Ночь Самайна

Темная ночь подступила незаметно. Хенджин, устало потирая глаза, идет в хижину, что находится в глубине леса. Ведьмы вернулись с шабаша, а значит, пришло время узнать, что же такое с ним произошло.  Ходить именно ночью к ним стало негласным правилом среди и охотников, и вампиров. Хван даже не сможет объяснить, почему так. Так делал дедушка, так делает и он. И ведьмы к такому тоже привыкли, поэтому всегда готовы встречать тех, с кем тесно сотрудничают.  Хенджин уверенно идет по запутанным тропинкам, по которым он ходил с самого детства. Наверное, если завязать ему глаза, он безошибочно придёт к нужному ему месту. Прислушиваясь к каждому шороху, он быстро добирается до хижины. Там горит свет, значит, его ждут. Ведьмы с легкостью могут предугадать, если к ним захотят заявиться гости. — Добрый вечер, Джинни, — приветствует его старушка, — с чем пожаловал? Хван здоровается в ответ, заходя вглубь помещения. — Помните, я брал у вас зелье для самайновской ночи? — Начал он. — Да, мой хороший, — активно кивает ведьма, — что-то случилось? — Давайте договоримся, что моим родителям ни слова, — когда колдунья соглашается, Хенджин продолжает, — так вот, меня тогда укусил вампир, я отключился на сутки, но вы говорили, что вообще такого не должно быть… — А кто кусал? — Ли Минхо, — старушка на секунду округляет глаза, в которых будто появляется понимание. — Его яд слишком силен… так, а было что-то подозрительное после? Хван начинает вспоминать прошедшие дни. В голову ничего не лезет, все как всегда. И как только он хочет отрицательно помотать головой, одно воспоминание ударяет по вискам: — Я сильно разозлился и кулаком повалил дерево, — Хенджин тупит глаза в пол. — Господи! — Восклицает и начинает причитать ведьма, — как же я так просчиталась…  Она подскакивает с места и начинает копошиться в старинных книгах, чьих-то записях, которые пережили не одно поколение, ища что-то. Ее сосредоточенные глаза бегают по строчкам, пальцы быстро листают страницы, пока не останавливается на одной, внимательно читая. Однако их прерывает внезапный гость — внук колдуньи, в котором Хван узнает своего одногруппника Со Чанбина.  — О, а я подозревал… — задумчиво произносит тот, — бабуль, я принес травы. — Засуши их, Бинни, и иди спать, — говорит она ему, проворачиваясь на Хенджина, — вы знакомы? — Да, учимся вместе, — неловко бубнит охотник. — О как девки пляшут, — посмеивается старушка, пока Чанбин уходит из комнаты, — ладно, на чем мы остановились? Хенджин, в ту ночь ты стал полукровкой, — серьезно говорит ведьма, оглядываясь на него, — но не в привычном понимании. Ты что-то между человеком и вампиром. — Что? Но почему? — Если бы тебя попытался обратить обычный вампир, то зелье бы обезвредило яд, но тут, — колдунья вновь смотрит в книгу, — но тут все значительно сложнее. Клан Ли славится сильнейшим ядом в округе, я не рассчитывала, что все так обернется. Ты, вообще-то, должен был знать, что он вампир, и не попадаться ему на глаза, — она укоризненно кидает взгляд на Хвана, — в общем, его яд не обезврежен полностью и вряд ли будет. Поэтому тебе придется не попадаться в ловушки других вампиров. Один укус любого — ты мертв. — Тогда что мне делать? Я же не могу всю жизнь бегать от них! — Ну, тут либо бегать, дорогой мой, либо завершить обряд обращения. *** Как только потемнело, Минхо выдвинулся к поместью ведьм их клана. Ведьмы, по сути, принадлежали семье Ли, а потому у них были условия гораздо лучше, чем у тех, что помогали охотникам.  Когда он постучался, ему тут же открыли — уже ждали молодого вампира: — Здравствуйте, наследник клана Ли, — приветствует его колдунья, — с чем пожаловали? — Здравствуйте, знаете ли вы способы обезвредить вампирский яд или не дать обращению случиться? — Ли перешел сразу к самому важному, присаживаясь на мягкий диван. — Так… что-то было в старых книгах, но, боюсь, у меня мало информации об этом, — ведьма открывает записи ее предков, — мы всю историю нашего рода помогаем только вампирам, поэтому знать не знаем, что придумывают по ту сторону баррикад. Минхо терпеливо ждёт более точного ответа от неё, постукивая пальцами в такт настенным часам. Он чувствует всю ту тяжесть, что лежит на его плечах, чувствует тонну навалившихся обязательств. Теперь он лицо клана Ли, ему нельзя упасть а грязь лицом, но он необратимо движется в этом направлении, будто по накатанной. — Есть зелье, которое способно обезвредить ваш яд, — прерывает тишину ведьма, — но оно рассчитано на обычных вампиров, как оно действует с вашим, более сильным, нам неизвестно. Кажется, для Минхо все рухнуло. В один миг. Что придумали те старухи — неизвестно. И что с этим делать — тоже. Ли первый раз чувствует себя настолько потерянным, не знающим, что делать и как себя вести. Тяжесть этих мыслей с оглашающим грохотом обрушивается на его грудь. — Вполне возможно, что из-за этого эффект немного другой, — задумчиво произносит она, — либо смерть наступит медленно, либо обращение. Тут тяжело сказать. Возможно, обращение толком и не состоялось. Найдите возможность выяснить это у жертвы, если, конечно, она пойдёт вам навстречу. «Хенджин должен же что-то знать?» — единственная мысль, что крутится у вампира в голове. Сейчас это его надежда, которая может рухнуть в любой момент. Минхо понимает, что тот вряд ли что-то ему расскажет. И понимает, что охотник точно выясняет сам у своих ведьм. — А вы не знаете, с кем сотрудничают Хваны? — Ох, с сильнейшими ведьмами. Вы в их дом не попадете, у них стоит защита. — Грустно сообщает колдунья, — а даже если вы их встретите, они вам ничего не скажут.