Вопросы Смерти

      Она замазала бесцветным раствором последнее пулевое отверстие и отступила на шаг, оглядывая результаты своей работы. Отсутствие пятен крови весьма положительно сказывалось на интерьере, хотя ей и не удалось замыть до конца кровь со ступеней, прямо под окном. Впервые за все время, что она провела здесь, она привела в порядок люстру, и теперь она освещала гостиную теплым светом. Этот свет придавал помещению уюта, даже несмотря на то, что в последние несколько недель здесь погибли двое.       Оставив перчатки и инструменты на столике внизу, Зелид направилась наверх, чтобы осмотреть одну из комнат, которой она еще не касалась. Пройдя по лоджии в коридор второго этажа, она прошла во вторую дверь, оказавшись в пыльной старой главной спальне. Одну из стен занимал длинный шкаф, заставленный декоративной посудой и небольшими фотографиями. По другую стену стоял туалетный столик и высокое серебряное зеркало. Некоторое время она осматривала комнату, оценивая объем предстоящей работы, пока не вздохнула, закрывая дверь и возвращаясь вниз за перчатками.       Когда она закончила и вынесла за дверь средних размеров мешок с мусором, на улице вновь царила темнота. Зелид остановилась, услышав вдруг до боли знакомый стрекочущий звук, и вдруг обнаружила себя на знакомой поляне, окруженной молодыми деревцами. Белые стены Нерахратема виднелись далеко за ними, местами все еще разрушенные. Дневной свет уходил под аккомпанемент сверчков, что вскоре прервали два голоса, звучащие вместе.       «Я всегда буду с тобой, как ты будешь со мной. Клянусь перед Хранителем и перед Бессмертным Светом! Клянусь!»       Она отвернулась от белых стен, чтобы увидеть Элет, молодую и счастливую, но видение растаяло, оставляя ей лишь горечь и ночное пение сверчков. Прошло некоторое время, прежде чем Зелид зашевелилась вновь, и направилась в сарай за лопатой — ей предстояло перекопать залитую кровью гравийную дорожку.       Оставив мешок с мусором сбоку от входной двери, она, впрочем, остановилась, удивленно глядя под ноги. Там, на пороге, прижатое камешком, лежало запечатанное письмо. Она подняла его и, сломав восковую печать в виде заключенного в круг кинжала, — того самого кинжала, что находился у нее под накидкой, — раскрыла, чтобы увидеть вычурный, аккуратный почерк.       «Зелид,       Ты найдешь, что ищешь в заброшенной церкви в северном районе города. Я буду ждать тебя»       Задумчиво хмыкнув, Зелид вернулась в дом.              Два-три человека мелькали за поросшим кустарником кованым забором, их усталый, скучающий взгляд осматривал окрестности. Зелид отметила закономерность в их движении: они обходили церковь по периметру раз в полчаса, после чего занимали посты у северной, юго-восточной и юго-западной стены. Прокрасться мимо них было совсем несложно, и вскоре Жнец подобралась к церкви.       Это была самая обычная церковь с колокольней, разве что совершенно пустая, с поросшими мхом стенами. Без труда открыв высокую дверь, Зелид протиснулась внутрь и огляделась. Ее взгляд прошелся по потрескавшейся, осыпающейся побелке, по пыльным скамьям и узким окнам, по сводчатым потолкам над лоджиями и по узким декоративным колоннам. Воздух здесь был затхлым, а почти все поверхности покрывал толстый слой пыли. Она двинулась было к дверям за кафедрой, когда голос, доносившийся с балюстрады, остановил ее:       — Приветствую в моем скромном логове, Жнец.       Она развернулась, чтобы наткнуться взглядом на немолодого седовласого мужчину, глядящего на нее сверху вниз холодным, непроницаемым взглядом, отражением ее собственного. Он был одет в светло-серый костюм, а на его руках красовались белые перчатки. Это был тот, кого Ноланит называл Безымянным. Оглядев Зелид, он хмыкнул.       Двери, ведущие в задние помещения, распахнулись, и оттуда вышли три вооруженных человека, не сводящих револьверов с Зелид, кои поспешили окружить ее. Еще двое вышли и встали по бокам от Безымянного, и она узнала в одном из них бессмертного, что говорил с Селен на похоронах леди Велрот. Кинжал так и просился в руки в его присутствии. Бессмертный смерил ее изучающим взглядом.       Должно быть, подумалось Зелид, это тот, что звал себя Мором.       — Я все думал, — произнес мужчина в сером, — Что же может быть причиной твоего интереса к нам? Наша вечная жизнь? Сомнительно. Наш интерес к оккультным знаниям? Возможно. Но, глядя на тебя сейчас, я гадаю, была ли это простая месть? Или, возможно, жажда спасения?       — Мерзость, — холодно отвечала Зелид.       — Ах, ты считаешь себя спасителем, Жнец? — осведомился Безымянный. — Убьешь десятерых, чтобы не дать демону захватить над нами контроль и убить сотни? Что ж, возможно я поторопился сравнивать тебя с людьми. Но теперь это не имеет значения. Капитан!       — Схватить ее! — скомандовал наемник, стоящий слева от Безымянного.              Отблески света равномерно разбегались по поверхности черного металла, собираясь на бритвенно-острых краях лезвия и поднимаясь к острию, чтобы соскользнуть с него. Этот клинок, Душелов, проходил через века, пробивая доспехи, вспарывая плоть, но это не оставило на нем и следа. Гладкий металл выглядел свежим, идеально отполированным, и ни царапины, ни единой засечки не было на нем. Несмотря на это, в черном металле не отражалось ничего, кроме света, и при свете было видно кровь одной-единственной его жертвы, несуществующим слоем покрывавшую лезвие. Андре с размаху засадил клинок в крышку своего стола и вздохнул, отпуская рукоять.       Стоило его пальцам соскользнуть с рукояти, как Андре почувствовал облегчение, и, вновь вздохнув, расслабился в своем кресле.       — Я бы оценил, — произнес Безымянный, поднимая взгляд от бумаг, — если бы ты не портил мои столы, Мор.       Андре усмехнулся при звуке своего прозвища, качнув головой.       — Как только Меркурий таскал эту штуку с собой все это время… — протянул Мор.       — Мы все «таскали эту штуку», — отозвался Безымянный, возвращаясь к бумагам. — Не будь Александра, кинжал бы был до сих пор у тебя.       — Спасибо Бессмертному Свету за Александра, — хмыкнул Мор. — И будь он проклят за то, что мне опять приходится к нему прикасаться.       — По крайней мере, — отметил Безымянный, — Жнец больше не угроза.       — Не знаю, — пожал плечами Андре. — Я чувствую нелегкость. Напряжение. Что-то не так, и я не могу понять, что.       — Я, вот, чувствую себя довольно уверенно, — пожал плечами Безымянный. — Хотя то, что Жнец угодил в ловушку, скорее его собственная заслуга. Он сглупил, придя сюда.       — Если верить Лоренсу, у нее не было выбора.       — У него, — поправил Безымянный. — Это дух, не забывай. В каком бы теле он ни находился, у него нет пола.       — Ты зовешь ее «он», — улыбнулся Андре.       Безымянный поднял на него нечитаемый взгляд. Андре пожал плечами, и бессмертный вернулся к бумагам:       — Мне еще предстоит найти способ удостовериться, что Жнец не вернется.       — И как долго будешь искать? — осведомился Мор.       — Времени у тебя будет достаточно, я думаю, — ответил Безымянный, не поднимая на него взгляда.       Андре фыркнул, схватив кинжал и с некоторым трудом вытащив его из крышки стола. Он убрал оружие в ножны на поясе, поднимаясь с кресла, и направился на выход. Взгляд Безымянного преследовал его, пока между ними не оказалась тяжелая металлическая дверь.       От каменных стен веяло холодом, и стоило лишь выйти в коридор, как он превращался в значительное неудобство. Трубы, тянущиеся через коридоры и гонящие к комнатам воду и газ, мало помогали в обогреве коридора, но хотя бы в комнатах можно было расслабиться без вездесущего холода. Жить в этих условиях было настоящим испытанием для всех, кроме, казалось, Безымянного, который проводил все свое время в этом каменном склепе. Недовольные мысли преследовали Андре вплоть до перекрестка, где тихий голос позвал его:       — Бессмертный.       Он остановился, повернувшись к восточному коридору. Там, в самом его конце, была дверь, ведущая в одну из гостевых комнат. Эта конкретная комната служила для Жнеца клеткой — дверь была заперта, а перед ней стоял наемник, охранявший ее. Андре вздохнул, направившись к двери.       — Мор, — приветливо кивнул ему наемник.       — Грегори, так? — вспомнил бессмертный его имя. — Почему бы тебе не оставить нас наедине ненадолго?       Наемник пожал плечами:       — С радостью. Сторожить эту жуткую дрянь… Этот пост меня скоро в могилу сведет.       Дождавшись, когда наемник исчезнет за поворотом, Мор подошел к двери, произнеся:       — Что, Жнец, собираешься просить свободы?       — Ты следующий, не так ли? Я чувствую это.       Голос звучал приглушенно, тихо. Гораздо тише, чем когда она подозвала его сюда. Андре медленно вздохнул, поджав губы. Он положил руку на рукоять кинжала, и словно в ответ на это Жнец произнесла:       — Не меня вам надо бояться.       — Тогда кого же? — осведомился Мор.       На мгновение повисла тишина. Казалось, Жнец раздумывала над ответом.       — Вас самих? — наконец произнесла она. — Ваше начало? Вашу самонадеянность? Выбирай.       — Ты не в том положении, чтобы играть в игры, дух, — Мор, убрав руку с кинжала, шагнул было прочь, когда Жнец произнесла, заставляя его вернуться:       — Мерзость. И наших пут.       Мор приблизился к двери.       — Ты хочешь мне что-то сказать?       — Безымянного заботили мои мотивы. А тебя?       Бессмертный оперся плечом о стену.       — Это исповедь? Мне позвать священника? — Жнец не отвечала, будто не понимая его. Андре вздохнул. — Я заинтересован.       — Разве вы не знаете, как Лоренс Алдур нашел способ прекратить старение?       — Как это относится к тебе?       — Все имеет цену. И демон, с которым Лоренс заключил сделку, потребовал душу. Я не просто пришла в этот мир за вами. Я вернулась.       Пару мгновений Андре молчал, пока не произнес, нахмурившись:       — Он продал… тебя?       — Верно. И каждый раз, когда вы создавали нового бессмертного, вы вырезали кусок моей души и закладывали его в вашего новобранца.       — Дай угадаю: — произнес бессмертный. — Каждый мой мертвый друг восстанавливает утраченную часть твоей души?       Некоторое время Жнец не отвечала. Андре хотел было окликнуть ее, когда из-за двери донесся ее тихий, — тише, чем раньше, — голос:       — Я бы поступила иначе, если бы могла. Это единственный способ уберечь этот мир от демона.       — О, так ты убиваешь ради высшего блага? Как благородно, — сдержанно проговорил Андре. Он отвел взгляд, вспоминая взгляды своих друзей, полные страсти и жизни. Он видел, как жизнь покидает взгляды этих людей, которым предстояло жить еще столетия. — Я понимаю, почему Лоренс согласился на сделку. Но почему демон согласился? Что он получил из этой сделки?       — Меня. И через меня — разум каждого из вас.       Мор выпрямился, подойдя к двери вплотную и положив руки на холодный металл.       — Говори.              Взгляд Селен потерял и намек на подозрительность, стоило Элет повернуть к ней голову. Андре покачал головой, поправляя свой костюм. Он вспомнил Селен на званом ужине Энн Брайт, его далекой родственницы, где она носила открытый, граничащий с непристойным, наряд, не стесняясь выставлять напоказ собственное тело. Сейчас же она носила плотно сидящий кожаный костюм, закрытый и больше похожий на броню, чем на платье. Что не менялось в ней, так это ее привычка прятать настоящие эмоции под самодовольной улыбкой.       Элет стояла неподалеку от одной из множества книжных полок, занимающих подземную библиотеку Безымянного, а Андре с Селен сидели в креслах, расставленных кругом в центре комнаты.       — Ты выглядишь живой, Элет, — с улыбкой отметила Селен.       Элет слабо усмехнулась:       — Я сочту это за комплемент, Селен.       — Я слышала о твоей гостье. Довольно привлекательной, если верить слухам. Это как-то связано?       — А я уж подумала, — вздохнула Элет, — что мы обойдемся без твоей любви к пустым сплетням.       — Я бы не назвала пустыми сплетнями твою содержанку, Элет, — улыбнулась Селен. — Но я понимаю тебя. Многие знатные дамы обожают таких гостей.       — Только знатные? — вступил в диалог Андре. — Не припомню, чтобы у тебя был титул.       — О, — Селен приложила руку к груди в театральной манере, повернувшись к нему, — я знатна сердцем.       Элет терпеливо вздохнула, отворачиваясь.       — Насчет нее, — не отступала Селен. — Ты не замечала в ней ничего необычного?       Элет вновь покосилась на леди Аленет.       — Что ты хочешь сказать, Селен?       — Это интересное совпадение, не находишь? — вскинула брови Селен. — Исцеление Виктории Вудсмит и приход Жнеца в одно и то же время?       — Ты знаешь ее имя? — удивилась Элет. — Подожди, что ты говоришь? Что она — Жнец?       — Скорее, что Жнец носит ее, как костюм, — отвечала Селен.       — Сама деликатность… — покачал головой Андре       — Нет, — Элет покачала головой, отступив на шаг. — Нет, я не… это…       Она вздохнула, отворачиваясь. Селен переглянулась с Андре и тот покачал головой. Нахмурившись, леди Аленет вернулась взглядом к леди Гейт и мягко произнесла:       — Это просто предположение, Элет. Я могу ошибаться.       Элет повернулась к ней, нахмурившись.       — Чего ты не договариваешь, Селен?       — Ничего, — невинно моргнула Селен. — Я просто беспокоюсь, вот и все.       — Я знаю тебя с детства, Селен, — твердо, терпеливо произнесла Элет. — Я знаю, когда ты метишь в меня.       Леди Аленет нахмурилась:       — О, неужели? Я больше не твоя маленькая ученица, Элет. Две тысячи лет прошло.       Элет вздохнула, отворачиваясь, но ее собеседница успела заметить разочарование в ее взгляде. На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Затем Селен вздохнула:       — Элет, я…       — Ты что? — бросила на нее сердитый взгляд Элет. — Ты думаешь, ты можешь помыкать мной, как своими проститутками? Бросить пару пустых обещаний, и я буду у тебя в кармане?       Последние следы улыбки сползли с лица Селен, и она ошарашенно уставилась на Элет.       — Я не… — начала она. — Это нечестно…       — Расскажи это ей, — отвернулась Элет.       — Что могла я сделать?! — подалась вперед леди Аленет, но Элет бросила на нее сердитый взгляд, заставив ее замолчать.       — Сдержать свои обещания, — мрачно ответила Элет.       — Тебя там не было! — повысила голос Селен. — Ты не знаешь, как… он слишком влиятелен! Слишком богат даже для нас!       — Для нас? — тихо, сердито процедила Элет, — Или для тебя?       — Опять собираешься обвинить меня?! — чуть ли не выкрикнула Селен. — Что, если под угрозой были твои школы?! Твои ученицы?!       — Она была моей ученицей, Селен, — хмуро отвечала ей Элет. — И она мертва из-за тебя.       — Я не…       — Достаточно! — сердито оборвала ее Элет. — Мы поговорим, когда Лоренс придет сюда.       Она развернулась и покинула комнату. Когда железная дверь закрылась за ней, бессмертные переглянулись, слушая, как отдаляются ее шаги. Когда ее шаги затихли, Селен упала обратно в кресло, уставившись в потолок. Андре, зная ее отношение, не спешил вмешиваться, ожидая, пока леди Аленет начнет говорить сама. К его удивлению, она повернулась к нему и серьезно произнесла:       — Спасибо.       — За что?       — За то, что не спрашиваешь.       — Я не хочу, чтобы и на меня наорали, — усмехнулся Мор.       Селен покосилась на него, на его неизменную улыбку, и сама улыбнулась, хотя улыбка эта и сползла с ее лица также быстро, как и появилась. Спустя несколько тяжелых мгновений она произнесла:       — Она знала.       — С чего ты взяла?       — Ты видел, как она накинулась на меня? — повернулась к нему леди Аленет. — Не в ее духе кидаться обвинениями.       — Может быть, — пожал плечами Мор. — Или она просто переживает за Викторию. Ты знаешь ее. Вечная жизнь для нее — ноша. И Виктория, если верить слухам, эту ношу облегчает. Ты сама отметила — она выглядит живой.       — Ты слышал, что Лоренс говорил — Жнец знает нас, и нас влечет к нему. К ней. Неважно.       — Помнишь, что моя дорогая родственница, Энн Брайт, говорила на званом ужине?       — Что Зелид «спасла» ее?       — Что Зелид не умеет лгать. А Элет раскусила легчайшую фальшь в твоем поведении.       Селен вздохнула, расслабляясь в кресле.       — Думаешь, она не знала?       — Думаю, она заслуживает нашего доверия, Селен. Ты знаешь, — Андре сложил ладони перед собой, задумчиво уставившись на них. — Как наш друг. Как твоя наставница.       Селен поморщилась, но не ответила, откинувшись в кресле, и направив задумчивый взгляд в потолок. Так прошли несколько мгновений, прежде чем Андре произнес:       — Жнец окликнула меня вчера. Она рассказала нечто интересное.       — Она? — усмехнулась Селен, копируя манеру речи Безымянного. — «У духов нет пола».       — Она рассказала мне, что Лоренс заключил сделку с демоном.       — Логично, — пожала плечами Селен. — Как еще бы он узнал секрет бессмертия?       — В том-то и дело. Не Лоренс дал нам бессмертие, — Андре повернулся к ней, — а Мерзость. И платой ему за это была девушка по имени Зелид.       Селен часто заморгала, переваривая информацию. Наконец, она произнесла:       — Ты шутишь, — Андре в ответ покачал головой. — Так за нами охотится не ангел Смерти, а простой призрак? Мстительный дух?       — Не совсем, — покачал головой бессмертный. — Она ангел Смерти, но она говорит о себе как о человеке. Она знает о магии, о песне, о духах. Она даже знает имя Смерти.       — Тоже мне секрет, — фыркнула Селен.       — Для тебя, может, и не секрет, — пожал плечами Мор, — ты ведь оккультистка. Но она была обычным человеком, а первое упоминание Аэйризель было найдено в… — он качнул головой, пытаясь вспомнить дату.       — Семьсот двадцатом? — неуверенно предположила Селен.       — Не важно. Важно другое. Скажи мне — чего демоны хотят?       — Чего угодно, — пожала плечами Селен. — Все духи разные. Демоны просто не любят людей. Может, они хотят выбраться из Ада, добраться до Судеб и Хранителя, может, поесть девственниц… — она замолчала на секунду, а затем усмехнулась собственным мыслям, бросив озорной взгляд на Мора. Мор вздохнул, покачав головой.       — У нас у всех есть по кусочку души Зелид, — произнес он. — Каждый раз, когда мы применяли кинжал, мы отрезали кусок от нее. Они — кусочки песни, что изменяет наши тела, дает нам бессмертие. А теперь подумай, сколько она была пленницей демона. Лере и Меркурий были последними посвященными, а это было в тысяча пятисотом. После этого нам так и не удалось повторить ритуал.       — К чему ты ведешь?       — Каждый ритуал мы взываем к демону. Я думаю, он отрезал от нее куски и… переливал часть ее души в нашего новобранца. Но после посвящения Меркурия Зелид удалось сбежать от него. Поэтому ритуал перестал работать.       — Значит, хорошо, что мы собираемся послать ее обратно, — пожала плечами Селен.       — Нет. Мы должны сделать что угодно, но не это. — Селен уставилась на него, ожидая объяснений. Мор вздохнул: — Душа Зелид связывает нас всех. И ее. Пока она была в руках демона, он мог через нее влиять на нас.       — Эти голоса… — опустила хмурый взгляд Селен. — Я думала, это просто от возраста… это был демон? — она подняла удивленный взгляд на Андре. — И они исчезли, когда она сбежала…       — …и он больше не мог влиять на нас. А мы не могли создавать новых бессмертных.       Селен выругалась. Андре усмехнулся:       — Не думал, что ты мне поверишь.       — Почему нет? — пожала плечами Селен. — Все выглядит логично. Голоса исчезли как раз после посвящения Меркурия. А учитывая, что Безымянный хочет сделать… Мы должны будем обсудить это с Лоренсом, остановить его вместе.       — Лоренс будет крайне недоволен тем, что мы узнали о его ритуале, — покачал головой Мор.       — Лучше так, чем позволять Безымянному подставить нас под угрозу снова.       — Тогда мы поговорим с Лоренсом на собрании. Безымянный огласит свой план, мы все вместе проголосуем против.       — Будем надеяться, у Лоренса и Элет хватит благоразумия на это, — проворчала Селен.              Андре опустился в одно из десяти неудобных кресел, неуютно заерзав на нем. Кресла стояли вокруг круглой каменной плиты — подобия стола, — в центре круглого зала. Холод исходил от покрытых мраморной плиткой стен, за которыми, несомненно, прятались трубы. Мор уперся коленом во что-то под столом, и он согнулся в кресле, заглядывая под плиту. Трубы были и там, и они сходились в короб с вентилем и символом t. Такие же короба были и рядом с другими креслами. Покрутив вентиль и удостоверившись, что трубы начали нагреваться, Андре удовлетворенно ухмыльнулся, вернувшись к своим попыткам устроиться поудобнее в кресле.       Его недовольные вздохи эхом разносились под сводчатым потолком и прекратились лишь когда тяжелая металлическая дверь с орнаментом в виде заключенного в круг кинжала приоткрылась, впуская внутрь зала Безымянного с журналом и перьевой ручкой в руках.       — Неплохо придумано с этими трубами, — похвалил его Андре.       Безымянный заметно напрягся, остановившись как вкопанный. Хмурым взглядом оглядев Андре, он протянул:       — О чем это ты?       — О трубах? — неуверенно отозвался Андре. — Ну, тех, что под столом? Обогревают лучше камина.       — А, — с едва заметным облегчением вздохнул Безымянный. — Мне пришлось переоборудовать зал под них. Можешь себе представить, бойлер изобрели спустя несколько дней после того, как я закончил работу над этим помещением.       Он уселся в одно из кресел, напротив Мора, и открыл журнал, принявшись что-то увлеченно туда записывать. Андре по-прежнему пытался устроиться поудобнее.       — Может, тебе стоит озаботиться еще и удобными креслами? — с надеждой в голосе произнес Мор.       Безымянный поднял на него взгляд, поерзал на своем кресле и пожал плечами:       — Мне, вот, вполне удобно. Мы же тут не отдыхать собираемся. Кинжал при тебе?       — Да, — вздохнул Андре. — Приходится привыкать к нему. Вот уж не скучал я по этой кровожадной штуке…       — Хорошо, — Безымянный вернулся к своим записям.       Некоторое время спустя остальные, включая Лоренса Алдура, присоединились к ним. Заняв по настоянию Безымянного кресла, отделенные друг от друга одним свободным местом, — бессмертный объяснил это тем, что обогреватели под столом на некоторых из мест не работают, — они уставились на него в ожидании, когда он начнет говорить.       — Как вы все знаете, — начал спустя несколько мгновений Безымянный, — мне удалось пленить Жнеца. Это…       — Погоди, что? — прервала его Элет. Она оглядела остальных и, не заметив и тени удивления на их лицах, нахмурилась: — «Как мы все знаем»?! Меня что, просто можно забыть?       — Я попросил Селен известить тебя, Элет, — спокойно отозвался Безымянный. — Полагаю, мне следовало сделать это лично.       Селен поджала губы, когда Элет смерила ее хмурым взглядом.       — Что ж, хотя бы теперь я знаю, — недовольно произнесла Элет, скрещивая руки на груди.       — Мои извинения, леди Гейт, — кивнул ей Безымянный, после чего окинул взглядом остальных, продолжая: — Касательно Жнеца. Мы не можем убить его — он дух, и просто вернется спустя время. Нам надо решить, что с ним делать.       — Самое логичное решение — запереть его, — отвечал Лоренс. — Под нашим надзором и контролем.       — Неидеальное решение, — покачал головой Безымянный. — Помимо Жнеца мы также встречаем проблему… ресурсов. Половина из нас мертва, и нам необходимо восполнить утраченное.       — «Ресурсов»? — нахмурился Андре. — Как насчет «друзей»?       Элет опустила взгляд при звуке его слов, уставившись в одной ей видимую бездну.       — Само собой разумеется, — пожал плечами Безымянный.       — Что же ты предлагаешь? — задумчиво произнес Лоренс.       — То, что ты и сам однажды сделал, Лоренс, — перевел на него взгляд Безымянный. — Продать душу Зелид демону ради нашего бессмертия.       Бессмертные с изумлением переглянулись. Даже Элет, до того апатичная, подняла взгляд, вскидывая брови.       — Да, Лоренс, — вздохнул Безымянный, — мне известно о ритуале. Не зря я весь мир обыскивал в поисках гримуаров и мистических артефактов. Ты же не надеялся сохранять цену нашего бессмертия в тайне вечно?       — Это не что-то, чем я горжусь, Безымянный — произнес Лоренс. — И я предпочел бы этого не повторять.       — И все же, ты это сделал. И благодаря тебе мы все здесь. Возможно, нам придется повторить этот опыт.       Лоренс заметно помрачнел, переведя взгляд на ошеломленную Элет. Та выпрямилась в кресле, не сводя ошарашенного и одновременно сердитого взгляда с Безымянного.       — Ты не можешь предлагать это! — процедила она. — Это чистое безумие! Мы говорим не о каком-то демоне, а о самом Проклятии Ада! Мерзости! Ты не можешь просто призвать его! Ритуал посвящения позволял нам говорить с ним, не давая ему пути в этот мир, и одно это требовало жертвы! Мы не сможем повторить первый ритуал, да и не станем. Это значит, ты хочешь просто призвать его? Дать ему ключ от нашего мира и поприветствовать его здесь?!       — У меня есть меры предосторожности, и я навлеку связывающие заклятия перед призывом. У него не будет выбора, кроме как принять условия сделки снова, как он уже сделал однажды.       — Ему не нужна душа, Безымянный. Ему нужен ключ к нашему миру.       — Ты предлагаешь просто забыть об уроне, нанесенным нам Жнецом? — вскинул брови Безымянный. — Вернуть Жнеца демону в наших интересах. Это стоит риска.       Мор перекинул внимательный взгляд на Лоренса, хмуро наблюдающего за спорящими бессмертными. Безымянный бросил на их лидера быстрый взгляд, и его рука опустилась под стол, пока он обводил острым взором остальных. Андре почувствовал, как мурашки пробежали по коже, когда взгляд бессмертного опустился на него не обычным спокойным и безэмоциональным, но холодным и решительным. Он смотрел на них как на врагов.       — Демон обманет тебя, — покачала головой Элет. — Он только и ждет возможности пробиться сюда, а ты собираешься предоставить ему эту возможность?       — Я надеялся сделать это с вашей помощью, — вздохнул Безымянный, — но…       — Я согласен с Безымянным, — произнес вдруг Мор, притягивая к себе взгляды всех собравшихся. — Мы потеряли слишком многое. И нам необходимо это вернуть. Мы не сможем посвятить новых бессмертных в Круг, если Зелид не окажется в лапах демона.       Селен обдала его удивленным взглядом, но Мор едва заметно качнул головой, и она поспешно отвела взгляд.       — В этом есть смысл, — произнесла она, — но я все еще не в восторге от идеи.       — И правильно! — возмутилась Элет. — Мы не можем пойти на это, Безымянный. Это безумие!       — Элет — голос разума, — произнес Алдур, откидываясь в кресле. — Возможно, в этом есть смысл, но призывать демона, тем более прямо сейчас — безумие. Особенно учитывая то, с каким рвением ты этого хочешь, Безымянный.       Легкий запах тронул обоняние Мора, и он незаметно принюхался. Селен закашлялась, и Безымянный поднялся с кресла, вытащив из-под стола три дыхательные маски.       — Если так, то мне жаль, — произнес он, кинув одну из масок Селен, а вторую — Мору.       — Что ты делаешь? — Лоренс поднялся с кресла вслед за ним. Безымянный надел маску, и Селен с Мором последовали его примеру, также вскочив с кресел. Андре заглянул под стол, чтобы увидеть, как ранее замеченный им короб раскрылся, открывая взору клапан, через который в комнату просачивался газ. Он почувствовал, как у него закружилась голова, в его глазах потемнело, но он оперся на стену, продолжая стоять. Селен, продолжавшая кашлять, едва не упала, схватившись за стол, а Элет повалилась на него, потеряв сознание. Лоренс, пошатнувшись, вскинул руку, и магическая печать сверкнула в его руках, но прежде, чем он успел произнести заклинание, он выронил артефакт, а сам, едва стоя на ногах, оглядел Безымянного. Тот с холодной решимостью смотрел на него в ответ. Наконец, спустя пару долгих мгновений, Лоренс повалился на пол.       Безымянный наклонился под стол, и короб закрыл собой клапан.       — Мор, открой двери, — произнес бессмертный. — Вентиляция должна справиться с газом за десять минут. Потом поможешь мне оттащить их в комнаты.