Как делают помогаторы, или Мемуары с космодрома

День сменил ночь, ночь сменила день, а слова Бикера не хотели покидать голову сварщика. Знал ли он, что не справлялся с той системой наказания, которую он для себя же создал? Разумеется, знал. И всё же, разорвать порочный круг он не решался – иначе он бы предал того, ради кого и жил последнюю декаду с половиной в состоянии душевного опустошения. И потом, самобичевание практически не влияло на его работу. Да, выходил за пределы завода он редко, если не нужно было по делам; да, некоторые шутили, что он прирос к своему станку; да, из тем для разговора даже работа не вызывала особых душевных колебаний… Но жил-то нормально! Наоборот: посещение психолога бы окончательно испортило его нервы, оголив их перед незнакомцем с дипломом, который, цокая, описывал бы каждую мельчайшую трещинку в душе своего пациента. Ему ли понять, зачем Болт приспособил свою – даже по меркам фиксиков – невероятно точную, практически фотографическую память на бесконечное воспроизведение практически каждого события тогдашних лет, особенно приуроченного к отдельным датам? Он может надеть маску, посочувствовать – но то лишь иллюзия, рабочая обязанность, которой точно не смела пренебрегать его знакомая в погонах. Точно так же, по рабочей обязанности, к станку сварщика подошёл веснушчатый юноша со страдальческим лицом и, уже непритворно, зевнул, прежде чем прервать гробовое молчание пустого цеха: – Ваша смена закончилась… – он поднял фикситаб, – час назад. – Разве? – Вместе с едва светящимся экраном планшета, до сварщика дошёл и зевок. – Ну, бывает. – Вы же знаете, что у нас нет идеи «сверхурочных», верно? – Конечно знаю! Но я отставал по графику. А потому задержался. Ты-то чего здесь сидишь? Вам, это, разве никуда не надо? Мальчишка лениво покачал кудрявой головой, растянув в упрёке уголки губ настолько широко, насколько он мог: – Я за порядком слежу, чтоб – да простит меня Совет за такую мысль – ничего не стряслось. – И что же может стрястись? – Болт положил щёку на ладонь со смешком и глазами, блестящими от абсолютно другого, более каверзного вопроса. – Не знаю! Резанёте себе пальцы или комбинезон, а меня рядом нет! – Так у меня тут есть бинт. А комбез дома б заштопал. – А вам есть чем? – А как иначе? – Он положил руку на стол и наклонился к нему со всезнающим выражением лица. – Каждый добропорядочный фиксик должен иметь при себе базовые средства ремонта одежды. Мне, вот, от покойной бабки досталось. Юноша, с долей удивления и долей отчаяния, взглянул вбок. Тем временем, Болт взглянул на очередной законченный корпус, лежавший рядом с его локтем, и улыбнулся. Ещё немного, и точно побьёт свой рекорд! С этой мыслью он зевнул и вновь посмотрел на мальчика, решив поднять тот вопрос, который бы точно не задал в полном цеху: – А что же вы так боитесь Совета? Юнец с круглыми, почти что совиными, глазами уставился на сварщика. – Это выражение такое, – чуть ли не пригрозил он работника за такую наглость. – Я знаю, просто… Вы хотя бы раз видели хоть одного из старейшин? Лиловая кожа, и без того бледная, потеряла все краски, стоило вопросу дойти до ушей паренька. Никто никогда не то, что не видел старейшин в лицо – мало кто слышал их голосов! Неужели кто-то вроде Болта – за которым, разумеется, числились немалые заслуги, но не такие, чтобы даже приблизиться к Совету – видел его членов?! Даже Гуж, чьи наработки признали все те годы назад, узнал об этом из письма! Как могли не пустить его, а случайного работника посчитали более достойным? И после этого, после получения величайшей привилегии, он смел критиковать тех, кто воздвиг их современное общество?! Неужели слова его друга-лодыря о революции были правдой…? Нет, Молотов слишком бесхребетен для такого. Он мог лишь красиво говорить, а делать – тьфу! – только если затащить силками. Хотя, может он был прикрытием, а сеял семена раздора Болт? «Нет», подумал юноша. «Тогда бы он больше общался с другими». – Зачем вы у меня спрашиваете? – собрался с духом юнец, машинально обхватив трясущимися пальцами рупор. – Скажем так, – Болт вальяжно закатил глаза. Ему иногда так хотелось поддеть помощника его начальника, и вот наступил идеальный момент! – я очень много слышал об одном из них, и даже доводилось слышать его голос по телефону. – Он вскинул одну ногу на другую, чувствуя прикованный на себе взгляд и упиваясь властью, данной этими немигающими очами. – И, если честно, он ничем не отличался от других крикливых стариков. – Вы… Наверно слышали чей-то другой голос. – Точно говорю – старейшины! – Не верю! – Взвившиеся волосы цвета позднего ночного неба слегка заискрились. – Чем докажете? – Не хотите – не верьте. Я с собой диктофон тогда не брал. – Значит только на словах? – Он с возмущением махнул рукой, будто не дрожал минуту назад как осиновый лист. – Эх вы! Я был о вас лучшего мнения! – Приношу извинения за разочарование, – хмыкнул Болт и потянулся складывать своё оборудование, что было прервано громким хлопком от руки юноши по столу. – Делом откупитесь! Болт в полном замешательстве медленно поднял взгляд с помогатора на поношенный белый рупор с красной каймой на обоих концах; затем на руку в перчатках с блестящими позолоченными пуговицами; и наконец остановился веснушчатом личике, ещё мягком и неокрепшем, отчего скошенные к переносице бровки и поджатые губы скорее вызывали умиление, чем страх. Не спасали ситуацию кругленькие тяжёлые капли пота, спешившие скатиться по рельефному лобику. – Вы явно превышаете свои полномочия, – с хрипотцой укорил Болт, наблюдая за глашатаем. Его охровые глаза скользили то по сварщику, то по лежавшему рядом рабочему ранцу. – Если вам надо проверить мой инвентарь… – Вы правы, да, – внезапно встрепенулся парень, – но мне очень нужна ваша помощь. – Его большие пальцы завертелись вокруг друг друга, а остальные обхватили тыльные стороны ладоней. – Вы у нас лучше всех знаете устройство помогаторов, верно? – Знаю. – Болт схватился за лямку своего рюкзачка и притянул его к себе, заставив юношу вздрогнуть и быстрее закрутить пальцами. – Давай к делу. – В общем, как бы так сказать… – Тонкая кожа на костяшках натянулась до предела. – Мне бы хотелось, чтобы вы, за ваше непрофессиональное поведение несколькими минутами ранее, проверили мои способности к… – Тут он кашлянул, уставился в пол и промямлил что-то настолько тихо, что Болт, держась за стол, вытянулся под идеальным углом сорока пяти градусов. – Вы не сдали экзамен? Юноша сразу же оцепенел, и в его волосах снова засветились искры, разбивая синеву своими малюсенькими жёлтыми точками. Он нервно кивнул и опять принялся рассматривать пол, пока Болт не подобрал свой помогатор и не встал с тяжёлым вздохом из-за станка: – Ну давай, показывай, что умеешь. Паренёк с неприкрытым волнением надел на себя кожаные лямки, вслушиваясь в то, как за долю секунды порт на спинке ранца подключил свои сенсоры к комбинезону. Он покрутился вокруг себя, осматривая бледно-бежевый корпус, выпирающие из него отверстия для инструментов и кнопки, мерно отражавшие свет его кудрявых волос. Вскоре он остановился и кивнул, дав понять Болту, что он готов к проверке. Первым по списку стоят сварочный аппарат с маской; затем попросили циркулярную пилу и щипцы. Все три выскочили из-за головы юноши почти что мгновенно и так же быстро были засунуты обратно после демонстрации. Затем сварщик запросил дрель. Костяшки мальчика опять побелели – настолько крепко он вцепился в лямки – и он вдарил по кнопке на груди, зажмурившись. Когда он открыл глаза, глашатай сразу же застыл: на полу лежал перфоратор, который сварщик поднял и отряхнул от пыли. В тихом ужасе юнец смотрел на корпус с двумя ручками и на носик с буром и стальным ограничителем глубины сверления, пока машину не вложили ему в запотевшие руки, и она благополучно не улетела в тёмное пространство помогатора. Решив, видимо, сжалиться над несчастным, пятым инструментом стала отвёртка. Юноша огляделся, зажмурился, нажала кнопку и вытянул руку, которая очень быстро сжалась вокруг пластиковой рукояти с торчавшим оттуда стержнем с крестовым наконечником. Без всякой радости он закинул инструмент обратно, готовясь к следующему – молотку, едва не сбившего его с ног своей тяжестью. Оставалось четыре инструмента. Сварщик думал продолжить запрашивать базовую «начинку», но юнец раскусил его замысел на ручном фонарике и сразу потребовал поблажек ему не давать. Об этом он быстро пожалел, когда вместо подводной маски выскочил пылесос и с грохотом упал, чуть не раздавив ему ноги. – Так, давай закругляться, – зевнул сварщик после того, как пила с рукоятями на обеих концах ускользнула в ранец. – Достань-ка мне горелку. – Оно и должно быть, десять инструментов… – пробубнил паренёк и поймал нечто, похожее на воздушную метлу, имевшее лишь одну из трёх насадок, устроенную под выпуск горячего воздуха. Он посмотрел на устройство. Руки его затряслись, а грудь начала неровно вздыматься и опускаться. Не успел Болт среагировать на смену настроения, подводя итоги, как юноша резко снял с себя помогатор, быстрым толчком запихал воздуходувку обратно и пнул ранец. – Эй, ты чего? – Сварщик сорвался с места и заботливо обхватил рюкзачок. – Помогатор не виноват… – А кто виноват?! – вскрикнул мальчик и быстро прикрыл рот руками. Он через силу глубоко вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Осмотрелся, сел на стул, отстегнул рупор и повертел его. – Кто виноват? – Может, – Болт отложил в сторону ранец, – нервы виноваты? Как говорят: все болезни от нервов. А вы прямо искритесь, стоит чему-то пойти не так. – У меня так всегда было, – выдохнул юнец. – Как крикнет кто: «Парлёр! Парлёр!» так я и свечусь. – Он положил голову на руку и поднял глаза к потолку. – Мася называла «Сиэль Ноктюрн» – ночью, в общем. – Только думал сказать, – с едва слышимым смешком ответил Болт. – Это у вас семейное? – Ну да. Правда, все думали, что это позже начнётся, как у деда, если б вообще пошло. А получилось почти с пелёнок. Помню, одну девочку так отпугнул в первом классе. Она меня за плечо дёрнула, а я испугался, и ей в глаз попало. – Парлёр затих, обменялся взглядами со сварщиком и продолжил. – Потом родителей в школу вызывали, мол, ваш сын чуть не ослепил мою девочку. Ну кто ж знал-то! – Может, поэтому тебе сложно? – наклонился Болт. – Слишком много думаешь, вот и не выходит, как надо. – Легко сказать! – взмахнул рукой юноша. – Вы, как я слышал, тоже со своими тараканами возитесь. – Вожусь, – вздохнул Болт, – уже очень долго. – Ну и, как там? Сварщик отвернулся и посмотрел на стопку корпусов. Их стоило бы отнести на склад и записать, кто за ними числился, но от одной мысли становилось больно. Внезапно парнишка встал, вытащил свой фиксифон и начал что-то печатать, бродя между станками взад-вперёд: – Сдались мне ваши советы… Вот у людей как? У них жизнь не на одном экзамене заканчивается! Не сдал – пошёл, куда можешь. А тут шагу не ступить: ни в Гильдию, ни на завод, ни в один дом. Даже в сарай не пускают. – А как ты, тогда, здесь устроился? – Дед помог… – Парлёр смахнул вниз ленту поисковика. – Вернее, мася уговорила. «Вон у тебя какой троюродный дедушка! Ему помощь не помешает!» А он только и был рад меня заграбастать. Сижу теперь, работаю. Обещали, что помогатор мне устроят, но, как видите, не могут. – Если ты сейчас ищешь модификации, – поднялся со своего места сварщик и пошёл за парнишкой, – ты это брось. С такими шанс уйти куда-то не больше, чем без помогатора в целом. – Это почему? – Слишком большой риск, – пожал плечами Болт. – Если домашний, то ещё туда-сюда, а вот в больницу, например, тебя не пустят. – Да мне просто, чтоб он со мной работал. – Тут только тренироваться. Ежели семь из десяти у тебя вышло, то ещё троечку нагнать ничего не стоит! Парлёр остановился и замигал глазами сварщику: – Ну, если так смотреть… – он свернул поисковик. – Может вы и правы. – Внезапно он дёрнулся и, заискрившись, поспешно выключил фиксифон. Посмотрел на Болта. Пошарил глазами по комнате. Спрятал устройство в карман. – Что, дед написал? – Хотя Болт и знал, кто же был троюродным дедушкой юнца, он посчитал, что называть по имени было бы неприлично, и в итоге бы точно заработал себе искру в глаз, как та девочка. Ну уж нет, он и так в детстве достаточно отхватил. – Нет, то есть, да! Написал. Я срочно должен уйти. – Парлёр скорейшим образом огляделся и рванул к выходу. Уже держа фиксиборд, он обернулся. – Спасибо за помощь! Вы откупились от дисциплинарного взыскания! – Да пожалуйста! – крикнул сварщик так громко, как он мог. – Увидимся завтра! Это уже адресат не услышал. Болт покачал головой и направился к выходу, думая только о том, насколько же быстро он заснёт после ночных откровений. Да и зачем забивать голову чем-то ещё? Разве его волновало, что юноша вылетел на всех парах через окно и остановился на крыше, тяжело дыша? Что он трясущимися пальцами разблокировал устройство и увидел ни одного уведомления от родных? Что с блестящими глазами он остановился на обоях, где красовался «самый смелый фиксик на свете», провёл по краю корпуса ладонью и со вздохом подумал: «А может, он тоже долго не мог сдать экзамен?» Разве он о нём думал? Конечно нет. Он был рад одеяльцу и в своём мимолётном счастье даже не обратил внимание на скорое начало мая.