Жизнь, которую он не искал

Конан замер, а его глаза расширились от шока. Имя, произнесённое Каем, эхом отозвалось в его голове. «Шиничи». Он не ослышался. Этот парень только что назвал его настоящим именем — именем, которое почти никто не знал. — Откуда… — Конан сглотнул, стараясь сохранить спокойствие, но голос предательски дрогнул. Кай, всё ещё сидя на тротуаре, посмотрел на него снизу вверх, лениво улыбаясь. Его глаза блестели от алкоголя, но в них мелькнула искренняя теплота, смешанная с чем-то хитрым, почти неуловимым. — Ой, да ладно тебе, малыш-детектив, — протянул он, слегка покачиваясь. — Я же видел, как ты… ну, знаешь— он сделал театральный жест руками, словно изображая взрыв или превращение, — стал таким вот мелким. — Кай хихикнул, указывая на рост Конана. — Это было… ух, больно! Конан почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Его мысли закружились вихрем. Видел, как я стал ребёнком? Это могло означать только одно: Кай каким-то образом был свидетелем того момента, когда он принял APTX-4869 и уменьшился. — Что ты имеешь в виду? — Конан прищурился, стараясь говорить твёрдо, но детский голос всё равно звучал не так убедительно, как хотелось бы. Кай, похоже, не заметил напряжения в его тоне. Он потянулся, зевнул и, опершись о стену, попытался встать, но тут же плюхнулся обратно на тротуар. — Ох, Конан, не будь таким занудой, — он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Я смотрел как ты решил дело и погнался за людьми в черном, а потом — он понизил голос до заговорщического шёпота и подмигнул, — стал мини-Шиничи. — Кай рассмеялся, явно наслаждаясь собственной шуткой. Конан стиснул зубы. Каждая фраза Кая была как пазл, который не складывался. — Хватит! Почему ты так легко об этом говоришь? Люди, которые знают про организацию, не разгуливают по улицам, болтая об этом направо и налево. Кай, кажется, на секунду задумался, но тут же его лицо озарила очередная улыбка. Он шагнул ближе, игнорируя личное пространство Конана, и легонько ткнул его пальцем в грудь. — Конан, ты такой серьёзный, — протянул он, слегка наклоняясь, чтобы их лица оказались на одном уровне. Запах спирта и духов ударил Конану в нос, но он не отступил, внимательно следя за каждым движением Кая. — Ну… То, что я видел вас, не значит, что вы видели меня… — Он сделал неопределённый жест рукой, словно указывая на что-то далёкое, и тут же, не удержавшись, попытался снова потрепать Конана по волосам. — и вообще, эти ребята в чёрном не знают, что я видел, как они сделали тебе эту штуку. APTX… как там… 4869? — Откуда ты знаешь про этот препарат? — холодно спросил Конан, отступая ещё на шаг. — И отвечай прямо. Если ты не из организации, то как ты узнал про препарат? И почему ты так спокоен, зная, что они могут тебя убить за такие разговоры? Кай замер, его рука зависла в воздухе, так и не дотянувшись до Конана. На секунду его взгляд стал яснее, почти трезвым. — Убить? Меня? — он указал пальцем на себя недоумивая. — Конан… ты думаешь, я важный настолько, чтобы они за мной гонялись? — Он рассмеялся. — Они даже не знают, что я существую. Как и ты — до недавнего времени. Ик! Конан стиснул зубы. Каждое слово Кая только запутывало. Он похоже знал много — про организацию, про препарат, про его настоящее имя. Но его поведение… эта пьяная беззаботность… это не было похоже на члена организации. Те были холодными, расчётливыми, скрытными. Кай же, наоборот, был как открытая книга — или притворялся такой. — Ты не ответил, — Конан повысил голос, стараясь звучать угрожающе, несмотря на детский тембр. — Как ты узнал про APTX-4869? Это не то, что можно просто «увидеть». — Ну-у, я смотрел, искал, читал и наблюдал — Он пожал плечами. — Там было столько всего про вас, про этих ребят в чёрном… но, знаешь, это так утомительно! — Он вздохнул. — У меня и без того дел по горло ик! было. Работа, учёба, экзамены… Я просто… забил на это. — Ты ждёшь, что я поверю, будто ты искал про опасных людей просто так? — Конан прищурился. — Кто ты на самом деле? — А что, нельзя, что ли?! — фыркнул Кай. — Просто так взять и поискать? Ну да, они опасные. Как и ты, между прочим. Но именно поэтому и интересные! Я почти ничего о них не знал, стало любопытно — вот и полез искать. — Любопытство, значит… — Я вообще много чего делаю из-за любопытства! — воскликнул Кай, уже заводясь. — На разные работы устраивался просто потому, что было интересно, как там всё устроено. И ведь платили! Один раз даже попытался взломать систему в нашем учебном заведении, чтобы узнать ответы на экзамене! Хотя и так был лучшим в группе! Он на секунду замолчал, будто вспоминая. — Чуть не вылетел тогда… Попался. Надо было аккуратнее. Но учитель, знаешь, сначала отругал, а потом похвалил. Кай провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями, и добавил тише: — И хватит спрашивать «кто ты». Я Сюраюэ Кай. Раньше близкие звали меня А... — Эй, вы двое! Что за сборище среди ночи? — раздался резкий голос, который прервал его. Пожилая женщина с тростью подозрительно прищурилась, глядя на них. На ней была тонкая сорочка, а поверх — тёплый шерстяной жилет. — Мальчишка, тебе спать пора, а ты, пьяница, пристаёшь к детям! Позор! — Она ткнула пальцем в Кая, от которого несло спиртным. Кай замер, только что собиравшийся что-то сказать. — Бабуля, погодите! — он поднял руки, пытаясь улыбнуться. — Я просто иду в хостел, вот! И не пристаю я к малышу, он… — Кай запнулся, глядя на Конана, и вдруг потянулся потрепать его по голове. — Он же милашка, правда? — Руки убрал от ребёнка! — рявкнула бабушка, угрожающе подняв трость. — Простите, баа-сан, он мой старший брат, — вмешался Конан, сохраняя спокойствие. — Немного перебрал, вот и всё. Мы идём домой. Бабушка нахмурилась, переводя взгляд с Конана на Кая, который, услышав слова Конана, замер с открытым ртом. Его глаза расширились, и он, покачнувшись, ткнул пальцем в Конана. — Брат? —тихо переспросил он, покачнувшись. — Серьёзно, малыш? Мы теперь братья? — Он хихикнул, глядя на Конана с искренним удивлением. — Это что, я за тебя ответственный? Братишка!!! Он потянулся, чтобы обнять Конана, но тот ловко увернулся. Конан, не теряя самообладания, повернулся к бабушке и, сохраняя невинное выражение лица, сказал: — Он, э-э, из-за пьянства ничего не помнит, баа. Не волнуйтесь, я его доведу до дома. Простите, что побеспокоили. Бабушка фыркнула, но, кажется, немного смягчилась. — Смотри, чтобы довёл, малец, — буркнула она. — И скажи своему брату, чтобы не орал по ночам. И так шума хватает из-за этих Такаока! Выгнать жену посреди ночи, позор… — Она покачала головой и пошла дальше, бормоча о молодёжи. Конан потянул Кая за рукав, но тот вдруг остановился. — Стойте, ба! — крикнул Кай, развернувшись. — Вы сказали, Такаока выгнал Мисаки? Когда? Два дня назад? Бабушка обернулась, хмурясь. — Да, два дня назад, — отрезала она. — Такаока орал, выгнал Мисаки, бедняжку. Шум на всю улицу! А ты что, в их разборки лезешь? Иди проспись, парень, и ребёнка домой веди! — Она махнула рукой и ушла, продолжая ворчать. Кай смотрел ей вслед, его лицо теперь было мрачным, а пьяная беззаботность сменилась чем-то тяжёлым.

***

[Поздравляем владельца с раскрытием дела «От жертвы к палачу». За успешное завершение дела начислено: +45 баллов. Текущий баланс: 70 баллов.] [Дополнительно: если дело будет раскрыто публично (в присутствии свидетелей), вы получите ещё +25 баллов.] [Поздравляем владельца! Вы установили связь между делами «От жертвы к палачу» и «Убийство в ресторане».] [Дополнительно: раскрыта скрытая сюжетная цепочка. Начислено: +30 баллов.] [Текущий баланс: 100 баллов.] — Чёрт возьми! — Кай сжал кулаки, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Конан, малыш, извини, мне нужно кое-что проверить. — Он повернулся к Конану, пытаясь изобразить привычную улыбку, но она вышла натянутой, почти болезненной. — Шиничи, иди домой, ладно? Сам справишься? — Я похож на идиота? — холодно бросил он. — После всего, что ты сказал, думаешь, я просто уйду? Кай посмотрел на него, и на миг его взгляд стал ясным, почти трезвым, словно пьяная маска спала. Атмосфера между ними изменилась — лёгкость испарилась, сменившись ощущением опасности. Конан почувствовал, как напряглись его мышцы. Перед ним стоял не просто пьяный парень, а кто-то, чьи намерения было сложно разгадать. Хищник, решающий, напасть или отступить. Конан резко сжал часы, теперь держа их наготове не из предосторожности, а всерьёз. — Шиничи, — голос Кая стал тише, но в нём появилась стальная нотка, — ответь мне. Если бы Ран убила кого-то, что бы ты сделал? Конан замер. Вопрос ударил, как холодная вода. Ран? Убить? Его разум отказывался даже представлять это. Он стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Она бы никогда этого не сделала! — выпалил он, голос дрожал от убеждённости. Кай чуть наклонил голову, его глаза внимательно изучали Конана. — С чего ты так уверен? — тихо сказал он, словно проверяя. — В жизни всякое бывает, Шиничи. Представь: она убила. Что бы ты сделал? Тишина повисла между ними, тяжёлая, как свинец. Конан почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он никогда не задумывался о таком. Ран — его опора, его свет. Она не способна на убийство. — Ну? — протянул Кай, его голос стал мягче, почти медовым, а на лице появилась улыбка. Но для Конана, привыкшего к его пьяной ухмылке, эта улыбка казалась фальшивой, как маска дьявола. — Малыш, у меня правда нет времени. Голова раскалывается, я еле стою, но мне нужно закончить одно дело. — Его тон вдруг стал резче, почти шипящим, и Конан невольно вздрогнул, отступив на шаг. Кай тут же смягчился, возвращая слащавую интонацию. — А зная твои способности, ты и так всё скоро поймёшь. Так что спрошу ещё раз: что бы ты сделал? Конан сжал кулаки. Его разум метался. Закон? Справедливость? Он всегда верил в истину, но мысль о Ран в такой ситуации… это было невозможно. — Закон для всех одинаков, — выдавил он, каждое слово словно царапало горло. — Да? — Кай медленно шагнул вперёд, слегка покачиваясь. Он остановился в паре метров, глядя на Конана сверху вниз. — А если бы два мужика напали на неё? Если бы, к примеру, её отец не поверил, что инспектор Мэгури и его начальник её изнасиловали, и отругал за клевету? А мать выгнала её из дома, обозвав потаскухой? — Его голос стал тише, но каждое слово било, как молот. — И вот она идёт домой, а там один из насильников. Снова хочет её взять. Она его убила. Ты бы стал её разоблачать? Отдал бы полиции, Шиничи? Конан замер, его дыхание сбилось. Вопрос Кая был как удар в грудь. Он представил Ран — её слёзы, её боль, её отчаяние. Его разум кричал, что закон есть закон, но сердце разрывалось от одной мысли о таком сценарии. — …Я… всё равно… разоблачил бы её, — слова давались ему с трудом, словно каждое резало изнутри. Он замолчал на миг, стиснув зубы, а потом выдохнул, почти болезненно. — Но… сделал бы всё, чтобы она не провела ни дня за решёткой. Кай молчал, его взгляд стал тяжелее, словно он взвешивал каждое слово Конана. Молчание повисло в воздухе, густое и напряжённое. — Нам не по пути, — наконец сказал Кай, его голос был тихим, но твёрдым. Он покачнулся, обходя Конана на расстоянии двух метров, и побрёл в сторону дома Такаоко. Конан не стал его преследовать. Он остался стоять, опустив руки, словно эти слова выжали из него все силы.

***

Каю было плохо… Нет… ему было хреново, если недавно у него только голова кружилось и болело то теперь ему казалось что его душа болит, и среди этой боли было чуство будто что-то исчезает, а на глазах наварачивались слезы, катяс по шекам, он чуствовал себя отвратительно, Чёрт… я бесполезен, — мысли бились в голове. — Почему я вышел на работу? Почему перестал её навещать? Почему я ничего не сделал? Но самым мучительным был другой вопрос, который жег, как раскалённое железо: Почему ОН ничего не сделал? Ублюдок… Я его убью… убью собственными руками… Заставлю корчиться от боли…

***

Но плану не суждено было сбыться. Перед воротами стояла припаркованная машина Мисаки-сан. Кая обдало холодом с головы до ног. Нет… нет… пусть всё это будет кошмаром. Почему вы здесь?.. Молю… скажите, что я ошибся и это другая машина… Но надежда рухнула, как только он, задыхаясь от пьяного бега, приблизился ближе. Это была она — машина Мисаки-сан. Голова закружилась сильнее, боль в висках стала невыносимой. Кай, шатаясь, добрался до ворот и начал дёргать за ручку, пытаясь открыть их. Но ворота не поддавались — они были заперты. — Откройте! — закричал он, его голос дрожал от отчаяния. Он бил по воротам, дёргал их, пытался выломать, но ничего не помогало. Боль в голове нарастала, становясь нестерпимой, а мир вокруг начал расплываться. И тут в голове прорезались строки системы, резкие, как удары молота: [Ошибка] [Устранение ошибки] [Устранение ошибки провалено] [Устранение ошибки провалено] [Ошибка устранена] [Синхронизация. Запуск обновления…] [Ошибка] [Устранение ошибки] [Устранение ошибки провалено] Боль пронзила голову, словно кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди. Кай упал на колени, корчась, хватаясь за виски. Это была не только физическая агония — казалось, сама душа рвётся на части. Он даже не заметил, как к нему подбежал Конан.

***

Когда Конан приблизился к дому, увидел Кая — тот отчаянно пытался открыть ворота. — Откройте! — голос Кая был полон боли, мольбы и ярости, смешанных в один надрыв. Как бы Конану ни было больно видеть его таким, он испытал облегчение от того, что ворота оказались заперты. Но радость длилась секунду. Когда он подошёл ближе, Кай внезапно рухнул на колени, сжимая голову в ладонях. Крики оборвались, остались только тяжёлое, рваное дыхание и тихие стоны боли. — Кай! — Конан почти налетел на него, когда тот рухнул на колени. Он опустился рядом, схватив его за плечи. — Эй, слышишь меня? Кай сжал голову так, будто пытался раздавить собственный череп, губы шевелились, но слова тонули в хриплом дыхании. Конан нащупал пульс — быстрый, сбивчивый. Зрачки реагировали вяло. — Хорошо, дыши, — тихо сказал Конан, стараясь не тревожить ещё сильнее. — Постарайся не двигаться резко. Он помог Каю сесть на землю, опирая его спину о холодные ворота. — Я вызову скорую, — сказал он, уже ища в кармане Кая мобильный телефон. Но Кай внезапно схватил его за руки, сжимая их с такой силой, что Конан почувствовал резкую боль. — Нет… — прохрипел Кай сквозь зубы, его глаза сверкнули смесью решимости и отчаяния. — Не надо… тогда… полиция тоже приедет… — Сейчас это не главное, — ответил Конан, пытаясь аккуратно вырвать руку. — Чёрная… организация… — через силу выдавил из себя Кай. Услышав это, Конан замер. Кай смотрел на него мутными глазами, всё ещё скрывая слёзы. Даже в таком состоянии в нём было что-то очаровательное — грязь, пыль, рваная одежда и запах алкоголя не могли этого скрыть. — Я… расскажу всё… что знаю… — прерывисто выговорил Кай, его голос был полон мольбы. — Только не говори… ничего полиции… о Мисаки… прошу… Конан перестал пытаться высвободить руку. Предложение Кая было заманчивым — информация о Чёрной организации могла стать ключом к разгадке. Но перед ним был человек, балансирующий на грани жизни и смерти. Конан стиснул зубы, разрываясь между долгом и человеческим состраданием. — Отпусти, идиот! — вырвалось у него, голос дрожал от паники и боли. — Ты можешь умереть! — Обычный приступ… я не умру… поверь… — Кай говорил с трудом, но в его словах была странная уверенность. — Ты… должен обещать… Конан смотрел в его глаза, пытаясь понять, насколько серьёзно его состояние. Время будто замедлилось. Он знал, что должен принять решение — и быстро. Конан глубоко вздохнул, глядя в мутные, полные боли глаза. Наконец, он кивнул, его голос стал твёрже: — Договорились. Я разберусь с этим. Услышав желанный ответ, напряжение в теле Кая, ослабло. Он с трудом разжал пальцы, отпуская руки Конана. Его глаза закрылись, сознание померкло, и он начал заваливаться на бок, словно тяжёлая тень, наконец позволившая себе упасть. Конан среагировал мгновенно, подхватывая его за плечи, не давая рухнуть лицом в землю. Кай был тяжёлым, но Конан удержал его, осторожно опуская на землю. В глубине души Кай знал: Кудо Шиничи не оставит дело Мисаки без внимания.

***

[Проекция дела активирована]