Ветер, кровь и прах

Дина, Сильвана и Джесси, при выходе из дому, не стали запирать на замок входную дверь, причина была в том, что никто в Джексоне не опасался воровства. Во-первых, все друг друга знали в лицо, поэтому попасться было очень легко — кто-то кого-то обязательно бы увидел и доложил бы об подозрительном поведении кому следует, да и украденную вещь долго не утаишь — она рано или поздно попалась бы на глаза особо бдительному и сознательному гражданину. Во-вторых, быть уличенным в краже фактически означало смертный приговор. Конечно, городские порядки были достаточно гуманными и никого бы сразу же за такой проступок на веревке не вздернули, но наказание за «крысятнечество» в Джексоне — изгнание, а долго выживать одному за приделами периметра, где на каждом шагу тебя ждут зараженные или мародеры попросту невозможно. Погода за те пару дней, которые прошли со времени бурных событий в лесу стала еще более промозглой: первый снег перемешался с дорожной пылью и превратился в жидкую грязь, а солнце, несмотря на то что время было уже к полудню, даже и не думало выходить из-за тяжелых серых туч, но даже самая мерзкая слякоть, темень и холод не могли омрачить отличного настроения Дины и Джесси, ведь сегодня у них в распоряжении был целый день с Сильваной, и друг с другом… Тем более жители Вайоминга хорошо понимали в каком суровом климате живут, поэтому всегда соответственно одевались. На молодых людях были толстые флисовые костюмы светло-зеленого и синего цвета, куртки с превосходной защитой от мокрого снега и дождя, утепленные резиновые сапоги. Для Сильваны тоже нашлось пару подходящих вещей: длинная ветровка с капюшоном; не менее модные и стильные, чем у товарищей сапожки и шапка с помпоном — она отлично скрывала длинные уши эльфийки. Дина и Джесси не хотели ловить косые взгляды прохожих, по Джексону и так уже поползли разные слухи насчет необычной гостьи. — Итак, куда мы отправимся в первую очередь? — обратилась Дина к товарищам, — у меня на выбор три места — бар, памятник основателю и мэрия. — Давайте оставим бар напоследок, — предложил Джесси. — С утра-то мы уже успели плотно позавтракать, — он довольно похлопал себя по животу. — Конечно, я и сейчас не против пропустить пару стаканчиков «Слезы Джексона» — нашего фирменного сверхкрепкого самогона, — гордость Джесси за родные пенаты буквально зашкаливала. — Это божественная амброзия, которую Сильване надо попробовать обязательно, но пить в десять часов утра это плохой тон, а вот часиков в два-три будет в самый раз, так что я предлагаю пока пойти к памятнику основателю города, а там недалеко и мэрия. «Нужны мне ваши памятники и бары, — с фальшивой улыбкой на лице думала про себя Сильвана. — Я бы глянула на оружейную, казармы, больницу, склады продовольствия, ладно, слишком напирать с этим пока не стоит. Это может вызвать лишние подозрения». — Отлично, — Сильвана встала между Джесси и Диной, взяв их под руки, как будто все они были старыми друзьями, — хотя мне тоже не терпеться попробовать ваш знаменитый самогон, но сначала надо нагулять аппетит. Идея с памятником, по моему мнению, превосходная! Как раз пока до него дойдем, я успею познакомиться с городом поближе. Вся компания пришла к единому мнению и, ступая широким шагом по слякоти, направилась в центр поселения. Слушая в пол уха назойливое щебетание Дины, Сильвана внимательно рассматривала архитектурное убранство Джексона: в основном оно состояло из одноэтажных деревянных домов с широким крыльцом под высокой крышей, под которой у многих стояли диваны, кресла-качалки, широкие столы, было видно, что жители города любили проводить время на свежем воздухе, попивать чай или пиво, курить сигары и перемывать кости соседям. Сейчас же эти места, впрочем, как и улицы, пустовали, частично из-за отвратительной погоды, частично из-за того, что в это время дня все работоспособные граждане Джексона были заняты какой-нибудь полезной для общества деятельностью, паразитов этот стоящий среди хаоса город не терпел — либо ты вносишь посильный вклад в общее дело, либо тебе тут не место. — А как выглядят города в твоем мире, — спросила Дина у Сильваны, — они похожи на Джексон? — В чем-то — да, в чем-то — нет. Место где я родилась вообще представляло собою лесную рощу, я и мои сородичи жили внутри огромных деревьев, — Сильвана с большой теплотой в голосе рассказывала о своей давно утерянной стране, — точно так же, в стволе лесных исполинов, располагались и покои правителей, и лавки торговцев, и мастерские ремесленников и много чего еще… Эх-х-х, — с грустью вздохнула эльфийка, — как давно это было, сейчас этого уже нет и в помине. — А что со всем этим случилось? — было заметно, что Дине неловко было заставлять Сильвану погружаться в печаль воспоминаний, но уж очень ей хотелось узнать побольше об этом волшебном иноземье. — Все погибло в войне. — Ностальгическое настроение лесной воительницы тут же развеялось как дым. — Хватит уже о Кель’Таласе, — жестко закрыла тяжелую тему Сильвана. — Города расы людей моего мира в многом похожи на ваш город: такие же небольшие домики, только там больше каменных, чем деревянных; такие же прямые чистые улицы, так же не особо много народа на них, — навеянное мрачными картинами прошлого угрюмое настроение Сильваны понемногу начало уступать место ее обычной веселой заинтересованности. — Долго еще до памятника? — улыбка вернулась на пухлые губки красавицы. — Вот уже за этим поворотом, там наша центральная, точнее единственная, площадь, — Дина махнула рукой в направлении перекрестка, компания прошла еще ярдов пятьдесят и повернула за угол. Перед ними оказалось небольшое открытое место городского пространства, покрытое ровным асфальтом, в центре площадки находился памятник, около него располагались несколько небольших каменных клумб, клумбы сейчас пустовали, было уже слишком холодно для цветов. Джесси, не дожидаясь остальных, подбежал к статуе и принял, по его мнению, свою самую фотогеничную позу — одной рукой он уперся в бетонный постамент, другой себе в бок и скрестил ноги. — Ну как? Здорово? — Митчелл Джеймс — отец-основатель Джексона! Филантроп, плейбой, миллионер. — Джесси, с лучезарной улыбкой на устах, начал свой короткий экскурс в прошлое Джексона, — родился сто пятьдесят лет назад, прожил семьдесят лет и умер от туберкулеза. Сильвана и Дина наконец нагнали своего неугомонного товарища неспешным шагом и остановились около памятника, задрав головы: рука скульптора изобразила зрелого, статного мужчину ростом около шести футов с большими залысинами на висках и темени, при этом с его затылка на плечи ниспадали длинные вьющееся волосы. В одной руке гранитный истукан держал треуголку, зажимая ее в подмышке, другой рукой опирался на тонкую трость. Длинный, подбитый овчиной сюртук отлично подчеркивал стройность фигуры монумента. Поза же, в которой застыл памятник — так как будто вот-вот будет сделан шаг вперед, должна была напоминать потомкам о целеустремленном и энергичном характере исторического деятеля при жизни. Однако, больше всего приковывало внимание зрителя лицо: кроткое, мудрое и вместе с тем преисполненное пуританского рвения, оно и сейчас могло вдохновить на подвиги любого. — Не плохо, очень неплохо, — вынесла вердикт Сильвана, продолжая с любопытством рассматривать скульптуру, — хотя я видела вещи и побольше и похитрее сделанные, но и эта вполне достойна. — Да, более чем достойна, — по довольному виду Джесси было заметно как он рад тому, что его родной город не ударил в грязь лицом, — это работа знаменитого скульптора Массимо Кончилотто, в свое время он даже получил за нее несколько наград от международной академии искусств, сейчас всяких академий конечно нет и в помине, но я считаю это и сейчас что-то да значит. — Бесспорно. Значит. — В знак согласия кивнула эльфийка, — ладно, дорогие друзья, мне кажется, что мы уже достаточно преисполнились возвышенной архетектурной красоты, пора подумать и о более приземлённых вещях — как насчет того, чтобы все-таки добраться до вашей забегаловки? Аппетит нагулян и мне не терпится продегустировать ваш знаменитый самогон. — А как же мэрия? Мы разве до нее не пойдем? — разочарованно спросила Дина. Угадывалось что небольшой интерес Сильваны к истории Джексона расстроил девушку: Дина и Джесси еще накануне вечером договорились о предполагаемом маршруте на завтра — рассказ о памятнике должен был взять на себя молодой человек, а мэрия и прочая историческая архитектура ложилась на хрупкие плечи Дины, она даже пожертвовала несколькими часами сна ради того, чтобы более углубленно изучить некоторые моменты из прошлого Джексона. и все в пустую… — Как-нибудь в другой раз, — эльфийка заметила настроение Дины, сняла перчатку с руки и немного неожиданно для окружающих нежно прикоснулась ладонью к румяной от холода щеке девушки: — Моя дорогая, у нас с тобой будет еще много времени, ты не представляешь сколько у нас будет времени, — за ласковым голосом и улыбкой Сильваны никто не заметил хищного блеска ее серых и холодных глаз.

***

Итак, компания отправилась прямиком к таверне «Золотой жеребец», в будни место достаточно тихое и мирное, в Джексоне не было проблем с пьянством. Во-первых, в городе никто без работы не оставался и к человеку, праздно выпивающему в баре среди рабочего дня, сразу же возникла бы масса вопросов. Во-вторых, людей, имеющих такую пагубную слабость, попросту больше не осталось, если ты постоянно под мухой, то очень трудно выживать в жестоком постапокаптичном мире, тут надо быть максимально сосредоточенным, внимательным и хладнокровным, тут из каждого куста на тебя может броситься зараженный, и за каждым углом, скорей всего, стоит голодный мародёр (в большинстве случаев такой же как и ты бедолага) с монтировкой в руках, так что все алкаши вымерли практически в первый год-два после начала пандемии. Однако, иногда народ позволял себе разгуляться, снять напряжение и тревогу, послушать сплетни и просто немного вспомнить как это было раньше, какова была жизни до «этого». Вот и сегодня заведение было практически пустым, за исключением двух посетителей, заскочивших перекусить в середине дня и даже их было много, трудяги не ходили на обед в таверну, на это бы уходило слишком много драгоценного времени, они носили еду с собой, пищу они готовили сами, ну или, если лень было это делать самому, заказывали готовые наборы блюд во все том же «Золотом жеребце». Бармен, дородный мужчина с пышными седыми усами, тщательно протирал за стойкой и без того безупречно чистые стаканы. Входная дверь заведения открылась, во внутрь бара зашли Джесси, Дина и Сильвана. Молодые люди с эльфийкой сразу же направились к столику в углу, где они расселись на слегка пошарпанные, но все еще сносные мягкие диванчики. Джесси и Дина расположились с одной стороны стола, а Сильвана с другой.Прошло пару минут, прежде чем Дина и Джесси догадались, что обслуживать их никто не спешит — Габриэлла, постоянная официантка и по совместительству старшая дочь бармена, плотно занималась кухней. Днем посещаемость была слишком низкая, чтобы впустую ожидать посетителей, так что в это время в «Золотом жеребце» царило самообслуживание. Джесси поднялся со своего места и подошел к стойке. Имя бармена было Джон, но все его звали, видимо из-за роскошных белых усов — Морж, на это прозвища веселый старичок и не думал обижаться. — Привет, Морж, как дела? — Привет, Джесси! Дела нормально, а у тебя? — Морж продолжал натирать большую пивную кружку с любопытством поглядывая на незнакомую посетительницу, — у нас в Джексоне, как я вижу, появляются новые лица. Кто эта красотка? — Нашли в лесу, — Джесси, естественно, не собирался на каждом углу рассказывать все о Сильване, если знает Морж значит вечером будет знать весь город, — она издалека, в ее поселение проникли зараженные, все погибли, ей удалось спастись, скиталась по миру, пока на нас не нарвалась. — Парень сочинял на ходу, поистине язык без костей. — Молодцы, что могу сказать? — Морж не стал дальше допрашивать паренька. — Такие дамочки настоящее украшение нашего захудалого городишки. Что будете заказывать? — Ваше фирменное овощное рагу с тушеным мясом оленя, — тут же ответил Джесси, — и три порции лучшего самогона, — добавил он. — Не рановато ли для самогона, парень? — Для вашей чудесной амброзии никогда не бывает слишком рано, — расплылся в улыбке Джесси. МОЖЕТ БЫТЬ И НАМ КУПИШЬ? …раздался грубый голос из-за столика в другом углу таверны. «Блядство, только этих двоих и не хватало встретить сегодня, повезло так повезло», — Джесси занервничал. Барри и Мэнни — двое самых задиристых и неуправляемых грубияна в городе, славились своей любовью к скандалам и дракам, их бы давно уже вышвырнули из Джексона, но они оба были прекрасными механиками, так что часто, если дело обходилось малой кровью, их просто закрывали на пару недель в камере полицейского участка, что на некоторое время усмиряло их неистовый пыл. — Эй, парни, — Джесси обернулся к хулиганам и, как всегда, решил включить обаяшку в надежде на то, что неприятная встреча пройдет гладко, — конечно, конечно, сегодня я вас угощаю, — но, похоже, драчунам этого было уже мало: — Ты что, сраный бездельник, думаешь, что у рабочего человека нет денег на ваш вонючий самогон, — толстая, не обезображенная интеллектом, рожа Барри потихоньку начала приобретать пунцовый оттенок, — мы работаем по двенадцать часов в день по уши в мазуте, а ты в это время со своими СУЧКАМИ по барам ходишь? А ну-ка вали отсюда, и своих ШЛЮХ с собой забери. — Барри был в ярости, он уже орал как умалишенный, слюна летела в разные стороны, по большей части оставаясь на его спутанной рыжеватой бороде. Он вскочил из-за стола, роста в нем было будь здоров, шесть с половиной футов минимум, а веса точно не меньше двухсот пятидесяти фунтов, грубые от постоянной работы с гаечным ключом руки он сжал в огромные как кувалды кулаки, и вот этот монстр направился к Джесси с явным намерением вышвырнуть парнишку из таверны самостоятельно. Его верный товарищ — Мэнни, не менее здоровый бугаина, и не думал как-то вмешиваться, он только издевательски посмеивался, продолжая держать в своей огромной лапе чашку с кофе. — Грязная скотина, как ты посмел меня назвать, — Сильвана, засунув руки в карманы своих, можно сказать уже почти родных, черных тренировочных штанов с белыми лампасами, вразвалочку подошла к стойке. Барри просто потерял дар речи он подобной дерзости, его, даже если он был в абсолютно невменяемом состоянии, обычно успокаивали ласковыми словами, аккуратно придерживали для того, чтобы он не натворил уж совсем плохих вещей, максимум с каким неуважением к нему могли отнестись, это застегнуть наручники на запястьях, а тут… БАБА! Да, красотка каких поискать, Мэнни уже откровенно пялился маслянистым взглядом на Сильвану, но Барри никому не позволял так с собой обращаться: баба, мужик, старый, молодой, красивый, страшный — без разницы, если ты ведёшь себя так с БАРРИ, будь готов получить по лицу, роже, мордочке — по чему угодно. — ТВАРЬ! Ты совсем охренела что ли?! — замахиваясь огромной пятерней, взревел громила и подскочил к эльфийке, чтобы влепить оплеуху по милому личику лесной красавицы. С неизменным спокойствием на лице Сильвана, даже не удосуживаясь вынуть рук из карманов, резко нанесла прямой удар ногой в челюсть Барри. Голова громилы коротко дернулась в сторону, оплеуха, которая предназначалась эльфийке, так и не достигла своей цели, вместо этого здоровяк закатил глаза и без сознания рухнул на пол бара лицом вперед. На мгновение в воздухе повисла гробовая тишина, слишком уж невероятным было событие, которое прямо сейчас произошло: наконец нашелся кто-то, кто осмелился поставить на место САМОГО Барри Саммерса. Тут все-таки очнулся дружок лежащего без памяти «воина» — Мэнни, прощать оскорбление, нанесенное его товарищу, он не собирался, безнаказанность, которой пользовались эти двое ублюдков, во многом строилась на всеобщем страхе жителей города перед ними, поэтому наказать эльфийку за содеянное нужно было прямо здесь и прямо сейчас и наказать жестко, так чтобы все остальным неповадно было. Мэнни, уже понимая, что противник перед ним далеко не рядовой гражданин Джексона, аккуратно поставил чашку с кофе на стол и не торопясь поднялся с места. Он не брызгал слюной в стороны, не орал и не размахивал руками, можно сказать, что и особой ярости на его лице не было, но… но… все, кто хоть немного знал его натуру, пришли бы сейчас в ужас. Барри, когда бывал в гневе, тем не менее, осознавал свою силу и редко заходил в ее применении слишком далеко, он мог влепить тяжелую пощечину, отвесить пинка и жестко толкнуть, но не более, когда же дело принимало вид конкретных акций устрашения, тут на сцене появлялся Мэнни — спокойный и хладнокровный вышибала дури из неугодных, за ним числились сломанные носы, выбитые зубы и сотрясения мозга разной степени тяжести, гуляли слухи что за ним имеются и совсем «мокрые» дела, и вот эта «машина» направилась к Сильване, тут уж одним шлепком все точно бы не ограничилось. На его пути возник Джесси, в попытке хоть немного угомонить психопата, он вскинул руки, призывая к миру: — Эй, эй, Мэнни, давай на минуту успокоимся, выдохнем и подумаем, как решить все без тяжелых последствий! — но Мэнни казалось уже нечего не видел и не слышал вокруг себя, весь мир для него сузился в одной точке — обнаглевшая и такая красивая рожа этой новенькой. Кто она такая?! Она только вчера появилась в Джексоне и уже устанавливает свои порядки, ни во что не ставит уважаемых людей! Еще этот узкоглазый придурок на пути что-то лепечет: — Свалиии! — зарычал грозно Мэнни и ударил тыльной стороной ладони по испуганному лицу парнишки. Хорошо, что удар был не кулаком, тогда бы все закончилось для молодого человека совсем плачевно, но и этого хватило чтобы он отлетел в сторону, потерял равновесие и упал на бок, Джесси сдавленно вскрикнул, похоже он неслабо повредил плече, ударившись о край столика. Между Мэнни и Сильваной уже некого не было. Громила весь подобрался, поднял руки, принимая боксерскую стойку, и, высматривая возможность для удара, начал осторожно приближаться к эльфийке. Сильвану, казалось, факт того, что она может сейчас оказаться в тяжелом нокауте с разбитым лицом, ничуть не беспокоил, она продолжала стоять все в той же непринужденной позе с руками в карманах, словно бы даже и не помышляя о защите. Наконец, Мэнни выбрал момент для нападения и практически без замаха «выстрелил» правым хуком, целясь прямо в угол челюсти лесной красотки, задача у него была простая — вырубить с одного удара. И все равно, что перед ним была женщина, игрушки закончились. Сильвана легким, молниеносным движением уклонилась в сторону, кувалдообразный кулак пролетел мимо, в пустоту. Мэнни недолго думая, на рефлексах, пустил вслед первому удару второй, такой же резкий, жалящий как змея, хук. Сильвана на этот раз не стала уходить в сторону. Ребром ладони воительница ударила по предплечью летящей ей в лицо руки, отбивая ее в сторону, кулак другой руки Сильвана, не уступая опытному боксеру в техническом совершенстве, впечатала в ребра Мэнни, раздался глухой короткий звук, как будто тяжелой деревянной стамеской стукнули по большой бочке полной воды. Мэнни инстинктивно повернул корпус в сторону, пряча от дальнейших атак поврежденный бок, опустил локоть, ставя преграду, но здоровяк забыл о том, что таким образом от открыл другую «смертельную зону» тела — область печени. Туда-то Сильвана и вбила тяжелейший удар. умпффф… Из Мэнни как будто сразу же вышел весь воздух. Поднятые для защиты объемные ручищи здоровяка начали опускаться, взгляд потерял фокус, и если бы не судорожный шажок в сторону, сделанный буквально на пороге потери сознания, Мэнни бы уже завалился как поверженный буйвол, но Сильвана и не собиралась так легко его отпускать, ее лицо горело воинственной яростью и жаждой расплаты за оскорбление. Она уже не позволит закончить ВСЕ малой кровью… Почти нокаутированный Мэнни стоял перед ней, неспособный к защите, Сильвана прыгнула вверх, развернулась в воздухе на триста шестьдесят градусов и нанесла страшный удар ногой прямо в центр грудной клетки великана из Джексона, даром что Мэнни весил под пятьсот фунтов, он отлетел к стене как пушинка, его лицо посерело, руки окончательно опустились и стали болтаться как плети, глаза закатились, похоже сознание окончательно покинуло его огромную безмозглую башку. Здоровяк начал сползать на пол, но и тогда все еще не наступило конца экзекуции. Сильвана окончательно впала в состояние безумного берсерка. Она абсолютно не заметно для обычного человеческого глаза переместилась в пространстве и мгновенно оказалась около обмякшего Мэнни, стремительные удары полетели, не встречая никакого сопротивления — раз, два, три! Удары крушили лицо здоровяка: хрустнула переносица; мгновенно обе надбровные дуги были рассечены; левая скула вмялась, похоже, кость была раздроблена на мелкие осколки; фрагменты сломанных зубов сыпались из разбитого рта. Кровь лилась рекой, заливая все вокруг. Скорость, с которой Сильвана осыпала бедолагу Мэнни ударами все росла и росла. Еще чуть-чуть и эльфийка превратила бы мужчину просто в кусок окровавленного мяса. Джесси и Дина смотрели на весь происходящий ужас расширенными от страха глазами, даже не осмеливаясь вымолвить и слова, никогда ранее они не видели подобной всепоглощающей жестокости. Сильвана целенаправленно забивала человека до смерти руками. Просто ГОЛЫМИ РУКАМИ! …ДО СМЕРТИ! И вот, когда казалось, что эльфийка оказалась уже почти на вершине своего яростного безумия, когда казалось, что она уже на грани того, чтобы отнять жизнь, тяжелый, обитый твердой резиной приклад дробовика, опустился на ее затылок — погруженная в свою бесчеловечную вакханалию, Сильвана не заметила как сзади к ней тихо, словно мышка, подобрался старина Морж, вооруженный своим верным «Бинелли» двенадцатого калибра. Бармен закончил все это сумасшествие одним точным ударом: лесная красотка упала как подкошенная, растянувшись между столиками бара во весь рост. Калечить и убивать Морж, конечно же, никого не хотел, поэтому только вырубил воительницу на некоторое время: — Что за хрень вы тут устроили, ребятишки? — осуждающе пробормотал Морж сквозь свои пышные белоснежные усы, — только трупа мне тут и не хватало средь бела дня, бегите за шерифом и за Кристи тоже, тут явно понадобится медицинская помощь. Наконец-то избитый до полусмерти Мэнни сполз по стене на пол, его кровавая маска вместо лица и сдавленный булькающий хрип говорили о том, что медицинская помощь ему бы совсем не помешала, и как можно быстрее… Дина вскочила на ноги, и рванула на улицу, громко хлопнув входной дверью.