Солнце, Ёж и Сиалия (Раб 038)

Что если бы каким-то чудом Эдвард, Роберт и Сигорг жили в одном городе и встретились бы ещё в детстве, когда реальность была к ним благосклонна, а фортуна не успела отвернуться? Это сложно представить. Когда Эдвард потерял родителей, ему было 7 лет, Роберту - 3 года, а Сигоргу - 6. Они росли в разной среде, и едва ли смогли бы наладить контакт. Даже дружба реальных Роберта и Сигорга нарушает границы социальных слоёв, к которым они принадлежали в момент встречи. Но... Пусть эта фантазия имеет шанс на существование хотя бы в виде маленькой истории, которая с героями никогда не случилась. Малыш Эдви любил проводить время на детской площадке и часами возиться в песочнице. Ему нравилось подмечать состав и влажность песка, из которого он лепил куличи, и проверять методом проб и ошибок - из какого песка получаются наилучшие творения. За время таких занятий в день одно его ведёрко выгребало половину песочницы, и следом засыпало обратно. Но сегодня он был не один. Эдви сначала почувствовал это спиной, и только затем обернулся. Силуэт юркнул за дерево. Он протёр глаза и вгляделся, но тот, кто спрятался за деревом, был слишком мал и очень хорошо прятался. А ещё ему, похоже, нравилось играть в прятки. Уж очень тихо он себя вёл. Можно было списать подобное на игру воображения, однако, у Эдви был орган, неспособный соврать.И это не глаза, не рот, не уши, а... Нос. Втянув через ноздри воздух, он уловил запах корицы и постиранного с мылом белья. Заговорить? Стоит ли? Вопрос вызвал у него замешательство. Нет, Эдви вовсе не был необщительным, совсем наоборот... Просто не знал, хочет ли собеседник вступать в контакт. Навязываться он совсем не хотел. Будто дразня, из-за дерева высунулось чьё-то лицо, выражавшее явное нетерпение. Розовощёкий мальчик глядел на Эдви и топал ногой, поторапливая его скорее присоединиться к игре. Эдви в растерянности указал на себя. Мальчик несколько раз кивнул, и улыбнулся так ярко, что захотелось зажмуриться. «Хуже не будет», - решил зелено-кареглазый мальчик и поднялся. Его приятель по игре оказался на удивление резвым и бегал быстрее пули, хотя часто спотыкался. После каждого падения Эдви протягивал ему руку и помогал встать. А затем мальчик снова убегал, и так по кругу. Они ещё ни словом не обменялись, зато рвавшийся наружу смех говорил о том, как им обоим весело. В десятый раз подняв кроху на ноги, Эдви всё-таки решился на вопрос: - Как тебя зовут? Мальчик склонил голову набок. В его синих глазах, похожих на небо в полдень, мелькнул намёк на затруднение. - Л... Ло... Ро... Роберт! - он тут же возликовал, когда сумел без картавости произнести собственное имя. И на этот раз, Эдви пришлось закрыть глаза ладонью, чтобы не ослепнуть. - А тебя? Какое твоё имя? - Мама и папа зовут меня Эдви. А по паспорту я Эдвард, - ответил мальчик вдумчиво, и выглядел он при этом гордым. Ему даже захотелось назвать фамилию, чтобы выглядеть более "презентабельно", как выражался папа. Роберт не знал, что такое "паспорт", и спрашивать не стал. На его коленках уже расцвело достаточно новых ссадин, и он нуждался в небольшом отдыхе. Даже бесконечный ключ жизни на время иссекает и становится тише, чтобы набрать сил для нового потока. - Приятно познакомиться, Эдвард! Он не хотел слепить собеседника, просто так получалось. Его энтузиазмом невозможно было не заразиться. И Эдви чуть не проглядел момент, когда его ведёрком кто-то завладел. Резко повернув голову, он увидел в песочнице новое лицо. И это лицо - вернее, этот человечек - вертел в своих маленьких руках его ведёрко в самые разные стороны. - Не воруй, пожалуйста, - Эдви быстро направился к песочнице. И хотя он сказал это достаточно тихо, и без какой-либо вражды, незнакомый мальчик от испуга выронил исследуемую вещь. Мотая руками, он отступил назад, споткнулся о бортик, завалился на спину, и всё равно выкрикнул: - Я-я-я не хотел, я не вор! Эдви в недоумении застыл над мальчиком, который уже прикрыл голову руками. Без какой-либо причины, он выглядел так, словно его сейчас ударят. - С тобой всё хорошо? Первым на выручку пришёл Роберт. Он подхватил мальчика за подмышки и попробовал поднять. Ему это удалось ценой титанических усилий, хотя незнакомец был тощий как спичка. И так, друг перед другом оказались три совершенно разных мальчика. Эдви - крепкий и веснушчатый, достойный называться "коренастый", если бы не его рост. Короткие волосы торчали ёжиком как рыжий огонь, обречённый с возрастом потемнеть. Он выглядел небогатым на эмоции из-за своей привычки чересчур глубоко обо всём думать. Несмотря на юный возраст, в нём угадывался немалый интеллект. Такой характер уважают в детстве, и презирают у взрослых. Роберт - маленький и с виду хрупкий, компенсирующий свои физические слабости огромным запасом энергии. Под солнцем его волосы сверкали как продолжение золотых лучей. Казалось, он просто не может перестать улыбаться и весело смеяться надо всем подряд. И странным образом, это никого не злило, а лишь углубляло положительное впечатление. Он обречён притягивать к себе взоры, где бы ни оказался. Мальчик со странным именем Сигорг - среднего роста, тощего телосложения, постоянно краснел и отводил взгляд в сторону. Волосы редкого цвета сходились в низкий хвостик, похожий на хвост некой птицы. Несмотря на дорогую одежду, он не зазнавался, а напротив, старался сделать себя как можно более незаметным и за всё пытался извиниться. Ближайшая ассоциация: гадкий утёнок. - Я просто... Эта вещь... - представившийся Сигорг указал пальцем на ведёрко. Эдви подобрал свою принадлежность и показал ему. - Это не "вещь", а "ведёрко". - Д... да... - Ты раньше такого не видел? - спросил Роберт, незаметно пристроившись к Сигоргу под бок, - у меня тоже нет ведёрка! Зато есть лопаточка! - Нет ведёрка? - Эдви сильно удивился. Не просто удивился - впал в шок. Роберт и Сигорг не выглядели настолько бедными, чтобы не иметь личное ведёрко для песочницы. И тем не менее, оба подтвердили - один сразу, другой менее уверенно - что у них такого не было. - Я лепил куличики при помощи стакана. Было так скучно потом его отмывать... - Родители не разрешают мне подобное... В итоге, всем стало неловко. Даже Роберту, которого, как казалось, невозможно смутить. Ведёрко было всего одно. Желающих поиграть в него - целых три. Эдви предложил играть по очереди, но оба знакомых заявили практически в один голос: - Брать чужие вещи невежливо! - Это твоя вещь, и мне нельзя... Зато они согласились посмотреть, как играет с ведёрком его опытный владелец. Эксперимент был... нервирующий. Эдви пытался сосредоточиться, но две пары восхищённых глаз не давали ему этого в полной мере сделать. Такими глазами следят за работой мастера, за научным открытием века... Но никак не за лепкой песочного куличика. Чувство такта не дало Эдварду что-либо спросить. Ему оставалось лишь догадываться, что за обстоятельства привели мальчишек к таким ограничениям. Невыносимо. Густые брови сошлись в тугой узелок. Надо было что-то сделать, и как можно быстрее. - Я скоро вернусь, - сказал Эдви и выбрался из песочницы. Роберт невинно сложил руки за спиной и проводил его заинтригованным взглядом, а Сигорг поспешно закрыл красное лицо большим учебником с подписью "Нотная грамота". Дом Бриков находился неподалёку от детской площадки. Его мама, Треллони Брик, с некоторым удивлением выслушала просьбу Эдви дать ему ещё два ведёрка. И всё же ничего не спросила. Просто улыбнулась, кивнула, и достала из кладовки уже старые ведёрки вместе с лопатками. - Твои друзья любят печенье с изюмом? - Они пока не сказали, что хотят дружить со мной, - мальчик пожал плечами. Навязывать кому-то дружбу просто из-за того, что они играют в одни игрушки, слишком незрело. И его мнение было разумным. Но Треллони всё-таки покачала головой и предложила, чтобы сын сам завёл разговор о дружбе. Предчувствия редко её обманывали. Эдви бегом вернулся на площадку. Если честно, он боялся, что его новые знакомые ушли по своим делам. Судьба оставленного ведёрка волновала его меньше всего. Улыбка сама собой осветила лицо, когда опасения не подтвердились. Роберт как раз силился сделать свой кулич рядом с куличом Эдви, и бодро махал рукой счастливому рыжику. Сигорг, ждущий своей очереди, оторвался от чтения сложной книги и скромно кивнул в знак приветствия. Эдви ускорил шаг. Над их головами ярко светило солнце. Три ребёнка, не знавшие ни забот, ни первого серьёзного горя, меньше чем за час стали хорошими друзьями. И эта дружба, возможно, смогла бы предотвратить череду трагедий. Но это история, которая никогда не случилась. Смех, который никогда не прозвучал. Клятва на мизинцах, которую никто не дал.