Вопросы Смерти

      Колеса фиакра стучали по мостовой, приближая их к цели. Зелид, державшая кинжал у груди, направляла извозчика, когда возникала необходимость, в остальное время слушая тихий шепот оружия или буравя взглядом сидящего напротив Лоренса Алдура. Тот не выпускал из рук револьвер, то и дело поглядывая на Жнеца с подозрением и неприязнью. Оставшиеся два места занимали его наемники.       Прямо за ними следовала вторая повозка, набитая наемниками, и Зелид то и дело бросала на нее напряженный взгляд, когда Лоренс оглядывался по сторонам или разговаривал со своим капитаном. Сидящие в задней повозке мужчины с интересом наблюдали за ней, но, казалось, были мало озабочены ситуацией. Они часто переговаривались, иногда даже позволяли себе смеяться, что неизменно вызывало раздражение у Лоренса, которое тот не спешил выказывать.       На очередном повороте Зелид произнесла:       — Налево.       Повозка, проехав несколько футов, свернула, и Зелид услышала голос Лоренса Алдура:       — Мы въезжаем в заброшенный район. Будьте начеку.       Она открыла глаза, бросив взгляд на пустующие, старые дома. Хотя впечатление было идентичным, она не помнила этих улиц. Отметив ее интерес, Лоренс произнес:       — Не узнаешь? Мы севернее того места, где Селен искала тебя. Не делай ничего глупого. Нам не придется убивать тебя, чтобы остановить.       Он красноречиво кивнул на оружие в своих руках, и Зелид закрыла глаза, вновь сконцентрировавшись на своей цели.       Колеса гремели по дороге, и они миновали еще несколько перекрестков, когда один из наемников, что ехали с ними в фиакре, произнес:       — Подожди, мне кажется, я что-то…       Его голос, впрочем, утонул в оглушительном грохоте стрельбы.       Зелид распахнула глаза, оглядываясь по сторонам, и первое, что она заметила — мелькающие в окнах силуэты. Вторым была кровь, выплескивающаяся из шеи капитана наемников Лоренса, и мечущийся взгляд самого бессмертного.       Крики поднялись над заброшенным районом. Наемники отдавали приказы, тянулись за оружием, один из ехавших позади вывалился из экипажа, так и застыв на мостовой. В творящемся хаосе Зелид не заметила, как тянущая их лошадь повалилась замертво на мостовую, и повозка остановилась, наехав на ее труп. Лоренс, едва не упав на пол экипажа, выпустил из рук револьвер, и Жнец решила действовать.       Пнув оружие ногой в сторону, она перевалилась через низенькую дверцу фиакра, и упала на мостовую.       — Остановите ее! — приказал Лоренс. — Стреляйте по ногам, если придется!       Зелид вскочила на ноги и, так быстро, как могла, устремилась к ближайшему проулку. Несколько пуль вгрызлись в камень под ее ногами, но ни одна не настигла цели, и Жнец скрылась за поворотом. Она, впрочем, не спешила останавливаться — будь то наемники Алдура или Безымянного, ей не хотелось оказаться в их власти. А потому, не щадя сил, она бежала вперед, вглубь заброшенного района.       Несколько раз она сворачивала с намеченного пути, чтобы сбить со следа возможных преследователей, и лишь когда крики за ее спиной затихли, а выстрелы отдалились достаточно, она позволила себе остановиться, чтобы перевести дыхание. Убедившись, что за ней никто не следовал, она привалилась к стене, тяжело дыша, и закрыла глаза, вновь поднеся кинжал к груди. Ее сердце бешено колотилось после бега, и она едва могла расслышать тихий шепот на грани фантазии — связывающее заклятие Лоренса ограничило ее магию, и она едва ли могла контролировать собственное тело так, как раньше. Когда же ее кровь слегка успокоилась, она получила свое направление, и зашагала дальше, за шепотом.       Вскоре выстрелы позади затихли — один из отрядов наемников, должно быть, расправился с другим. Кто бы, впрочем, ни вышел победителем, Жнец не желала попасться им. Она была уверена — Безымянный и его люди были готовы к ее приходу, и ей придется войти прямо к ним в объятия, но пока что, пока была возможность, она предпочитала избегать их.       Пустые, темные проемы окон безразлично глядели на нее, и Зелид напряженно вглядывалась в них в ответ — как и на той улице, в одном из домов могли прятаться наемники Безымянного. Тем не менее, она не замечала ни души, а те редкие люди, что мелькали в окнах, были лишь обычными жителями, обеспокоенными внезапным грохотом.       Ведомая кинжалом, Жнец несколько раз останавливалась, проверяя направление, или оглядывалась, чтобы проверить, не идет ли кто за ней. Дома вскоре стали перемежаться с бывшими административными зданиями, а затем и вовсе исчезли, предоставив место просторному пространству вокруг нескольких старых зданий. Сами здания окружал местами поваленный забор, а из пары из них торчали внушительные трубы, выдавая в заброшенных строениях старую фабрику. Зелид качнула головой, отметив про себя любовь Безымянного к заброшенным местам.       Она быстро пересекла пустое пространство, остановившись и присев у кустов рядом с повалившимся забором. Шепот кинжала усилился, и здесь, рядом со своей целью, ей не нужно было больше напряженно вслушиваться в него — Андре, а значит и Элет, были рядом. Вглядываясь в окна старой фабрики, Жнец ожидала увидеть посты наемников, но окна были пусты, и казалось, что на всей фабрике не было ни души. Кинжал, впрочем, говорил об обратном, и Зелид прикрыла глаза, вслушиваясь в окружение, как только дух мог.       Заклинание Лоренса, впрочем, не давало ей и этого. Стиснув зубы в раздражении, она зашептала на языке духов, отгоняя иллюзии.       Когда она открыла глаза вновь, они тускло светились зеленым. Заглядывая в окна снова, она заметила движение — в одном из зданий, стараясь не стоять в окне слишком долго, силуэт выглянул наружу, окинул взглядом окружающий фабрику пустырь, после чего скрылся в темноте. Зелид не двигалась, ожидая увидеть больше наемников, но, сколько бы она ни ждала, — а она не могла позволить себе ждать долго, — ни один дозорный не показался ей. Решив больше не тратить время, она двинулась вперед.       Тихо ступая по поросшему травой внешнему двору фабрики, она перебежала к одному из зданий и, двигаясь вдоль стены, перешла к соседнему, тому, в котором видела наемника. Обойдя здание слева, стараясь не задерживаться около окон, она прошла во внутренний двор. Это было небольшое пространство, заваленное обломками кирпича от одной из обвалившихся стен, и обрывками ткани, укрывающей тележки, набитые щебнем, осколками стекла и другим мусором. Решив не задерживаться надолго, Жнец поспешила к высоким дверям фабрики, приоткрытым достаточно, чтобы протиснуться внутрь.       Первым, что она увидела внутри, был свет. Он исходил из небольшого дверного проема, ведущего в одно из внутренних помещений. Рядом с проемом стояли перегородки, благодаря которым света не было видно снаружи. Зелид двинулась было туда, перехватив поудобнее кинжал, когда вдруг позади нее раздался голос:       — Стоять!       Зелид развернулась, чтобы уставиться в дуло направленного на нее пистолета. Досадливо вздохнув, она выпрямилась, поднимая руки. Наемник, впрочем, не спешил действовать, внимательно оглядывая ее.       — Кинжал, белые волосы, зеленый плащ, — вполголоса произнес он. — Это ты, получается, Зелид?       «Полагаю, не следует удивляться, что меня ждали…» — подумала Зелид, не спешив отвечать.       Наемник скривился:       — Не знаю, откуда ты вылезла, но это благодаря тебе мы сидим в этой дыре. Будь моя воля, я бы застрелил тебя прямо здесь… — Зелид не отвечала, молча сверля его взглядом. Наемник, раздраженно что-то проворчав, произнес: — Разворачивайся и иди вперед. И без глупостей. Безымянный тебя ждет.       Зелид повиновалась. Под дулом пистолета она шагала вперед, отмечая, как чисто было в этом здании, в отличие от внутреннего двора. Быстрый взгляд в сторону дальней стены, впрочем, раскрыл, что мусора здесь было не меньше — наемники просто убрали его с прохода, растаскав по углам.       — Она здесь! — повысил голос ведущий Зелид наемник, когда они подошли к дверному проему.       Зелид загородилась, войдя в помещение, от яркого света масляных ламп, ударившего в глаза. Они оказались во внутреннем офисе, заставленном несколькими рядами столов, на трех из которых стояли лампы, освещающие все помещение. Разглядеть что-либо лучше Зелид не успела — рослый наемник с нашивкой капитана встал перед ней, и она подняла на него холодный взгляд. Он, впрочем, был вынужден отойти, когда голос Безымянного произнес:       — Дай ей пройти. И не тычьте в нее оружием. Мы все знаем, зачем она здесь.       Наемник, преградивший ей путь, коротко вздохнул, после чего шагнул в сторону, открывая взгляду Зелид четырех человек — еще одного наемника, сидящего за отдельным столом Безымянного, связанного, сидящего на стуле Мора, и…       — Элет! — Зелид шагнула вперед, едва завидев леди Гейт. Элет сидела на стуле чуть дальше Мора, ее руки были связаны, но кроме этого, казалось, на ней не было пут. Завидев Зелид, она попыталась встать, однако рука стоящего рядом наемника удержала ее на месте. Жнец увидела, как ее губы шевелсятся, произнося ее имя, но ни звука не сбежало с губ пленницы. Она была под заклятьем немоты. Жнец повернулась к Безымянному, сидящему за отдельным столом и, казалось, даже не замечающим ее: — Она тебе больше не нужна, я здесь. Отпусти ее!       Безымянный хмыкнул, бросив взгляд на собеседницу, после чего написал еще несколько слов и поставил точку, убрав завершенное письмо в стопку слева от себя. Затем он оторвал усталый взгляд от стола и уставился на Зелид, спокойно и решительно.       — Не могу, — произнес он. — Боюсь, она уйдет отсюда только в случае моей смерти.       Зелид нахмурилась. Безымянный, не дождавшись ответа, продолжил:       — Я не мог увидеть всей картины, пока я был под влиянием Мерзости. Он продолжал извращать мои мысли в ему угодную сторону, — он остановился, смотря ей в глаза спокойным, почти обреченным взглядом. — Ты видела, к чему это привело.       — Должен быть другой способ, — покачала головой Зелид.       — Забавно слышать это от тебя, — усмехнулся старик. — Я ведь точно так и думал. Я был действительно слеп, раз не разглядел, что ты разобрала ритуал. И теперь ты обращаешь его. И ты завершишь его, — он покосился на Элет и, поджав губы, добавил: — Настолько, по крайней мере, насколько я смогу тебя заставить. Мистер Кейн?       Наемник, стоящий рядом с Элет, достал револьвер и приложил его к голове пленницы. Леди Гейт подняла взгляд на Зелид, и в нем она увидела смесь вины, отчаяния и сожаления. Жнец с гневом перевела взгляд обратно на бессмертного, и тот вздохнул:       — Мы не можем бороться с ним. Мы всего лишь люди. Наша решимость истощена, наши принципы извращены. Ему не составит труда расправиться с нами. Ты должна сделать то, зачем пришла. А если ты не станешь… — он пожал плечами, сложив руки вместе. — Я знаю, что нам нет нужды умирать от кинжала, или даже в определенном порядке, чтобы вернуть тебе часть твоей души. Каждый бессмертный в этой комнате может умереть прежде, чем ты успеешь что-либо предпринять. Тебе останется лишь разобраться с двумя. Но, полагаю, тебе милее вариант, не подразумевающий смерть леди Гейт.       Зелид повернулась к Элет c долей сожаления, и леди Гейт некоторое время смотрела на нее. В ее собстивенном взгляде виднелся страх, безысходность, но они вскоре дали место решимости, и Элет кивнула ей. Была это фантазия Зелид или что-то другое, но голос баронессы в ее сознании произнес:       «Я с тобой, что бы ни случилось»       Зелид кивнула и позволила себе отвести взгляд. Ее сердце сжалось на краткое мгновение, и она, прикрыв глаза, тяжело вздохнула. Когда она открыла их вновь, в них не читалось ничего, кроме холода.       — Я сделаю это, — произнесла она.       — Хорошо. Когда мы оба будем мертвы, эти джентльмены дадут вам уйти. И даже больше — будут охранять вас.       — Если они попытаются навредить ей…       — Они не попытаются, — хохотнул Безымянный. — Злить ангела Смерти — не самое умное, что можно сделать, и даже эти непосвященные не будут столь горделивы.       — Ангел смерти? — едва слышно прошептал один из наемников, и остальные переглянулись между собой. Это вызвало мрачную улыбку на лице Безымянного.       — Как много значит имя, хм? — взглянул он на Зелид, что не повела и бровью. — Приступай.       Зелид молча перевела взгляд на Мора, сидящего за одним из столов. Как и Элет, он не мог говорить, и, вероятно, не мог слышать — с самого прихода Жнеца он не пошевелился. Она подошла к нему и встала позади, бросив взгляд на Безымянного:       — Он слышит меня?       — Нет, — пожал плечами холодно наблюдавший за ней бессмертный. — Это важно для ритуала?       Зелид покачала головой.       — Для меня.       Задумчиво поджав губы, Безымянный некоторое время молча смотрел на нее, после чего, вновь пожав плечами, произнес:       — Андре Брайт, ал алтууссг туиа.       Пленный вдруг зашевелился, с некоторым трудом подняв голову, и застонал. Он оглянулся, задержавшись взглядом на Безымянном и на наемниках, попытался обернуться, но лишь вновь застонал — затекшие мускулы не давали ему нормально пошевелиться.       — Надоело сидеть в тишине? — спросил Мор, взглянув на Безымянного. — Решил что-то сказать?       — Не я, — спокойно ответил бессмертный.       Зелид коснулась горла пленника клинком, и он вдруг застыл. Мгновение тишины — и он произнес со страхом в голосе:       — Жнец? Ты притащил меня сюда, чтобы отдать Жнецу?!       — Ты достаточно умен, чтобы понимать, что это неизбежно, — спокойно произнес Безымянный.       Андре повернул голову, как мог, но даже это не позволило ему взглянуть на Зелид.       — Отличный план, — он стрельнул колким взглядом в Безымянного, — просто лечь и умереть.       — Когда альтернатива — пойти на корм демону? — выгнул бровь старик.       — У нас был бы шанс, — произнес Андре, покачав головой. Он не пытался отговорить Безымянного — он бы не смог. А потому он просто произнес, устало и обреченно: — И ты отнял его у нас, решив за нас, что нам лучше умереть.       Безымянный прикрыл глаза, покачав головой:       — Боюсь, это было решено за нас с самого вступления в Круг, Андре.       Несколько мгновений прошли в тяжелой тишине, пока Андре не повернулся к Зелид, слегка хрустнув шеей. Он тихо выругался, взглянув в ее глаза. Он бы ожидал увидеть в них холод, но вместо него в них читалось сожаление.       — Это не принесет мне удовольствия, — спокойно произнесла Зелид.       — Мне тоже, я полагаю, — усмехнулся Мор.       Зелид обошла его сбоку, чтобы видеть его глаза. Одно быстрое движение — и кровь рывками рванулась из раны на шее. Бессмертный затрясся, сдерживаемый путами, но с каждым мгновением, пока жизнь покидала его тело, покидала его и боль. Его глаза не отрывались от зеленых глаз Зелид, а перед самым концом, когда его голова готова была безвольно обвиснуть, он посмотрел ей за спину, и белые крылья отразились в его глазах. Мгновение прошло, и Андре бессильно уронил голову, удержавшись на стуле лишь благодаря связывающим его веревкам.       Зелид вздохнула, переведя обеспокоенный взгляд на Элет. Глаза леди Гейт были прикованы к трупу Мора, полные боли. Зелид отвернулась, когда Безымянный протянул:       — Теперь моя очередь, — Старик сидел, сложив ладони вместе. В его взгляде больше не было холодности — только спокойствие. Даже обреченность не нашла пути в его глаза. Казалось, смерть не только была для него необходимостью, но и не пугала его. — Не медли, Жнец.       Зелид подошла к нему, сжимая кинжал в руке. Она бы солгала, если бы сказала, что не хотела его смерти — старик угрожал Элет, и это все еще злило Жнеца, хоть она и сохраняла холодность. Безымянный же, взглянув на нее, со вздохом поднялся со своего стула и обошел стол, встав напротив своей убийцы, и лишь сейчас в его взгляде промелькнуло беспокойство — больше страх перед болью, чем перед смертью, как казалось Зелид.       — Ты знаешь, как это работает, — произнес он. — С моей смертью моя магия спадет с Элет. После нее мои люди перейдут под ее командование. Я думаю, тебе… или, скорее, городу… это пригодится. Постарайся не запачкать кровью документы, — он кивнул на стол. — Это приказы и… что ж, — он усмехнулся, — можно сказать, завещание.       — Тогда стой спокойно, — холодно произнесла Зелид.       Бессмертный поднял руку, когда Зелид двинулась к нему, останавливая ее, и посмотрел на Элет. Зелид отступила, и старик произнес:       — Это должно так закончиться, Элет. Мне жаль. Не дай нашему идеальному миру умереть невоплощенным.       Элет взглянула на него со смесью боли и гнева. Бессмертный, задумчиво опустив взгляд, кивнул Зелид:       — Я готов.       Жнец кивнула. Шагнув вперед, она взмахнула кинжалом, и Безымянный дернулся, застонав от резкой боли. Он отступил, приложив руку к шее, пытаясь остановить кровь, взглянул в глаза своей убийцы…       …и застыл. Казалось, боль перестала волновать его, и он смотрел в светящиеся зеленым глаза Жнеца, пока жизнь покидала его. Когда он не мог стоять на ногах, он опустился на колени, не сводя взгляда — удивленного и, в каком-то роде, благоговейного, — с Зелид. Он смотрел ей за спину, пока, наконец, силы не покинули его, и он не повалился на пол. Его глаза медленно закрылись.       С его последним вздохом Элет тихо застонала. Наемник достал из кармана нож и, срезав путы, отпустил ее, после чего леди Гейт поспешила вскочить со стула, рванувшись к Зелид. Жнец стояла, ошеломленная, не в силах заставить себя сделать ей шаг на встречу — не когда она видела боль, которую только что причинила ей, — но Элет не остановилась, пока ее руки не обвились вокруг Зелид.       Она прижалась к ней, и Зелид неуверенно заключила ее в объятия, стараясь не запачкать светлое платье измазанным в крови лезвием.       — Элет… — выдохнула Зелид, и леди Гейт, коротко вздохнув, прошептала, так, чтобы лишь она слышала ее, и было в этом шепоте что-то, что заставило сердце Жнеца биться чаще:       — Я не виню тебя. Это не твоя вина. Я с тобой, помнишь? Что бы ни случилось…       Зелид прижалась к ней в ответ, позволив себе закрыть глаза и потеряться на мгновение в ее запахе, ее тепле. Теперь она была в безопасности, пусть ненадолго, но в безопасности, и она была с ней, сердцем и разумом, и ничего не могло порадовать Зелид больше. Но мгновение прошло, и Элет отпрянула.       — Ты в порядке? — Зелид положила ей руки на плечи, едва не уколов ее кинжалом. — Они не навредили тебе?       — Разве что моей гордости… — грустно усмехнулась Элет. Она бросила скорбный взгляд, полный сожаления, на тело Андре, привязанное к стулу. — Я… я не думала, что он пойдет на такое… — Она перевела взгляд на наемников, смотрящих на них с ожиданием и напряжением. — Отвяжите его. Мы должны похоронить его, — она перевела взгляд на тело Безымянного и, спустя мгновение, добавила: — их.       — Будет сделано, леди Гейт, — пожал плечами рослый наемник, кивнув своему товарищу.       Элет прошла мимо Зелид к столу, где сидел Безымянный, и, стараясь не наступить в лужу кровь, растекшуюся под его телом, принялась бегло читать письма, что он оставил. Спустя несколько мгновений она произнесла:       — Подготовьте экипаж, на котором нас привезли сюда.              Они прибыли в поместье, когда небо начало окрашиваться в утренние цвета. По пути они остановились у одного из домов заброшенного района, чтобы отдать приказ сидящим в засаде наемникам собрать остальных и направляться к поместью баронессы Гейт. Оттуда они ехали без остановок, проезжая дома с темными провалами окон, вскоре сменившиеся залитыми светом интерьерами, прикрытыми шторами — грохот выстрелов, доносившийся из района Черной Улицы, разбудил многих этой ночью.       Элет всю дорогу изучала письма Безымянного, не обращая внимания на Зелид. Хотя она и сказала ей, что не винит ее, Зелид не могла не чувствовать вину за случившееся — в конце концов, не приди она, они бы до сих пор были живы. Но она пришла. Пришла, чтобы остановить демона, пришла, чтобы вырвать души бессмертных из его хватки. И в последний раз ее невмешательство привело к его призыву — ее провалу. Ей приходилось напоминать себе об этом, чтобы держать чувства в узде.       Когда же они покинули экипаж, они направились прямиком в дом. Зелид открыла перед Элет двери, и леди Гейт произнесла:       — Я еще почитаю эти бумаги. Безымянный распланировал сценарии эвакуации населения в случае нападения демона, обозначил вероятные цели — газгольдер, водоочиститель, мэрия. Поместье Лоренса. Мое поместье, — она подняла взгляд на Зелид, и хотя в нем читалась озабоченность, он был свободен от отягощенности сожалением — в своем новом деле Элет нашла утешение и отвлечение от смерти ее друзей. — Ты можешь расслабиться. Пока что, по крайней мере. Я не думаю, что эта ночь принесет нам больше крови.       Хотя Зелид пыталась расслабиться, она не находила себе места, и вскоре она пришла обратно к Элет. Вместе они принялись изучать планы Безымянного — это были предложения по охране различных важных для деятельности города объектов, а также домов Элет и Лоренса. Были в них и предположения о местоположении логова Жнеца, многие перечеркнуты. Большинство были в заброшенном районе, и ныне покойный бессмертный предполагал, что Мерзость может объявиться там же. Перечеркнутое предложение расставить ловушку, впрочем, говорило о его мыслях на этот случай — слишком много людей понадобится, чтобы охранять предполагаемые цели демона, чтобы посылать отряд туда, где он, возможно, и не подумает объявиться.       — Столько планов, — произнесла, наконец, Элет, — но ни слова о том, что же делать с демоном. Полагаю… — она взглянула на Зелид и тяжело вздохнула. — Полагаю, Безымянный планировал оставить это тебе.       Жнец опустила взгляд. Она думала об этом — о дне, когда демон вновь найдет ее. Она думала, что может сказать, она думала, что она может сделать, но среди всех ее фантазий всегда оставался неприятный факт — она была бы в ужасе. Ни одна мысль о демоне не проходила для нее без воспоминаний о бесконечных пытках, о боли за пределами человеческого восприятия, о том, как гниль концентрированной ненависти и презрения медленно поедает сам дух. Все ее силы ушли на то, чтобы сдержать дрожь. Элет ожидала ответа, но, заметив смятение Зелид, мягко произнесла, потянувшись рукой через стол:       — Зелид, — ее голос был тихий, но успокаивающий, и Зелид подняла на нее взгляд, позволив страху просочиться в ее глаза. Элет смотрела в ответ с отражением ее эмоций. — Я не знаю, что он сделал с тобой. С нами. Но что бы ни случилось, я буду с тобой. Ты слышишь?       Зелид обрывисто вздохнула, положив руку в ладонь Элет. Тепло ее руки подарило ей маленький осколок покоя — малый, но достаточный, чтобы позволить ей перебороть одолевшее ее было оцепенение. Подняв взгляд на леди Гейт, она позволила одинокой слезе скатиться по щеке, и выдохнула:       — Он кормил меня ненавистью века. К тебе… ко мне. К Атее…       Удивление мелькнуло в глазах Элет при звуке имени ее матери, но она не отпускала руки Зелид.       — Я чувствовала, как она разъедает меня. Медленно, кусок за куском. Я делала, что могла, чтобы не дать его скверне осесть во мне, но… я не могла. Не так долго. Когда Аэйризель вытащила меня из его тюрьмы, я была столь ничтожна, столь… меньшей, чем…       Она вновь опустила взгляд и сжала руку Элет, собираясь с мыслями.       — Когда Аэйризель вытащила меня из его хватки, она поделилась своим светом со мной. Но даже так я не была готова простить тебя… я так… — она замолчала, не в силах выдавить слова. Не в силах сказать, какую боль она чувствовала, какую боль она хотела причинить Элет…       — …ненавидела меня, — закончила за нее Элет. — Но ты не действовала из ненависти. Зелид, — она протянула вторую руку, положив ладонь Зелид между своих, и произнесла: — Ты была достаточно сильна, чтобы отвергнуть ненависть даже… даже до того, как ты начала собирать себя воедино. Я заслуживаю твоей ненависти…       — Элет, — Зелид подняла на нее взгляд, покачав головой, но леди Гейт лишь сильнее сжала ее руку.       — Заслуживаю. Я отправила тебя к Проклятию Ада. Я продала тебя за то, чем продолжаю пользоваться даже сейчас, когда ты здесь. Я не знаю, как ты нашла силы простить меня. Я не знаю, — она покачала головой. — Но я не могу не восхищаться этим. Не восхищаться тобой. Потому что я не могу отпустить это, как ты. Ты сильнее, чем я когда-либо думала. Ты сильнее меня. Ты лучше меня…       — Элет… — Зелид попыталась остановить ее, но леди Гейт лишь горько усмехнулась:       — Это я пытаюсь заставить тебя чувствовать себя лучше, Зелид. Но даже сейчас ты пытаешься сделать то же для меня, — она покачала головой, и ее серебряные глаза смотрели прямо на Зелид, не на ее лицо, не на ее крылья — Жнец знала, что Элет видит их сейчас, касаясь ее руки, она видела их свет в ее глазах… она видела свой свет. — Я не заслуживаю тебя. Ни твоего прощения, ни твоей любви… но ты подарила их мне. И я не могу найти слов, чтобы отблагодарить судьбу за тебя. Но я знаю одно — если кому-то под силу одолеть эту… мерзость… то тебе. Его ненависть не властна над тобой. И… — она подалась вперед, оперевшись на стол, и потянула Зелид к себе. Их губы соприкоснулись, и Зелид почувствовала, как ее страх отступает, как тепло поднимается в ней, растопляя сковывающий холод ужаса. Ее воспоминания цеплялись за ее сознание, силясь утянуть ее мысли в недра отчаяния… но ее разум тянулся к Элет, тянулся к ее словам и терялся в ней, тонул в ней.       Мгновения проносились мимо, каждое слишком короткое для них, каждого было недостаточно, и Зелид коснулась лица Элет ладонями, и Элет ответила тем же… но, спустя непозволительно короткие мгновения, они разорвали свой поцелуй, жадно втягивая воздух.       — Я… — прошептала Элет. Она замолчала на мгновение, а затем смешок сбежал с ее губ: — Я забыла, что я хотела сказать...       Зелид засмеялась, заключив Элет в объятия, и слезы потекли из ее глаз — не страха, не отчаяния, но теплоты, близости и легкости, к какой, она считала, она более неспособна… счастья.       — Я буду с тобой, что бы ни случилось, — произнесла Элет, высвобождаясь из объятий Зелид.       — Спасибо… — прошептала в ответ Зелид, не в силах сдержать улыбки.       — Да… — Элет вернулась в свое кресло и улыбнулась. — Давай не делать это через стол в следующий раз.       Она вернулась к письмам, пара из которых оказались измяты в результате их взаимодействия, и вновь принялась вчитываться в них. Они вернулись к обсуждению планов и приказов, но это продлилось недолго, и скоро леди Гейт отложила бумаги в сторону, подняв взгляд на Зелид и потянувшись:       — Это была долгая ночь… Мне бы пригодился отдых.       Она поднялась из кресла и, обойдя стол, положила руку на плечо Зелид.       — И тебе тоже. Думаю, нам понадобятся все силы, которые мы будем в состоянии собрать.       Со вздохом Зелид поднялась из кресла, направившись следом за Элет на выход из кабинета. Заклинание Лоренса брало верх над ней — вес собственного тела было нелегко игнорировать даже сейчас, когда большая часть ее души вновь принадлежала ей. Тело было изнурено и нуждалось в отдыхе, и Зелид зевнула вопреки собственным желаниям. Они вышли из кабинета, когда Жнец вдруг остановилась, настороженно вслушиваясь в тишину. Элет прошла вперед несколько шагов, прежде чем остановиться и обернуться с немым вопросом во взгляде.       — Зелид?.. — произнесла она, когда новый голос прервал ее:       — Наконец-то, — Из-за книжной полки, в паре шагов от Элет, показались двое — наемник, держащий руки над головой, а следом за ним, держа в трясущейся руке револьвер, а вторую прижимая к окровавленной кожаной броне, шагала Селен. Оглядывая Элет и Зелид с бурлящей ненавистью во взгляде, она произнесла: — Прости за акт, но мне подумалось, тебе нравится театр. Ну, знаешь, — она пожала плечами, — раз уж ты повелась на игру этой лживой суки!       — Простите, баронесса, — запинаясь, произнес наемник, — она появилась из ниоткуда…       Его голос прервался с громким грохотом, и его лицо взорвалось красными брызгами, окрашивая ковры в цвет крови. Его тело мешком повалилось на пол, и Элет отступила, ошеломленно глядя на него, а затем — на его убийцу.       — Ой, — пожала плечами Селен. — Палец соскочил. Случается с возрастом, — она перевал револьвер на Элет и зашагала вперед, заставляя леди Гейт отступать все дальше, ближе к Зелид. — Присутствие паршивых шлюх увеличивает вероятность, так что можно предположить, что по крайней мере одна сейчас находится в этой комнате.       Зелид бросила взгляд налево, на пустую книжную полку. Селен, кажется, не было до нее дела, и она сконцентрировалась на Элет, медленно приближаясь к ней. Воспользовавшись моментом, Жнец взглянула на леди Гейт и тихо, почти неслышно прошептала:       — Элет, усэлилем лаиа, — леди Гейт дернула головой в сторону Зелид, но не подала вида, что услышала ее, и Зелид продолжила: — Саллаи инул туа сгав.       Элет сделала очередной шаг назад, ближе к Зелид.       — Селен, — произнесла она. — Можем мы поговорить? Это не должно…       — «Поговорить»!? — выплюнула Селен, перебивая леди Гейт. — Забавно. Я помню, отчетливо помню, что мы с Лоренсом хотели спасти вас. Всех вас. Но погляди-ка, — она ядовито усмехнулась, и с уголка ее губ сбежала капля черной жидкости. Зелид сжала зубы, с изумлением смотря на леди Аленет, и понимая — она несет в себе гниль Мерзости. Она не была одержима им самим, но его ненавистью, его ядом презрения. Когда она продолжила говорить, ее голос источал этот яд: — Ангельская сука и ее подстилка здесь, но я не вижу Андре. Я не вижу Безымянного. Я не вижу Лоренса. Где они, Элет? Как, о, как случилось так, что ты здесь, живая и здоровая, а они — нет?!       С очередным шагом Селен оказалась почти там, где Зелид было нужно. Вновь переведя взгляд на леди Гейт, она прошептала:       — Тлинс.       Ближе…       — Безымянный заставил ее убить их, — покачала головой Элет. — Мы не хотели этого…       — Ты хоть понимаешь, как жалко это звучит? — ядовито осведомилась Селен. — Хотя, я полагаю, для тебя это не проблема? Тебе не впервой, это ведь всего лишь предательство. Всего лишь причина смерти всех твоих друзей. Но, — она усмехнулась, пожимая плечами, — может, мы еще сойдемся через пару тысяч лет, и ты трахнешь нас из чувства вины, как ты трахнула ее?       — Селен, это не ты… — произнесла Элет, оказываясь всего в нескольких шагах от Зелид. Селен двигалась за ней, не позволяя ей отойти дальше, чем на полдесятка футов.       — О, правда? Знаешь, я уже долго не чувствовала себя яснее, чем сейчас…       Когда леди Аленет оказалась в нескольких шагах от шкафа, Зелид ударом ноги выпнула шкатулку из-под шкафа и, выкрикнув предостережение Элет, навалилась на него, всеми силами направляя его прямо на Селен. Леди Гейт отскочила в сторону, пока Селен переводила изумленный взгляд с нее на Жнеца, а затем — на шкаф. Она попыталась развернуться, отпрыгнуть в сторону, но в следующее мгновение она с грохотом оказалась похоронена под развалившимися полками.       За грохотом последовал вскрик, затем перешедший в плач — леди Аленет лежала под обломками шкафа, не шевелясь, лишь ее плечи и голова были свободны. Зелид, не теряя времени, выхватила кинжал и поспешила к обездвиженной бессмертной, чтобы выбить из ее рук пистолет. Когда оружие оказалось вне досягаемости Селен, Жнец склонилась над ней…       — Зелид, постой! — остановила ее леди Гейт, поспешив к своей обездвиженной соратнице.       Селен лежала на полу, едва шевеля руками. Она не могла поднять голову, да и вообще пошевельнуться. Зелид почти чувствовала ее боль, расползающуюся от спины и оседающую в конечностях. По щекам леди Аленет текли слезы, смешиваясь с черной скверной Мерзости. Когда Элет оказалась перед ней, Селен подняла на нее блестящие глаза, но на этот раз они не полнились ненавистью и презрением, но страхом, холодным ужасом… и Зелид понимала, что она чувствует лучше, чем кто-либо другой.       — Я не могу бороться с этим… — выдавила из себя Селен. — Я старалась сделать, что смогу, чтобы остановить его, но я не могу… я не могла позволить ему…       Ее голос потерялся в всхлипах и стонах. Зелид осмотрела ее внимательнее, и вдруг поняла, почему женщина не двигалась — упавший шкаф перебил ей позвоночник.       — Можем мы помочь ей? — Элет перевела взгляд на Зелид, и та покачала головой, не отрывая взгляда от одержимой.       — Боль принесла ей ясность, — произнесла Жнец, — но это ненадолго. Ее воля сломлена. Она не сможет противостоять его яду.       — Пожалуйста, — произнесла Селен. — Я не выдержу… я не могу… не могу выносить этого больше. Его гниль, его кровь… она жжется… Элет… мне жаль. Мне жаль… — ее глаза в один миг почернели, и ее всхлипы прекратились. Тишина, впрочем, продлилась недолго, и одержимая изрекла: — …жаль, что я не пристрелила тебя в логове Безымянного!       Зелид посмотрела на Элет, и та отступила, не отрывая полного горечи взгляда от своей соратницы.       — Я не хотела, чтобы это закончилось так… — произнесла леди Гейт. — Селен…       Черная жижа стекала с губ и из глаз Селен, и та в ответ лишь закричала. Яростно, злобно. Ее глаза наполнились ненавистью, и Зелид показалось, что она вот-вот вырвется из-под обломков лишь чтобы напасть, попытаться вцепиться в горло Элет… Жнец обернулась к ней.       Элет в ответ взглянула на нее со страхом и отчаянием.       — Это единственный способ? — спросила она.       — Нет противоядия против его скверны, — произнесла Зелид. — Даже если мы сможем помочь перебороть ее, она парализована. Ее тело не выдержит. Мы можем сделать лишь одно…       — Ну конечно, — прошипела Селен. — Слушай свою лживую суку. Ты убила нас, Элет! Ты убила нас всех! Ее, Меркурия, Ноланита, Андре! Даже Вудсмиты мертвы из-за тебя! Ты слышишь?!       С каждым выплюнутым словом взгляд Элет наполнялся болью, и Зелид отвернулась, подняв кинжал. Одно быстрое движение — и кровь брызнула из раны на шее бессмертной. Жнец схватила ее за голову, заставив ее посмотреть на себя, и встретила ее взгляд своими светящимися глазами.       — Ангельская шлюха! — прошипела одержимая. — Ты заслужила свои пытки в Аду! И ты вернешься туда снова! Я утащу тебя туда сама! Я… я…       Она замолчала, когда зеленый свет блеснул в глазах Жнеца. Черная гниль покинула ее глаза неохотно, отступая всего на несколько мгновений — достаточно, чтобы очищенный взгляд леди Аленет, направленный за спину Зелид, остекленел, — и Жнец позволила ее голове безвольно упасть на залитый кровью ковер.       Зелид взглянула на кинжал, глядя, как кровь на лезвии впитывается в черный металл. Со вздохом она убрала оружие обратно в скрытые ножны, после чего поднялась, обернувшись к Элет. Леди Гейт не отрывала взгляда от тела на полу, и по ее щекам катились слезы. В ее руках был револьвер леди Аленет. Его барабан опустел, и шесть пустых гильз лежали под ногами леди Гейт.       Зелид шагнула к ней и, приобняв, заставила ее отвернуться от оскверненного демоном тела.       — Это не твоя вина, — произнесла Зелид.       — Тогда чья?.. — тихо выдавила Элет.       — Мерзости. Это вина Мерзости.       Элет опустила взгляд себе под ноги, и тихо, на одном дыхании, пробормотала:       — Нет покоя грешникам…       — Элет…       — Нет… не надо. Я знаю свои грехи. Я расплачусь за них однажды…       — Зло не страдает от того, что оно дурно.       — Зло также всегда ищет себе оправдание, — грустно усмехнулась леди Гейт.       — Тебе не нужно оправдание, — тихо прошептала ей Зелид. — Не ты это сделала. Все это, до последней капли крови, на совести демона, не твоей. Ты слышишь?       Элет не отвечала.       Лишь когда обеспокоенные шумом слуги и наемники пришли проведать их, они отпрянули друг от друга, и Элет, утерев следы слез, начала раздавать приказания. Она надела на себя уверенную и непроницаемую маску, и никто, кроме Зелид, не знал, что под ней творится. Вскоре наемники вытащили трупы и залитые кровью ковры во двор, занеся их на свои повозки. Элет объяснила, что тело Селен передадут ее родственникам, объяснив ее раны несчастным случаем на дуэли — благо, леди Аленет не скрывала своей страсти к боям на мечах.              Следующие дни проходили в тишине. От демона, казалось, не осталось и следа, а все их планы и приготовления не приносили результатов. Элет удалось даже получить в свое распоряжение пару десятков офицеров-дозорных, и она установила постоянные патрули у мест, потеря которых нанесла бы существенный ущерб городу, но демон не спешил появляться на свет.       И тем не менее, хотя он больше не появлялся в видениях и кошмарах, Зелид не могла отделаться от чувства беспокойство, будто он всегда был у нее за спиной. Это держало ее настороже, и даже помогало в частых тренировках, что Элет устраивала для нее — она обучала Жнеца драться на мечах, разумно предполагая, что от кинжала и от пистолетов будет мало проку.       — Помни, — в первую их тренировку произнесла Элет, вставая в боевую стойку, — это не кинжал, и не дубина. Правильно держать меч недостаточно. Он слишком легкий, чтобы полагаться на его вес. Используй лучше свою ловкость и скорость.       Зелид послушно встала в стойку, перехватив меч на манер Элет. Она вспоминала выступления леди Гейт, тогда еще совсем юной девушки, на Ночи Спасителя Судеб. Ее движения, движение ее клинка всегда завораживали Зелид. И сейчас, когда Элет вновь показывала ей движения, пламя поднималось в груди Жнеца. Их тренировка закончилась тем, что они оказались на полу, стаскивая одежду друг с друга.       Тем не менее, она не упускала и возможность их использования. Хотя холодное оружие вредило духам сильнее огнестрельного, или даже стрел, Элет занималась отливкой пуль лично. Их выходило немного, и каждый командующий отрядами наемников получал всего по шесть пуль, но каждая пуля была отлита для одной цели — ранить демона так сильно, как возможно. Она надеялась, что эта цель, это намерение, сольется с пулями и, случись хоть одной пуле найти свою цель, демон получит ранение, от которого не сможет отмахнуться.       Все это отнимало значительные силы и время у леди Гейт, и она стала чаще проводить целые дни в своем поместье. Когда они удалялись спать, Элет засыпала почти мгновенно, и Зелид настаивала, чтобы она оставила управление школами и больницами кому-то другому. Элет, закапываясь все глубже в работу, не спешила ее слушать, но все же в итоге сдалась, когда усталость начала забирать свое.       Именно тогда гость появился на пороге имения Гейт. Гость, которого они ждали с самой новости о его возвращении — Лоренс Алдур вошел в главный холл, сопровождаемый парой наемников. Элет приняла его лишь после того, как приказала обыскать его и забрать магические печати и любое оружие. Когда это было сделано, она отпустила своих людей, переложив обязанность следить за Лоренсом на Зелид, и повела их в кабинет.       Там Лоренс сел во второе кресло и, когда Элет села за стол, а Зелид встала в шаге за его спиной, сложил руки на животе, полуобернувшись:       — Иронично, не находишь, Жнец? Всего пару дней назад ты была на моем месте.       Зелид не отвечала, и вместо нее заговорила Элет:       — Зачем ты здесь?       — Затем же, зачем и вы, — повернулся к ней Лоренс. — Если ты не заметила, нас осталось двое. Двое, — повторил он с недовольством в голосе. — Все благодаря твоей дорогой подруге, — он кивнул в сторону Жнеца. — И это еще я не упомянул демона, который все еще шатается на свободе, и панику в городе. Патрули из наемников? Серьезно? — он покачал головой. — Ты элегантнее этого, Элет. Это почерк Селен, или Безымянного.       — Демон где-то в городе, — нахмурившись, произнесла леди Гейт. — Мы не знаем, где он ударит, и когда. Нам нужны эти патрули.       — А ты не думала провести ритуал поиска? — осведомился Алдур. — Проклятие Ада не из слабых духов. Он наверняка оставил след.       — Именно, — спокойно отметила Элет. — Там, где он хочет нас видеть.       Лоренс хмыкнул:       — И ты не думала, что даже это знание нам может пригодиться?       — Нам? — прищурилась Элет. — Я молчала слишком долго, Лоренс. Это стоило нам многих жизней.       — Твоя подруга стоила нам их, — поправил ее Алдур. — Если бы не она, мы бы сейчас здесь не сидели.       Зелид нахмурилась, сложив руки на груди. Лоренс даже не удостоил ее взглядом. Элет же не собиралась отступать:       — Так это она провела ритуал? Она призвала демона? Она лгала всем посвященным о цене, что ей пришлось платить? — она склонила голову набок и добавила: — Или ты не думал, что даже это знание нам может пригодиться?       Лоренс поджал губу, и его рука поднялась в примирительном жесте:       — Мы можем обсудить, кто в чем виноват, когда мы разберемся с демоном.       — Знаешь, — Элет откинулась в кресле. — Возможно, мне следует просто дать Зелид убить тебя. Только кресло жаль кровью пачкать.       Лоренс усмехнулся:       — Это не ты, Элет. Ты бы так не поступила.       — И ты просто считаешь, что знаешь меня?       — Я знаю тебя, Элет. Ты не Безымянный, и тем более — не Селен. Насилие для тебя — последнее решение. Кстати о Селен, — Лоренс повернул голову к Зелид. — Я не слышал новостей из поместья Вудсмитов. Но, конечно, с чего это должно волновать тебя? — он ухмыльнулся. Зелид нахмурилась, глядя ему в глаза, и лорд Алдур произнес: — У меня на пороге не так давно объявился преинтересный гость. Юрген Вудсмит. Он не знал, что случилось в его поместье, он говорил, что уезжал по делам, что-то насчет уэльских шахт.       Он повернулся обратно к Элет.       — Он расспрашивал меня о тебе. О твоем… швейном кружке. Он, видимо, полагает, что Виктория все еще под твоим крылом, и, возможно, посещает ваши встречи.       — Что ты сказал ему? — помрачнела Элет.       — Ничего, — пожал плечами Алдур. — Последнее, что я хочу видеть в моем городе — очередные преследования женщин со стороны заблудшего морализма, так свойственного нашим современникам. Мне хватило Рима и Средневековья. Что бы ты ни думала обо мне, моя забота — человечество и человечность, Элет. Я хочу, чтобы ты запомнила это.       — Конечно, — холодно выдохнула Элет. — Поэтому ты променял человечность на могущество.       — Где бы мы были без этого могущества? — пожал плечами лорд Алдур. — в средневековье? В постоянных войнах?       — Что-то никогда не меняется, — вздохнула леди Гейт. — Но хватит об этом. Ты пришел не просто так. Что ты хочешь?       — Мира, — просто ответил Алдур.       — Мира? — выгнула бровь Элет.       — Я не хочу больших жертв, — пожал плечами Лоренс. — Я не хочу больших разрушений. Я хочу одолеть демона и либо убить его окончательно или запереть его обратно в Ад. Для этого мне нужно знать о твоих планах. Вместе у нас больше шансов, чем по отдельности. Кроме того, — он пожал плечами, — нам не придется постоянно оборачиваться через плечо, ожидая удара в спину.       — Забавно слышать это от человека, готового загнать меня в клетку, — холодно отметила Зелид.       — У меня не было выбора, — пожал плечами Алдур. — ты была угрозой. И ты доказала, что ты угроза, когда прикончила еще троих. Теперь у меня точно также нет выбора — мы должны работать вместе, чтобы выжить. Демон до сих пор не объявился, и мы все еще не знаем, что он задумал. Нам надо готовиться.       Элет перевела взгляд на Зелид.       — Что ты думаешь?       Жнец задумчиво опустила взгляд, и некоторое время молчала, прежде чем дать ответ.