. Свободной рукой он оглаживал его голое тело, при том, что сам все еще был в футболке и боксерах, которые неприятно натирали его собственный вставший член. Минхо двигал пальцами медленно, Джисону казалось, что даже слишком медленно, настолько, что он начал двигаться сам, насаживаясь на его пальцы. — Вставь еще. — скулит Джисон, прикусывая губу, и Минхо кажется, что это самое красивое, что он когда-нибудь видел в жизни. Минхо проталкивает еще один палец, раздвигая их в стороны. Джисон напрягается на секунду, но тут же расслабляется, Минхо гладит его по бедру, успокаивая. Сделав несколько толчков, Минхо выходит, Джисон разочарованно скулит, чуть приподнимаясь и требуя Минхо вернуться. Нащупав на кровати пачку презервативов, Минхо вскрыл ее, доставая один из них. Сняв с себя боксеры, он несколько раз провел рукой по своему члену, а затем раскатал по нему презерватив. Минхо приблизился к Джисону, нависая сверху. В глазах Минхо Джисон выглядел просто потрясающе: красные от поцелуев губы, слегка взмокший лоб и прилипшие к нему пряди волос, затуманенный от возбуждения взгляд, который смотрел на Минхо. Этого Минхо желал больше всего: чтобы Джисон смотрел только на него, замечал только его и желал только его. — Ты готов? — Минхо провел рукой по лицу Джисона, убирая волосы назад и оглаживая влажную щеку. — Боже, Минхо, я же не девственник. — Минхо закатил глаза, приближаясь к Джисону. — Да, извини, тогда я сейчас… — Минхо перевел взгляд вниз и, обхватив свой член, приставил его ко входу Джисона. Слегка толкнувшись, Минхо услышал тихое шипение, которое издавал Джисон, пальцами он впился в руки Минхо, останавливая его от дальнейших движений. — Чуть медленнее. — попросил Джисон. — Хорошо, расслабься. — Минхо подождал несколько секунд, пока Джисон привыкнет, и протолкнулся еще немного, снова останавливаясь. Хотя Джисон и не был девственником, но секса у него не было давно. Джисон старался расслабиться, настроить дыхание, и спокойствие Минхо ему дико помогало с этим. Он был нежным и терпеливым, не давил и не торопился, в отличие от Феликса, который чаще всего любил быстрый и грубый секс. Джисон и сам не был против такого и просто приучился подготавливать себя самостоятельно, потому что знал, что Феликс этого делать не будет. Минхо продолжал двигаться медленно, внимательно следя за каждым выражением на лице Джисона. Он чувствовал, как его член постепенно погружается в тепло и тесноту, и это ощущение сводило его с ума. Но он держал себя в руках, зная, что Джисону нужно время, чтобы привыкнуть. — Ты в порядке? — снова спросил Минхо, слегка наклонившись вперед, чтобы поцеловать Джисона в лоб. — Да, просто… дай мне секунду, — прошептал Джисон, глубоко вздохнув. Минхо кивнул и замер, давая Джисону возможность полностью расслабиться. Его руки мягко скользили по бокам Джисона, успокаивая и подбадривая. Он чувствовал, как напряжение в теле Джисона постепенно уходит, и это заставляло его улыбнуться. — Готов? — снова спросил Минхо, когда Джисон слегка подался вперед. — Да, — Джисон кивнул, обхватив Минхо за шею. — Продолжай. Минхо медленно протолкнулся глубже, на этот раз почти полностью входя в Джисона. Он услышал тихий стон, который сорвался с губ Джисона, и почувствовал, как его пальцы впиваются в его плечи. Минхо улыбнулся и начал двигаться, сначала медленно, почти нежно, позволяя Джисону привыкнуть к ритму. Он чувствовал, как каждое движение вызывает новые звуки и реакции, и это только подстегивало его. — Ты… ты такой красивый, — прошептал Минхо, глядя на Джисона. Джисон улыбнулся, но смех быстро превратился в стон, когда Минхо нашел нужный угол. — О черт, — простонал Джисон, обхватывая его сильнее. — Тише. — Минхо коснулся пальцами губ Джисона, призывая к тишине, он не хотел, чтобы Чанбин подкалывал их за завтраком. Минхо почувствовал, как тело Джисона напряглось, а затем расслабилось, подчиняясь его ритму. Его руки скользнули вниз, обхватывая бедра Джисона, чтобы лучше контролировать движения. Каждый толчок становился глубже, увереннее, и Минхо наслаждался тем, как Джисон реагировал на каждое прикосновение. Джисон тихо скулил и постанывал, Минхо наклонился к нему, чтобы целовать эти стоны. Голос Джисона был мелодичным и глубоким. Минхо запустил язык в рот Джисона, ускоряя темп и срывая еще больше стонов. Движения их губ становились хаотичными и быстрыми. — Ты хочешь меня сожрать? — пошутил Джисон, отстранившись от поцелуя, тяжело дыша. Минхо не ответил. Вопрос, конечно, был риторическим и не требовал ответа в любом случае, однако иногда Минхо казалось, что он действительно хочет его съесть. Настолько его тянуло к Джисону, что хотелось иногда просто укусить. — Хочешь быть сверху? — вдруг спросил Минхо, чуть замедлившись. — Что? — Джисон удивленно открыл глаза и приподнял голову, чтобы посмотреть на Минхо. — А можно? — Почему нет? — Минхо погладил его щеку рукой. — Потому что… — Джисон хотел что-то сказать, но, передумав, добавил: — Не важно. Я хочу. Минхо без слов вышел из Джисона и лег на спину рядом с ним, позволяя Джисону сделать всё самому. Джисон, немного помедлив, привстал, чтобы занять позицию над Минхо. Смотря на него сверху вниз. — Смелее. — подтолкнул его Минхо, положив руки на его бедра. — Да, я сейчас, просто я никогда… — Никогда не был в этой позе? — удивился Минхо, приподняв бровь. Джисон кивнул. Минхо не стал ничего говорить. Смущать Джисона еще больше он не хотел. Взяв свой член в руку, Минхо придерживал его, направляя Джисона. — Садись. — мягко приказал Минхо и тут же добавил: — Как тебе будет комфортно, не торопись. Джисон снова кивнул и, подавшись назад, протолкнул член Минхо в себя, забирая у него инициативу. Минхо убрал руки, полностью отдавая процесс Джисону. Ощущения были странными. Джисон не привык быть полностью открытым перед кем-то. Позиция снизу безопасна еще и тем, что ты не сделаешь ничего, что могло бы не понравиться партнеру. А сейчас он сидит на члене Минхо, расставив ноги по сторонам, позволяя Минхо рассматривать его полностью. У него есть доступ абсолютно ко всему телу Джисона, и это невероятно смущает. Он медленно насаживался на член Минхо, положив руки на его грудь для опоры. Когда же он полностью погрузил член Минхо внутрь себя, то шумно выдохнул. Спустя несколько секунд он начал двигаться. Сначала медленно, а после ускоряя темп и стараясь найти для себя лучшую точку для проникновения. Вскоре он ее нашел и громко выкрикнул, тут же закрывая себе рот рукой. Ох, Чанбин точно не упустит возможности меня подъебать. Ощущения были настолько острыми, что Джисон еле сдерживался, продолжая подпрыгивать и проталкивать член внутрь себя, полностью забывшись. Положение сверху давало массу преимуществ. Не нужно было подсказывать партнеру, как ему приятнее, намекать стонами, хорошо было сейчас или можно и получше. Делаешь всё сам и получаешь удовольствие. Минхо завораживал вид Джисона, который с таким упоением двигался на его члене. Он откинул голову назад, все еще придерживаясь за Минхо, и двигался так плавно, будто всю жизнь занимался верховой ездой. Он прикрыл глаза и прикусил нижнюю губу, чтобы не стонать громче. Минхо чувствовал, что приближается к финалу, от ощущений и вида Джисона, однако понимал, что сам Джисон еще не наигрался и ему явно мало. Позорно кончить первым и лишить Джисона его игрушки Минхо не хотел, а потому взял его член в руку, чтобы простимулировать дополнительно. Стоило Минхо сделать пару легких движений по члену Джисона, как тот проскулил снова, и даже прикушенная губа не спасла. Минхо продолжил стимулировать Джисона, смотря, как тот извивается и будто хочет вырваться. — Минхо, не надо, это слишком. — тихо шептал Джисон. — Я сейчас кончу. — На то и расчет. — улыбнулся Минхо и ускорил темп руки. — Ты разве не хочешь кончить первым? — Удивился Джисон, слегка наклоняясь к Минхо и заглядывая ему в глаза. — Конечно нет, какой в этом смысл? — Минхо искренне не понимал, почему Джисон это спрашивает, ведь это прописная истина — сначала принимающий, потом дающий. — Не переживай, я кончу следом. Джисон коротко кивнул и расслабился, позволяя себе полностью отдаться ощущениям, которые ему давал Минхо. Хватило всего пары секунд, прежде чем Джисон почувствовал подступающее напряжение, на мгновение тело свело судорогой, заставляя его сжаться всем телом, а после расслабление. Он кончил на руку и живот Минхо, чуть сгибаясь над ним, уже не в силах держаться. Пульсирующие мышцы Джисона сжимали член Минхо, и со стоном он кончил следом, как и обещал. Ноги Джисона почти не слушались. Ему стоило больших усилий встать и, перевалившись на бок, лечь на спину рядом с Минхо. Они оба все еще тяжело дышали, но у Минхо просто не было сил остановить нежность, которая вырывалась изнутри. Он повернулся к нему и принялся медленно выцеловывать шею и ключицы, переходя на щеки и губы. Джисон блаженно улыбался, подставляясь к Минхо. — Я люблю тебя. — выдохнул Минхо куда-то в шею и замер. Он сам не успел понять, как сказал это. Эта фраза настолько часто крутилась в его голове и стала такой естественной для него, что, произнеся ее, он не сразу понял, что она прозвучала вслух, а не в его мыслях. В частности, он понял, что эти слова прозвучали, по реакции Джисона, чье тело напряглось и он перестал отзываться на ласки Минхо. Минхо боялся поднять взгляд и встретиться с Джисоном, тело пробила легкая молния и пробежал быстрый жар, который распространился от груди до кончиков пальцев. — Я в душ. — Джисон слегка коснулся губами лба Минхо и, отыскав свои боксеры, встал с кровати и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Минхо остался лежать в кровати, которая медленно становилась холодной, а постель неприятно липла к телу. Может, он не услышал? Нет, он скорее сделал вид, что не услышал, что, несомненно, было в разы хуже. Больно, но терпимо. Минхо и не надеялся, что Джисон ответит взаимностью сразу. Или вообще хоть что-то ответит. Всяко лучше, чем услышать в ответ на «Я люблю тебя» — «Спасибо» или «Я знаю». Минут через десять в комнату вернулся Джисон. Он был в одних боксерах, с тела стекали капли воды. Он обтирал полотенцем свои крашеные волосы, цвет из которых уже начал вымываться. Когда Джисон вернулся в постель, Минхо тут же коснулся еще мокрых волос, ощупывая кончики. — Надо снова покраситься. — озвучил Джисон мысли Минхо вслух. — Цвет стал почти серым. — А мне нравится. — заключил Минхо, переводя взгляд с волос на глаза Джисона. — Пусть побудут немного серыми. Минхо еще немного полюбовался Джисоном и, перебравшись через него, последовал его примеру и побрел в душ. Конечно, он не будет спрашивать Джисона, услышал ли тот его признание и что он сам об этом думает. Нет, они об этом просто забудут. Минхо привык не поднимать многие темы. Например, не спрашивать, в каком статусе их отношения. Возможно, это глупо, ведь они буквально спят в одной кровати каждую ночь, но это не значит, что они встречаются. Точнее, для Минхо, конечно же, было очевидно, что они встречаются, но было ли это настолько очевидно для Джисона? Минхо не знал и спрашивать не спешил. Боялся услышать отрицательный ответ. С признанием так же. Минхо хотел признаться, он чувствовал это уже давно и выплеснуть эмоции было просто необходимо, но спрашивать у Джисона, взаимны ли эти чувства, он не будет.

***

В преддверии дебюта они много репетировали, стараясь довести до идеала старые песни и привести в порядок новые. Джисон часто пропадал в студии с Чаном или, бывало, даже один. Чан и Чанбин не раз подмечали, что он давно не был таким продуктивным, и подкалывали Минхо, что тот стал его новой музой. Минхо только молча улыбался, думая о том, что ни одна из написанных Ханом песен не была похожа на вдохновение от Минхо. Лирика определенно поменялась, депрессия сменилась принятием. Чего только стоит песня «human», ставшая у Минхо любимой. Вообще любая из новых песен ему нравилась больше предыдущих. По крайней мере было видно, что Джисон больше не просит его не бросать или вернуться. После того как Минхо признался Джисону в чувствах первый раз, прошла примерно неделя, как он сделал это снова. Это было так спонтанно, что Минхо снова не заметил, что сказал это. Просто ляпнул так, будто всё в порядке и все к этому привыкли. Это случилось перед сном. Измученные репетициями они пришли в "будку", молча поужинали и отправились спать. Минхо почти сразу укутался одеялом и прижался к Джисону, обнимая его сбоку. Он потерся лицом об его шею, от чего Джисон хихикнул и чмокнул его в лоб. — Люблю тебя. — в полудреме прошептал Минхо. — Спокойной ночи, Минхо. Минхо был уверен, что Джисон его слышал, просто не захотел отвечать. Сердце сжалось, но тут же отпустило. Главное, что он здесь. Он рядом. Минхо этого вообще-то хватало, он не стремился услышать от Джисона ответ. Вообще-то на него даже не надеялся. Но у него была острая необходимость сказать это самому, и Минхо просто перестал сдерживаться. Это его чувства, и он хочет их озвучить. Может, кто-то посчитает Минхо глупцом, ведь так Джисона можно просто спугнуть. И это сейчас он с тобой, но вдруг ему надоест? Вдруг он не готов к отношениям и ему нравится только то, что у них сейчас. Что ж, это будет больно, даже очень. Но лучше Минхо скажет и пожалеет, чем не скажет вовсе. Когда в нем проснулась такая смелость? Черт его знает. Еще несколько месяцев назад Минхо боялся даже дышать в сторону Джисона, а сейчас дышит ему прямо в шею и, обнимая, слушает, как бьется его сердце. А всего-то стоило осмелеть и прийти на гребаное прослушивание. Да, получилось не с первого раза, а кто говорил, что будет легко? Минхо очень боялся, что слова «Я люблю тебя» рано или поздно потеряют смысл, так часто он стал их говорить. Вместо доброго утра, вместо спасибо, вместо спокойной ночи. Поначалу Джисон сильно напрягался, но раза после пятого перестал. Принимал с улыбкой, но так же молчал. Однажды за завтраком, когда Джисон по обыкновению сделал Минхо кофе, тот сказал «люблю тебя» вместо спасибо, а Джисон улыбнулся и поцеловал в губы. Прогресс? Прогресс однозначно. Значит, ему не противно, ему не хочется попросить Минхо этого не говорить. По телу Минхо тогда разлилось такое тепло, будто он выпил этот горячий кофе залпом, ощущая, как тепло разливается в самой груди, прожигая грудную клетку.

***

— Так, ребята, концерт уже на следующей неделе. — Чан ходил по комнате отдыха в офисе, нервно стуча пальцами по бедру. — Мы готовы? — спрашивал, обернувшись на Хана. — А чего ты у меня спрашиваешь? Я знаю все песни идеально, сам же их писал. — Минхо? — Чан обернулся, заметив Минхо, выпивающего уже третий стакан из кулера. В закрытом помещении репетиционной было жарко. — А? — Минхо остановил руку со стаканом на полпути. — Ты готов? — в голосе Чана звучало напряжение. — В целом готов. — Кивнул он, но тут же виновато сознался: — В нескольких моментах в «Human» плаваю. Но не так чтобы сильно. — Минхо замахал руками, видя, как лицо Чана бледнеет. — Просто в конце «Human» мне приходится сильно сосредоточиться на своей партии, и, думаю, видно, как я ухожу в себя, чтобы не просрать счет. Переживаю, что на сцене это бросится в глаза. — Ладно, поработаем над этим. — Чан хлопнул в ладоши. — Передохнули? Давайте снова в ад. Хан и Чанбин простонали, а Минхо, налив еще один стакан воды, проследовал за ними. Встав по привычным позициям, ребята готовились к своим партиям. Аккорды этой песни Минхо знал, откровенно говоря, плохо, поэтому часто отвлекался, чтобы просто сосредоточиться на своих партиях. Текст песни он почти не слышал, только тягучий, как мед, голос Джисона, что часто пел неразборчиво, переходя на шепот или слишком быстрое прочтение слов. Не будь Джисон певцом, он бы наверняка нашел себя в рэпе. Улыбнувшись такой глупой мысли, Минхо стал перебирать аккорды, проговаривая их про себя, чтобы не забыть. — Вроде неплохо. — Заключил Чан, когда песня закончилась. — Если сыграем так же на концерте, то переживать не о чем. — Я вчера закончил новую песню. — Вдруг сказал Хан. — Включим ее в программу тоже? — Ты издеваешься? — Чан посмотрел на Хана с недоумением. — Мы не успеем ее отрепетировать. — Давайте хотя бы попробуем. — Умолял Хан, сложив руки в просящем жесте. — Давай сделаем это уже после дебюта? Включим в новый альбом. — Чан переживал, что они просто не успеют отрепетировать ее, выйдет лажа, лучше перестраховаться. — Ладно. — Согласился Хан, но заметно погрустнел. Закончив с репетициями на этот день, ребята по обыкновению собирались вернуться домой, однако Хан сообщил, что хочет остаться еще на пару часов в студии и поработать. Последнее время он делал так часто, и ребята оставляли его наедине с музыкой. Но в этот раз Минхо было невероятно интересно послушать новую песню Хана. Он вышел из здания вместе с Чаном и Чанбином, а потом, извинившись, сказал, что хочет дождаться Хана, поэтому вернется обратно. Минхо не хотел подслушивать за дверью, вообще-то он хотел прийти и попросить сыграть ему ту новую песню, Хан вряд ли отказал бы ему. Но подойдя к двери репетиционной, он заметил, что за ее дверь шмыгнул худой парень с копной светлых волос. Присутствие Феликса не удивило Минхо, Хан и раньше говорил, что тот достает его и будто преследует, но его удивило, что Феликс не вышел обратно в коридор через минуту или через пять минут и даже через десять минут, он все еще был в комнате с Ханом один на один. Минхо не хотел подслушивать, не любил это, но просто ворваться в комнату не рискнул. Боялся услышать или увидеть что-то. Как бы Минхо не любил Хана, но доверять ему в вопросе бывшего он не мог. Всё-таки не просто так Хан не отвечал взаимностью на его чувства. Подойдя к двери ближе и почти прислонив ухо к двери, он не мог расслышать голоса. Будто никто вообще не разговаривает, но не могли же они просто сидеть в тишине и пялиться друг на друга. Или они были заняты чем-то другим, для чего слова не нужны. По спине Минхо прокатился холодный пот. Нет, он не мог. Джисон не говорил вслух, что любит Минхо, но это же было видно. Даже если это еще не любовь, но какие-то чувства у него все равно есть. Он не будет изменять ему с бывшим. Не будет ведь? И измена ли это вообще? Ведь они и не озвучивали свой статус. Минхо прислонялся к двери все ближе и ближе, открой кто-то дверь изнутри, Минхо ввалится в комнату и будет выглядеть весьма глупо. — Ты чего здесь? — За спиной Минхо послышался голос, заставляющий его подскочить и отпрянуть от двери. На Минхо с интересом смотрел Джисон, ожидавший его ответа. — Блять! — от неожиданности воскликнул Минхо. — Ты меня напугал. — Извини. Так что ты тут делаешь? — Не отступал Джисон. — Я… Я решил вернуться и послушать твою песню, ну, новую, которую ты написал. — пытался оправдаться Минхо. — Ааа, — Джисон толкнул языком за щеку. — То есть подслушать. — Намекая на положение, в котором он застал Минхо. — Не очень красиво. — Нет, нет, я хотел зайти и попросить, чтобы ты сыграл для меня, но тут я увидел, как в кабинет заходит Феликс, и я подумал, что он там с тобой, и я, и я… — Решил подслушать наш разговор? — уголки губ Хана поползли вниз. — Не то чтобы подслушать, просто мне показалось странным, почему вы вдвоем в кабинете, и чтобы не застать вас за чем-нибудь таким, я решил сначала послушать, о чем вы говорите. Но там тихо. — Да, потому что я тут. — будто с укором сказал Хан. — Ты реально думал, что я буду сидеть и мило общаться с Феликсом? Ты мне не доверяешь? Минхо хотел было оправдаться, сказать, что, конечно, доверяет, и попросить прощение за то, что пытался подслушать, хоть даже подслушивать там было нечего. Но вместо этого из его рта вырвалось совсем другое. — А почему я должен тебе доверять? — какую ошибку он допустил, Минхо понял практически сразу, всё было написано на лице Хана. Обида. — Ты говорил, что ты другой и не относишься ко мне как к вещи. — напомнил Хан, а в глазах можно было прочитать разочарование. — Я не отношусь к тебе как к вещи. Я люблю тебя. — Минхо говорил это уже уверенно, так, как и много раз до этого. — Ты пытался подслушать мой разговор, будто для тебя не имеет значения мое личное пространство, так, будто я твоя собственность. — Я не считаю тебя своей собственностью, Джисон. — голос Минхо стал строже. — Но мне казалось, что между нами что-то есть, но подтверждение этому я не слышал ни разу. — Я уже говорил, что ты нравишься мне. — напомнил Джисон, будто этого достаточно. — Что еще ты хочешь услышать? — Ответь мне на «Я люблю тебя» хоть раз. — к глазам Минхо подступили предательские слезы, они не скатывались по щекам, но застилали глаза так явно, что лица Джисона он почти не видел. — Я... — Джисон тяжело выдохнул. — Я не могу. — И кто здесь кому не доверяет? — Минхо сморгнул слезу и тут же смахнул ее рукой. — Я домой. — Подожди, — Джисон схватил его за руку. — Я не могу сказать это так, как ты ждешь, но я могу показать. Пойдем. — Джисон потянул его за собой, уводя дальше по коридору. Они остановились у двери с номером 2603, Джисон дернул ручку и пропустил Минхо вперед. — Ты тут пишешь? — Ага, занимать репетиционную или студию нет смысла. Мне достаточно только ноутбука и гитары, поэтому мне выделили этот небольшой кабинет. Внутри он и правда был маленьким, в комнату умещался только стол и стул, а еще небольшой диван, рассчитанный максимум на двух человек. — Ты хотел послушать новую песню? Я тебе ее сыграю. — Хан сел в крутящееся кресло, прихватив с собой акустическую гитару, и указал Минхо на диван напротив. — Садись. Минхо сел на диван, обращая свое внимание на Хана. Тому явно было немного неловко, и играть он начал не сразу. Пару раз подергал струны и покрутил колки, прочистил горло и, будто собирая волю в кулак, начал. Он медленно провел по струнам вниз, зажимая аккорды, и еле слышно начал петь. — Расскажи мне о себе, Не хочу просто наблюдать, Просто расскажи мне о себе. — В проигрыше после этих строк бой гитары начинает ускоряться, а Хан поднимает глаза. Руки сами перебирают аккорды и дергают струны, он играет так давно, что мог бы делать это с закрытыми глазами, но предпочитает смотреть на Минхо. — Все стены были окрашены в черный. Ты разукрасил их, я удивлён чувствам, которые вызвал ты. Имя, возраст, где ты живешь? Я задаю слишком много вопросов, извини. — Хан продолжает смотреть на Минхо, голос слегка дрожит. — Чувствую себя так, будто кто-то спас меня и утешил. Я еще ничего не знаю о тебе, но Постепенно буду узнавать, даже если это займет много времени. Я бы хотел, чтобы мы сблизились. Притворяюсь смелым, но внутри дрожу. — Гитарный бой почти прекращается, и Хан будто не поет, а поговорит эти строки на распев, все так же сосредоточив внимание на Минхо, и ему кажется даже, что тот чуть приблизился к нему. — Не знаю, что говорить, хотя притворяюсь смелым. Когда я смотрю в твои глаза, я замираю. Все, что испытываю я, такое незнакомое. Но несмотря на все, я с нетерпеньем жду этих моментов. — Голос Хана повышается, и видно, что ему сложно петь эту часть. Вены на шее чуть вздуваются, а сам он прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться на контроле голоса. — Я просто хочу узнать тебя. Можешь сейчас рассказать мне. Хочу узнать о тебе побольше. Можешь сейчас рассказать мне. — Хан переходит на полушепот и заканчивает песню, проигрывая несколько повторов мелодии. Они сидят в тишине несколько минут. Тишина не ощущается гнетущей или неловкой, наоборот, она будто нужна сейчас как никогда. Минхо долго обдумывает слова песни. Красивая. Это первое, о чем он думает. После этого старается вникнуть в текст и уже хочет попросить Хана сыграть еще раз, но мозг успевает обработать информацию и сложить желание Хана сыграть песню для Минхо и текст песни, который он успел осознать. Она что, обо мне? — Красивая. — Вместо вопроса все, что смог сказать Минхо. — Мне кажется, ты бы мог спеть ее соло. Она отлично звучит. Спрашивать Джисона, о чем эта песня, Минхо было неловко. Поверить в то, что она о нем, — еще более неловко. — Больше ничего не скажешь? — Хан смотрел на Минхо, наклонив голову к левому плечу. — Эм, не знаю. — Минхо пожал плечами. — Мне она очень понравилась, такая романтичная и робкая. Не знаю, что еще сказать. — Она о тебе, Минхо. — Не выдержав, Джисон глубоко вздохнул и опустил голову вниз. — Я написал ее для тебя. — П-правда? — Минхо пробили мурашки от признания Джисона, это, конечно, не признание в любви, но ждать от Джисона даже этого не приходилось. — Да, так я выражаю свои чувства. — Джисон сидел все еще опустив голову, сцепив руки в замок. — Я не могу сказать тебе то, что ты ждешь, твоими словами, пока не могу, но я могу сказать это своими словами. — Мне этого достаточно. — Минхо встал с дивана и, подойдя к Джисону, обвил его шею руками, располагаясь на его коленях. — Я люблю тебя, Джисон. Джисон ничего не ответил, но Минхо это и не нужно. Все, что он хотел, уже услышал. И пусть Джисон не может сказать прямо, что любит его, но он может сказать это по-другому. Уши Джисона чуть покраснели от очередного признания Минхо, он коротко кивнул и потянулся к Минхо за поцелуем, который Минхо рад был ему подарить.