Чёртов модный приговор

Акира чувствовал себя потерянным. С момента как связь с генералом Юдаем оборвалась не могло пройти много времени, но понять сколько он так бродит по заколдованному лесу определить не мог. Со всех сторон начал наползать туман, и на грани слышимости невесомый голос нашептывал в голове, звал его туда, в самую гущу мертвых деревьев, Акира больше не мог заставлять себя ждать. Продираясь сквозь чащу Акира внезапно очутился на поляне, не успев пройти и пяти шагов оступился о собственную ногу и растянулся на жухлой траве. Его словно придавило к земле. Крепко смеживвеки, тяжело дыша, он замер, мысленно пытаясь представить какое-нибудь хорошее место, подальше от проклятого леса. Так он и лежал, пока не услышал звонкий смех и детские голоса. С трудом приподняв голову, он увидел обычную детскую песочницу, а в ней двоих детей. Один мальчишка, черноволосый, сжимал пластиковое ведерко и, стараясь не выдавать своего интереса, поглядывал на второго ребенка со светлыми волосами, который, активно орудуя лопаткой, строил песчаный замок. В какой-то момент тот задумался о чем-то, стал оглядываться по сторонам и заприметил наблюдателя. Предприимчивый малыш, похоже, увидел искомое, усмотрев ведерко в чужих руках, и с довольной улыбкой потянул из слабых ручонок ведро, не спросив разрешения. Черноволосый даже ничего не возразил, только глаза наполнились влагой, отнятого было жалко. Но вымазанная в песке ладошка обидчика столь же бесцеремонно схватила его за запястье, прежде чем солнечный мальчик предложил: - Давай вместе. Песочницу заволокло белесой дымкой, смеющиеся дети убежали куда-то вперед. - Постойте, - прошептал Акира, с трудом опираясь на локти. – Не оставляйте меня одного. Желание догнать детей помогло стать на ноги, и Акира поспешил по маленьким следам. Если бы он обернулся, то не обнаружил не только детской площадки, но и самой поляны, кругом стоял непроходимый лес. Что-то толкнуло его в спину, машинально зажмурившись и вытянув руки, Акира стал падать, но вместо того, чтобы врезаться в дерево, оказался прижат к каменной стене. Оглядевшись, он узнал это место, теперь Акира очутился в стенах начальной школы, где подросшие мальчики сидели рядом за партой, обмениваясь своими бенто. - Кем ты хочешь стать, когда вырастишь? – спросил у соседа светловолосый парнишка. - Не знаю, - испугался чего-то чернявый. – Я еще не думал. - Я вот стану знаменитостью, – с широкой улыбкой заявил блондин. - Они всем нравятся, живут в больших домах, и ходят в красивых нарядах, которые только пожелают. - А я могу быть рядом с тобой? – робко уточнил чернявый, пряча стеснительный взгляд под длинной челкой. - Ну конечно, ты же мой лучший друг. Это на всю жизнь. Картинка вновь пошла рябью и вот ребята уже старшеклассники, в одинаковой ученической униформе идут на торжественную линейку. Когда на пороге школы несколько парней и девушек полукругом обступают красивого, вытянувшегося за лето парня, на перебой задавая свои важные вопросы и преданно заглядывая тому в лицо. Он внимательно слушает и со смехом отвечает по очереди каждому, не замечая, что оттесненный друг, помявшись в сторонке, все же уходит на построение один. Дальше их пути разошлись – популярный светленький поступил в университет, параллельно снимаясь в рекламе, являясь перспективной начинающей моделью, а необщительный простоватый темноволосый парень подал документы в колледж, куда брали без особых достижений, по окончании собираясь пойти на рабочую специальность, но почему-то оказался на отделении рекламы и маркетинга. Ему не нравилось, но Масаши так вроде оставался чуточку ближе. Еще пара лет прошла, люди не задерживались в его окружении, мелькая словно со стертыми лицами, и только улыбка Масаши оставалась константой в сложном мире взрослых. Друг звонил иногда, рассказывая о своих съемках в сериалах и о девушках, с которыми крутил краткосрочные романы. В ненужных подробностях, высмеивая иногда повадки пассий-однодневок, но всегда умудряясь расстаться так, чтобы остаться с теми в приятельских отношениях, поддерживая репутацию хорошего парня. Акира ловил каждое слово, слушая о чужой яркой жизни, мало стремясь что-то менять в собственном замкнутом существовании без интересов и амбициозных целей. Когда Масаши пропал, отправившись на натурные съемки, дни Акиры стали серыми и пустыми. Ожидая возвращения в свою жизнь друга, Акира сменил третью, четвертую работу, увольняясь, как только в коллективе назревали конфликты или заходила речь о перспективах застрять на одном месте надолго. Ведь тогда больше не будет иллюзии лучшего будущего, а внутреннее «плохо», которым не принято отвечать на вопрос «как дела» станет постоянным спутником, царапающей мыслью, что вот это и есть все, чего он может достигнуть: нелюбимая робота, косые взгляды и насмешки в спину, поверхностный обмен любезностями и информационный шум, состоящий из чужих счастливых моментов. А ему и противопоставить нечего, он не обладал талантами, а стараний хорошо выполнять свои обязанности всегда было мало. Не говоря уже о личной жизни, которую заменяли томики манги. Пустота подтачивала его существование, но в душе теплился огонек – в этом мире у него есть друг, который всегда ему рад. А затем, при очередной, такой редкой теперь, встрече, когда им исполнилось по двадцать лет, Масаши попросил занять денег. У Акиры были небольшие сбережения, копил без цели, каждому ведь не помешает денежная подушка безопасности на черный день. Но Масаши нужно было проходить курсы повышения мастерства, чтобы развиваться, и Акира не мог, да и не хотел, отказывать. К тому же видя, что мог такой малостью осчастливить лучшего друга. В другой раз тому срочно понадобились деньги на операцию, чтобы убрать какие-то несовершенства во внешности, иначе как стать айдолом и кумиром для миллионов. Акира помог, взяв ссуду в банке. А затем появилась девушка, вся такая хорошая, что ее просто невозможно не полюбить. Не у Акиры, но он старался искренне радоваться за лучшего друга. С этого момента их практически всегда было трое. Масаши был щедрым, его хватало на всех, только сам Акира оказался с червоточиной, и с каждым таким свиданием на троих он ощущал себя лишним в этой связке. Ходил как в кино, где был зрителем, наблюдавшим за качественно отыгранным представлением, слушая о совместной жизни в домике с белым заборчиком, двумя детишками и лохматым псом, которая у парочки обязательно скоро случится. Его поддразнивали, звали на новоселье в свой гипотетический домик мечты, позволяя какое-то время верить, что только в его собственной голове он ненужная деталь в чужом конструкторе счастья. Когда с очередной работой не заладилось, пришлось съехать со съемной квартиры в гораздо более дешевые апартаменты – теперь он делил жилплощадь с тремя соседями, оплачивая проживание в тесной комнатке и коммунальные расходы. Масаши к тому времени уже уверенно подписывал контракты на вторые роли в крупных проектах, снимался на телевидении и строил карьеру кинозвезды, и, наверное, стребовать с друга поднакопившийся долг он мог, но было как-то неловко, да и серьезной надобности пока не было. В конце концов Масаши сам вернет деньги, как только получит свою звездную роль. Такого было его обещание, когда друг с благодарностью принимал конверт с наличными. Перед глазами снова стоял туман, еще и сгустились сумерки, не прошло и минуты, как наступила ночь. Не было слышно никаких звуков, кроме тоскливого скрипа ржавого механизма. Без подсказок Акира понял, что сейчас увидит. Тем днем он, поддавшись уговорам коллег пропустить несколько кружек пива, пошел в бар. Быстро опьянел с непривычки и уже через пару часов посиделок отпросился домой. Только вот место, где даже уединиться было проблемой, ведь за стенкой бурно проживали свои жизни соседи, вовсе не манило. Присутствовало легкое чувство голода, в пустом желудке только пиво и орешки, хорошо бы выпить крепкого чая с сэндвичем, как когда-то в детстве делала ему мама. Только вот на съемной квартире, стоило пойти заварить чай, как наткнешься на кого-то, а в холодильнике не всегда выходило отыскать свои продукты, кто-то порасторопнее мог и съесть, или выбросить приняв за свои, или из соображения просроченных сроков годности, оставив менее щепетильного Акиру без завтрака или ужина. Наверное, и сейчас не стоило рассчитывать поесть. Размышляя, где бы перекусить, и хватит ли денег на хот-дог, он брел по темной улице, фонари тускло освещали лишь небольшие пяточки желтым светом, пока не вышел на ухоженную тропинку парка, оказавшись единственным посетителем в столь поздний час, и грустно уставился в небо. Почему он здесь один, хотя была компания, готовая его принять? Если бы он больше верил людям, если бы дал себе немного времени разобраться в ситуации, смог бы поступать по-другому? Вернуться назад или поспешить домой? Где ему действительно будут рады? Есть ли хоть одно живое существо, которому он нужен, кроме Масаши? Но тревожить единственного друга своими глупыми мыслями он, конечно, не станет. Да тот, наверняка, сейчас со своей девушкой, Акира не хотел им помешать. В пьяной голове толпились мысли, смущая помутившийся от дозы алкоголя разум, а душа дрожала то ли от холода, то ли от накатившего уныния. Комом в горле стояли пьяные слезы. - Пожалуйста, кто-нибудь, позовите меня. Одинокий человек раскачивался на тоскливо поскрипывающих качелях, склонив на колени голову, оплакивая свою неприкаянную душу, а на него с жалостью смотрел призрачный самоубийца. Да, теперь Акира точно знает, что душа имеет вес и его с нагрузкой не справилась, рухнув в преисподнюю. К нему, который сидел на качели, притерлась кошка, испугав, коснувшись ноги. Вздрогнув, Акира сосредоточился на мелком животном, что нарушило его одиночество. Обычная, серенькая дворовая кошечка, но такая ласковая и мягонькая, что он взял ее на руки и прижал к себе, прислушиваясь к успокаивающему мурчанию. Касуми стала его новым другом, его спасением от собственной бесполезности. Акира не мог забрать ее к себе домой, не в то место, где жил, но каждый день приходил вечерами в парк, кормил и проводил с ней все время до комендантского часа, наглаживая мягкий клубок на коленях и ловя волны удовольствия от этого единения человека и питомца. Наверное тот период жизни Акира мог назвать действительно счастливым. Это не продлилось долго.  Акира стал замечать, что не смотря на ежедневные вкусности Касуми становилась все более вялой и утратила аппетит, иногда и вовсе не дотрагиваясь к угощению. Только продолжала льнуть к его рукам, замирая на долгие часы в его обьятиях, и без возражений позволяла сгрузить себя на лавку, когда наставало время расставаться, тихо продолжая сидеть на лавке, обернув пушистым хвостом свои лапки. Акира забеспокоился и понес кошку к ветеринару. На него, с животным на руках вместо переноски, посмотрели осуждающе, но в приеме не отказали. И сидя на привычной лавочке после, он не мог остановить градом падающие слезы, не переставая наглаживать шерстку любимицы. Анализы были беспощадны, животному было около пятнадцать лет и в теле образовалось несколько злокачественных опухолей, что влияли на аппетит и общее самочувствие кошки. Нужна операция и целый комплекс поддерживающих препаратов, чтобы дать хотя бы шанс ей пожить подольше. На первое время Акира сразу купил лекарств, но для операции с последующей реабилитацией у него не было денег. Он лишь недавно сменил работу и на оклад стажера хватало только аренду оплатить, да погасить проценты по прошлым кредитам. Но даже до этих денег ждать еще две недели. Когда на телефон пришло сообщение от лучшего друга, у Акиры от волнения сильнее забилось сердце. Это была ниточка, способная вытащить его из отчаяния. Все эти события промелькнули перед застывшим икирё, пока снова из тумана не воплотились его призраки прошлого. Он сам, запинаясь и краснея, просил назад одалживаемые годами деньги, хотя бы часть, но это все же как две его нынешние получки, и деньги нужны срочно. И напротив лучший друг. Только в ответ на просьбу обычно улыбчивое лицо меняется, проступает выражение легкой брезгливости, а уголок приветливо открытых губ дергается в злой ухмылке. - Если денег больше нет, то зачем же ты такой нужен? – прозвучало внезапное. – Да я с тобой, считай, из жалости-то и общался только. Столько лет терпел твою скучную физиономию. Ты же ничего из себя не представляешь, из интересов только чтение манги, лишнюю улыбку из тебя не выдавить. Унылый и угрюмый, да рядом с тобой я физически ощущаю как истощается моя энергия, только зря тратил время на такое ничтожество. - Но, - растерялся Акира, - ты мне ничего не говорил. Ты сам позвал меня. И мне казалось мы оба радуемся общению... Я и правда всегда удивлялся, почему ты обратил на меня внимание, но ведь невозможно столько лет притворяться. Масаши пожал плечами. - Может в самом начале. А потом я жалел тебя, ведь кому ты сдался? Терпел, притворялся, что твои жалобы на неприспособленность, бегство с очередной работы меня трогают, а не раздражают. Ты даже когда у меня девушка появилась, продолжал ко мне липнуть. - Разве? – прошептал Акира, обхватив себя руками, почувствовал пробирающий до костей холод посреди лета. Он не замечал за собой, не понимал, что его общество противно. Хотя поверил сразу, он ведь, правда, ничего из себя не представляет. – Тогда почему не разорвал отношения раньше? - Глупый, что ли? – хмыкнул Масаши. – Кто бы еще бежал по первому зову и упрашивал принять посильную материальную помощь? Я, кстати, женюсь. Думал подкинешь на подарок несколько сотен. Но, раз ты совсем на мели, думаю это больше не нужно. – Масаши достал из кармана разрисованный конверт, "пригласительное на свадьбу", - догадался Акира, разорвав то на четыре части, пустил бумажки по ветру. - Надеюсь понятно, что это наша последняя встреча? – холодно уточнил бывший друг. И наигранно рассмеялся, становясь снова тем солнечным айдолом со знакомой теплой улыбкой, каким смотрел на поклонников с экранов. – Наконец не придется выслушивать твое нытье, ты мне восемнадцать лет отравлял существование, если бы не деньги, что ты давал, давно бы высказал какое ты пустое место. Ни своего угла, ни девушки, ни стабильной работы, да и друзей помимо меня у тебя нет. Но теперь все, бывай. Забудь мой номер телефона, а встретив на улице, сделай вид, что мы не знакомы. Высказавшись, Масаши, пружинистой походкой человек, который скинув ненужный балласт, ушел в свой дивный мир. А Акира еще долго стоял на том же месте, усваивая услышанное. Получалось с трудом. На телефон пришло сообщение с ветклиники, дежурное сообщение с просьбой подтвердить, а точнее оплатить, назначенную на следующей неделе операцию Касуми. Акира закусил губу, глубоко дыша, рискуя заработать гипервентиляцию, думая куда можно обратиться. К соседям по квартире, таким же малообеспеченным ребятам смысла, не было. Родителям долго объяснять для чего нужна внушительная сумма, и он не был уверен, что сбивчивое вранье произведет на них нужное впечатление, а на операцию бродячей кошке ему денег точно не одолжат.  И он решил пойти в банк за новым кредитом. Хотя два на нем уже висело, но долгов по выплате процентов не было, и с официальной работой Акире должны пойти на встречу. На следующий день Акира отпросился с работы на полдня, навестил любимицу, потратив все сбережения, что при нем еще оставались, чтобы купить Касуми консервов по вкусу. Расцеловал вялую мордашку и с тяжелым сердцем поспешил в Первое Токийское Отделение Центрального банка, не чувствуя, что нить, державшая его в этом мире, вибрирует от натяжения.