Сумерки. Забытая история.

Тьма. Густая, теплая, обволакивающая тьма, сотканная из тишины и забытья. В ней нет времени, нет пространства, есть только медленное, ритмичное дыхание и слабое биение сердца, отмеряющие вечность сна. В этой непроглядной толще начинает пробиваться тонкий звук – назойливый, чуждый органичной тишине. Словно комариный писк, он сначала почти неощутим, тонет в глубине подсознания. Но вот он крепнет, становится настойчивее, проникает сквозь плотную завесу сна. Это звонок. Сначала лишь отголосок, эхо далекого мира, он начинает формироваться в узнаваемую мелодию. Мозг, еще погруженный в дрему, силится его идентифицировать, нащупывает в лабиринтах памяти: что это? Откуда? Звук становится все громче, настойчивее, требуя к себе внимания. Тьма трескается, как лед под напором весенней воды. Образы, ускользающие до этого, начинают обретать очертания, сквозь сон пробиваются отрывки мыслей, обрывки воспоминаний. Звонок телефона – грубое вторжение в хрупкий мир грез. Каждый звук – крошечный осколок реальности, вонзающийся в плавное течение сна. Тело начинает ворочаться, мышцы напрягаются, веки, как будто склеенные, дрожат. Мелодия, теперь уже нестерпимо громкая, бьет по перепонкам. Она выдергивает сознание из липкой паутины забытья, заставляя его цепляться за реальность. К звонку добавляется понимание: телефон. Нужно ответить. Тьма отступает, расступается, оставляя после себя лишь ощущение потерянности и легкой головной боли. Мир проступает сквозь пелену сна, постепенно обретая цвета и формы. Пора проснуться. Элизабет приподнимается на локтях и протягивает руку к телефону. Не смотря на экран она отвечает на звонок. —Алло. – сонный голос вырвался из Элизабет. —Бет, ты почему не в школе? – взволнованный голос Уильяма звучал из динамика. —Нет… — она моргает, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающихся очертаниях комнаты. — Я буду… еще же слишком рано… Затем наступает полная ясность, словно кто-то резко включил свет. В голове проносятся обрывки вчерашних разговоров, планы на сегодня. Сердце делает предательский кульбит. — Боже мой! — Элизабет резко садится в кровати, отбрасывая одеяло в сторону. — Уильям, какой сейчас час? Голос друга звучит немного приглушённо, словно он отдалил телефон. Слышно приглушённый шум школьного коридора, обрывки голосов и звонкие удары торопливых шагов. —Десять пятнадцать. Бет! Ты где вообще?  Десять пятнадцать. Волнение Уильяма. Все эти факты складываются в ужасающую картину опаздывающей кошмара. Элизабет вскакивает с кровати, чувствуя, как адреналин мгновенно вытесняет остатки сонливости. — Я… я проспала! — кричит она в телефон, попутно пытаясь найти хоть что-то пригодное для носки. —Я потом тебе перезвоню. Девушка сбрасывает звонок и путаясь в одеяле падает с кровати. На звук грохота в комнату заглянул Даниэль. —Пап, я проспала. – выбираясь из одеяла пролепетала Лизи. —Почему ты меня не разбудил? —Успокойся. Я позвонил в школу и сказал, что тебя пару дней не будет. Элизабет застыла, выбираясь из плена одеяла, как кролик, застигнутый светом фар. Все ее тело, заряженное адреналином и готовое к рывку, внезапно обмякло. Только что она была на грани паники, а теперь… В голове сразу спихнули картины. Элизабет замерла, словно вновь там оказалась. Даниэль подошел ближе и присел на край кровати. В его глазах читалась усталость и… что-то еще, чего Лиззи не могла понять. Он взял ее руку в свою, крепко, но нежно. —Тебе нужно время, Лиззи. Время, чтобы прийти в себя, забыть об этом. — он замолчал, подбирая слова. — Я не хочу, чтобы ты сейчас ходила в школу, где ты можешь снова его увидеть. Элизабет опустила взгляд на свои руки, переплетая пальцы. Образ Дерека, его наглое лицо, прикосновения… Она вздрогнула. Может быть, отец прав. Может быть, ей действительно стоит немного передохнуть. —А что насчет… его? — тихо спросила она, не поднимая глаз. —Об этом не беспокойся. Он больше никогда тебе не навредит. — в голосе Даниэля не было ни капли сомнения. Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что отец всегда защитит ее, но иногда… страшно было думать, на что он готов ради этой защиты. Весь день Элизабет провела в постели смотря сериалы. В моменты прилива энергии она занималась растяжкой. От занятия девушку отвлёк звонок. «Лиам». —Алло. Бет, выгляни в окно. Лизи не успела и слова сказать как парень сбросил звонок. Выглянув в окно со второго этаже, она увидела Лиама. Элизабет нахмурилась, не понимая, что происходит. Лиам стоял под её окнами в правой руке был белый пакет. У видев девушку парень начал махать рукой и широко улыбаться. —Бет, спускайся. – громко сказал Лиам. Накинув длинный кардиган Лизи, спустилась вниз. Даниэль окинул дочь внимательным взглядом, но ничего не сказал. Лиам стоял, засунув руки в карманы джинсов, и улыбался. В его руке действительно был белый пакет, перевязанный яркой лентой. «Это тебе, – сказал он, протягивая подарок. – Просто хотел поднять настроение». Лиззи нерешительно взяла пакет. Он был легким, скорее всего, какая-то мелочь. Но внимание Лиама было приятно, особенно сегодня. Она заглянула внутрь. Там оказался мягкий плед с изображением звездного неба, ароматная свеча с запахом лаванды и шоколадка. —Чтобы тебе было уютно смотреть свои сериалы. – пояснил Лиам, заметив ее вопросительный взгляд. – Я подумал, тебе сейчас это нужно. Элизабет растрогалась. Простые, но такие нужные вещи, проявление заботы. Она обняла Лиама, крепко-крепко. —Спасибо. – прошептала она. – Ты лучший. Лиам обнял ее в ответ, поглаживая по спине. —Все будет хорошо, Бет. Ты сильная, ты справишься. И я всегда буду рядом. В этот момент ей стало немного легче. Осознание того, что она не одна, что есть люди, которым не все равно, придавало сил. Некоторое время они стояли на улице и разговаривали. Вне Лизи вспомнила про то, как отец обещал разобраться с Дереком. —Дерек был в школе? – аккуратно спросила Блэквуд. —Нет. – пожал плечами парень. —Для него это обычное дело. Так прошло ещё полтора часа пока из дома не вышел Даниэль и разогнал пару. Попрощавшись с Уильямом, Элизабет в комнате зажгла свечку. Комнату наполнит превосходный аромат. Перед сном к девушке зашёл отец. —Милая, он тебе нравится? – напряжённо спросил мужчина. —Ты о ком пап? – девушка старалась понять о чём идёт речь, но безуспешно. —Уильям. Он тебе нравиться? —Пап. – протянула она немного смущённо. —Уильям мой друг. —Но ты знай. Если он тебе нравится, то я не против. Я визу как он о тебе заботится. На этом их недолгий разговор закончился. Но Элизабет не смогла сразу уснуть в голове крутился вопрос. «Что я чувствую к Лиаму?» В размеренном темпе прошёл октябрь, ноябрь и вот к концу подходил декабрь. За это время Дерек так и не появился в школе, его объявил пропавшим. Элизабет вытрясла с отца обещание того, что Дерек пропал не по его вине.  Лиам занял место капитана сборной их школы. Достижения команды после этого значительно увеличились. Они выезжали на соревнования и занимали вторые или третьи места. Жизнь казалась наладилась. Но так было только у Блэквудов. Выдался более неимение ясный день. Белла собиралась прокатится на своей машине.  —Ну ладо. Это всё. – Чарли закрыл дверь пикапа, смотря на дочь. —Что? – в голосе Белл читалось непонимание. —Отправляйся в Джексонвиль. Поживи с мамой. —Я из Форкса не уеду. —Белла. – Чарли не знал, что сказать. —Он не вернётся. —Я знаю. —Это не нормально. – мужчина покачал головой. —Твоё поведение. Если честно, я за тебя жутко боюсь. Мама тоже. Белла, я не хочу этого, но тебе надо ехать. – шериф повернул голову в право. —Заведёшь в Джексонвиле новых друзей. —Мне старые нравятся. —Милая, ты их больше не увидишь. —Да. Я... – девушка тяжело вздохнула. — пожалуй по магазинам пройдусь завтра с Элизабет и Джессикой. —Ты же это не любишь. — Я стану нормальной…девчонкой. —Станешь… – мужчина сглотнул. —…нормальной. Шопинг, мне нравится. Поезжай, купи что-нибудь.        Чарли смотрел, как Белла садится в машину, его сердце разрывалось от беспокойства. Он знал, что под маской "нормальной девчонки" она скрывает глубокую тоску и боль. Он предпринял отчаянную попытку вернуть ей хоть какое-то подобие нормальной жизни, отправить к маме, подальше от Форкса, от места, где каждая улица, каждое дерево напоминали о Дереке. Но Белла словно зацепилась за этот город, словно боялась, что если уедет, то потеряет последнюю связь с прошлым. Белла завела машину. Мотор взревел, и она выехала со двора. Недолго думая, она остановилась возле соседнего дома. Последний раз она здесь была, когда пришла с обвинять Элизабет, свою подругу. По крайней мере Белла ещё надеялась, что Лизи её подруга. На ели гнущихся ногах она подошла к двери и нажала на звонок. Не прошло и секунды как дверь девушке открыл Даниэль. Мужчина окинул Беллу холодным взглядом, в котором читалось явное неприятие. Он видел, как его дочь страдает из-за этой дружбы, и винил Беллу в случившемся. — Что тебе нужно, Белла? — спросил он резко, не приглашая в дом. Белла переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко под его пронзительным взглядом. — Я… Мне нужно поговорить с Элизабет. Даниэль усмехнулся. — С Элизабет? После всего, что ты наговорила? Сомневаюсь, что у нее есть желание тебя видеть. — Я хочу поговорить с Элизабет. — тихо ответила Белла, опуская голову. В этот момент из глубины дома послышался голос Элизабет. — Кто там, пап? — Это Белла. — ответил Даниэль, бросив на нее предостерегающий взгляд. Элизабет появилась в дверях. Ее взгляд был полон враждебности и боли. Она похорошела за последнее время. От той светлой девушки не осталось и следа. Теперь перед Беллой стояла чужая девушка. — Что тебе нужно? — спросила она холодно. — Лизи…не хочешь завтра сходить по магазинам? Элизабет скрестила руки на груди. — По магазинам? — Элизабет усмехнулась, и этот звук прозвучал резко и неприятно для Беллы. — Ты серьезно? После всего, что произошло? Когда я тебе понадобилась сразу тут как тут! —Лиз, я… —А помнишь, как я пыталась вытащить тебя из депрессии, пока ты горевала по своему Эдварду. Ты хоть раз спросила «как я?», «что в моей жизни происходит?». – голов Лизи с каждым словом становился громче. —Ты знаешь, что пару месяцев назад меня попытались изнасиловать! Прямо в школе! И если бы не мои силы это было бы даже успешно.  Свон молча слушала всё что говорит некогда её подругу. Даниэль встал рядом с дочерью, положив руку ей на плечо. Белла почувствовала, как его взгляд прожигает ее насквозь. — Элизабет сейчас не до магазинов, Белла, — произнес Даниэль твердо. — У нее есть дела поважнее. И, если честно, я думаю, тебе стоит держаться от нее подальше. Твое присутствие здесь только причиняет ей боль. Элизабет прищурилась, смотря на Беллу. —Мне казалось, ты ясно дала понять в последний раз, что не хочешь меня видеть. Белла почувствовала, как слова Элизабет и ее отца ранят ее, словно осколки стекла. Она опустила взгляд на свои ботинки, чувствуя себя маленькой и никчемной. Вина давила на нее тяжелым грузом. Она осознавала, что была эгоистичной подругой, слишком поглощенной своей болью, чтобы заметить, что происходит в жизни Элизабет. — Я… Я знаю, что была плохой подругой, — прошептала Белла, поднимая взгляд на Элизабет. — Я не должна была так поступать… Я просто… Я запуталась. Мне очень жаль. Слезы навернулись на ее глаза, но она сдержала их. Она не хотела казаться слабой или жалкой. Она хотела, чтобы Элизабет увидела, что она искренне сожалеет о своих поступках. — Мне все равно, Белла, — отрезала Элизабет. — Прошлое не изменить. Ты причинила мне боль, и я не думаю, что смогу когда-нибудь тебе простить. Просто уходи. И сделай одолжение, больше не появляйся здесь. Белла кивнула, развернулась и пошла к своей машине. Она села за руль, завела мотор и уехала, чувствуя, как слезы наконец прорываются наружу. Она знала, что заслужила такое отношение. Она разрушила свою дружбу с Элизабет, и теперь ей придется жить с этим. Но несмотря на боль и сожаление, в глубине души она надеялась, что однажды Элизабет сможет ее простить. Она понимала, что это может никогда не случиться, но она не могла перестать надеяться.