Hold my band

— Послушайте это. — Чан сидел на полу их студии, наигрывая неизвестный рифф на гитаре. Хан слушал внимательно, покачивая головой, пока Чан лениво перемещал руки по грифу, извлекая тяжелые вибрирующие звуки. — Круто. — Хан кивнул головой, довольно поджимая губы. — Минхо, накинешь басс? — О, — Минхо, не ожидавший, что тот обратится к нему, растерянно вернул руки на гитару. — Конечно. Чан, сыграй еще раз, пожалуйста. Чан повторил мелодию, а Минхо, наблюдая за ним, постарался подобрать басовую партию на слух, импровизируя. — Нет, попробуй темп помедленнее и возьми А вместо Ам. — поправил его Хан, прислонив кулак к подбородку, внимательно наблюдая. Минхо выполнил его просьбу, меняя руки на ладах. — Ага, да, супер, — Хан подыгрывал им на своей гитаре, стараясь не перебивать соло Чана. — Чанбин, тарелочки, пожалуйста, прям легонько, и ритмичную бочку. Чанбин без слов ударил по тарелкам, создавая легкий перезвон, дополняющий композицию. — Это будет припев, а на куплет возьмем басс и барабаны. — Хан, уже будто продумав всю песню в голове, раздавал указания. — К тебе вернулось вдохновение? — Чан улыбался, наблюдая за Ханом за работой, уже давно у них не было новых песен, потому что Хан не мог написать текст. — Вроде того. — хмыкнул Хан. — Ладно, уже поздно, давайте закончим на сегодня. Согласившись с Ханом, ребята начали собираться. Сегодня они задержались почти до самой ночи, и вовсе не из-за того, что много репетировали. По большей части они болтали и смеялись. Хан был невероятно разговорчивым, и это заметили все. Он ни разу ни на кого не огрызнулся и, казалось, был в хорошем настроении. Чан даже испугался, что началась маниакальная фаза, поэтому решил внимательнее следить за ним, чтобы не упустить момент, когда он слетит с катушек. — Минхо, ты к нам? — Чан застегивал свою зимнюю куртку, теплой ее назвать было сложно, это была такая же кожаная куртка, но с мехом внутри. — Да. — Быстро ответил Минхо, но тут же добавил. — Если вы зовете. — Ты у нас уже почти прописался, так что не звать тебя уже как-то глупо. — Чанбин сидел на корточках, завязывая шнурки, он поднял голову на Минхо, посмотрев на него как на дурачка. Минхо действительно стал проводить много времени у ребят дома. После репетиций они всегда куда-то шли. Вариантов было немного: либо в бар, либо в их общую квартиру. Минхо никогда не оставался, переживая, что причиняет им дискомфорт. Он не мог заставить Чана спать в комнате Хана из-за своей совести, а спать в комнате Хана самому… Он не знал, насколько это возможно, учитывая, что после поцелуя Хан больше ничего не сделал. Они не говорили об этом и, казалось, просто забыли. Конечно, отношение Джисона к нему изменилось. Он стал более дружелюбным, милым, называл его только по имени, не грубил и не злился, но никаких прикосновений рук или губ не было. Минхо даже подумал, что ему это приснилось. Такое раньше уже было, и он не удивился бы столь реалистичному сну. Но ему же точно не приснилось, всё было взаправду. Джисон. Его. Поцеловал. Но сейчас делал вид, что этого не было. — Мне нравится новый Джисон. — Чан поднял бутылку пива вверх. — За нового Джисона! Они сидели на тесной кухне, которая стала уже родной. Стол был придвинут к стене, Чан и Чанбин сидели по противоположным его сторонам. А Минхо и Хан сидели рядом за самой широкой его частью. Все подняли свои бутылки в ответ на тост Чана, заливаясь громким смехом. Джисон мотал головой, слегка улыбаясь. — Вы придурки. — сообщил Джисон. — За какого такого нового Джисона вы пьете? — За милого, доброго и дружелюбного Джисона, — перечислил Чанбин. — Что же случилось? Неужели закончился пубертат? — На эти слова Джисон шутливо толкнул Чанбина в плечо. Минхо улыбался, опустил голову вниз. Его колени были совсем близко к коленям Джисона, между ними было не больше трех сантиметров. И иногда, когда Джисон слишком активно жестикулировал, он мог случайно пододвинуться к Минхо, наклониться только на минутку, и тогда их колени касались. Буквально на несколько секунд, пока Джисон не отворачивался к Чану, чтобы что-то ему рассказать. Чем больше бутылок пива вливал в себя Минхо, тем больше ему казалось, что Джисон касается его не случайно. Соединение колен было только началом. Он мог провести рукой по бедру Минхо, делая вид, что вытирает руку от чипсов. Казалось бы, дружеская шутка, но не в их случае. Минхо подыгрывал, убирал его руку и замахивался, будто хочет шлепнуть по руке. Чан с Чанбином смеялись, а Минхо терялся в догадках. Джисон мог коснуться его руки, когда передавал новую бутылку пива из холодильника, и вроде ничего особенного, но для Минхо это был будто намек. Спросить напрямую он не решался, боялся услышать от Джисона смех и что ему это только кажется и на самом деле между ними ничего нет. Потому что между ними и правда ничего нет, только импульсивный поцелуй. Джисон с легкостью целует фанаток, так почему к Минхо должно быть другое отношение? Может, для Джисона это в порядке вещей? — Я в туалет. — Минхо встал со своего места и, слегка шатаясь, вышел из кухни. Коридор был узким, и Минхо опирался руками на стены слева и справа. Выйдя из туалета, Минхо заметил чуть приоткрытую дверь в комнату Джисона, интерес был выше желания сохранить личное пространство Джисона, поэтому Минхо толкнул дверь, входя внутрь. Комната была такой же маленькой, как комната Чана. В ней помещалась только двуспальная кровать, которая стояла у окна и занимала все пространство от стены до стены, и шкаф с вещами. Стены были увешаны плакатами разных групп, рассмотреть которые в темноте Минхо не мог. Здесь было прохладно и пахло сандалом и перцем, так же, как от самого Джисона. Рассматривая комнату, Минхо не услышал, как дверь скрипнула, пропуская в комнату луч света из коридора. — Ты чего тут? — Минхо обернулся на голос Джисона. — Ой, извини. — Минхо двинулся к двери, стараясь обойти Хана. — Мне просто было интересно. — Да ничего. — Джисон щелкнул выключателем у двери, заставляя Минхо прищуриться от яркого света. — Можешь посмотреть, если интересно. — Да нет, я уже собирался вернуться. — Минхо тепло улыбнулся, проскальзывая между дверным косяком и Джисоном, но тот остановил его, выставляя руку в сторону, облокотившись на дверной косяк. Взгляд Джисона был затуманен алкоголем, поэтому он сам не понимал, зачем остановил Минхо. Просто преградил дорогу молча, смотря себе под ноги. — Ты что-то хочешь сказать? — Предположил Минхо, смотря перед собой на светлый коридор. Джисон помедлил секунду, а потом устало опустил руку, освобождая Минхо дорогу. Минхо вышел в коридор, направляясь в кухню, откуда были слышны громкие голоса Чана и Чанбина. — Ты останешься сегодня? — послышалось из-за спины Минхо. — В смысле, здесь. Будешь ночевать у нас? — А ты хочешь? — Минхо развернулся к нему лицом, сохраняя дистанцию в метр. — Я? Да я просто подумал, что уже поздно, на такси будет дорого ехать, да и общага, наверное, уже закрыта. — Быстро тараторил Джисон, и Минхо мог поклясться, что его уши покраснели. — Я не буду навязываться. Не думаю, что Чан снова разрешит мне спать на его кровати. — Можешь спать на моей кровати. — Говоря это, Джисон смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда Минхо. Минхо завис на минуту, все это казалось ему каким-то бредом и уже начинало злить. Сначала Джисон его целует, потом игнорирует, а затем предлагает остаться в его комнате. — Я буду спать на полу. — Тут же добавил Джисон, размахивая руками. Я в ахуе. — Ладно. — коротко согласился Минхо, разворачиваясь в сторону кухни, проходя к своему месту за столом. — Чан, — Минхо зашел в кухню, возвращаясь на свое место. — Джисон предложил остаться у вас. Можно? Глаза Хана расширились, аккуратно присаживаясь на свое место, казалось, что он на секунду потерял сознание. Он явно не ожидал, что Минхо скажет вот так прямо. Наверняка думал, что Минхо аккуратно поинтересуется, может ли он остаться, сославшись на позднее время. — Да, конечно. — Чан ответил не задумываясь. — Будешь спать у меня в комнате? — Не, Джисон предложил свою кровать. — Минхо отхлебнул пиво из своей бутылки, продолжая игнорировать Хана, который уже был при смерти от слов Минхо и медленно переводил на него ошарашенный взгляд. — А, ок. — Чан пошарил в пачке чипсов. — Мне же лучше. Минхо наконец перевел взгляд на Джисона и широко улыбнулся, демонстрируя свои зубы, в ответ на покрасневшее лицо Джисона. Чану слова Минхо не казались подозрительными. Он часто без задней мысли предлагал Минхо остаться и укладывал его в свою кровать. Странной эту ситуацию видел только Джисон, ему казалось, что Чан и Чанбин могут подумать что-то не то. Но на деле им было плевать, никто из них и слова не сказал. Ближе к трем часам ночи все трое уже собирались спать, вместе убрались на кухне и разошлись по своим комнатам. Уверенность покинула Минхо, когда он оказался в одной комнате с Джисоном. Ему было весело наблюдать за реакцией Хана, когда он подъебывал его за их диалог, но сейчас ему было не смешно. Он действительно собирался ночевать в одной комнате с Джисоном, хоть и не в одной кровати, но все равно это ощущалось неловко. — Тебе нужна одежда? — Хан открыл шкаф, осматривая свои полки. — Одежда? — Для сна. Ты же не собираешься спать в джинсах, как в прошлый раз? — Да, наверное, нужна… — Минхо осмотрел себя, укладываться в чужую постель в уличной одежде было бы некрасиво. В прошлый раз он уснул на кровати Чана, даже не расстелив ее, тем более сил не было, чтобы раздеться. — Дашь мне какие-нибудь шорты? — алкоголь замедлял активность мозга, поэтому только через минуту Минхо понял, что именно сказал Джисон. — А откуда ты знаешь, что я уснул в джинсах в прошлый раз? — А? — Лицо Джисона переменилось, как у людей, которые прикидываются, будто не услышали вопроса, чтобы было время подумать над ответом. — Я не знал. — Ты только что сказал это. Как в прошлый раз. Откуда ты знаешь? — Я просто предположил. — Джисон наспех вытащил из шкафа хлопковые черные шорты и кинул их Минхо. — Ты заходил в комнату, пока я спал? — Что? Я? Да нахрен мне это? — Джисон пытался придавать своим словам уверенности, но выходило плохо. — Это ты снял с меня джинсы? — Минхо, ты близок к тому, чтобы я снова звал тебя придурком, не неси чушь и переодевайся. Минхо прищурился рассматривая лицо Джисона пытаясь выявить ложь, но бросив эту идею спросил: — Выйдешь? Джисон вышел из комнаты, давая Минхо переодеться и забраться под одеяло. Хан вернулся через несколько минут, выключая свет и снимая свою футболку через верх. Даже в темноте Минхо мог рассмотреть татуировки Джисона. Помимо тех, что он видел на руках и шее, сейчас ему открылся вид на рисунки на торсе. Разнообразные рисунки и надписи заполняли 60 процентов его тела. Увидев их, Минхо непроизвольно вздохнул, засматриваясь на кубики пресса, исчерченные линиями и завитками. За футболкой последовали и джинсы, которые Джисон стянул с себя и отбросил на стул. Надевать пижаму Джисон не планировал и, подойдя к кровати, приоткрыл одеяло, собираясь лечь в постель. — Эй, эй, эй. — Минхо выхватил у него одеяло, укрываясь под ним. — Что это ты делаешь? — Ложусь спать. — Ты сказал, что будешь спать на полу. — Да у меня даже не на чем спать. — Джисон снова взял одеяло в руки. — Не собираюсь я спать на полу. Понимая, что Джисон в любом случае сделает как хочет и спорить бессмысленно, Минхо отполз подальше от края, освобождая место для Джисона. Джисон лег на спину, натягивая на себя одеяло и сложив руки на груди, Минхо лежал рядом так же на спине. Он слышал, как Джисон дышит, медленно и глубоко, будто собирался с мыслями. — Минхо, ты спишь? — Джисон говорил шепотом. — Нет. — Так же тихо ответил Минхо, продолжая пялиться в потолок. — Тебе завтра на пары? — Ага. — Как тебе учеба? Нравится? Минхо вздохнул и приподнялся на локтях, наконец поворачивая голову на Джисона. — Хочешь поговорить о моей учебе? — Минхо изогнул бровь, не понимая, к чему Джисон задает эти вопросы. — Если ты хочешь. — Джисон повернул голову на Минхо, и лунный свет осветил часть его лица, зажигая темные глаза. — Можем поговорить о чем-то еще. — Например? — Не знаю. — Джисон прикрыл один глаз, сощурившись. — Я даже не знаю, на кого ты учишься. — Я сам не знаю. — Минхо лег обратно на спину, укладывая голову на подушку. — Я изучаю теоретическую физику. — Ооо, так ты умный типа? — Джисон придвинулся чуть ближе, касаясь своим плечом его плеча. — Не особо. Мне было все равно, куда поступать, родители предложили этот универ. Тем более Хёнджин тоже хотел поступать сюда. — У тебя, видимо, хорошие родители, раз так заботятся о твоем будущем. — Да, они хорошие. — Минхо нахмурился, подумав о том, чтобы сказали родители, если бы узнали, что вместо универа он играет в музыкальной группе. Они не были строгими, но по головке, наверное, не погладили бы. — А твои родители? — М? — Джисон снова повернул голову к Минхо, сталкиваясь с ним взглядом. — Ну, твои родители, они хорошие? — Наверное. — Джисон пожал плечами. — Вообще-то я их не помню. Отец ушел, когда мне было два года. А мать, когда мне было шесть. — Джисон говорил это с таким спокойствием, будто рассказывал, чем сегодня завтракал. — Извини. — Минхо снова уставился в потолок, лишь бы не смотреть в глаза Джисону, было очень стыдно, что он задал такой бестактный вопрос. — Да всё нормально. — Джисон хохотнул, его эта тема ничуть не смущала, а вот окружающих всегда. — Они же не умерли. Хотя наверняка я не знаю. Повисло молчание, и комната погрузилась в тишину, Минхо мог слышать, как свистит ветер за окном. — А с кем ты вырос? — Минхо боялся услышать ответ, но любопытство взяло верх, он хотел знать больше о Джисоне, и раз он сам завел этот разговор, то нужно пользоваться этим шансом. — С бабушкой. — Джисон улыбнулся, вспоминая о ней. — Хотя на самом деле она не была мне родной бабушкой. Просто соседкой, с которой мама часто оставляла меня, пока работала. Когда мама исчезла, она забрала меня к себе. Она держала небольшую закусочную в нашем районе, куда приходили поесть и выпить, я помогал ей с клиентами лет с десяти. — Джисон говорил на одном дыхании, будто давно хотел высказаться, но никто не спрашивал. — Она хорошая? — Да, она была хорошей. Была. Джисон повернулся к Минхо всем телом, укладываясь на бок, подложив сложенные ладони себе под голову. — Ты красивый. — Джисон протянул руку к лицу Минхо, убирая прядь волос, чтобы ему было лучше видно лицо Минхо. — У тебя такой ровный нос. — Джисон провел указательным пальцем от основания до кончика носа Минхо. Пальцы Джисона были холодными, от чего по коже Минхо пошли мурашки. Или это от того, что Джисон его снова касается? — Джисон, ты пьян? — Минхо повернул к нему голову, поднимая одну бровь. — Немного. — Джисон улыбнулся краем губ. — Что происходит? — Минхо терялся в догадках, сначала Джисон целует его, потом игнорирует, а сейчас ведет себя так, будто этих двух недель и не было. — Я делаю тебе комплимент. — Нет, в смысле… — Минхо понизил голос, говоря совсем тихо, ему было неловко спрашивать, поэтому он пытался говорить так тихо, чтобы даже Хан не услышал. — Что происходит между нами? — А что между нами? — Но Хан услышал и шептал так же тихо, передразнивая Минхо. — Ну, там тогда, — Минхо закрыл глаза, слова застряли в горле под пристальным взглядом Джисона. — на автобусной остановке. — Тогда? — Джисон принял задумчивый вид. — Дай-ка подумать. А что там было-то? Не могу вспомнить. Джисон точно издевался, будто хотел заставить говорить о том, о чем Минхо говорить боялся. — Ааа, забей. — Минхо перевернулся на бок спиной к Джисону. Ничего он ему говорить не будет, не будет в его глазах дураком, не хочет разочаровываться, не хочет слышать от Джисона, что ничего между ними нет и он себе всё просто выдумал. — Эй, Минхо. — Джисон положил руку ему на плечо, потянув слегка на себя. Минхо не обернулся, одергивая свое плечо и возвращая его в прежнее положение. Минхо чувствовал, что Джисон придвинулся ближе, обнимая его со спины. Положив руку на талию, а носом уткнувшись ему в шею. Холодные пальцы чувствовались даже через футболку. Он положил руку Минхо на живот, придвигаясь ближе. — Спокойной ночи. — Произнес Джисон, опаляя шею горячим дыханием. Ресницы Минхо задрожали, а внизу живота скрутился тугой узел. Не в силах пошевелиться, Минхо старался дышать медленно и глубоко, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце. Он надеялся, что Джисон не заметит его волнения. Через десять минут Минхо услышал тихое сопение Джисона, которое свидетельствовало о том, что тот уже уснул. Однако Минхо не мог сомкнуть глаз. Он лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться и разбудить Джисона. В его голове роились мысли, не давая уснуть. Минхо боялся, что если он закроет глаза, то завтра утром уже не сможет ощутить руку Джисона на себе. Ему хотелось не спать всю ночь, чтобы продлить этот момент. Именно сейчас у него появилось желание поговорить с Джисоном о чём угодно, лишь бы не засыпать и слышать его голос рядом с собой. Он хотел, чтобы Джисон говорил с ним, а не сквозь него, как это иногда бывало, когда они были в компании Чана и Чанбина. Примерно через полчаса у Минхо начала затекать рука, и он начал шевелиться, чтобы высвободить её и лечь на спину. Почувствовав его движения, Джисон тоже заерзал на постели, блуждая руками по телу Минхо, стараясь придвинуться ближе. Минхо попытался лечь на спину, но сильные руки Джисона прижали его к себе, заставляя перевернуться на другой бок, лицом к нему. У Минхо даже сложилось впечатление, что Джисон вовсе не спал, а только притворялся. Его действия были слишком осознанными, чтобы быть просто реакцией во сне. Лицо Джисона было слишком близко, и Минхо почувствовал себя неловко. Однако, убедившись, что Джисон действительно спит, он расслабился. У него появилась возможность рассмотреть любимое лицо. Ресницы Джисона подрагивали, отбрасывая тень на смуглую кожу, губы были расслаблены и чуть приоткрыты, уголки иногда подрагивали от видений во сне. Взгляд Минхо остановился на маленькой родинке на щеке Джисона. Она была почти незаметной, но каждый раз, когда он замечал её, его сердце замирало. Ему захотелось прикоснуться к ней, ощутить её под пальцами. Не в силах сдерживать свой порыв, Минхо протянул руку и коснулся её большим пальцем, укладывая руку на щеку Джисона. Тот слегка поежился, но не проснулся, губы слегка сжались, сонно причмокивая. Великолепный. Пронеслось в голове у Минхо, пока он жадно исследовал лицо Джисона. Хотелось прикоснуться к губам, провести пальцем по нижней губе, почувствовать ее мягкость и влажность. Поцелуй. Поцелуй. Поцелуй. Призыв бился в голове Минхо, затуманенное сознание кричало о желании, которое Минхо боялся воплотить. Он же спит. Он не узнает. Я просто коснусь. На секунду. Стараясь не дышать, Минхо прикрыл глаза и медленно придвинулся к губам Джисона, все еще сомневаясь в правильности своих действий. Словно по инерции, он продолжал приближаться, пока его губы не коснулись губ Джисона. Минхо ощутил их мягкость и, что удивительно, сухость. Задержавшись на мгновение, Минхо осторожно отстранился. Джисон продолжал спать, даже не пошевелившись. Поняв, что избежал наказания, Минхо снова приблизился, на этот раз задержавшись чуть дольше. И снова никакой реакции от Джисона. Не то чтобы он ждал реакции, даже наоборот, он боялся ее, боясь быть пойманным. Но одновременно с этим он этого страстно желал. Облизав свои губы, Минхо глубоко вздохнул и сделал еще одно движение вперед, прикасаясь к губам уже дольше и настойчивее. Зажмурив глаза, он слегка обхватил нижнюю губу Джисона, оставляя легкий поцелуй. Отстранившись и открыв глаза, Минхо встретился с моргающим Джисоном. Он не выглядел сонным или только что проснувшимся, он моргал, будто привыкая к свету из окна. Минхо выдохнул от неожиданности, выпуская воздух, скопившийся в легких. Притвориться спящим он не успел, поэтому просто смотрел в ответ на Джисона, которые изучали его лицо. — Почему проснулся? — наконец спросил Минхо, надеясь услышать любую причину, не связанную с его поцелуем. — Я не спал. — тихо проговорил Джисон, потирая глаза. Минхо бросило в жар, а сразу после в холод, стыд заставил его зажмурить глаза, будто это поможет стереть его действия. — Знаешь, людей лучше целовать, пока они в сознании. — В голосе звучала издевка. — Ааа, — Минхо накрыл его рот рукой. — Заткнись, заткнись. — Смущенный своими действиями, он не хотел, чтобы Джисон говорил об этом вслух. — Ты притворялся, что спишь? — Не притворялся, пытался уснуть, но не вышло. А когда ты повернулся ко мне лицом, не хотел смущать тебя. — Черт. — Минхо прикрыл лицо руками, стараясь спрятаться от пристального взгляда Джисона. — Пытайся дальше. Минхо заерзал, пытаясь отвернуться от Джисона, но тот не дал ему этого сделать, обхватил обеими руками, прижимая ближе. — Уже, наверное, не усну. — Джисон ехидно улыбнулся, приближаясь к Минхо. — Поможет только усыпляющий поцелуй. Минхо глубоко вздохнул, сопротивляться никакого желания не было, строить из себя недотрогу тоже. Раз Джисон не хочет просто объяснить, что между ними, то и черт с ним. Будь что будет. С последствиями Минхо разберется позже, лишь бы это не стало ни к чему не обязывающей привычкой. Хотя и на это Минхо было плевать, он просто хотел целовать Джисона, постоянно, всегда быть рядом, прижиматься и чувствовать его тепло и запах. А что из этого выйдет, не имеет значения, покрайней мере сейчас, пока не наступило утро. Отбросив мысли, Минхо прижался к Джисону ближе, хотя между ними и так почти не было пространства, и впился в губы, обхватывая лицо Джисона руками. Хан, не ожидавший такого резкого порыва, замер, но спустя секунду потянул Минхо на себя, заставляя расположиться на нем сверху. От изменения положения Минхо оторвался от поцелуя, но Джисон обхватил его за шею сзади, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Он был резким, напористым, Джисон управлял им, хотя находился снизу. Холодные пальцы блуждали по пояснице Минхо под футболкой, вызывая мурашки. Минхо уперся коленями в кровать по разным сторонам от Джисона, принимая полусидячее положение. Страстный поцелуй возбуждал Минхо, в моменте он забыл обо всем стеснении и тревоге перед Джисоном, хотелось просто отдаться этому порыву, целовать и трогать его горячее тело, ловить на себе его холодные пальцы. Они целовались в бешеном ритме, будто у них есть ограничение по времени, будто кто-то отнимет у них эту близость. Руки Джисона опустились ниже, обхватили зад Минхо, от чего тот тихо пискнул и запустил руки в волосы Джисону, с силой сжимая. Когда губы уже болели, а воздух закончился, Минхо переключился на шею Джисона, проходясь языком и оставляя еле заметные следы. Джисон поднял голову вверх, предоставляя больше пространства для Минхо. — Я ожидал, что ты будешь скромнее. — Джисон улыбался, оголяя зубы, которые сверкнули в темноте, но улыбка сошла с лица Джисона, когда Минхо заерзал на нем, задевая его возбужденный член. — Черт. — Зашипел он. Минхо не слушал Джисона, наслаждаясь его телом и спускаясь ниже, к груди, обводя языком по линии татуировки. Достигнув соска, он обвел его языком, слегка прикусывая, чем выбил из Джисона тихий стон. Второй рукой он спустился ниже, к члену Джисона, проводя по нему снизу вверх, слегка сжимая. — Ахх. — изо рта вырвался тихий стон больше похожий на скулеж. Он стиснул зубы отдаваясь в руки Минхо. — Ты такая лужа, Хан Джисон. — Минхо вернул ему усмешку. — Я ожидал, что ты будешь настойчивее. Джисон рассмеялся, возвращая руки к лицу Минхо, он обхватил его подбородок, поднимая на себя. — Наконец-то ты показал мне свой острый язык. — Джисон притянул его к себе, поцеловав и прикусив губу. — Будь таким почаще. Минхо сглотнул и на секунду растерялся, он действительно привык таять перед Джисоном, не говорить ему резких слов, предпочитая избегать его взгляда и теряться при прямом вопросе или прямых оскорблениях. Но сейчас, когда Джисон был практически голым и стонал под ним, Минхо будто обрел силу и решимость делать и говорить что хочет. Минхо лег на Джисона всем телом, уткнувшись лицом в его шею, поглаживая рукой по щеке. — Почему ты остановился? — Джисон опустил голову, пытаясь посмотреть на лицо Минхо. — Ты мне нравишься. — Признался Минхо, зажмурив глаза, говорить это было страшно, как прыгнуть с обрыва не зная, что ждет тебя внизу, но желание вырывается и манит своей опасностью. — Я знаю. — Джисон сделал паузу, слишком долгую, как казалось Минхо, хотелось провалиться сквозь землю, но он не двигался, прижимаясь к Джисону. — Ты мне тоже нравишься. — Казалось, что Джисону эти слова давались еще сложнее, чем Минхо, легкие будто заполнились водой, не позволяя вздохнуть. — Но это сложно. — Что сложно? — Минхо поднял голову, заглядывая в лицо Джисона. — Любить. — Коротко ответил Джисон, проводя по щеке Минхо рукой, оглаживая большим пальцем его губы. — Разве? — По крайней мере для меня. Любовь требовательная и больная. — А мне казалось, любовь щедрая и нежная. — Ты такой милый, Минхо. — Джисон улыбнулся. — В твоей жизни не было плохих людей, которые причиняли тебя боль? — Были. Но это не повод отвергать новые возможности. — Так мы продолжим? — Джисон хотел увести тему в другое русло и вернуться к поцелуям. — Не сегодня. — Минхо коротко поцеловал Джисона и опустился на кровать справа от него. — Не хочу торопиться. — Какой облом. — Он закатил глаза, не расцепляя рук на Минхо. — Не хочу чувствовать себя плохо, если ты будешь меня игнорировать после секса. — С чего бы мне это делать? — В прошлый раз же игнорировал. — Я не игнорировал. — Джисон убрал прядь волос от лица Минхо. — Просто хотел дать тебе время и себе тоже. — Для чего? — Обдумать. Наш поцелуй был просто порывом, моим неконтролируемым желанием. Мне нужно было понять, насколько мне это нужно сейчас. И тебе, думаю, тоже. — Мне не нужно время думать. Я знаю, что я чувствую. — И ты так просто можешь сказать мне об этом? — Джисон нахмурил лоб, признания в симпатии ему всегда давались сложно, да и не так много их было, а если точнее, то единожды. Когда он признался в симпатии Феликсу, тот усмехнулся и сказал, что Джисон выдумывает. «Что ты можешь знать о любви?» — спросил он тогда, а потом добавил: «Тебя ведь никогда не любили, даже твоя семья». Джисон сглотнул и тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Феликс был жесток, его любовь нужно было заслужить, доказать, что ты достоин. Джисон ждал от Феликса признания в течение всего срока отношений, по крайней мере Джисон считал это отношениями. Они целовались, проводили ночи вместе, но заветных слов Джисон так и не услышал. Феликс бросил его раньше. — Да, могу. Если чувствую, что это взаимно, хотя бы немного. Джисон не хотел сравнивать его с Феликсом, вообще вспоминать о нем, но непроизвольно делал это и всегда в пользу Минхо. Еще одна причина, по которой Джисон «игнорировал» Минхо, была то, что Феликс не хотел, чтобы кто-либо знал о них. Чан и Чанбин узнали только когда они уже расстались. А Минхо, видимо, такие вопросы не волновали, ему были важны только чувства. — Давай спать. — Джисон чмокнул Минхо в лоб, закрывая глаза. — Спокойной ночи. — Минхо потерся лицом о шею Джисона, вдыхая его запах, пока сон не завладел его телом.

🥀🥀🥀

Утром Минхо проснулся первым, отчего у него было несколько минут, чтобы понаблюдать за Джисоном еще немного, прежде чем он отстранится и будет вести себя так, будто ничего не было. Хотя Джисон сказал, что не игнорировал его, а просто думал, Минхо не знал, сколько еще времени Джисону будет нужно на это. Лениво выбравшись из постели, Минхо поправил свою футболку и вышел из комнаты, аккуратно прикрывая дверь. На кухне Чанбин пил кофе, а Чан, судя по запаху, готовил завтрак. — Доброе утро. — первым поприветствовал Минхо друзей. — Доброе, как спалось? — Чан повернулся на голос Минхо, держа в руках деревянную лопатку. — Нормально. — Минхо провел рукой по шее, разминая ее. — Только шея болит. — Хан заставил тебя спать на полу? — Чан отхлебнул кофе из чашки. — Нет, просто уснул в неудобном положении. — Засыпать в объятьях Джисона, очень приятных, но это, очевидно, не лучшая поза для сна. — Можно мне кофе? Чанбин указал пальцем на кофеварку, стоящую на столе у плиты. Подвинув Чана, Минхо достал стакан с полки и налил себе черный напиток до середины кружки. — Голодный? — спросил Чан, открывая холодильник. — Да. — На завтрак яйца с овощами. — Чан снова перемешал овощи в сковородке и начал разбивать яйца по одному, стараясь сохранить целым желток. По кухне начал распространяться приятный аромат, который, судя по всему, приманил Джисона. Он вошел в кухню в трусах и футболке, волосы были взъерошены, он потирал глаза, стараясь стереть с них остаток сна. Осмотрев присутствующих, он двинулся, как казалось Минхо, к кофейнику, не произнося ни слова. Остановившись за спиной Минхо, он наклонился к нему и, оставив легкий поцелуй на шее, произнес: — Доброе утро. Минхо резко обернулся, шокированный такими действиями, и посмотрел на Джисона. Он улыбнулся и направился к кофейнику. — Нихуя себе. — Минхо обернулся на голос. Чанбин замер, смотря на них, его глаза расширились, создавая складку на лбу. — Джисон, а меня ты так никогда не целуешь. А как же я, Джисоон? — Чанбин наигранно конючил. — Я для тебя ничего не значу? — Заткнись. — Джисон повернулся к столу с чашкой кофе. — И так голова побаливает от выпитого вчера. — Джисон, ты будешь завтракать? — уточнил Чан. — Да, спасибо. И все? Минхо казалось, что действие Джисона вызовет намного больше вопросов. Он уже представил, как придется оправдываться и объясняться, но ребятам было будто плевать, если не считать коментарий Чанбина, который он сам же свел в шутку. Джисон сел рядом с Минхо, поворачиваясь к нему в пол-оборота. — Как тебе спалось? — свободной рукой он гладил Минхо по спине. — У меня дико болит спина. — А у меня шея. — Минхо напрягся, такая открытость от Джисона казалась непривычной. — А я хорошо спал. — Просиял Чанбин. — Тебя я не спрашивал. — С нежного взгляда, которым он смотрел на Минхо, лицо изменилось при взгляде на Чанбина. — Ах, — Чанбин приложил руку к сердцу. — Джисон, ты такой грубый. Это разбивает мне сердце. Джисон закатил глаза, перемещая руку на шею Минхо, слегка разминая ее. — Завтрак готов, давайте тарелки. — Чан снял сковородку с плиты, поворачиваясь к столу. Джисон встал, чтобы достать тарелки из шкафа и расставить их на столе. Кофе хоть и заглушил чувство голода, но, увидев перед собой тарелку с глазуньей, у Минхо заурчало в животе от предвкушения. После завтрака Минхо принялся собираться в университет. Его положение с универом было всё такое же плачевное и держалось буквально на ниточке. Одевшись во вчерашнюю одежду, Минхо быстро попрощался с ребятами и двинулся к выходу, когда его остановил голос Джисона: — Подожди, я с тобой. — Джисон вышел из комнаты полностью одетый и даже побритый. — Куда? — Удивился Минхо, открывая входную дверь. — Я на работу. — Джисон завязал шнурки своих высоких ботинок. — Нам же в одну сторону, вот и поедем вместе. — Эм, хорошо. — Минхо пропустил Джисона вперед, потупив взгляд. До остановки они добрались в тишине, Минхо не придумал, о чем говорить, а Джисон будто просто наслаждался солнечной погодой, шагая уверенно и весело. — Хорошая погодка, да? — заметил Джисон, когда они уже стояли на остановке в ожидании автобуса. — Да. — Минхо осмотрелся по сторонам, не растаявший снег лежал небольшими сугробами, первый снег, выпавший 2 недели назад, повлек за собой большую зиму. — Очень хорошая. Через несколько минут подъехал нужный автобус, и они вошли внутрь, ища свободные места. К счастью, такие нашлись — два свободных места в конце салона. Минхо устроился у окна, глядя на заснеженные деревья. Джисон сел рядом, устремив взгляд в ту же сторону. Не глядя на Минхо, он нежно взял его за руку, переплетая пальцы. Минхо вздрогнул, но, не подавая виду, продолжил смотреть в окно, стараясь скрыть улыбку. Они ехали в тишине, наслаждаясь прикосновениями друг к другу. Джисон нежно водил большим пальцем по тыльной стороне руки Минхо, вызывая мурашки по его спине. Никогда бы Джисон не позволил себе ничего подобного с Феликсом, потому что тот никогда не разрешал. Ему тысячу раз хотелось просто прикоснуться, выразить свою любовь таким невинным способом, но Феликс всегда отдергивал руку, а на его лице отражалась брезгливость. Джисон попытался выбросить эти мысли из головы, и, к счастью, его телефон зазвонил, облегчая эту задачу. Он вытащил телефон из кармана куртки свободной рукой. — Алло? — ответил Джисон, привлекая внимание Минхо. — Это Хан Джисон? — послышался голос из динамика телефона. — Да. Кто говорит? — Джисон прищурился, пытаясь понять, знает ли он этот голос. — Это Пак Минсу из «BLAST entertainment». — Мужчина сделал паузу. — Мы разговаривали на прослушивании. — Откуда у Вас мой номер? — Удивился Джисон, обеспокоенно посмотрев на Минхо, на лице которого читался немой вопрос: «Кто это?» — Есть способы. — Голос мужчины изменился от легкой улыбки. — Я звоню по делу… — Мой ответ все еще нет. — перебил его Джисон, уже зная, что тот хочет ему предложить. — Подожди. Я помню, что ты не пойдешь к нам один. А что, если мы предложим контракт всей вашей группе? Джисон выпрямился, слегка подаваясь вперед и сжимая руку Минхо сильнее. — Я слушаю. — ответил Хан. — Я скину адрес, приезжайте все вместе, поговорим. — Мужчина сбросил трубку, оставляя Джисона в замешательстве, он даже не сразу убрал телефон от уха. — Что там? — спросил Минхо, обеспокоенный видом Джисона. — Все нормально? — Все отлично. — Джисон улыбнулся, утыкаясь носом в щеку Минхо. Может быть, они действительно стали лучше, и их наконец-то заметили, но Джисону казалось, что это все Минхо. С его приходом что-то изменилось в группе и в самом Джисоне. У него появилась энергия делать то, что он любил — музыку. Появилось желание уделять этому так же много времени, как раньше, он зажег в нем потухший огонь стремления. Периодами казалось, что все бессмысленно, нужно бросить музыку и найти нормальную работу. Выступления не приносили такого удовольствия, но на прослушивании он действительно вложил всего себя, и не боль и отчаяние, а любовь и страсть.

🥀🥀🥀

Здание компании «BLAST entertainment» выглядело внушительно. Многоэтажное сооружение из стекла и железа, проезжая такие, Минхо всегда задумывался, кто там может работать. Теперь понял. Они вчетвером смотрели на здание разинув рот, никто не решался заговорить первым или сделать шаг вперед. — Ладно, — первым голос подал Чан. — Хватит сопли жевать, пошли. Он уверенно направился ко входу, проходя через двери, которые разъехались в стороны, впуская его. Остальные шли за ним, стараясь догнать. — Здравствуйте, нам назначено у Пак Минсу. — Чан заговорил с девушкой у стойки регистрации. — Одну минуту. — Девушка пробежала глазами по списку в поисках нужного имени. — Проходите, четвертый этаж на лифте. Кабинет 451. — Спасибо. — Чан коротко поклонился, направляясь в сторону лифтов, Хан, Чанбин и Минхо семенили маленькими шагами за ним, не забыв поклониться девушке. Выйдя на четвертом этаже и посмотрев по сторонам, они увидели длинный коридор, который тянулся в обе стороны от лифта. Чан определил, что им нужно идти налево, взяв на себя роль лидера во всем этом задании. Ребята даже не спорили, шли за ним, позволяя главенствовать. Наконец они оказались перед кабинетом 451. Выстроившись в линию перед дверью, они переглянулись, ожидая друг от друга дальнейших действий. — Наверное, надо постучать. — Подсказал Чанбин Чану. — Мне? — удивился Чан, он явно не хотел быть инициатором. — Пусть Хан стучит. — Я? — Джисон вытаращил глаза, но когда увидел согласные с Чаном кивки от остальных, согласился. — Ладно. Он сделал шаг вперед и, занеся кулак над головой, сделал три ритмичных стука. Из-за двери послышалось «войдите». Они обменялись взглядами, словно ища поддержки друг у друга, и наконец открыли дверь. Внутри их встретил просторный холл с высокими потолками, современная мебель, на стенах — фотографии корейских рок-групп и исполнителей, которые, вероятнее всего, продвигались в том же агентстве. За большим столом у окна сидел Пак Минсу, он что-то записывал, но тут же остановился, когда увидел вошедших. — О, вы пришли, замечательно. — Он встал из-за своего стола, приглашая их расположиться на большом диване. — Раз вы здесь, то, полагаю, готовы заключить контракт. Чанбин закивал головой в знак согласия, однако, взглянув на Хана, который мотал головой в отрицании, повторил за ним, сложив руки на груди и приняв грозный вид. — Мы сначала послушаем, что вы скажете. — ответил Джисон. — И только потом примем решение. — Хорошо. — Мужчина вернулся к своему столу, забирая какие-то бумаги и передав их в руки Хана. — Вот договор, можете ознакомиться, но тут все стандартно. Джисон передал договор Чану как самому умному из троих, продолжая слушать продюсера. — Контракт заключается на 5 лет. В течение этого времени компания занимается вашим продвижением, записью треков и организацией концертов. — А кому будут принадлежать права на песни? — Уточнил Чанбин. — На старые песни — вам, но все песни, которые вы напишите во время действия контракта, будут принадлежать компании. — А если мы захотим уйти раньше? — спросил Чан, внимательно читая договор. — Не буду врать, как и во многих компаниях, придется платить неустойку. Это в договоре прописано тоже. Чанбин заглянул в бумагу, которую Чан держал в руках. — Пятьдесят миллионов вон?! — Он поднял шокированный взгляд на продюсера. — Да мы в жизни не расплатимся. — Вам и не придется, если не нарушите контракт. — Продюсер сел напротив парней, складывая руки вместе. — Послушайте, это бизнес. Я уверен, что вы принесете много денег компании. Нам нет смысла обманывать четырех молодых парней и требовать с них неустойку. Слова Пак Минсу звучали убедительно, компания «BLAST entertainment» была успешна и продюсировала немало популярных музыкантов. Деньги у них были, и они хотели их приумножить. — Нам нужно посоветоваться. — Сказал Хан, беря в руки договор. — Конечно-конечно, не торопитесь. Можете взять контракт домой и почитать. А как надумаете, приходите снова. — Пак Минсу встал, открывая дверь для ребят, провожая их. — Я уверен, что мы сработаемся.

🥀🥀🥀

Ребята вернулись в квартиру и расположились на кухне. Контракт они положили на стол и сели вокруг него, создавая некий ритуал. — У кого-нибудь есть знакомый юрист? — спросил Чан после нескольких минут гипнотизирования листа. Остальные помотали головой в знак отрицания. — Хотя можно спросить Хёнджина. — Минхо вдруг вспомнил, как тот общался со студентом юридического в прошлом году. — Вроде был у него друг-юрист. — Звони. — скомандовал Хан. Минхо достал телефон и, найдя в телефоне номер Хёнджина, который был записан как «Лучший из худших», стал слушать гудки. Где-то после пятого Минхо услышал знакомый голос. — Алло? — Привет, нужна помощь. — Скоро буду. — Да не надо ехать, я просто хотел спросить… — Уже еду, покаааа. — из динамика послышались гудки. Минхо устало вздохнул и заблокировал телефон. Объяснять ничего не пришлось, остальные слышали этот короткий диалог. Только Минхо хотел сказать, что нужно хотя бы попробовать прочитать договор самостоятельно, как на его телефоне снова позвонили. — А ты где вообще? — спросил Хёнджин, стоило Минхо только приложить телефон к уху. — У ребят. — А Чанбин с вами? — в голосе слышался хитрый прищур. — Да мы все здесь. — Меня интересуют только Бинни. Спроси, он скучал по мне? — Хёнджин, я не буду. — озвучивать слова Хёнджина не имело смысла. Динамик на телефоне Минхо был очень громким, и как бы он ни старался прижимать телефон рукой, чтобы приглушить звук, громкий голос Хёнджина доносился до каждого в этой комнате. Чанбин обиженно закатил глаза, в последний раз Хёнджин не перезвонил и в предыдущий раз до этого. Он вообще ни разу не звонил и не писал, появлялся внезапно, как ураган, сносил Чанбину голову и испарялся. — Тебе нужна моя помощь? — спросил Хёнджин, теряя терпение. — Да. — Так спроси. Минхо сглотнул, прикрывая глаза от стыда. — Чанбин, ты скучал по Хёнджину? — Пусть приедет и сам спросит, говнюк. — Чанбин наклонился над телефоном, проговаривая громко слова. — Жди, малыш. — Хенджин снова сбросил трубку, оставляя друзей в неловком молчании. Где-то через час Хенджин стоял на пороге квартиры, одетый с иголочки, в черных скинни-джинсах и футболке с любимой рок-группой Чанбина. Чанбин на это только закатил глаза. Хенджин выглядел так, будто ничего не произошло, и это не он игнорировал сообщения Чанбина несколько недель. Минхо знал об этом и несколько раз спрашивал, почему Хенджин себя так ведет, на что тот отвечал: «Малыш, не лезь во взрослые игры». И что это вообще должно значить? Ему казалось, что они нравятся друг другу взаимно, и зачем тогда эти «игры»? Ему не казалось это взрослым поведением, а даже наоборот, чем-то детским, как дерганье за косички и обзывание. Подумав об этом, Минхо хихикнул. Такие обзывания Минхо слышал от Джисона, будто он делал это для того, чтобы Минхо ни в коем случае не подумал, что нравится Джисону. — Привет, Бинни! — Хенджин прошел в квартиру, снимая свою кожаную куртку и демонстрируя открытые плечи. — Скучал? — Нет. — Чанбин гордо поднял голову и прошел в свою комнату, закрывая дверь. Для остальных этот жест сигнализировал: «Не входи, я обиделся», но для Хенджина же это выглядело как «войди и заставь меня передумать». — Ладно, ребятки, что у вас тут? — Хенджин перевел взгляд с закрытой двери в конце коридора на кухню, проходя к столу. — У тебя есть знакомый юрист? — сразу спросил Чан. — И это то, зачем мы меня вызвали? — Хенджин смерил Чана недовольным взглядом. — По телефону не могли спросить? — Ты не дал мне спросить, сразу сказал, что приедешь, и вообще… — Минхо возмущался так сильно, что у него закончился воздух для продолжения тирады, да Хенджин и не дал ему продолжить, перебивая и показывая жест рукой «закрой рот». — У меня есть друг-юрист. — наконец сказал Хенджин. — Ну как друг, я с ним спал пару раз, нехорошо там все закончилось на самом деле, мда. — Хенджин почесал затылок. — Я в общем-то ему не перезвонил. — Да не может быть. — Вдруг заговорил Джисон. — От кого от кого, а от тебя такого не ожидал. Хенджин изобразил гримасу, передразнивая Джисона, подкрепляя это непрошибаемым аргументом: «Бе-бе-бе». — В общем, я не буду ему звонить. — заключил Хенджин. — Но! Я могу позвонить его подруге, она тоже юристка и вроде уже не студентка. — Хенджин достал свой телефон, пролистывая контакты. — Да и поумнее его она будет. Поставив телефон на громкую, они стали слушать гудки, спустя пять или шесть таких из динамика послышался приятный женский голос. — Алло? — Лекса, привет. — Хенджин улыбался, стараясь проявить дружелюбие. — Как сама? — Чего надо? — голос из динамика звучал сухо и серьезно. — Нуу, чего такая грубая. — Хенджин надул губы. — Такие красивые девушки, как ты, не могут быть грубиянками. — Джинни, время — деньги, чего надо? — О май гад, Лекса, я аж завелся от твоего властного тона. — Если Томми узнает о том, что мы разговариваем, он мне башку открутит, поэтому спрашиваю в последний раз или бросаю трубку. Чего тебе? — Из динамика были слышны чужие голоса на фоне, будто девушка была в каком-то общественном месте или офисе. — Ладно-ладно. Нужна твоя помощь. Мои друзья музыканты и хотят подписать контракт с компанией, но они ничего в этом не шарят. Можешь чекнуть мааааленький договорчик и сказать свое мнение. Ну знаешь, нет ли там наебов каких-нибудь. — В таких договорах всегда есть наебы, вопрос в том, на какой уровень наеба согласны твои друзья. — На очень маленький уровень наеба, желательно. — встрял в разговор Чан и тут же добавил: — Здравствуйте, я Чан. — Ага. — только и сказала девушка. — Скинь мне фото договора в «Какао», я посмотрю. — Спасибо тебе огромнейшее, я говорил тебе, что ты самая горячая штучка, которую я знаю? — Ага. — произнесла девушка и бросила трубку. — Вау, — вырвалось у Чана, он говорил на выдохе, будто боялся, что девушка еще слушает. — Она такая крутая. — Да, она и правда крутая. — согласился Хёнджин, фотографируя договор. — А она правда горячая штучка? — спросил Чан все еще под впечатлением от их диалога. — Правда. — Хёнджин открыл «Какаоток», заходя в диалог с Лексой. — Хотя я и гей, но вкус в девушках у меня есть. — Отправив фото договора, он перешел в ее профиль, чтобы открыть фото. — Вот, смотри. Хёнджин повернул экран к Чану, демонстрируя молодую девушку, по виду ей не больше двадцати пяти. Красивое лицо обрамляли длинные темные волосы, несколько прядей были окрашены в светлый. — Она не кореянка? — спросил Чан, переводя взгляд на Хёнджина. — Иностранка. А еще она гоняет на байке. — Хёнджин перелистнул фото и показал Чану еще одно, где девушка сидит верхом на мотоцикле в черном обтягивающем костюме, длинные волосы струились по спине из-под шлема. Чан смотрел на фото открыв рот. — Дашь контакт? — спросил Чан, уже доставая свой телефон. Ему эта девушка показалась абсолютным комбо: красивая, умная и крутая. В окружении Чана таких редко можно было встретить. Девушка из совсем другого мира, на несколько уровней выше его самого. — Она не встречается с нищими. — Минхо пнул Хёнджина под столом. — Ай, да я просто правду сказал. — А я скоро стану богатым, когда подпишем контракт. — Чан явно расстроился и спрятал телефон в карман, но старался сохранять присущий ему оптимизм. — Ну вот как разбогатеешь, так и дам ее номер. — Хёнджин убрал свой телефон тоже, потирая руки. — А сейчас извините меня, господа, мне нужно хорошенько извиниться перед моей злой булкой. — Фу, — Хан скривил лицо, понимая, что Хёнджин говорит о Чанбине. — А ты чего фукаешь? Мне Минхо всё рассказал. — Хёнджин приподнял бровь, заставляя Минхо покраснеть. — Да ну? — Хан сложил руки на груди, переводя взгляд с Хёнджина и обратно. — И что же он тебе рассказал? Минхо расширил глаза, смотря на Хёнджина и мотая головой из стороны в сторону. — Ну… — Хёнджин прикусил язык, понимая, что ляпнул лишнего, и пятился к выходу спиной. — Ну разное всякое, да не важно. Наконец Хёнджин развернулся и скрылся в коридоре, а через несколько секунд в комнате Чанбина. — Ладно, ребят, я пойду к себе. — сказал Чан, игнорируя напряжение между Минхо и Ханом. — Надо гитарную партию прописать для новой песни. Джисон игнорировал Чана, пристально наблюдая за Минхо. Тот опустил взгляд в пол, надеясь найти там оправдания, и нервно сжимал край футболки. — Пойдем. — Хан взял Минхо за руку, выводя его в сторону своей комнаты. Минхо послушно следовал за ним, ожидая неприятный разговор. Придурок Хёнджин, кто его тянул за язык. Сейчас Джисон скажет, что его это не устраивает и вообще между ними ничего серьезного и никому рассказывать было нельзя. А он всего лишь поделился переживаниями с другом, с самым болтливым другом. Он рассказал о их первом поцелуе во всех подробностях, запомнив каждый диалог и каждую эмоцию. Горячее дыхание Джисона возле его уха и после на его лице. Потом рассказал, как переживал из-за того, что Джисон его игнорирует. Вообще-то Минхо много чего рассказал, за две недели у него было много мыслей касательно Джисона, и их все он транслировал в свободные уши. Зайдя в комнату, Джисон закрыл за ними дверь. Минхо стоял в центре комнаты, так же продолжая виновато смотреть в пол. Когда Джисон встал напротив, вероятно ожидая объяснений, Минхо начал. — Извини, я не должен был рассказывать ничего. Все-таки это личное, ты, наверное, не хочешь, чтобы кто-то знал о нас, я понимаю. Просто он мой друг, и я хотел поделиться хоть с кем-то. — Минхо быстро тараторил, понимая, как это звучит и что для Джисона это наверняка не оправдание. — Прости, пожалуйста, если ты захочешь, об этом больше никто не узнает, и я, я… — Минхо поднял на Джисона глаза, наполняющиеся слезами. — Только не говори, что мы должны закончить это, пожалуйста, не проси. — Нижняя губа Минхо начала дергаться, он сморгнул, и слеза скатилась по его щеке. Мягкий взгляд Джисона скользил по лицу Минхо. Смотреть на него плачущего было невыносимо больно и завораживающе одновременно. Было что-то в этом скулящем парне, просящем его не оставлять его. Может, он напоминал ему самого себя, когда он был в такой же уязвимой позиции, полностью поглощенным другим человеком. Не в силах сдерживать слезы перед любимым, который может уйти в любой момент, оставить его, такого нуждающегося. — Не плачь. — Джисон прикоснулся к щеке Минхо и вытер слезу большим пальцем. — Я не хочу заканчивать это, я же говорил — ты мне нравишься. И то, что ты рассказал Хёнджину о нас, ничего не меняет. Я просто боюсь, что причинил тебе боль, и единственный, кому ты мог рассказать, был он. А я хочу, чтобы это был я. — Джисон обхватил его лицо двумя руками, приближаясь. — Я хочу стать для тебя всем. Минхо всхлипнул, глаза высохли, и теперь Минхо мог четко видеть Джисона, находящегося так близко. Весь страх ушел, его заменило спокойствие, исходящее от Джисона. Его теплые пальцы гладили его щеки, а глаза метались от губ до его собственных глаз. — Ты давно для меня всё. — Минхо прикрыл глаза, стыдясь говорить это. — Но, боюсь, я для тебя ничто. Джисон убрал руки от лица Минхо, проходя к кровати, принимая расслабленную позу, расставив колени в стороны и оперевшись руками на постель за своей спиной. Минхо подошел робко, садясь рядом с Джисоном, положив руки себе на колени. С минуту они молчали, а потом Джисон похлопал себя по колену, приглашая Минхо сесть сверху. Минхо покраснел, но все же поднялся, чтобы расположиться на его коленях, однако голову он стыдливо отвел в сторону, стараясь избегать взгляда Джисона. — Если бы ты был для меня ничем. — Начал Джисон, поворачивая голову Минхо к себе, обхватив его подбородок пальцами. — То я не пустил бы тебя даже в свою комнату. А тем более к себе на колени. Джисон мягко коснулся губами щеки Минхо, затем поцеловал кончик носа, подбородок, вторую щеку и, наконец, столкнулся с губами Минхо, вовлекая его в поцелуй. Джисон двигал губами нежно и медленно, обводя языком то одну губу, то другую, пробираясь руками под футболку Минхо и оглаживая его талию. Удивительно, но в какой-то момент Минхо сам начинает проявлять инициативу и настойчивость. В поцелуе он кусается, сжимает плечи Джисона с такой силой, что ему приходится выгибаться. Ерзает на коленях Джисона, а потом и вовсе заставляет Джисона опуститься на кровать и поднимает низ его футболки, чтобы провести рукой, а потом и языком по животу Джисона. И Джисон это просто обожает, он тает от прикосновений Минхо. Того Минхо, что минуту назад плакал и просил не бросать его, а сейчас облизывает его грудь и толкается бедрами вперед, заставляя член Джисона реагировать. В постели они будто меняются ролями, и это дико заводит Джисона. Его возбуждает то, как он может расслабиться и отдаться в руки Минхо, позволяя ему делать всё, что тот захочет. Минхо спускается ниже и, слезая с колен Джисона, опускается на пол. Он тянет джинсы Джисона вниз вместе с трусами, выпуская вставший член наружу. — Отсосешь мне? — Джисон пытается вернуть себе главенствующую роль, запуская руки в волосы Минхо. — Заткнись. — Кидает Минхо, заставляя глаза Джисона округлиться. — И руки за спину, иначе никакого минета. Джисон поднимает руки вверх и убирает их за спину, чуть откидываясь на кровать, наблюдая за тем, как Минхо проводит языком от основания до головки члена и медленно водит по ней кончиком языка. — Ох, черт. — Джисон прикрывает глаза, откидывая голову, но тут же возвращает взгляд на Минхо. Минхо высунул язык и прокатывает по нему член Джисона от головки до основания несколько раз, смотря Джисону прямо в глаза. От этого вида хочется кончить тут же, но Минхо сильно обхватывает основание члена, не позволяя ему сделать это. Погрузив член в рот, Минхо старательно облизывает головку, двигаясь по члену, начиная с медленного темпа и постепенно ускоряясь. Джисону приходится прикрыть свой рот рукой, заглушая стоны, но вместо них Джисон начал позорно поскуливать, как бы умоляя Минхо приблизить его к оргазму. Минхо понимает намеки хорошо, поэтому проталкивает член глубже в горло, опускаясь почти до самого основания, позволяя Джисону слегка толкаться в него. Он отталкивается от кровати бедрами, стараясь сохранить темп, и протяжно стонет в руку, когда достигает пика оргазма и спускает белесую жидкость в горло Минхо. Тот глотает всё до последнего и с чмокающим звуком выпускает член изо рта, приближаясь к Джисону, который лежит на кровати, пытаясь отдышаться. Минхо лег рядом вытирая губы от слюны тыльной стороной руки. Джисон повернул голову в его сторону облизывая губы. Остатки влаги поблескивали на губах и подбородке Минхо, он так же тяжело дышал. — Это был мой первый минет. — признался Минхо, прикрывая глаза. — Твой первый что? — Джисон приподнялся на локтях, чтобы видеть лицо Минхо, но тот прикрыл его руками. — Я тебе не верю, девственники так не умеют. — Я сказал первый минет, а не секс. — Минхо распахнул глаза, наблюдая, как Джисон навис над ним. — Просто я никогда не был готов сделать кому-то минет. — Минхо покраснел, говорить такие вещи было смущающе. Джисон опустился и поцеловал его подбородок, собирая языком остатки слюны, а потом переключился на губы, настойчиво пробираясь в рот. — Ты сладкий. — констатировал Джисон. — Прекрати. — Минхо снова закрыл красное лицо руками. — С членом во рту ты не стеснялся, а от комплиментов краснеешь? — Джисон хихикнул, убирая руки Минхо от лица. — Ай, прекрати говорить об этом вслух. — Минхо толкнул Джисона, переворачивая его на спину и забираясь сверху, прижимая его руки у головы. — Минхо, ты мне нравишься. — Будто дразня, продолжал Джисон. — Да что с тобой такое? Почему ты вдруг стал таким милым? — Всегда таким был. Просто забыл, какого это быть с тем, кто тебя не отвергает. — сказав это, Джисон прикусил язык. Эти слова ударили Минхо под дых, и не потому, что звучали мило и трогали его влюбленное сердце, а потому, что ему стало больно за Джисона. Он не знал, какая у них история с Феликсом, и на самом деле не хотел знать, но было видно, что для Джисона эти отношения были травмирующими. Поэтому Минхо захотелось собрать Джисона в маленький комочек, обнять его и никогда не отпускать. И он не отпустит, что бы ни было. Он сделает все, но не потеряет его. — Я не сделаю тебе больно, — Минхо отпустил руки Джисона, перекладывая их ему на грудь. — Обещаю. — Знаю, — Джисон обхватил Минхо за плечи, притягивая к себе.