Ночь Самайна

Так и проходили дни: днём Хенджин прилежный студент, идеально выполняющий все задания, делающий вместе с Минхо исследование, а ночью — его голова наполнена тяжелыми мыслями. А что, если он закончит так же, как дед Юн? А что, если яд прикончит его быстрее, чем другой вампир, желающий сделать его своим? Минхо продолжал провожать охотника до дома и дожидаться света в его комнате, по утрам, в тайне, следить, чтобы он добрался до университета в безопасности. И постоянно думал, что же с ним происходит. Ли понимал, что Хенджин обязательно поплатится за ту силу, что получает от яда.  И за этим всем наблюдает Чанбин — молодой маг, — анализируя поведение каждого. Он видел и чувствовал больше, чем все остальные. Со видит взгляды Минхо, видит его заботу об охотнике, которую не замечает никто. Сначала это пугало мага, вдруг у него угрожающие жизни помыслы. Колдуны и ведьмы также осведомлены о войне между двумя сильнейшими семьями. И каждому интересно, когда и как она закончится.  Чанбин предполагал, что Минхо, узнав что-то, попробует убить Хенджина, но нет. Было слишком много возможности, которые все были упущены.  Сам Со не планирует занимать чью-либо сторону, хотя его судьба и предопределена — быть защитой охотников. Однако у него есть старшие сестры, что уже готовятся нести эту участь. А сам он планирует и дальше заниматься травами да придумывать свои зелья и заклинания — такой уж у него дар.  А ещё Чанбин видит, что эти двое найдут свой способ прекратить эту многолетнюю вражду. И видит, насколько это будет тяжелое, опасное, трудноисполнимое решение, но сам он не имеет права вмешиваться в судьбы, рассказывая о будущем. Он может все испортить, переменить. А если об этом прознают другие колдуны — ему несдобровать. *** Чанбин устает следить за ними, потому решает переговорить с Хенджином. С Минхо нет смысла — есть шанс раскрыть свою суть, а значит, подвергнуть свою семью ведьм опасности.  Он встречает Хвана в библиотеке, когда тот ждёт вампира, чтобы начать заключительную часть исследования. Тихо садится напротив, смотря прямо в глаза. — Чанбин? Ты что-то хотел? — Приподнимая бровь, спрашивает охотник. — Поговорить, если позволишь, — начинает Со, — ты ведь и сам кое-что выяснил о своем, — на миг он задумывается, как обозвать то, что произошло с младшим, — новом «даре»? — Откуда ты?.. впрочем, выяснил, тебе то что? — Не забывай, я помощник твоей семьи, ты можешь со мной этим поделиться, — спокойно говорит колдун. — Ну, яд меня может убить, — вздох, — каждое проявление ярких эмоций влияет на мой организм. И любой вампир, передав мне яд, убьет меня. Воцарилась тишина. Чанбин старался не заглядывать в столь ближайшее будущее, чтобы все точно шло своим чередом. — Тогда тебе придется контролировать свои эмоции, — Хенджин недоуменно посмотрел на него, — ну, каждое яркое проявление эмоций, в особенности негативных, это выброс адреналина в кровь. Значит, как-то этот адреналин связывается с ядом, что и вызывает все эти последствия. — Ну, пока другие кровососы на меня не нападают, это, в целом, просто, — задумчиво произнес Хван. — Об этом не беспокойся, у тебя есть защитник, — подмигнул Со, уходя из библиотеки. В этот же момент подошел Минхо, вопросительно смотря то на охотника, то на уходящего парня. — Вы когда с ним подружиться успели? — Садясь, спрашивает Минхо и протягивает булочку, на что вопросительно смотрит Хенджин, — я не видел, чтобы ты сегодня обедал, так что вот, подкрепись. Хван поджимает губы, но принимает перекус. Ли замечает благодарный взгляд и слегка покрасневшие щеки. Где-то в груди, где должно быть сердце, потеплело. Но времени обдумывать нет, нужно доделывать исследование, совсем скоро начало сдачи. Хенджин, жуя булку, усердно считает полученные данные, пока Минхо оформляет список литературы и создает диаграммы. Они уже привычно обсуждают спорные моменты, как лучше написать, сделать, оформить. Спустя продолжительное время им действительно стало легче коммуницировать, словно они не связаны другими страшными обстоятельствами, словно их не пугает то, что может произойти.  Хенджин просит Минхо перепроверить, все ли правильно он посчитал. Ли подходит к нему и снова чувствует приятный и слабый аромат ванили. Аромат, который в тот день ещё несколько часов стоял у него в носу, который всю ночь был самым важным воспоминанием за день. И только в этот момент Ли понимает, что скучал по этому запаху.  — Минхо, ты чего завис?  — Ой, прости, задумался, — Ли быстро моргает, отгоняя пелену мыслей, и концентрируется на цифрах. Хван же незаметно напрягается, чувствуя тело, что находится слишком близко. Раньше он не замечал холод, который исходит от вампира. Но теперь ощущает его физически. Это слишком непривычно — чувствовать тело, отличное от своего: у человека кровь циркулирует, у вампира нет, у человека сердце бьется, а у вампира нет.  — Да, ты все верно подсчитал, только этот респондент будет в другой группе находиться, — Минхо указал пальцем в экран, — видишь, баллы под эту группу не подходят. — Блин, точно, — Хенджин вновь устремляет все свое внимание на текст, меняя там информацию. А Ли продолжает стоять и смотреть. В его голове ни единой мысли, только ваниль и естественный запах кожи человека. Минхо еле подавляет внезапное желание уткнуться носом в шею, в то самое место, где пахнет больше всего, вдыхать со всей силы запах, запоминая каждую ноту, чувствуя кожей мурашки, слыша ускорившийся пульс и сбитое дыхание. Вампир уверен, Хенджин отреагирует именно так. Замрет, вздрогнет, а после сразу же ударит.  Минхо тихо смеется со своих мыслей, садясь на свое место. — Ты чего? — Все в порядке, духи хорошие, кстати, — переводит тему, заставляя Хенджина вновь залиться краской. Хван смущенно кивнул, слегка улыбнувшись, и сразу же начал что-то печатать, лишь бы отвлечься.