Провокативный метод

      — Вы нашли Артема? — едва Аделина переступает порог квартиры, спрашивает у нее Даша. Выглядит она более дружелюбной, чем в прошлую их встречу, что непременно радовало Сторожилову.       Она поехала сюда рано утром, чтобы успеть все сделать перед работой. Пока они завтракали, то Артем еще раз попытался начать разговор о том, что произошло вчера, но Аделина быстро ушла от этого и сославшись на дела, покинула квартиру. Она не хотела погружаться в это дерьмо перед тем, как у нее была важная встреча.       — Можно сказать итак, — ответила девушка, — но есть одна проблема, которую нужно решить перед тем, как вы сможете с ним встретиться.       В ее планах было убедить Дашу без каких-либо угроз и шантажей согласиться на тест ДНК. Меньше всего Аделина хотела иметь дело с судебной системой, особенно сейчас, когда еще не все документы готовы. Даша кивает ей, приглашая пройти на кухню. Аделина скидывает куртку, снимает ботинки и остается в джинсах и свитере, после чего идет за хозяйкой квартиры по уже знакомому маршруту.       — Чай или кофе? — интересуется Соловьева. На столе остались тарелки после завтрака. На диване валялись детские вещи, среди которых девушка заметила пижаму с драконами. Ей казалось, что Даша — хорошая мама. Она заботится о Кирилле, покупает ему милые вещи, готовит ему завтраки. О ней никто так не заботился и от этого становилось грустно.              — Кофе, пожалуйста, — соглашается Сторожилова. И хотя она не планировала тратить на этот разговор много времени, но и не могла торопить события, чтобы не вызывать подозрений, — без молока и сахара.       — Итак, какую проблему нам надо с вами решить? — интересуется женщина, включая кофемашину. Она стоит около кухонной тумбы и вопросительно смотрит на посетительницу.       — Нужен повторный тест ДНК, — Аделина достает из рюкзака документы, которые уже показывала Александру, — есть сомнения в лаборатории, где он был сделан.       Даша молча берет документы. Аделина отмечает, что она изучает лучше, чем Александр, но ей не о чем беспокоится — все законно. Да и если Сторожилова начнет поднимать все бумаги, то у Даши могут быть серьезные проблемы из-за оформления свидетельства о рождении мальчика.       — То есть, сохраняется вероятность того, что отец Кирюши — Артем? — уточнила Даша, вернув документы и отвернувшись, чтобы забрать кружки с кофе. Аделина не совсем поняла, что именно слышала в ее голосе — надежду или страх.       — А чего бы хотели вы? — спрашивает Сторожилова, забрав кружку, — чтобы отцом вашего сына был Александр или Артем?       Соловьева усмехается и садится напротив. Она много думала об этом, начиная с того момента, как узнала о беременности. Какое-то время женщина в самом деле думала, что беременна от бывшего мужа, даже хотела рассказать об этом Артему. Представляла, как они смогут быть вместе, после того, как Артем выйдет из тюрьмы. Она его все еще любила. В тот момент. Сейчас — нет, скорее всего, нет. Даша начала понимать, что Кирилл — не сын Темы, только после того, как мальчик появился на свет.                    — Я хочу правды, — твердо ответила Даша, — если он сын Артема, то я не буду препятствовать их общению, но если нет….              — Да, я понимаю, — соглашается Аделина, сделав пару глотков кофе, — тогда я пришлю к вам сотрудника лаборатории ФСБ, чтобы взять образец.       Даша подписывает согласие. Она хотела, чтобы в этой истории поставили точку. Раз и навсегда, а Аделина казалась ей именно таким человеком, который мог это сделать. Она не хотела, что Александр был отцом Кирилла, и даже если тест подтвердит его отцовство, Дарья была уверена в том, что найдет способ ограничит Стрелецкого-старшего в родительских правах.       — Почему вы так боретесь за все это? Это же не ваша работа? Или у вас, как у Стрелецкого — синдром спасателя? — шмыгает носом Даша и смотрит на Аделину.       Она пыталась искать ее в социальных сетях, но практически ничего не нашла. Все профили были закрыты, как и большинства сотрудников ФСБ, так что Соловьева не могла узнать о девушке ничего, кроме возраста, даты рождения и места работы, ну и уровня образования. Она училась там же, где и Артем, но немного позже. Ничего подозрительного. Просто хороший университет, куда стремятся попасть многие люди, думающие о своем будущем.              — Потому что я хочу помочь, — пожала плечами Аделина, — просто хочу, чтобы ребенок рос с людьми, которые его любят.       Сентиментально, но это было так. Аделина поднимала документы и поняла, что просто так Александр не отступится, а пока они будут ждать повторный тест, то смогут выиграть немного времени и у Даши с Кириллом будет возможность просто спокойно пожить. Без судов и приставов, без постоянных визитов органов опеки.       — Что ж, это очень благородно с вашей стороны, — отметила Даша, — и я правда ценю то, что вы делаете, — она старалась быть сильной. Старалась не давать волю эмоциям, но в последнее время так сильно устала, что порой думала о том, чтобы просто сдаться.       — Все будет в порядке, — заверила ее Аделина, осторожно взяв за руку, — у вас есть за что бороться. Вернее — за кого. То, что сделал с вами отец Артема — аморально и бесчеловечно. Вы жертва, а она… она априори не может быть виноватой.       Аделина умело играла на чувствах. Она не знала, что именно произошло между Дарьей и Александром, не знала, была ли их связь добровольной, или нет, ей было важно посмотреть, как на это отреагирует жертва. Даша грустно улыбается и коротко кивает.       — Знаете, вы первая, кто не обвиняет меня в том, что случилось, — признается Соловьева, — Артем искал виноватых, не давая мне высказаться. Александр и во все делает вид, что ничего не было, а ребенок сам взялся откуда-то из воздуха. А я… я просто хотела забыть тот вечер. Я ненавидела себя, Артема, его отца… но у меня был сын и я хотела жить ради него, ради того, чтобы у него было будущее. Ребенок меня спас, в буквальном смысле. И единственное, в чем я действительно виновата, что не уехала из столицы, после того, как родила. Тогда бы Артем не узнал про Кирюшу и всего этого бы не было, — в глазах проступили слезы, которые до этого она старательно сдерживала.       — Я понимаю, — кому, как не ей понимать, что такое, когда твое несогласие никто не учитывает. Когда всем плевать на то, что происходит.       В комнате повисла тишина. Аделина снова вспоминала то, что с ней происходило на протяжении долгого времени. Ей было не по себе, а держать свои воспоминания в узде, становилось все сложнее и сложнее. Она подумывала о том, чтобы взять несколько дней отгулов и привести мысли в порядок, хотя и понимала, что это не особо поможет.       — Понять такое, может только тот, кто проходил через это, — с пренебрежением ответила Даша. Она отстраненно посмотрела в окно, всем своим видом показывая, что Аделина не права. Но только через несколько минут до нее начинает доходить осознание. Выпучив глаза, Даша смотрит на Сторожилову, но задать вопрос не получается. Он комом встает в горле.       — Да, я тоже пережила насилие, — сообщает девушка, понимая, о чем именно у нее хотят спросить, — когда была ребенком. Мой отчим насиловал меня с восьми лет, а мама просто делала вид, что ничего не происходит.       Обычно, она не была такой откровенной с едва знакомыми людьми, но сейчас ей казалось, что это единственный способ расположить к себе Дашу и показать ей, что она ее прекрасно понимает. Аделина говорит об этом сухо, просто фактами, которым не предает какой-либо эмоциональной окраски. Она понимает, что если начнет вдаваться в подробности, то у нее случится новая истерика.       — Это… это просто кошмар, — с трудом смогла произнести Даша, когда Сторожилова закончила, — вы смогли справиться с этим? — Аделина и сейчас казалась ей ребенком, а в тех событиях, которые она описывалась, и во все ощущалась Даше, как крошка. Соловьева не могла представить, чтобы родной человек мог делать такое с ребенком.       — Можно сказать, что никак, — честно признается Аделина, — я несколько раз пыталась пройти терапию, но ничего не получалось, — впервые за все время, она хотела кому-то рассказывать об этом. Да, возможно, что Даша была не самым удачным слушателем, но так сложились обстоятельства.       — Вы говорили об этом с Артемом? — Даша прекрасно понимала, что Аделина видела этого человека и общалась с ним. Вероятно, что идея с новым тестом принадлежала именно Стрелецкому, это казалось вполне в его стиле. Аделина пожимает плечами, так как не знает, что ответить на этот вопрос, — он может быть дерьмовым человеком, но он первоклассный психолог. И мне кажется, что он способен помочь вам.       — Наверное, — Сторожилова допивает кофе.       — Можете кое-что еще сделать? — интересуется Соловьева.       — Что именно?       — Скажите об этом Артему. Сейчас вам может казаться, что это никак не отразиться на вашем будущем, но на самом деле это не так, — она прекрасно помнила, с каким трудом начала новые отношения. Как ей было страшно и неуютно от чужих прикосновений, но она была гораздо старше, — эти страхи и комплексы, которые появляются после подобного, слишком многого нас лишают.       — Я подумаю, — обещает девушка, — и я сообщу, как будут готовы результаты теста.