Ночь Самайна

Следующим вечером Минхо настраивается на разговор с родителями. Они уже несколько раз спрашивали у него, как все прошло, почему он ничего не рассказывает, не приходит в их поместье.  Ли настолько устает от придумывания вариаций ответа, объяснений причин, нахождения путей решения проблемы, что решает проветрить голову. Ему никогда не нравились ситуации, в которых он что-то не может держать под контролем. Минхо всю жизнь каждую мелочь контролирует, может предугадать дальнейшее развитие событий, но не это. Он понимал, что ведьмы сыграли в ночь Самайна не последнюю роль, а потому даже при повторном обращении что-то может пойти не так. Прогуливаясь по улицам вдоль и поперек изученного городка, Минхо улавливает до боли знакомый запах — Хенджин. Бесшумно и быстро преодолевая расстояние, он замечает не только охотника, но и вампира из какого-то маленького клана, кажется, Ли пару раз пересекался с ним.  — Ой, а что это тут за представление и без зрителей? — Минхо чувствует, как Хенджин напрягается еще больше.  Медленной поступью, как бы показывая свое превосходство и уверенность, Ли приближается к младшему, грозно смотря на вампира. Старший знает, какое впечатление он создает, какой авторитет имеет среди всех вампиров. И который так не хочется терять. — Сам Ли Минхо? Тоже выслеживаешь его? Извини, тут очередь, я первый обращу его, — нахально, дерзко, самоуверенно и наивно. Последнее — очевиднее всего. — Не посягай на то, что по праву мое. — Запугивает Минхо, вставая впереди Хенджина и закрывая его своей спиной, создавая ощущение безопасности и защищенности. Минхо чуть ли не давит своей угнетающей аурой на незнакомца, внушает страх. Одна лишь интонация должна поставить того на место, но он продолжает напирать, чем раздражает старшего. И задевает за больное:  — Тебе нужно было беспокоиться об этом в Самайн, Ли, но почему-то от твоего клана нет никаких вестей по поводу обращения. Странно, не находишь? — Видно, как незнакомый вампир уверен в себе, уверен в том, что может обойти Минхо. Его клыки чешутся, нос улавливает запах бурлящей крови. Минхо, угрожая, испепеляет взглядом, давая понять, что это его жертва, а не чья-либо ещё. После очевидных запугиваний вампир принимает свое поражение и уходит, а Ли сразу же обращается к Хенджину в уже полюбившейся манере: — Котенок, что за ночные прогулки без охраны? — Минхо наслаждается реакцией младшего, которому так не нравится это обращение. — Тебя это волновать не должно, — язвит Хван, — иди, куда шел, глупый вампиреныш. — Котенок кусает своего спасателя? Как мило, — Минхо кончиком языка проводит по клыкам, очевидно играясь. Только вот Хенджин не воспринимает это действие в шутку, а вполне серьезно, готовясь к атаке, поэтому Ли приходится объясняться, почему он не предпринимает ещё одну попытку обратить.  Может, вампир и хотел бы понять, к чему в своей голове приходит Хенджин, но все попытки тщетны. Может, и хотел бы спросить, но Хван уже заносит руку для удара, которую тот мгновенно останавливает. Это забавно. Забавно, как Хенджин пытается показать свою силу, показать, что кишка не тонка и он хороший охотник. Во всем этом Минхо не сомневается, но тот ещё молод, опирается на эмоции, из-за чего не может выбрать верную стратегию поведения.  Ли видит, насколько младший сосредоточен, он явно сдерживается из последних сил, а потому решает попытаться его успокоить: — Котенок, это нормально, что ты не можешь противостоять мне, — спокойным тоном говорит он. — Я должен был убить тебя и того вампира, — Хенджин закипает ещё больше, злобно смотря на старшего. Дальнейший диалог выводит Хвана окончательно — охотник бьет по дереву, и оно трещит, начиная падать прямо на него. Минхо в эту же секунду хватает его, протягивая к себе под шум рухнувшего ствола. И снова тщетные попытки понять, как Хенджин это сделал. Даже его дедушка так не мог при всем желании, а ведь клан Ли проверял. Что-то здесь точно нечисто.  И пока младший разглядывает последствия своих действий, Минхо думает о том, когда ему наведаться к ведьмам его клана. *** Этой же ночью, по всем традициям вампиров, родители Минхо пригласили его на разговор. С прошлой ночи он так ничего и не рассказал, а им важно знать, кого обратил их сын.  Ли, набираясь с силами на сложный разговор, проходит в гостиную, где сидят его родители, говоря о чем-то своем. Он их приветствует и садится в кресло напротив их дивана.  — Ну что, Минхо? Где твой слуга? — Четко и по делу начинает отец. Он лишь внешне кажется грубым и злобным вампиром, но на деле, как и мать, доброй души нечисть. За столько столетий они научились многому, многое поняли и на собственном опыте, поэтому можно с уверенностью говорить, что наследник клана вырос в любви, заботе и понимании.  — Его нет, — просто. Минхо не хочет увиливать и недоговаривать. — Как это? Ты же должен был отследить Хвана младшего и обратить, — вмешивается в разговор госпожа Ли. — Я это сделал, — опускает голову вампир, — но он с самого начала не подчинился, а после отключился. Я его отнес к себе, он провалялся в отключке около суток, а как проснулся, я услышал сердцебиение. — Это невозможно, — констатирует факт господин Ли, — так не бывает, никакая кровь не может противостоять нашему яду, особенно яду нашей семьи. — Мне кажется, вмешались ведьмы, — поднимает взгляд Минхо, — нам нужно выяснить, что пошло не так и разрешить эту ситуацию. На Хвана началась охота, его любой другой укусит, и он умрет. Наступила тишина. Тяжелая и вязкая. Отец бесшумно выводит круги по гостиной, пока мать смотрит на напряженного сына.  — Когда я могу сходить к нашим ведьмам? — Прерывает молчание Минхо. — Завтра полнолуние, у них шабаш, — задумалась госпожа Ли, — сегодня уже нет смысла идти — поздно. Пока следуй за охотником по пятам, чтобы обезопасить, он вряд ли ещё может самостоятельно убить кого-то, а я пока свяжусь с ними и уточню, когда вам назначить встречу.  — Другим кланам мы ничего говорить не будем, это нанесет куда меньший вред нашей репутации, на крайний случай, скажем, что твой слуга ещё учится и у него нет кольца, поэтому не выходит никуда.