Чёртов модный приговор

Генерал легко вздернул грешную душу, ставшую ему слугой, шлепнув зарвавшееся щупальце, тянувшееся следом. - Время для небольшой экскурсии, икирё. - Вы немного неправильно произносите мое имя. Я Акира. - Разве я сказал по-другому? - Как-то иначе, - пробормотал бывший человек, не желая рассердить демона, но не отступаясь. - Привыкай. Икирё мы называем души, попавшие в ад, обладающие осязаемой оболочкой. Если через год все еще будешь в этом доме, заслужишь право на личное имя. Демон обнажил в оскале острые зубы, давая понять, что сильно в этом сомневается и вернулся к прежней мысли. - Умершие, попавшие в ад, могут есть нашу пищу, ядом она является только для живых. С бытовыми тонкостями разберешься сам, надеюсь не тупее предшественников. Обозначив кивком кухню и вход в погреб возле, его повели на второй этаж. Акира отшатнулся от росшего у подножия лестницы растения, у которого выглянул бутон на длинном стебле и с неожиданно зубастой пастью потянулся к его ноге. - Смотри по сторонам, мои питомцы не против отхватить кусочек от свежеприставившейся плоти, - запоздало предупредил демон. - Себе комнату выберешь сам, мне без разницы, где будешь спать. Вот моя опочивальня. Демон толкнул двухстворчатую дверь, демонстрируя хозяйские покои. – Будешь заправлять мою постель по утрам и приносить угли с вечера. Я мерзну. – Красные глаза угрожающе сверкнули, давая понять, что этого следует избегать всеми возможными способами. – Ты заботишься о моем гардеробе, бегаешь по поручениям куда велено. Пока все понятно? Акира кивнул, чего уж тут непонятного. Только ошейника как у собачонки не хватает. - Никто другой помыкать моим слугой права не имеет. Ты можешь разговаривать с посторонними, но любая информация касательно этого дома и твоего хозяина, ставшая общеизвестной, будет стоить тебе наказания. – И снова опасно сверкнули глаза демона. Акира задумался, могут ли это быть линзы, призванные так яростно отсвечивать. Он пожал плечами, проблем держать рот на замке не было, заводить друзей у него и раньше плохо получалось, вряд ли среди бесов найдется ему компания. - Для начала тебе нужно починить мою парадную мантию, – приказал господин Юдай с плохо скрываемой обидой в голосе: - Он ее испортил. На спинке стула висела скомканная черная ткань. Опасаясь, как бы ему в назидание не надавали по рукам, Акира уточнил: - Где мне взять иголку и нитки? Я в швейном деле не специалист, извините, если получится скверно. Демон поджал губы и протянул свою руку. Акира уставился на конечность с опасными когтями, раздумывая намек ли это, чтобы он подставился под удар, или от него требуется в акте смирения облобызать чужую длань? Наверное, это первый тест, на сообразительность. Акира вытянул свои руки ладонями вниз. Но, вопреки ожиданиям, его с раздраженным вздохом схватили за запястье и с тела демона на него переползла тень, по форме напоминающая змею. У Акиры от подобного зрелища волоски на теле зашевелились, хотя по ощущениям ничего опасного, походило на горячий, чуть влажный компресс. Существо обволокло его браслетом и замерло, гася тактильные очаги своего присутствия. - Это ленточный червь. Он съест прорехи. Наряды в гардеробе рассортируй по степени престижности и цветовой гамме. Как закончишь, займись стиркой. Тот, что был до тебя, с ней не справился, дезертир. Прачечная в подвале. Развесишь во дворе. Если кто придет – не открывай. И сам никуда не ходи. Я вернусь, когда стемнеет. Оставшись один, Акира не знал с чего начать. Хотя, честно говоря, он ожидал худшего. Акира с недоумением посмотрел на собственную руку, где словно татуировка замерла демонская зверушка. Что с ней делать-то?

***

Гардеробная была огромной, где-то в половину комнаты, в которой он жил, пока был жив. Акира оценил развешенные костюмы, рубашки и куртки. Все примерно в одном стиле, в темных тонах без ярких акцентов, и как это сортировать-то? Подвигав пару вешалок в сомнении, он вернул как было и отошел обратно в комнату, решив для начала разобраться с починкой одежды. Демонский плащ больше походил на располосованную сбесившимся зверем тряпицу. Акира провел пальцем по ровному срезу. Это не рубашка, но может именно эту вещь изуродовал красивый юноша, который затребовал себе новое место для искупления греха самоубийства? И на что сердит его демон больше, за порчу своего одеяния или на побег того парня? Когда тень переметнулась через касание на ткань, Акира так и застыл, глазея как плоский демонический червь перемещается по разрывам мантии, соединяя края. В том месте, где удлинившийся червь оставался соединён с телом Акиры, пощипывало, словно с него тянули кровь через тонкую иголку. - В Токио таких умельцев нет, - с уважением пробормотал он, оценивая законченную работу, нет ли пропущенных дыр. Идеально гладкая, без швов и изъянов поверхность, единственное, кажется раньше подол был ровным, а теперь оканчивался рваными языками пламени. Да и глубокий черный цвет стал отдавать красным оттенком. Акире так даже больше нравилось. Он аккуратно сложил восстановленную вещь на стул и пошел искать прачечную. В подвальном помещении, благодаря узким окнам под потолком, он увидел ворох сваленной в кучу одежды и постельного белья, большой чугунный котел и деревянные кадки. Акира порассматривал серые и черные комплекты рубашек, кожаных туник и мантий, поскрёб пару подозрительных пятен и поделил вещи демона по типу ткани с разделением на «домашнее» и «уличное». Вот те брюки в грязи до самой промежности и камзол в кровавых разводах, наверное, стоит предварительно замочить. Раскидав на глаз по кучкам все вещи, Акира закинул первую партию в наполненный водой котел. Поискал глазами стиральный порошок, нашел нечто похожее, насыпал горсть в плошку, добавил воды, проверяя как мылится. Вода покраснела, и даже, кажется, загустела, словно ее разбавили парой литров крови, став бурой, но на стиральное средство все же было похоже. Всыпав на глаз красного порошка в котел, Акира накрыл его деревянной плоской крышкой. - И дальше что? – растерянно спросил в никуда Акира, размышляя стоит ли ему поискать спички здесь или сходить на кухню. Или он ошибся, и нужно было закатать рукава и отработать навык прачки? Обходя котел по кругу, чтобы определить куда там дрова подкладывать, он заметил высеченные надписи на его боку. Акира дотронулся до странных символов, и те, вдруг став трехмерными, застыли перед ним призрачной панелью. - Круто, демонские технологии. Слова сложились в привычные иероглифы: деликатная стрика «соблазнение невинности», средний режим «расплата грешника», жесткий режим «кара убийце». Нажав на надпись «приговор» Акира инстинктивно отскочил, когда под котлом без какого-либо топлива разгорелось синее пламя. Поиграв с табличками, он убедился, что в зависимости от выбранного режима, огонь менял интенсивность. Проверять насколько горячо пламя, даже будучи самоубийцей, он не стал. Немного прибравшись в подвальном помещении и разобравшись каким образом в небольшой каменный бассейн подавалась и вычерпывалась вода, Акира оставил отмокать изгвазданную одежду и вернулся к чудо-котлу. Когда пламя пошло на убыль, Акира догадался, что цикл стирки завершен. Повертев головой, он нашел высокую кадку с похожими надписями: сухой отжим «как горло пропойцы», влажный отжим «как сон девственника», деликатный отжим «как последнее дыхание умирающего» - стоило нажать и выскочило перед ним ирреальное, но осязаемое, меню. Акира перенес мокрые одежды из стирального котла, и прикинув, что ткань крепкая и миндальничать не стоит, выбрал первый режим, предварительно запечатав кадку. В тот же миг из нее раздались звуки, словно происходило жестокое избиение, даже послышались охи и крики. Когда все стихло, Акира со здравым опасением снял крышку, почти ожидая увидеть если не расчлененное тело, то уж точно разорванные на мелкие кусочки штаны и куртки. - Хм, а не плохо. – Мало того, что одежда оказалась практически сухой, но, кажется, даже цвет ее стал насыщеннее. Процесс постиранные вещи явно взбодрил. За оставшиеся пожитки Акира принялся с большей уверенностью и даже с любопытством прислушивался к завываниям из адской сушилки, представляя в каком жанре происходит «озвучка». На деликатном отжиме стоны ввели парня в неловкий паралич. Он только и мог приговаривать, чтобы поскорее они там кончили и заткнулись, потому как кнопку экстренной остановки процесса сколько ни смотрел, не обнаружил. В итоге постиранных вещей собралось много, понадобилось два захода, чтобы вынести наружу и все развесить. Для просушки между обгоревших лысых стволов были натянуты веревки, на которых даже прищепки имелись, выполненные в форме кусачих птичьих голов. Кстати о птичках, Акира запрокинул голову вверх, посмотрев на кружащих над ним стервятников, а затем скосил глаза на дерево, где на черных ветках сидели вороны, наблюдая за ним своими глазками-бусинками. Ладно, не покушались на него и на том спасибо, пусть смотрят. Ему всего лишь нужно высушить одежду и белье, и он пойдет в дом, забаррикадируется там, закрывшись на все замки, подопрет двери чем потяжелее, и не отворит, даже если сам хозяин будет ломиться внутрь. После чего его наверняка сварят в масле к ужину, но это будет потом. Проходя с пустыми корзинами обратно в дом мимо пруда, Акира порадовался, что жутких рыбок его кормить не просили. Иначе, эти твари, похожие на перекормленных кои, но с выпирающими челюстями пираний, точно отгрызли бы кусочек от него самого. Пока мотался по двору и складывал высохшую стирку, как-то незаметно село солнце. Акиру удивило уже то, что оно в этом подземном сумеречном мире есть, но вот когда скрылось за видимой чертой горизонта, сразу стало трудно различить даже собственные ладони перед лицом. На раз почерневшем небе не было ни единой звезды. Затем по контуру с двух сторон улицы стали разгораться огни, не какие-нибудь газовые фонари, а самые настоящие сгустки инфернального синего пламени в подставках из человеческих черепушек, насаженных на кол, и мир снова обрел очертания, правда в фиолетовой потусторонней дымке. Акире от этого зрелище стало не по себе. Войдя в дом, он сразу же споткнулся о что-то длинное на полу, да так и остался лежать с вытянутыми перед собой руками, посчитав, что так безопаснее всего – не двигаться. Почему нет? Ему уже некуда торопиться на этом свете. Со всех сторон на него наступал мрак.

***

В таком виде присланного в услужение грешника и нашел генерал в отставке Такеши Юдай, вернувшись домой. Сначала он решил, что паршивец сбежал, и он пожалуется Ями, но практически наступил на нескладного парнишку, когда хотел пройти на кухню. - Ты чего делаешь? – подозрительно уточнил генерал, присев на корточки перед вчерашним убиенцем. - Лежу, - лаконично ответил Акира, переворачиваясь на спину. - Это я вижу, - протянул демон, поскребя когтем подбородок. Протянув руку, он добавил: - Мне еще один одушевленный коврик не нужен, так что подымайся и следуй за мной. Акира ухватился за протянутую руку, в своей голове отметив это «еще один». Дом, похоже, напичкан живой мебелью и опасными существами, что только и дожидаются своего часа в темноте. - Почему свет не включил? - А у вас он есть? - Разумеется. Хотя я отлично вижу в темноте. - Такеши нащупал на стене обычный выключатель и по всей комнате зажглись тускло горящие желтым электрическим светом лампочки. А может и не электрическим, в маленьких цоколях словно бесновались молнии статического заряда. - Ненавижу яркое освещение, но, даже такому неразвитому существу как человек, этого должно хватить для ориентирования. Повелительным жестом поманив за собой, демон забрал у порога бумажные свертки и прошел на кухню. - Есть мясо и овощное рагу. Ну или будет, если пожарить и нарезать да протушить. Акира подошел к столу помочь разгрузить пакеты, но отпрянул в испуге, наткнувшись на отрубленную руку. - Вы предлагаете мне есть человечину? – посерев лицом, чувствуя позыв тошноты в пустом желудке, прошептал он. - Нет, - хмыкнул Такеши, спокойно забрав и свернув в отрез ткани одеревеневшую конечность, - это я захватил с работы. А предлагал я вырезку дикого вепря. – Порывшись в том же пакете, достал со дна. - А что, ты при жизни был каннибалом? – заинтересовался демон. Акире хватило сил только мотнуть головой, поглядывая на чью-то оторванную конечность. - Обычно в Преисподнюю поступают умершие, осознающие себя и собственные грехи. За малым исключением. Но иногда прибиваются проклятые предметы и артефакты. Эта озлобленная рука обрела собственное сознание, уже попыталась задушить двоих бесов. Сейчас на ней сдерживающая печать, так что ты можешь не переживать, что она набросится. Но раз ты такой нервный, я лучше сразу отнесу ее в свою коллекцию. Демон без трепета взял посиневшую руку и скрылся за дверью в подвал, не тот, где находилась прачечная, а со входом с другой стороны, сразу за кухней, куда своего слугу не водил. Акира выдохнул и провел по затылку ладонью, с силой сжимая зажатый клок волос, чтобы привести себя в чувство. Ему совсем не нравилась новая реальность.

***

Его ужин ограничился сырыми овощами, от бифштекса с кровью Акира отказался, что никак не испортило аппетита демона, съевшего и его порцию. Затем он сходил помылся в источнике, личный доступ к которому дал хозяин дома, где сидя в горячей воде у него впервые возникло чувство, что за ним следят. Но заметить никого не смог и наскоро вытершись полотенцем и натянув обратно свое кимоно покойника, Акира поспешил скрыться в доме. Где ему было велено приготовить постель хозяина, натопив пожарче комнату, хотя погода стояла летняя, и завернуть еще камней под одеяло в качестве грелок. Пока Акира клещами вытягивал из камина раскалённые докрасна валуны, думал, что от жара с него слезет кожа. А затем он перестилал белье на кровати, которое липло к нему, как намагниченное, и взбивал подушки, что пинались в ответ, и когда закончил, был полностью выжат. Такеши Юдай в банном теплом халате казался совсем другой личностью, такой весь распаренный-холеный и благостный. Сказал принести ему вина и до утра на глаза не показываться. Последний приказ Акира выполнил с большой радостью. Сил уже не оставалось ни на что. И только закрыв дверь опочивальни господина он вспомнил, что самому где спать еще даже не задумывался. Но раз у него был выбор, не стал отказываться от возможности сравнить свободные комнаты. Та, что была рядом с покоями демона, большая, но загроможденная мебелью, ему не понравилась. Да еще и смежная дверь с комнатой генерала напрягала. Следующая была разгромлена, словно кто-то не справился с припадком ярости, две других заперты на замок, а вот последняя комната, в самом конце коридора, Акире приглянулась. В ней была обычная деревянная кровать, полуторная, с москитной сеткой вместо полога. Имелось окно с выходом на пруд с перекормленными острозубыми кои, комод на три отделения и занавешенное зеркало над ним. Под ногами обнаружился пушистый ковер, заканчивающийся оскаленной, похожей на волчью, пасть, но с гораздо более крупными выступающими резцами. Акира вздохнул, решив, что подробнее рассмотрит все завтра. И, разувшись, присел на матрас. Вопреки ожиданиям набит тот был не соломой, а пухом и перьями. Потыкав подушку, Акира убедился, что она не собирается на него нападать и просто рухнул как подкошенный. Но стоило выдохнуть, порадовавшись, что обошлось без странностей, как одеяло, придавленное его весом, самовольно извернулось и скатало себя с человеком внутри в рулет, не пошевелиться. Но если поразмыслить, было даже похоже на объятия, а ему так не хватало поддержки. Убаюканный этой мыслью Акира и заснул.