Ночь Самайна

Последние пару недель Минхо и Хенджин старательно пишут их исследование. Встречаться после пар в библиотеке стало своего рода традицией. Хван частенько приносил с собой стаканчик кофе из автомата и бутерброды из столовой, а Ли термос. Если бы охотник был дураком, подумал бы, что там чай, однако, очевидно, вампиры тоже питаются — кровью.  За это время Хенджин все больше понимает, что Минхо не бесит, не раздражает, что он приятный в общении, особенно когда не называет его котенком. А ещё он очень умный, но Хван все равно продолжает называть его глупым вампиренышем, сам не зная, почему. Оттого, с каждым днём, его мысли все мрачнее. Родители каждый день ему говорили о том, что пора выходить на охоту, убивать нечисть, а не направлять все внимание и силы на учебу. Хенджин с этим не согласен: век иной, иные нравы. В основном, вампиры живут свою тихую жизнь и пьют специально купленную кровь в больницах (судя по рассказам Минхо), конечно, их традиция в Самайн его смущает, но он в одиночку их не перебьет. Да и не хочется. Хвану никогда не хотелось нести эту тяжесть на душе и кровь на руках.  А что бы сказал дедушка? Этим вопросом охотник задается уже который день. Бао всегда говорил, чтобы мальчик в первую очередь занимался тем, что ему нравится, а уже во вторую — был охотником. Это в его крови, в его ДНК. Он обязан защищать людской род от тех, кто смеет посягать на жизни непричастных. ***  Вернувшись домой, Хенджин решает залезть на чердак. Когда-то он с дедушкой проводил там много времени, рассматривая старинные вещи, доставшиеся ещё с времен прадеда Бао. Хван старший рассказывал о своем детстве, об истории этих антиквариатах, а молодой охотник внимал. Это помещение хранит слишком много драгоценных воспоминаний, которые берегутся и в отдельном месте в душе. Сидя в достаточно пыльной маленькой комнате, Хван рассматривает дедушкины вещи, оставшиеся после его смерти, их совместные фотографии, какие-то даже откладывает, чтобы отнести к себе в комнату и поставить в рамку.  Как вдруг он находит какое-то письмо. Хенджин не помнит его здесь, да и бумага относительно свежая. Приглядываясь, он замечает то, от чего сбивается дыхание и учащается сердцебиение. На конверте написано: От: Хван Бао. Кому: Хван Хенджин. Охотник замирает. Этого же не может быть? Почему дедушка не сказал, что оставил ему письмо? Даже не намекнул. Дрожащими руками он открывает конверт и разворачивает бумагу.  «Дорогой Джинни, мой славный внучок, если ты нашел это письмо, должно быть, я уже гнию в земле, если ещё не сгнил. Я тебя не предупредил, так как посчитал, что ты найдешь его тогда, когда придет время. Видимо, оно пришло. Хочу рассказать тебе одну давнюю историю. Ты, наверное, уж и не помнишь, но когда ты был совсем маленьким, я тебе рассказывал о том, что был у меня братец. Глупый, отважный, смелый. И был он величайшим охотником, лучшим. Но против чего он боролся, на то и напоролся… В ту пору вампиры научились скрываться среди нас, простых людей, а мы, охотники, этого не прознали. Сколько же тогда охотников полегло, не счесть. Я усердно тренировался, чтобы ни один гаденыш не смог меня убить. Юн всегда был силен, а потому, ни о чем не переживал.  Помню, словно сейчас, встретил он красивую до безумия девушку, влюбился беспамятства. Было в ней что-то неземное, ее красота не знала границ. Он был безумно счастлив с ней, нашим родителям она тоже понравилась, мне она была как старшая сестра. Тогда же наши ведьмы, узнав, что вампирские колдуньи придумали для сокрытия их сущности, решили действовать. Они создали зелье, способное обезвредить яд нечисти. И оно работало безотказно. И Юн тоже его пил, зная, что те могут напасть всем кланом.  Пить зелье настолько вошло в нашу привычку, что мы перестали замечать этого, совсем забыли. И брат мой тоже совсем позабыл о том, что каждое утро его пьет. В какой-то момент он стал странным… его сила никогда не знала границ, но он стал неуправляемым. Мог прочное дерево сломать рукой, оставить вмятину кулака в стене. А после чуть ли в обмороки не валился. Тогда-то я и начал узнавать, что же с ним… и услышанное повергло меня в шок, Джинни.  Оказалось, что та девушка — вампирша. Да не простая, а клана Ли. Тогда он только набирал обороты и становился на вершину вампирского общества. Их яд всегда был сильнее других, а на это наши ведьмы не рассчитывали. Юн рассказал, что они хотели жить вечно, быть друг с другом всегда, а потому он решился на обращение. И поплатился, став полукровкой. Каждое проявление яда его постепенно убивало… а когда наши родители прознали — тут же его заперли в доме, не ведая, что делать дальше. Он был так зол. Мне казалось, что он вот-вот выломит если не стену, то дверь уж точно. Так и случилось: он разгромил комнату, выбил дверь и сбежал.  Он так сильно хотел к ней, так хотел воссоединиться, что совершенно ничего не замечал по пути. Тогда-то его и настигла беда, даже иронично, что удача в этот раз подвела его. Я хотел его спасти, защитить, но что я мог сделать против трех вампиров, окруживших его? Я по сей день виню себя в том, что не ринулся к нему, а, поджав хвост, наблюдал из-за угла. Один укус, и он мертв.  Та вампирша, узнав об этой новости, не выдержала всей боли и пришла к нашим родителям, попросив ее убить. Они были очень злы, но так и не смогли этого сделать. Просто отдали ей кол, которым она заколола себя в Самайновскую ночь.  Я так надеюсь, что, где-то там, на небесах, они воссоединились и счастливо проживают свою вечность вместе… и скоро я присоединюсь к ним. Я люблю тебя, Джинни, пожалуйста, будь осторожен и действуй так, как велит сердце. В первую очередь, будь собой, а не охотником. Да, я учил тебя убивать без зазрения совести, но теперь я каюсь в этом. Пожалуйста, поставь точку в нашей многовековой войне. Твой дедушка, Хван Бао». Под конец письма Хенджин понял, что плачет. И от поведанной истории, и из-за того, что скучает. Безумно скучает по дедушке, который в одну ночь покинул его.  Охотника пугала схожесть ситуации деда Юна и его. Только его несостоявшееся обращение произошло не по любви, а по предписаниям и по желанию вампиров занять верхушку пьедестала в людском мире.  Спрятав это письмо, Хенджин тихо уходит с чердака, стараясь быть незамеченным.