Провокативный метод

      Аделина дает Артему столько времени, сколько требуется для того, чтобы немного прийти в себя и быть способным поддерживать разговор. Ей важно обсудить с ним то, что он чувствовал, пока стрелял. Он выглядит довольно бодрым, хотя его глаза все еще воспалены после слез. Аделина молча протягивает небольшую упаковку бумажных платков. Он благодарно кивает и достает один из них.       - Как ты? - спрашивает Сторожилова, обеспокоенно посмотрев на Артема.       - Думал, что будет хуже, - он отстраненно усмехается и пихает использованную салфетку в карман штанов, - но мне правда стало лучше. Немного прояснились мысли. Спасибо.       Он понимал, что ему не станет совсем хорошо после первого же сеанса, но сейчас возникло хоть какое-то подобие легкости и свободы. Постепенно просачивалось осознание того, что он взвалил на себя слишком много. Оно было и раньше, но Артем его старательно игнорировал. Убеждал самого себя в обратном и в итоге это едва не уничтожило его окончательно.       - Я был спасательным кругом для каждого, кто нуждался в этом, - выдыхает Стрелецкий, проведя по коротким волосам рукой, - вытаскивал из такой задницы, что сам удивляюсь тому, что это получилось.       - Поэтому будем учиться любить себя, а не окружающих, - усмехается Аделина, похлопав его по плечу, - знаешь о чем говорят бортпроводники во время чрезвычайных ситуаций? - Артем вопросительно смотрит на Сторожилову. Возможно, он знал ответ, просто сейчас был не в том состоянии, чтобы искать его в глубинах своих мыслей и воспоминаний. Взгляд у него, как у побитой собаки, отчего ей становится не по себе, но она продолжает, - что сначала нужно надеть кислородную маску себе, а потом ребенку. Ты не можешь тратить столько ресурсов никаких их не восполняя, - в ее голосе он проследил нотки укора, но он был вполне уместен в данной ситуации.       - Ты… ты права, я думаю, - всхлипнул Артем. Он в очередной раз был близок к тому, чтобы начать плакать и ему даже стало стыдно за это перед Аделиной, но она реагирует на происходящее совершенно спокойно. Словно это в самом деле было для нее в порядке вещей, но он понимал, что она не имела дело с частной практикой, а среди тех, с кем она обычно работает, явно нет нытиков, - просто всегда в жизни появлялись события, которые вынуждали меня делать выбор не в свою пользу.       Аделина молча взяла его за руку и сжала. Она не могла сказать, что испытывает по отношению к Стрелецкому жалость - с этим на психологическом факультете боролись жестко и основательно. В первую очередь нужно помочь пациенту, а не играть с ним в пожалейку. Работа в антитерроре научила ее быть жесткой и упертой, но при этом сохранять человечность в тех моментах, где она была уместна.       - Чего ты хочешь больше всего? Сейчас, - спрашивает Сторожилова, посмотрев на Артема. Они снова смотрят друг другу в глаза. Минута. Две. Три. По ее телу успели пронестись сотни разрядов тока.       Теплая ладонь Артема сжимала ее тоненькие пальцы. Она никогда не думала о том, что от чужих прикосновений сможет чувствовать безопасность. Обычно, когда кто-то касался ее, она ощущала нестерпимую боль, словно с нее живьем снимают кожу. Со Стрелецким все было иначе. Он создавал чувство комфорта, даже если отталкивал. Ей даже стало интересно почувствовать то, что ощущают его клиенты. Насколько им комфортно во время терапии.       - Давай просто прокатимся, - просит Стрелецкий, пожимая плечами. Пока что он не мог придумать ничего другого.       Сторожилова заводит двигатель и они покидают парковку. Артем не сказал, куда именно хочет поехать, так что инициатива осталась за ней. Она решила отвезти их в парк Мысово, что находился на берегу Котовского залива. Иногда там было довольно тихо и уединенно. Аделина полюбила это место после того, как купила машину и начала исследовать Подмосковье. Она бродила по берегу водоема или среди полуразрушенных построек, которым было бог весть сколько лет и представлять, каким это место могло быть раньше. А еще там были красивые закаты, которые она обожала наблюдать сидя на капоте автомобиля.       - Ты уже думал, чем хочешь заняться теперь? - интересуется Аделина. Она понимала, что если он сейчас вернется в ту ночлежку, то во всей ее терапии не будет никакого толка.       - Не знаю, - Артем пожимает плечами, - я понимаю, что не готов снова начать частную практику.       - Слушай, это может показаться безумием, но пошли работать со мной? - предлагает она. С одной стороны - Стрелецкий всегда будет у нее на виду и она сможет закончить терапию. С другой - у него будет неплохая работа, с приличной зарплатой. Да и в их подразделении было одно вакантное место.       - В антитеррор?       - Нет блин, в террористы тебя щас завербую! - не сдерживается и психует Аделина, ударив кулаком по рулю, - прости, - тут же извиняется она, - полгода назад, Роман Евгеньевич - один из психологов, который работал со мной и Русланом, погиб на задании. Мы так и не нашли нового сотрудника.       - Это звучит не очень заманчиво, - честно признался Артем, - да и я не привык к такой работе.       - К ней быстро привыкаешь, - отметила Аделина, - да и во время спасения детей ты показал себя весьма неплохо. Пожить пока что можешь у меня. Потом заработаешь и сможешь себе снять жилье.       - Ого, какая щедрость, - Стрелецкий вспомнил, как она предлагала ему остаться ночевать у него вчера вечером, и понимал, что это решение дается ей непросто. Она фактически ломает себя, чтобы помочь ему и он это действительно ценил, - но я правда тебе очень благодарен.

***

      Матвей метался по комнате в поисках чистой рубашки. Через десять минут нужно выходить на работу, а он все еще в трусах и майке. Рита еще не вернулась с ночного дежурства и в небольшой квартирке, которую они недавно взяли в ипотеку, он был один. На фоне шел утренний выпуск новостей, но Селиванов не обращал на них никакого внимание.       - А мы напоминаем, что вчера в Химках удалось предотвратить случай, так называемого, скул шутинга, - Матвей на секунду замер. Вчера он уже видел фрагмент из этого сюжета. В последнее время таких инцидентов становилось опасно много и он, как психотерапевт, понимал, почему это происходит, - а сейчас свой комментарий даст психолог службы противодействия терроризму Артем Стрелецкий, - смартфон с грохотом выпал из рук Матвея, а сам он рухнул на подлокотник кресла, так как ноги перестали его держать.       В кадре появился шеф. Его шеф. Человек, который помог ему сепарироваться от властной и вечно критикующей мамы. Благодаря Артему он сейчас тот, кто есть, ведь именно Стрелецкий привил ему любовь к психологии и постоянно совал нужные книги. Два года Матвей, как и другие близко знающие Артема люди, не знал, где находится этот человек. Его искали с полицией, с волонтерами и по социальным сетям, но он хорошо замел свои следы.       Матвей смотрел на шефа, который за это время постарел, а в его взгляде что-то неуловимо изменилось. В тот злополучный вечер, когда он видел Артема последний раз, Селиванов хотел выскочить из дома за ним, пойти и найти, поговорить, но Катя не дала ему этого сделать. Как же Матвей ее потом ненавидел за это. Лучше бы он промок. Заболел. Что угодно, но догнал Стрелецкого. Он должен был ему помочь, ведь шеф ему всегда помогал. Да, иногда слишком жесткими методами, но, как правило, все они работали.       Он не слушал, что говорит Артем. Его волновало только то, что шеф жив и здоров. Работает в антитерроре, что показалось немного неожиданным, но не важно. Главное, что он жив. Мотя хотел все бросить и прямо сейчас поехать в здание ФСБ на Лубянке, чтобы лично встретиться с ним. Он поднял телефон с пола и как в тумане принялся строчить сообщение Петру Сергеевичу - своему будущему тестю, попросил отгул, но про то, что объявился Стрелецкий пока что говорить не стал.       Когда Артем исчез, то чувства смешались, словно все их разом залили в одну большую бочку и тщательно перемешали. Сначала он переживал, боялся, что со Стрелецким случилось что-то ужасное. Он четко помнил, как среди ночи звонил Денису и просил его помочь. Потом были поиски, а сколько было ложных опознаний… Матвей даже думать не хотел. Они с Катей тряслись каждый раз, когда у кого-то из них звонил телефон. Мотя помнил, как каждый раз, когда кто-то говорил об Артеме, раздражался Александр. Он был погружен в судебные тяжбы с Дашей - хотел забрать Кирюшу, но суды все тянулись и тянулись. Матвея это волновало меньше, чем исчезновение шефа.       Следом за страхом пришла надежда. Что вот сейчас на дисплее появится до боли знакомый номер, что на том конце снова раздастся голос Артема Александровича. Надежда таяла с каждым новым днем, пока от нее совсем ничего не осталось. На смену ей пришли чувство вины и отчаяние. Тогда Рита не выдержала и заставила его пойти на сеанс к ее отцу. Мотя согласился. До сих пор не понимал, в самом деле ему это было нужно или ему навязали это.       Он сел в такси. Толстовка была мятой, но это казалось такой мелочью. Он думал о том, что скажет на проходной, что скажет Артему, когда его увидит. Гнев смешался с радостью и образовал гремучую смесь, которую Матвей с трудом мог контролировать. Селиванов выскочил из машины едва она остановилась. Таксист даже рассмеялся от его поведения. Метры до здания казались бесконечным.              - Вы куда? - едва он переступил порог здания, к нему вышел мужчина в форме.       - Мне нужно попасть в отдел антитеррора. К Артему Александровичу Стрелецкому, - Матвей старался сохранять спокойствие. Это было не то место, где стоило начинать паниковать на пустом месте. Могли счесть подозрительным.       - Вы записаны? - уточнил дежурный, подводя Матвея к стойке, где стоял компьютерный стол и необходимая для работы техника.       - Нет, но он… он мой друг и мне правда нужно с ним встретиться, - умоляюще сказал Селиванов, хотя понимал, что его скорее выгонят отсюда, чем позволят пройти и поговорить с Артемом.       - Ладно, как вас представить? - дежурный снял с телефона трубку и посмотрел на посетителя.       - Селиванов. Матвей Юрьевич, - протараторил он.       Дежурный набрал номер подразделения. О чем-то говорил несколько минут, которые показались Моте просто невообразимо долгими. Он думал, что сойдет с ума от ожидания, но оно закончилось, когда дежурный закончил разговор.       - Ваш паспорт, - просит он и Матюша тут же протягивает свой документ в черной обложке с гербом России, - распишитесь, - ему сунули журнал и авторучку. От волнения, и без того размашистый почерк парня стал еще более ужасным, - ждите. Вас проводят.       К нему спускается еще один человек в форме, еще раз проверяет документы и только потом ведет по длинным коридорам и лестницам, куда-то вглубь здания. Когда Матвей был подростком, то ему всегда было интересно, как устроены подобные места, но теперь оно казалось таким простым и скучным, что наступило легкое разочарование. Сопровождающий остановился около одной из дверей. В полумраке Мотя не смог рассмотреть таблички.       - Артем Александрович, ваш посетитель, - отрапортовал сотрудник, заглянув в кабинет, - идите, - это было адресовано Матвею и тот, на ватных ногах перешагнул порог кабинета.       - Матюша, - как всегда, с теплом, звучал голос шефа и вскоре Селиванов оказался в неуклюжих, но таких знакомых объятиях.