Провокативный метод

      С каждым разом голова болела все сильнее, а кошмары становились ярче. Иногда Аделина даже думала о том, что Александр Стрелецкий был прав — ей нужно решить свои внутренние конфликты, а не бежать от них, но пока что все было также, как и пятнадцать лет назад. Она все ещё была той напуганной девочкой, и вероятно, навсегда останется ей.       Сегодня ей потребовалось немного больше времени, чтобы прийти в себя. Аделина долго сидела на дне душевой кабины, под напором воды и казалось, что готова содрать с себя кожу, чтобы убрать невидимую грязь. Ей определенно нужно поговорить о происходящем с кем-то. Первым на примете оказался Руслан. Он хороший психолог, с опытом работы, но пойти к нему — не самая хорошая идея. Могут начаться слухи на работе, чего Аделии совершенно не хотелось.       В восемь тридцать она покидает свою квартиру и сев в машину, берет курс на здание ФСБ, в котором находился отдел, где она работала. По радио передавали какой-то музыкальный марафон, но ей было все равно. Мыслями она все еще была в том ужасном сне. Около парковки ее поджидает человек, которого она не рассчитывала увидеть снова. Артем Стрелецкий выглядел немного лучше, чем вчера. Волосы снова были короткие, как на большинстве его снимков из сети, а растительности на лице почти не осталось. Она снова узнала его по одним голубым глазам.       — Что вы тут забыли? — с наездом спрашивает Сторожилова, покинув салон авто.       — Шикарное приветствие, — отметил Артем, засмеявшись, — возьму на заметку.       — Тем не менее, вы не ответили на мой вопрос, — Аделина забрала с соседнего сидения рюкзак и папку для документов.       — Пришел вас поблагодарить, — ответил Стрелецкий, — знаете, вы дали мне такой толчок для того, чтобы вернуться к прошлой жизни. Так захотелось вас отблагодарить.       — Не стоит, — парировала девушка, встав около машины. У нее было немного времени до рабочего дня, чтобы поболтать с Артемом и навсегда отбить у него желание появляться около здания на Лубянке.       Ей правда ничего не было нужно от этого человека. Даже то, что его отец являлся почетным членом профессиональной ассоциации психологов и психотерапевтов. Аделина решила для себя, что не готова снова столкнуться с Александром Стрелецким, и снова погружаться в то дерьмо, из-за которого ее лишили возможности заниматься частной практикой.       — И все же, — не успокаивался мужчина, — у меня есть выход на ассоциацию. Могу поговорить о пересмотре решения по вашему делу.       — Не нужно! — она сказала это так резко, что стоявшие метрах в десяти сотрудники оглянулись. Аделина виновато посмотрела на них и они вернулись к своему разговору, — Артем Александрович, я рада, что вам стало лучше и все такое, но я способна самостоятельно решить, как мне жить.       Артем не успевает ничего ответить, так как у Аделины звонит телефон. Полностью игнорируя его присутствие, она отвечает на звонок и делает пару шагов, обходя машину. Вчера он много думал о ней, об их разговоре и о том, в каком дерьме оказался по собственной инициативе. Ему в самом деле пора было остановиться, чтобы перестать идти по пути саморазрушения. Он нашел в социальных сетях всех тех, кто еще был дорог.       Матвей готовился к свадьбе с дочкой Петра Сергеевича — главного врача психиатрической больницы, где Селиванов работал. В этой же клинике, когда-то лежал и сам Артем после нервного срыва. Потом нашел Дашу. Ее страница для него была закрыта и все, что он мог видеть — красивое фото профиля, где Соловьева стояла около здания школы вместе со своим сыном Кириллом. Мальчик так вырос за последнее время, что Артем не сразу знал его. Еще он нашел сестру. У Кати было очередное романтическое приключение с каким-то лысеющим мужчиной. Артем нашел Майю. Она недавно родила сына. У нее все было хорошо. У его друга Дениса тоже все было хорошо — Алина росла настоящей красавицей, а они с Ирой публиковали многочисленные фотографии из отпусков. У всех все было хорошо. Кроме него. Он сам загнал себя в капкан и теперь ему предстояло найти выход из этого лабиринта боли и отчаянья.       — Стрелецкий, — привлекает его внимание Аделина, которая уже закончила свой телефонный разговор. Он посмотрел на нее, показывая, что весь во внимании, — в вашей практике были случаи острого послеродового психоза? — интересуется она.       — А что антитеррор и таким занимается? — усмехается Артем, но поняв, что девушка спрашивала вполне серьезно, осекает самого себя, — да, были.       — Вы же хотели отблагодарить меня, — она усмехается, — помогите с одним делом и будем считать, что мы в расчете.       — Супер, — соглашается Артем.       — И мы занимаемся всем, что может повлечь смерть людей, — пояснила Аделина, когда они сели в ее машину, — тут не типичный случай. Применение силовых мер невозможно. Есть угроза жизни детей.       — Поехавшая мамаша? — уточнил Стрелецкий, пристегивая ремень безопасности, — почему не взяли своего напарника?       — Руслана? Он на допросе, — пояснила Аделина, — психолог из экстренной службы уже на адресе, но он не справляется. Поэтому вызвали нас. Как подкрепление. Ну то есть меня…       — Ладно, — соглашается Артем. За время своей практики он с чем только дела не имел. Начиная от эпизодов самоповреждения, заканчивая гиперопекой и посттравматической амнезией, то, ради чего он ехал с Аделиной, не казалось сложным.       Артем снова вспомнил об Денисе и его жене Ире. Когда их дочь только родилась, то у них была куча проблем. Она боялась подойти к ребенку, а он превратился в параноика, который едва не разрушил свою семью и бизнес, погрузившись в заботы об Алине. Артем смог им помочь. Он всем помогает. Кроме себя.       Аделина паркуется около коттеджа в Красногорске. Стоят полицейские машины, скорые, толпились соседи — частная картина для таких случаев. В толпе она замечает двух сотрудников службы спасения и ведет Артема к ним.       — Аделина Сторожилова. Антитеррор, — она показывает им свое удостоверение, — это Артем Стрелецкий. Психолог. Он со мной. Что у вас?       — Женщина. Тридцать пять лет. Несколько недель назад родила третьего ребенка. На нервной почве убедила себя в том, что муж ей изменяет. Заперлась в доме и угрожает убить детей и себя, — отрапортовал мужчина с пышными усами.       — Где ее супруг? — первым вмешивается Артем. Мужчина кивнул в сторону скорой, — может тогда я поговорю с ним, а ты…       — А я займусь женщиной и заложниками, — закончила Сторожилова.       — Ну, Аделина Николаевна, это же дети, — возразил Стрелецкий, скорчив гримасу.       — На языке права, они — заложники, — осекла его девушка и в сопровождении одного из сотрудников службы спасения направилась к дому.       Аделина не могла доверить Стрелецкому жизни детей, один из которых только что родился. Она не знала, кто этот человек и на что способен. Вдруг его действия только усугубят ситуацию? Пусть лучше выясняет подробности жизни этой парочки, которые могут помочь в работе по освобождению заложников.       — Женя, привет, меня зовут Аделина, — она взяла у полицейских смартфон, по которому они общались с женщиной, — давайте просто поговорим.       — Я не хочу ни с кем разговаривать! — было слышно на фоне детского плача.       Пока она пыталась наладить хоть какой-то контакт с женщиной и убедить ее, хотя-бы пустить врача, чтобы осмотреть детей, Артем разговаривал с мужчиной. Все началось с ссоры во время которой ему в лицо полетел бокал и поэтому медики наложили швы.       — Итак, резюмируем, — Стрелецкий сидел напротив Аркадия, — вы изменили жене после рождения ребенка, она об этом узнала.       — Да не изменял я ей! — недовольно ответил мужчина, — я люблю ее. И детей тоже. Да, в последнее время не так много провожу времени дома, но у нас на работе большой проект. Я просто хочу, чтобы они ни в чем не нуждались. Я предлагал ей нанять няню, предлагал позвать ее или мою маму пожить с нами, пока Гена совсем маленький.       — А она?       — Она в отказ, — сообщает собеседник, — я просто хочу, чтобы все было как раньше. Все было хорошо.       Их разговор прервало появление Аделины и сотрудника МЧС. Артем почти сразу понял, что есть хорошие новости. Слишком расслабленной выглядела Сторожилова, ну или у нее просто была профессиональная деформация.       — Женя согласилась пустить меня и сотрудника скорой, — сообщает девушка, — я убедила ее в том, что нужно осмотреть младшего ребенка, так как он долго плачет, — она скинула свою куртку и сумку в скорой, убрала телефон в задний карман джинс.       — Я пойду с тобой, — выпалил Артем, — с вами, — поправил он самого себя и схватил с одного из сидений жилет сотрудника скорой, — скажу, что я педиатр.       — Ладно, — соглашается Сторожилова. Выбора у нее нет. Психолог службы спасения — вчерашний студент, который двух слов связать не может, а ей нужен кто-то с опытом работы. Ждать кого-то еще у нее просто нет времени, — сейчас найду фельдшера, они тебе… вам, да вам дадут сумку и что там надо. Для убедительности. А вы, ждете здесь, — бросила она мужу Евгении, так как тот засуетился, явно желая попасть в дом.       Аделина понимала, что сильно рискует, когда согласилась на все это, но выбора особо не было. Да и главное было убедить Женю в том, что все в порядке и они действительно хотят ей помочь. Сотрудники скорой в таких случаях практически не эффективны, нужны спецы, а Артем если не был спецом, то создавал такое ощущение. Этого достаточно в данном случае.       — Умеете делать инъекции? — спрашивает Аделина, когда они шли через двор, — может понадобиться укол успокоительного.       — Умею, — заверил Стрелецкий, не желая говорить о том, откуда именно у него такие знания и навыки, хотя Аделина особо и не спрашивала.       — Евгения, это Аделина. Со мной врач-педиатр — Артем Александрович, вы пустите нас? — спокойно и уверенно спросила Сторожилова, постучав по двери и вскоре раздался щелчок замка.       Артем осмотрелся. Большой и светлый дом со свежим ремонтом. У его друга Дениса была похожая обстановка. Евгения, заплаканная и дрожащая от усталости, встретила их в гостиной. Младший ребенок надрывался в плаче. Его она положила в люльку, куда и направился Стрелецкий. Он мог играть в отца, по мнению своего папы, но это не отнимало того, что он умел ладить с детьми, даже новорожденными. Был опыт.       — Женя, где старшие дети? — Аделина осторожно подошла к женщине, стараясь сохранять спокойствие. Для нее это не рядовой случай, так как чаще всего приходилось иметь дело с настоящими ублюдками, которых в любой момент могли пристрелить. Тут же придется работать без силовых мер.       — Они на втором этаже… в комнате, — бормотала она, хватаясь за голову. Аделина знала это состояние, когда человек начинает понимать, что его действия имеют слишком серьезные последствия. Скорее всего, она просто хотела привлечь внимание мужа и не думала, что все закончится приездом антитеррора и МЧС, — я… я заперла их. Но с ними все в порядке. Правда.       — Я могу подняться к ним? — Аделина посмотрела на Артема, который уже держал ребенка на руках и пытался успокоить.       Женя коротко кивает и Сторожилова поднимается по ступенькам. Пока что у нее не было четкого плана, что делать дальше, но почему-то появилась надежда на то, что Стрелецкий поможет немного регулировать происходящее. Почему-то с ним ей было безопасно работать, хотя его она совершенно не знала. Он не был похож на своего отца от слова совсем. Александр — спокойный и медлительный, а Артем — сгусток вечного хаоса. — Почему… почему он постоянно плачет? — встревоженно сказала Женя, посмотрев на Артема.       — Думаю, что у него просто газы или колики, — ответил Стрелецкий. Внешне ребенок выглядел здоровым, хотя, конечно, требовалось мнение настоящего педиатра, — дети чувствуют состояние, в котором находится значимый для них человек.       — Я… я вспылила, — женщина ходила по комнате, то и дело запуская пальцы в волосы, — я не собиралась причинять им вреда…       — Я знаю, — заверил ее Стрелецкий, — у всех бывают трудные период в жизни и в такие моменты важно чувствовать поддержку. Вам с Аркадием нужно поговорить, но только когда вы оба успокоитесь и придете в ресурсное состояние.       — Да, я думаю, что вы правы, — Женя рухнула на диван и Артем подошел ближе. Ребенок на его руках немного успокоился и даже начал засыпать, — я просто устала. Что теперь будет? Меня посадят, да?       — Не думаю, — Артем не был уверен в этом, но был готов стоять перед Аделиной на коленях, чтобы она помогла все решить без жертв и последствий. Всегда есть способ обойти правила, — но важно то, что вы готовы пойти на контакт с полицией и собственным мужем. Давайте дадим им возможность помочь вам и вашим детям? — он с мольбой смотрит на нее.       Аделина стояла у входа на территорию дома и наблюдала, как сотрудники скорой осматривают детей Жени и Аркадия, а они сами стоят около кареты, обняв друг друга. Артем о чем-то говорил с психологом МЧС, судя по всему — отчитывал за то, что тот создал столько шума и не решил проблему самостоятельно. Было в Стрелецком что-то такое, что притягивало ее и отталкивало одновременно. Это как хотеть прочитать жуткую книгу. Ты желаешь узнать, что там, под обложкой, но при этом боишься сюжетных поворотов.       — Все будет в порядке, — сообщает Артем, — ты же не будешь обвинять ее в терроризме? — он вопросительно посмотрел на Аделину.       — Оформим все, как нервный срыв. Да, их будет контролировать опека, психологи, но все лучше, чем статья, — соглашается Сторожилова, — ты неплохо справился, для новичка.       — Ну, не такой уж я и новичок, — усмехается Артем, сложив руки на груди, — да и у меня был отличный напарник.       — Я не люблю лесть, — отметила Сторожилова, — но знаешь, я готова угостить тебя кофе, если ты расскажешь, почему спрашивал про мою частную практику.       — Даже так, — он рассмеялся. В голубых глазах появились искорки, — если такое дело, то я согласен.