Дрожь

[ 1 сентября, 1977 год ]

      Теона Бэлл ещё никогда так не нервничала. Она была почти уверена, что, если бы прямо сейчас её трясущиеся от природы руки волшебным образом исцелились, она бы даже не заметила, потому что они все ещё дрожали бы от напряжения и предвкушения. Девушка похрустела шеей, наклоняя её из стороны в сторону, — нервный тик, который развился у неё ещё в раннем возрасте.       Она ненавидела людные места, а Платформа 9 ¾ была ярким примером этого. Люди суетились, не обращая внимания на других; родители кричали на детей, те же делали это в ответ. Несколькими минутами ранее двое парней пронеслись мимо неё, чуть не сбив с ног. Теперь же они вернулись с ещё двумя людьми, бежавшими за ними хвостом, и действительно сбили её с ног. Девушка не удивилась, когда никто из них не остановился, чтобы извиниться перед ней, но предпочла, как и обычно, видеть в людях лучшее, а потому предположила, что они просто не заметили её.       Её старший брат, Себастьян, шёл рядом и лишь рассмеялся, когда увидел падающую сестру.       — Все хорошо, Тео. Просто держи себя в руках. — утешил он, протягивая девушке свободную руку и помогая встать на ноги, пока в другой удерживал её багаж.       — Ты и впрямь увлекся этим сленгом, да? — хихикнула Теона, отряхивая одежду от пыли и грязи.       — Ну, если я хочу вписаться в компанию всех лондонских парней и шикарных девушек, то мне придётся это сделать. — усмехнулся, парень, подняв брови в ответ на гримасу отвращения на лице Теоны.       — Я так хочу уйти от тебя. — вздохнула она, ускоряясь, чтобы оказаться на несколько метров впереди брата.       Теона искренне поражалась тому, как Хогвартс сильно отличался от Ильверморни. Добираться с помощью поезда, а не порт-ключа; распределение Шляпой, а не Статуями. В Ильверморни Теона была на факультете Гром-птицы, хотя у неё был выбор между ним и Пакваджи. Однако в Хогвартсе, узнав, что оказалась в Когтевране, она поняла — выбора у неё не было. После того как несколько месяцев назад её приняли в школу, Тео выбрала индивидуальное распределение, где познакомилась с директором Альбусом Дамблодором и главой Когтеврана — профессором Флитвиком.       Она была рада, что не пришлось присутствовать ещё и на публичном распределение — одного ей было более чем достаточно.       Себастьян подбежал к сестре, не скрывая своего настороженного выражения лица.       — Донесёшь свой чемодан?       — Почему нет? — резко спросила она.       Тема её травмы была больной в прямом смысле, ведь из-за повреждения нервов в руках ей было больно делать почти всё: Бэлл пришлось отказаться от игры в квиддич и на фортепиано; она могла писать только в течение коротких промежутков времени, а количество чашек и тарелок, которые она роняла, стало настолько большим, что сама не могла сосчитать. По правде говоря, девушка, скорее всего, не сможет нести свой чемодан, но, как и всегда, она будет стараться и никогда не скажет Себастьяну, что у неё что-то не получится.       — Хочешь, чтобы я произнёс всё по буквам? — спросил парень, и, несмотря на прямоту его слов, в голосе звучала мягкость.       — Себ, я в порядке. Ты слишком много беспокоишься. — отмахнулась она, останавливаясь, чтобы взглянуть на брата.       — Вообще-то, я очень беспокоюсь. — протянул он, ставя чемодан на землю. Раздался гудок поезда, оповещающий всех присутствующих на платформе, что пора прощаться. — Что ж, тебе пора идти       — Да. — вздохнула Теона. Непринуждённость их разговора пропала, оставив за собой удушающее напряжение. Она обняла брата за талию, а тот, в свою очередь, прижал её за плечи к себе ближе. — Я напишу.       — Тебе же лучше. — рассмеялся он, прежде чем наклониться к её уху. — Пообещай, что не будешь высовываться. Мы не должны попасться.       — Обещаю. — прошептала она, прежде чем высвободиться из объятий и одарить брата последней улыбкой. — Пока.       Она взялась за ручку чемодана, игнорируя ощущения острых иголок, пронзающих её руку. Себастьян помахал ей на прощание, и она ответила ему тем же.       — Мир, любовь и гранолы, сестренка. — рассмеялся он, наблюдая, как сестра уходила.       Теона и её брат были родственными душами, не иначе; когда начались ужасы прошлой жизни, они могли доверять только друг другу. Он, будучи старше на три года и самым надёжным членом семьи, практически вырастил её. Так что проводить время порознь не было легко ни для кого из Бэлл.       Как только девушка оказалась в поезде, наконец скрывшись от бдительного взгляда брата, она вздоргнула и посмотрела на свою предательски дрожащую руку. Но, все же несмотря на боль, она стала пробираться по коридору, заглядывая в каждое купе, чтобы найти свободное — после толпы на Кинг-Кроссе она особенно жаждала одиночества. Со временем Теона все меньше надеялась, что её желание исполнится, так и неутихающая боль в руке заставляла становится нетерпеливее. Она заметила, как усилилось напряжение, и почти всё её тело стало дрожать.       Теона никогда не отличалась вспыльчивостью. Она была терпеливой и спокойной — ей приходилось быть такой, когда она росла в родном доме. Но если что-то и могло заставить её сорваться, то после остановить это было почти невозможно. А это происходило гораздо чаще, чем она могла бы с этим справиться.       Когда её рука окончательно ослабла, а чемодан упал, издав громкий звук, она издала разочарованный стон и посмотрела вниз. К её несчастью, шум привлёк внимание кого-то в соседнем купе, и дверь осторожно приоткрылась.       Оттуда высунулась симпатичная блондинка, капризно нахмурившись.       — Ты в порядке? — спросила она, хмуря брови. Атмосфера вокруг неё была на удивление приятной, что заставило Тео немного расслабиться. — Тебе нужна помощь?       — Ох... Нет, я в порядке. — покачала головой Бэлл, наклоняя, чтобы поднять чемодан.       — Твои руки дрожат. — заметила девушка, выходя из купе. — Давай, я помогу.       — Они, эм... Они так постоянно. Я справлюсь. — вежливо улыбнулась Теона, поднимая чемодан рукой, которая ещё не была перенапряжена.       — Почему бы тебе не сесть со мной? — предложила девушка. — Я Пандора.       — Теона. — ответила она, смущенно оглядываясь. — Я надеялась, что найду пустое купе, чтобы, знаешь, побыть в одиночестве. Пожалуйста, не принимай это на свой счёт, я просто не очень разговорчивый человек.       — Я понимаю, но я совершенно уверена, что все купе заняты, ведь поезд вот-вот отправится. — объяснила Пандора. — Я все равно читаю, так что, обещаю, не буду тебе мешать.       Теона окинула взглядом эту, казалось бы, очень добрую девушку и подумала: что же тут плохого? Поэтому, взяв в руку чемодан, она кивнула и последовала за Пандорой внутрь купе.       — Ты американка, верно? — как бы невзначай спросила Пандора, ложась на одну из полок и хватая свою книгу.       — Да, я из Нью-Йорка. — ответила Теона, поднимая чемодан над их головами, прежде чем сесть напротив Пандоры.       — Очаровательно.       И это было последнее сказанное слово. Пандора сдержала свое общение и вернулась к чтению, предоставив Теону самой себе.       Она начала с того, что бездумно смотрела в окно, наблюдая за шотландской местностью. Затем от скуки перешла к игре с лентой, которая удерживала её волосы. Однако эта затея оказалась бесполезной, поскольку всякий раз, когда она начинала, её пальцы дрожали, а лента путалась. В конце концов девушка сдалась под натиском скуки и встала.       — Пойду переоденусь в форму. — произнесла Теона, дотягиваясь до верхней полки и открывая чемодан.       — Рановато для этого, тебе не кажется? — спросила Пандора, и сзади раздался шелест, когда она закрыла книгу.       — Да, но как там говорится? Лучше раньше, чем позже? — Теона пожала плечами, доставая аккуратно сложенную мантию из чемодана и захлопывая его.       — Кажется, что так и есть. — кивнула Пандора. — Хочешь, я пойду с тобой?       Теона обернулась, на её губах заиграла улыбка — сладость Пандоры была почти пугающей.       — Я в порядке, спасибо, Пандора. — сказала Теона, открывая дверь.       — Можешь звать меня Дора. — заявила девушка, усаживаясь на полку. — Все мои друзья так делают.       Теона ощутила гордость за то, что Пандора уже считает её своим другом. С лёгкой улыбкой на губах она вышла из купе.       Она начала блуждать по коридору, постепенно приходя к выводу, что перед уходом ей следовало спросить у Пандоры дорогу в туалет. Когда Бэлл обернулась, чтобы пойти обратно в купе, то поняла, что абсолютно не знает, как далеко зашла и где находится её купе. Дура. С разочарованным вздохом Тео посмотрела на дверь купе справа — единственную, где шторы не были задернуты, — и постучала.       Навстречу ей вышел симпатичный парень с неаккуратно уложенными чёрными волосами, и Теона даже поразилась тому, насколько он был привлекателен. Она была уверена, что это был один из четырёх парней, которые ранее сбили её с ног.       — Эм, прости... Я не могу найти туалет. Не мог бы ты... указать правильное направление? — спросила она, неловко переступая с ноги на ногу. К её облегчению, на его губах заиграла небольшая улыбка.       — Ты американка? — спросил он, проигнорировав её просьбу.       — Да. — пробормотала она, слегка поежившись. — Я только этим летом переехала в Лондон.       — Интересно. — заметил он, прислонившись к двери купе. В его глазах мелькнуло что-то озорное, и девушке это не понравилось.       Теона взглянула за его спину на трёх других парней в купе, безошибочно определив тех, кто способствовал столкновению. Один из них явно был удивлён поведением своего друга; он обладал аристократической красотой, черными кудрями, почти достающими до плеч, и выразительными скулами (и как бы это не было поверхностно, Бэлл находила его даже привлекательнее, чем парня, с которыми разговаривала). Рядом с ним сидел парень чуть поменьше с очаровательным выражением лица, который наблюдал за общением своего друга и незнакомой девушки, словно это было какое-то развлечение. Последний из них сразу понравился Теоне, поскольку он был единственным, кого, казалось, раздражало поведение друга.       Она взглянула на парня, стоящего перед ней, и напомнила ему:       — Туалет?       — Точно. Дверь вон там. — указал он в конец коридора. Однако девушка могла поклястся, что никакой двери там раньше не было.       — Что ж, спасибо. — она уже собралась уходить, когда парень схватил рукав её кофты. Бэлл вырвалась из его хватки и посмотрела на него с плохо скрываемым раздражением, отчего он тут же убрал руку.       — Прости, просто... Я не узнал твоего имени.       — Теона. — вздохнула она, всё ещё настороженно глядя на парня.       — Теона...? — замялся он.       — Бэлл. Теона Бэлл. — неохотно произнесла она, дожидаясь момента, когда сможет уйти.       — Я - Джеймс Поттер. — ответил он с задорной улыбкой на губах.       Плотно сжав губы, девушка одарила его неловкой улыбкой:       — Хорошо.       И с этими словами она поспешила вглубь коридора.

——

      Пандора была в восторге, когда узнала, что она и Теона не только учатся на одном факультете, но и являются однокурсницами. Она долго рассказывала о том, как надеется на то, что они будут жить в одной комнате, ведь было бы здорово иметь друга со своего же факультета.       Хогвартс оказался именно таким, каким его себе представляла Теона: от каменных стен волнами исходила магия, овевая всех теплом, которого никак нельзя было ожидать. Когда она впервые вошла в Большой Зал, то почувствовала, как у неё перехватило дыхание. И даже сейчас, сидя за столом Когтеврана и наблюдая за распределением, Бэлл то и дело бросала взгляд на зачарованный потолок и свечи, парящие в воздухе.       После завершения распределения Дамблдор приступил к своей речи. Большая её часть была посвящена необходимости сплоченности во время войны. Теона не была настроена слушать его, да и остальные студенты, похоже, тоже. Она, как и все присутствующие в зале, и так прекрасно понимала, что такое война, и не нуждалась в постоянных напоминаниях о ней. Конечно, Себастьян много рассказывал о том, что война — главная причина, по которой они решили сбежать в Лондон. Их родители вряд ли ожидали, что они отправятся в страну, где идет настоящая война. Девушка чувствовала себя немного виноватой, осознавая, что пользовалась ситуацией, в которой пострадало немало людей, для собственного спасения.       Бэлл почувствовала облегчение, когда перед ней на столе появилась еда. Было предложено так много блюд, что половину из них она даже не знала. Пандора принялась объяснять ей каждое из них, но была вынуждена остановиться, когда Теона не смогла удержать себя в руках, услышав название «пятнистный хрен».       Она стала накладывать себе на тарелку различные блюда: картофельное пюре, жареную курицу, тушкный горошек и морковь. Несмотря на то, что девушка уже больше года не играла в любимый вид спорта, она по-прежнему ела как настоящий игрок в квиддич и планировала есть до тех пор, пока её тело будет это позволять.       — Почему Мародеры смотрят сюда? — спросила Пандора, слегка склонившись над столом.       — Кто? — Теона поспешно вытерла рот и, проследив за взглядом Пандоры, увидела, что Джеймс Поттер и его друзья неуверенно смотрят в её сторону. Как только они поняли, что оказались пойманы, то быстро вернулись к еде. — Оу, я не знаю. В смысле, я встретила Джеймса Поттера в поезде - я спросила у него дорогу, но не думала, что произведу какое-то впечатление. Я даже не познакомилась с остальными.       — Ну, они что-то вроде королей Хогвартса. — пояснила Пандора. — Маленький блондин - это Питер Петтигрю. В нем нет ничего особенного, но он милый. — Теона была потрясена тем, как Пандоре удалось красиво произнести даже оскорбление. — А вот Сириус Блэк. Тот, что с длинными волосами. Я знаю его всю свою жизнь - чистокровные связи и всё такое. Ремус Люпин - высокий и с книгой, он - мозг группы, всегда планирует их шалости.       — Шалости? — Теона вскинула бровь.       — Да, они постоянно получают наказания за свои нелепые выходки. Все же лучше держаться от них подальше. — непринуждённо пояснила Пандора и снова вернулась к своей тарелке с пудингом.       — Судя по всему, я уже попала в объектив их внимания. — прошептала Теона с широко распахнутыми глазами.       — Ну что ж, будем надеяться, что все обернётся лучшим образом.             Теона в последний раз обвела взглядом компанию парней и, хрустнув шеей, посмотрела на пустую тарелку:       — Да, будем надеяться.