Дрожь

[ 2 сентября 1977 года ]

      Первый учебный день Теоны проходил, на удивление, хорошо. Она обнаружила, что учебная программа Ильверморни и учебная программа Хогвартса практически одинаковые, так что она не чувствовала себя ни опережающей, ни догоняющей, а действительно училась, что — как когтевранка — очень это ценила.       Первое занятие — Прорицания — начиналось в 9:30 утра в Северной башне. Профессор Джедиди Монро ей очень нравился, а вот её напарница Сивилла Трелони, напротив, была просто кошмаром. Девушка была сумасшедшей, без сомнения, но, по крайней мере, она была увлечена предметом, а это Теона считала достойным восхищения.       Сама она не обладала выдающимися способностями в гадании: время от времени она видела солнце в чайных листьях, или планеты предсказывали, что следующим утром она опоздает, но в целом её знаний было достаточно, чтобы сдать экзамен, и не более того. Трелони же, напротив, была лучшей ученицей по этому предмету; профессор Монро наверняка так считал, ведь когда он впервые увидел Теону, то попросил Сивиллу предсказать ей что-нибудь.       — У нас новая студентка, — произнес профессор, передвигаясь длинными шагами, которые казались скорее неуклюжими, чем элегантными, как того явно хотел профессор. — Мисс Бэлл, верно?       Теона неловко огляделась по сторонам, а на её щеках появился румянец:       — Да, это я.       — Мисс Трелони, не могли бы вы прочесть мисс Бэлл? — спросил он девушку с пышными волосами.       — Конечно, профессор. Теона, дай мне свою руку. — попросила Сивилла, встав слишком близко, чтобы было удобнее.       Теона нерешительно вложила свою дрожащую руку в крепкую руку Трелони. Девушка быстро перехватила её обеими руками, а её глаза затрепетали.       По классу пронеслось несколько смешков, в основном от гриффиндорцев и слизеринцев. Пандора, которая утром рассказывала Теоне обо всех факультетах и их особенностях, была права: соперничающие между собой факультеты были удивительно похожи.       С губ Сивиллы сорвался резкий вздох, глаза её резко распахнулись, а тело подалось назад.       — Ты... — промурлыкала она, приложив одну руку к виску, а другую направив в сторону Теоны. — Обладаешь огромной силой, что сокрыта в твоих пальцах.       Бэлл на мгновение застыла в удивлении, прежде чем с её губ сорвался неконтролируемый смешок, переросший в заливистый смех.       После этого Трелони её не очень-то жаловала.       Следующей была Защита от темный искусств, которая девушка очень понравилась. Профессор Роман был очарователен и любезен. Многие девочки и мальчики хихикали при виде него, хотя вторые изо всех сил пытались это скрыть. Он объяснил, что первый семестр будет посвящён изучению невербальной магии, в которой Теона всегда была сильна, и, в зависимости от успехов класса, они будут двигаться дальше.       Во время обсуждения защитных заклинаний в воздухе витало явное напряжение, а учебник в основном был посвящен бою волшебника против другого волшебника. Все обучающиеся знали, по какой причине это было, даже если и боялись в этом признаться: школа готовила их не к случайному столкновению с боггартом, а к войне.       Профессор Роман провел занятие, читая лекцию, за что под конец очень извинялся и обещал перейти к практике на последующих занятий.       После у Теоны был свободный час, а затем — обед. Первый она провела в библиотеке, читая учебник о защитных чарах, а второй — за столом Когтеврана рядом с Пандорой, бросая настороженные взгляды на Мародеров через плечо.       Затем настало сдвоенное Зельеварение. Бэлл была в восторге от этого, ведь она не только занималась с Пандорой, но и Зельеварение было её вторым любимым предметом — больше всего ей нравилась Магическая музыка, которую в Хогвартсе, к сожалению, не преподавали. Девушка очень скучала по урокам на фортепиано со своей, теперь уже бывшей, лучшей подругой Эвой и профессором Урсулой, хотя сама больше не могла играть.       Они с Пандорой вошли в класс всего за несколько минут до занятия, но даже в это время класс был почти пуст. Небольшая группа слизеринцев застыла у входа, а их профессор — Гораций Слизнорт — набрасывал на доске план занятия. Пандора быстро потащила Теону к парте у входа, при этом находясь на достаточном расстоянии от слизеринцев.       — Просто совет... — начала она, наклонившись к уху Теоны. — Слизнорт очень неравнодушен к подлизыванию.       Теона фыркнула и покачала головой, доставая из сумки учебник по Зельеварению.       После этого ученики быстро вошли в класс, и большинство из них поспешили занять парты вместе со своими друзьями. Теона заметила, как несколько групп по три человека устремились к одному столу, однако одного из них оказался недостаточно быстрым, чтобы сесть рядом.       — О, привет, Ксено. — поприветствовала Пандора кого-то позади них. Слегка обернувшись, Бэлл увидела причудливого парня. Волосы его были цвета соломы, глаза слегка косили. Безусловно, он был симпатичным, но Пандора смотрела на него, как на бога.       — Привет, Дора. — усмехнулся он, и уголки его губ слегка дернулись.       — Это моя подруга - Тео. — представила Пандора, жестом указав на Бэлл. Она не стала пожимать руку, по понятным причинам, но и парень тоже этого не сделал, чем сразу ей понравился.       — Приятно познакомиться, я Ксенофилиус Лавгуд. — кивнул он, после чего сел на свое место.       Теона не стала обращать внимание, насколько благозвучным было его имя, вместо этого бросив многозначительный взгляд на покрасневшую Пандору.       — Так-так, все успокоились. — воскликнул Слизнорт, на его губах заиграла слегка надменная улыбка. — С возвращением, класс!       Прозвучало несколько невнятных возгласов, но в целом его веселое приветствие не привлекло особого внимания. Мужчина взглядом обвел класс, и его улыбка стала более натянутой.       — Так не пойдёт. — вздохнул он, уперевшись руками в бедра. — Где же смешение и объедение? Где взаимодействие факультетов? Нет, нет, так не пойдёт.       Он был не совсем неправ — вообще-то, он был совершенно прав. Теперь, когда они посещали занятия для того, чтобы после сдать ТРИТОНы, все четыре факультета были вынуждены делиться на некие группы и классы, что приводило к настоящей катастрофе. В данный момент класс был похож на доску с четырьмя разноцветными квадратами. Синие когтевранцы и зелёные слизеринцы столпились напротив друг друга, а желтые пуффендуйцы и красные гриффиндорцы — с другой стороны.       Слизнорт, недовольно прищелкивая языком, направлялся к своему столу. Он поднял с деревянной поверхности лист пергамента — список посещаемости — и издал негромкий выдох. Он достал свою палочку и направил её на бумагу.       — Диффиндо. — прошептал он, и класс внимательно наблюдал за тем, как бумага распадается на тридцать два ровных прямоугольника. Слизнорт сделал взмах рукой, и эти прямоугольники разлетелись по классу, приземляясь перед учениками.       Теона взяла в руки ту, что приземлилась на ней и прочитала: Эван Розье.       — Теперь найдите своё имя, и это место вы будете занимать до конца года. — заявил Слизнорт, и на его губах заиграла гордая улыбка.       Бэлл никогда раньше не слышала столько синхронных стонов, когда ученики вставали и собирали свои вещи.       — Пока, Дора. — девушка сдержанно помахала рукой, и Пандора, сделав это в ответ, убежала.       Теона огляделась по сторонам, размышляя, с чего ей стоит начать. Ксенофилиус и Пандора были единственными людьми с факультета, кто знали её, не считая соседок по комнате, с которыми она познакомилась вечером.       Она начала медленно пробираться по классу, вглядываясь в каждый листок. Без Пандоры девушка вдруг почувствовала себя неуверенно: она была настолько доброжелательна, что Тео забыла о существовании людей, которые отличались от неё.       В конце концов она наткнулась на стол в дальней части кабинета, за которым сидел темноволосый парень. Бэлл улыбнулась, увидев свое имя на листке рядом с его именем, и аккуратно положила учебник на стол, опустив сумку на пол.       — Привет, я Теона. — поприветствовала она, глядя на своего соседа.       — Я так и понял. — пробормотал он, указывая на бумажку с её именем. Парень наконец поднял голову, и Теона почувствовала, как у неё перехватило дыхание.       У него было утонченное лицо, тонкий нос и ярко выраженные скулы. Девушка никогда не видела таких серых глаз, настолько бесцветных, без малейшего намека на голубой или карий цвет, но они все равно были яркими, даже под его прикрытыми веками. Его кожа была словно фарфор, и она не могла не позавидовать: в отличие от неё самой, которой повезло иметь лишь веснушки, парень был безупречен.       Когда он не предпринял ни малейшего усилия, чтобы представиться, Бэлл наклонилась, чтобы прочитать его имя на листке.       — Регулус Блэк. — она вздохнула. Что за привычка у английских волшебников давать своим детям столь причудливые имена? — Ты брат Сириуса Блэка?       — К сожалению. — пробормотал Регулус. Его фразы были короткими и сухими, но Теона не собиралась быть несчастной в течение часа и двадцати минут каждый день до конца года, поэтому она продолжила говорить.       — Иногда я чувствую тоже самое по отношению к своему брату. — усмехнулась Теона, неосознанно поправляя челку. Единственная причина, по которой она у неё была, заключалась в том, что её брат-идиот случайно отрезал девушке часть волос прошлым летом. Но она бы никогда не призналась, что ей нравится то, как выглядят её волосы.       Регулус на мгновение замолчал — на невероятно тревожный момент — прежде чем снова заговорить:       — Итак, откуда ты знаешь моего брата?       — Ну, я не совсем его знаю. — начала объяснять Бэлл. — Я столкнулась с Джеймсом Поттером и его друзьями в поезде. Сейчас я немного жалею об этом, потому что моя подруга уверена, что я стану их следующей «жертвой». Хотя я нахожу все их проделки довольно забавными.       — Не только ты, но и вся школа. — проворчал Регулус, опустив взгляд на пергамент, который он беспрестанно ковырял.       Теона нахмурила брови, быстро сообразив, что его недовольство не было типичным для братьев. Регулус Блэк был зол, хотя и носил маску полного безразличия.       — Прости, мне не стоило говорить о твоём брате. — извинилась она, опустив взгляд вниз. — Как дела?       Казалось, ему было трудно ответить на этот вопрос, что было довольно странно, ведь это был самый простой вопрос.       — Нормально.       — Хорошо.

——

      Время шло, а Теона продолжала искать различия между Хогвартсом и Ильверморни. Каждое занятие длилось сорок минут, а не час; у них могло быть два занятия одного предмета подряд; ну и все студенты писали перьями, а не ручками или карандашами. Бэлл решила, что волшебники делали так потому, что хотели как можно больше отличиться от магглов.       Однако, сидя с Пандорой в Большом зале, она не могла не заметить отсутствия разнообразия предлагаемых блюд. Еда была такой европейской, а её филиппинская часть просто жаждала бибинку*.       — Я знаком с несколькими пуффендуйцами, которые знают, где находится кухня, и могу попросить их поговорить с домовыми эльфами. — предложил Ксено, забавляясь тем, как Теона удрученно смотрит на стол.       — Нет, они не приготовят так, как готовила моя бабушка. — вздохнула Бэлл, опуская подбородок на ладонь.       — Ты все равно должна поесть, даже если что-то тебе не по вкусу. — заметила Пандора.       Девушка оценила то, насколько хорошо её узнала Дора за два дня, потому что её хмурый взгляд быстро исчез и сменился хихиканьем, когда она услышала название блюда.       — Как глупо. — покачал головой Ксенофилиус.       Через некоторое время Теона взяла себя в руки, готовясь приступить к трапезе. Однако словно прочитав её мысли, Пандора придвинула к ней тарелку с куриными ножками. Девушка бросила на подругу благодарный взгляд, а затем вонзила в курицу нож.       И тут же она вскочила с криком: из курицы в мгновение брызнули краски вперемешку с фейерверками. Красный, белый и синий цвета затуманили её взгляд. Бэлл прикрыла глаза руками, когда в зале зазвучало «Знамя, усыпанное звездами», которое являлось гимном Америки.       Скажи, видишь ли ты в свете раннего утра...       Теона вытерла с глаз краску, посмотрела вверх на шоу из фейерверков, затем на свою мантию, которая стала неузнаваемой, а затем на Пандору, что сидела совершенно невозмутимо. Эта стерва точно в этом замешана, поняла девушка.       Затем вперёд вышел профессор Флитвик и несколькими взмахами палочкой устранил беспорядок. Он явно был недоволен всем произошедшим.       — Мисс Бэлл, с вами все в порядке? — спросил он, глядя на неё.       Шок от события постепенно проходил, и, подобно тому, как это было на Прорицаниях, с губ девушки сорвался смешок, переросший в полноценный смех — настолько сильный, что она едва стояла на ногах, схватившись за живот.       — О мой Изольт. — прошептала она. — Я в полном порядке.       — Пойдемте, приведём вас в надлежащий вид.       С этими словами профессор вывел девушку, едва сдерживающую себя, из Большого зала.       Спустя полчаса она вернулась, краски почти не осталось, за исключением нескольких прядей волос. Неизвестно, какое заклинание наложили Мародеры, потому что ни она, ни профессор Флитвик не смогли избавиться от этого.       Множество глаз настороженно следили за Теоной, пока она проходила мимо когтевранского стола, направляясь к гриффиндорцам. Она старалась не обращать на это внимания, но даже при всех усилиях чувствовала, как внутри неё все сжимается в комок.       Мародеры, занятые своими разговорами, казалось, совершенно её не замечали. Однако когда блондин слегка толкнул Сириуса Блэка и жестом указал на Теону, они все повернулись к ней.       Со всей уверенностью, на которую Бэлл была способна, она произнесла:       — Это было безумие. Но мне понравилось.       — Что? — поперхнулся Блэк, а его глаза распахнулись от удивления.       — Это было очень патриотично. — поддразнила она, наблюдая за тем, как парни пытались подобрать слова. — Единственное, что могло сделать все лучше - превращение знамен факультетов в американские флаги.       — Кто ты такая, чтобы критиковать наши розыгрыши? — спросил Поттер, и в его голосе звучала явная обида.       — Ну, я просто подумала, что ваши розыгрыши должны быть лучше, если учитывать вашу репутацию. Вот и всё.       Группа девушек, сидящих за гриффиндорским столом и наблюдавших за происходящим, захихикала, а рыжеволосая красотка выглядела невероятно довольной. Однако их разговор был прерван, когда к ним подошла профессор.       — О, мисс Бэлл. — поприветствовала МакГонагалл, слегка запыхавшись. — Вижу, вы тоже уже нашли виновников произошедшего.       — Эти парни? Нет, мы просто обсуждали, насколько удивительно, что кто-то другой смог их опередить в первом розыгрыше, учитывая их репутацию и всё такое. — отмахнулась Теона. — Кроме того, меня совсем не беспокоит этот розыгрыш. Что может быть лучше старой доброй американской дразнилки, чтобы я чувствовала себя как дома?       МакГонагалл не могла подобрать слов, неверяще глядя на Мародеров.       Теона начала отходить назад, одними губами произнеся «вы мне должны», а затем вернулась за родной стол, где её уже ожидала Пандора с хитрой ухмылкой.       — Ты меня разыграла. — игриво проворчала Бэлл, не скрывая улыбки.       — Ещё как.