Разбитые души

      Он был в тепле и почти не чувствовал боли. Это была первая мысль Гарри, когда он начал приходить в себя. Мальчик быстро поднес руку к своей груди, своей неожиданно пустой и легкой груди. Где она? Где его ребенок, его маленькая девочка? Со сдавленным криком он попытался сесть. Его глаза распахнулись, когда он услышал ответный тихий крик рядом с собой. Потребовалось несколько минут, чтобы его зрение сфокусировалось, но когда это произошло, его встретило самое неожиданное зрелище: его сварливый профессор зельеварения менял памперс маленького ребенка.       — Поттер, успокойтесь. Как вы видите, с вашей дочерью все в порядке, если можно так назвать запах, — Северус не мог поверить, что все исчезли именно тогда, когда маленькая вонючая бомба взорвалась.       Гарри уронил голову на кровать. Может быть, он не был таким безболезненным, как он изначально думал. Дрожащей рукой он потянулся, чтобы коснуться руки своей дочери. Она была такой красивой и крошечной. Как она могла быть такой крошечной? Она была абсолютно идеальной. В темной камере было трудно разглядеть все ее черты. Он провел пальцами по темно-каштановым волосам, идеальному сочетанию его и Седрика волос, с оттенком рыжих прядей ее бабушки Лили.       Почувствовав отца, ребенок повернулся, чтобы посмотреть на него. Гарри не мог сдержать слез, которые текли, увидев эти невероятные глаза. У нее были его глаза с серыми вкраплениями Седрика. Они действительно сверкали?       — Она землянин, — сказал Гарри хриплым и тихим голосом.       Северус закончил одевать ребенка, затем завернул ее в теплое одеяло. Когда он пошел, чтобы поднять ее, малышка вскрикнула от горя, не видя своего папу. Гарри отчаянно попытался сесть, но у него не хватило сил.       — Полегче, Гарри, дай мне секунду, и я помогу тебе встать, — ребенок дрыгал руками и ногами в одеяле, и Северус не хотел ее ронять. Держа ее одной рукой, он помог не сопротивляющемуся Гарри опереться на изголовье кровати, подложив подушки себе за спину. Неохотно он передал ребенка ее отцу. Ему удалось украсть ее у близнецов и Билла совсем недавно.       Гарри посмотрел на маленькое личико, которое смотрело на него. Она была так похожа на Седрика, только черты ее лица были более тонкими и мягкими, как у него самого. Он был поражен, увидев ее в крошечном розовом спальном мешочке. Он даже не знал, что они делают такую ​​маленькую одежду. Он не мог сдержать сильного вздрагивания, когда мастер зелий наклонился к нему, чтобы надеть шляпу на его дочь.       — С ней все в порядке? — спросил Гарри надтреснутым голосом. Его горло было очень сухим и болезненным. Оно также было слабым из-за отсутствия использования в Азкабане. Он немного разговаривал с Фен и Беллой, но он мог неделями молчать.       Северус протянул Гарри стакан воды с трубочкой.       — Пейте маленькими глотками. Слишком много жидкости — и вам станет плохо.       Гарри застонал, когда свежая, чистая, холодная вода вошла ему в горло. Вода в Азкабане была грязной и немного соленой. Он попытался сделать так, как приказал профессор, но она была так хороша, что он вскоре начал глотать. Он заскулил, когда профессор убрал стакан.       — Полегче, Гарри, я дам тебе еще через несколько минут. Твоя малышка совершенно здорова. Она очень маленькая для своего возраста, но она боец, как и ее отец.       Гарри улыбнулся комплименту.       — Зачем ей шапочка?       — Новорожденным малышам трудно регулировать температуру тела. Мы надеваем на них шапки, чтобы они не теряли тепло через открытую голову, — Северус сел на край кровати. Он доверил Гарри ребенка, но мальчик все еще был слаб и испытывал сильную боль.       — Почему она такая маленькая? , — голос Гарри стал немного сильнее после того, как он напился воды.       — Я не уверен, но, если бы мне пришлось угадывать, это из-за того, как ты страдал в Азкабане. Тебя не только пытали, но ты еще и не получал достаточного питания. Потом тобой кормились дементоры. Это чудо, что вы оба выжили. Если бы ты не был таким сильным, как сейчас, я не сомневаюсь, что ты бы не пережил даже первый месяц, — серьезно сказал Северус.       Гарри молчал несколько минут, изучая свою дочь, которая уснула у него на руках.       — Это была моя магия. Я сосредоточил всю свою магию на ней, чтобы она была в безопасности.       — Я предполагал, что ты это сделал. Мужские родственные души требуют, чтобы их партнер помогал поддерживать беременность. Магии одного партнера недостаточно, чтобы помочь ребенку развиваться и процветать. Ты сильнее, чем кто-либо мог подумать.       — Они знают о ней? — тихо спросил Гарри.       — Диггори? — Гарри вздрогнул и сильнее прижал к себе ребенка, когда Северус упомянул это имя. — Нет, о ее существовании знаем только я, мадам Помфри, Билл Уизли и близнецы.       — Они собираются забрать ее у меня, — Гарри заплакал. Его дочь была всем, что у него осталось от мужа, доказательством того, что их любовь была настоящей и достаточно сильной, чтобы создать ее.       — Я этого не допущу, и она тоже, — сказал Северус, указывая на ребенка. — Нахождение на расстоянии более нескольких футов друг от друга причиняет боль вам обоим. Сейчас нет возможности разделить вас.       Гарри выглядел в ужасе. Его малышке было больно.       — Почему? — закричал он, подавляя рыдания.       — У меня нет ответа на это. Ты сказал, что она землянин?       — Да, она настоящая землянка, — он был счастлив видеть, что она могла заземлить его. Седрик был единственным другим полным землянином, которого он встречал. Он ненавидел чувствовать эмоции людей и животных. Были времена, когда он не мог справиться с эмоциональной перегрузкой и хотел покончить с собой, просто чтобы остановить это. Он был так близок в тот день, когда встретил Седрика… В день, когда встретил своего землянина.       — У тебя были проблемы с эмпатией в Азкабане? — Северус задавался вопросом, как Гарри пережил все эмоции в Азкабане, и помогла ли как-то его дочь.       — Это было похоже на то, как будто ты в туннеле. Я знал, что они там были, но они не подавляли меня. Это трудно объяснить, сэр…       — Хм, теперь я убедился, что она — причина, по которой ты не потерял там рассудок. Эмпат не сможет прожить и дня в Азкабане, не говоря уже о восьми месяцах. Она не давала всем эмоциям захлестнуть тебя, — Северус был поражен всем, что слышал. Эти двое были связаны, связаны, как никто другой, кого он когда-либо видел. Они, вероятно, не выжили бы друг без друга.       — Так, у маленькой чудо-девочки есть имя? — последние двенадцать часов они называли ее то крошечной, то крохой, было бы неплохо дать ей имя.       Гарри с любовью смотрел на свою драгоценную дочь. Седрик узнал о беременности всего за два дня до того, как его убили. Он был так взволнован, что станет отцом. Они игриво обсуждали имена. Если это будет девочка, Седрик хотел назвать ее в честь обеих матерей, но он чувствовал, что она заслуживает собственного имени. Он много времени сидел в темной камере, чтобы придумать для нее идеальное имя.       — Леора Калила Поттер, — тихо сказал он.       — Очень подходящее имя для нее. Леора означает свет, а Калила — нежно любимая. Она была твоим светом, когда ты был в ужасном темном месте, и ее нежно любят оба ее отца, — грустно сказал Северус. Он знал боль, которую чувствовал Гарри, он любил мать Гарри всем сердцем. Связь родственных душ была сильнее любой другой связи, боль Гарри, должно быть, была в три раза сильнее.       Гарри наклонился и поцеловал нежную щеку своей дочери.       — Я не могу дать ей фамилию Седрика. Это же не делает меня плохим? Думаете, он бы на меня разозлился? Просто каждый раз, когда я слышу эту фамилию, я не могу не думать об Амосе и о том, что он сделал со мной в Азкабане.       Северус протянул руку и положил руку на ногу Гарри.       — Нет, Гарри, он бы не разозлился. Седрик любил тебя и понял бы. То, что сделал его отец, было непростительно и ужасно. Я уверен, что если бы Седрик был здесь, он бы сам не захотел носить ту же фамилию, что и этот монстр.       — Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов? — спросил Северус. Хотя Гарри не сводил глаз со своего ребенка, он кивнул головой в знак согласия.       — Седрик знал о беременности?       Гарри закрыл глаза, когда всплыло воспоминание о том, как они узнали о беременности.

***

      Гарри бросил палочку в порыве гнева. Он вздохнул, когда почувствовал, как сильные руки обвили его сзади. Закрыв глаза, он растаял в любящих объятиях мужа.       — Что случилось, любимый? — тихо сказал Седрик ему на ухо. — Ты странно себя ведешь последние несколько недель, я беспокоюсь.       Гарри повернулся и обнял Седрика.       — Я не знаю, Сед. Моя магия ведет себя странно. Некоторые заклинания не получаются от слова совсем, а другие слишком сильны, я не могу их контролировать. Последнее задание всего через два дня, не самое лучшее время, чтобы иметь проблемы с магией.       Седрик обеспокоенно наморщил лоб.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — Седрик поцеловал Гарри в макушку. Ему нравилось, что он был на добрую голову выше него.       — Да, я имею в виду, у меня было несколько приступов головокружения, но ничего серьезного. Я плохо спал, мне снились кошмары по мере приближения задания. У меня просто есть предчувствие, что произойдет что-то ужасное. Я бы хотел, чтобы мы просто сбежали подальше от Хогвартса и от этого дурацкого турнира.       — Я люблю. У меня также плохое предчувствие по поводу последнего задания. Ты держись рядом со мной, понял? Что бы ни случилось, мы будем держаться вместе, — Гарри кивнул, затем встал на цыпочки, чтобы поцеловать мужа.       Седрик наклонился к поцелую, очерчивая внутреннюю часть рта своего возлюбленного. Со стоном он неохотно отстранился.       — Перестань пытаться отвлечь меня, ты дразнишься. Ты был в больничном крыле? Рассказал мадам Помфри о своей магии?       — Нет, ты знаешь, как я ненавижу ходить туда, — усмехнулся Гарри.       — Как ты собираешься стать целителем, если ненавидишь ходить в больницу? — пошутил Седрик.       — Не знаю, — сказал Гарри с усмешкой.       — Ну, ты пробовал поставить себе диагноз? Я знаю, что ты читаешь о медицине, — в последнее время его муж уткнулся носом во все медицинские книги в библиотеке.       — Я думал об этом, но я не доверяю своей магии. Я, наверное, в итоге взорву себя, — Гарри действительно не хотел закончить как Симус: сжечь себе брови или что похуже.       — Если ты знаешь диагностическое заклинание, научи меня ему, и я тебя проверю. Пожалуйста, любовь, я не могу вынести мысли, что с тобой что-то не так.       Седрик положил руки на талию Гарри и поднял его на стол. Они были в Выручай-комнате, готовясь к третьему заданию. Добби показал им магическую комнату вскоре после того, как Гарри встретил Седрика. Сначала они использовали комнату как место, где Седрик мог прижимать Гарри к себе, заземляя его от всех эмоций. Вскоре они перешли к объятиям и поцелуям. Это была комната, где они оба потеряли свою девственность друг с другом.       Седрик практиковал заклинание в течение пятнадцати минут, прежде чем набрался смелости опробовать его на Гарри. Глубоко вздохнув, он взмахнул палочкой и четко произнес правильное заклинание. Седрик отступил назад, когда живот Гарри засветился мягким белым светом.       — Гарри, что это значит? — Седрик старался не впадать в истерику. Казалось, что с его мужем что-то не так.       Гарри не мог не рассмеяться.       — Попробуй еще раз, Сед, это невозможно. Ты, должно быть, сказал что-то не то или неправильно взмахнул палочкой.       Седрик снова прокрутил заклинание в голове, прежде чем попробовать его на Гарри. И снова свет появился над животом Гарри.       — Этого не может быть, — прошептал Гарри. — Неужели?..       — Гарри, что не так? Пожалуйста, ты начинаешь меня пугать, — взмолился Седрик.       — Я… Если бы я был девочкой, этот свет означал бы, что я беременный. Но я парень, я никак не могу забеременеть, —он прочитал много медицинских книг, и там ничего не упоминалось о мужской беременности.       Седрик доковылял до стула и рухнул. Дрожащей рукой он провел пальцами по волосам. После минутного раздумья, он посмотрел на мужа с широкой, глупой улыбкой.       — Гарри, — тихо сказал он. — Обычно волшебники мужского пола не могут забеременеть, но мы — родственные души. Я думал, что это просто старая сказка, но говорят, что если родственные души достаточно сильны, то волшебник может зачать.       Гарри просто сидел и смотрел на мужа, как будто у него только что выросла вторая голова. Очень медленно он опустил взгляд на свой плоский живот и коснулся его дрожащей рукой.       — Мерлин, Сед… — прошептал Гарри. — У нас будет ребенок.       Седрик вскочил и подхватил мужа, кружа его по кругу. Очень нежно он опустил его обратно, затем положил руку ему на живот. Наклонившись, он приблизил лицо к животу мужа.       — Привет, малыш, я твой отец. Я так рад, что ты родишься, и мне не терпится тебя увидеть. Твой папочка и я будем тебя ужасно баловать, — наклонившись, он приподнял рубашку мужа и поцеловал живот, в котором надежно хранился их ребенок. Со слезами на глазах Гарри положил руку на голову мужа и нежно погладил ее.

***

      Смахнув слёзы, Гарри посмотрел на профессора и кивнул.       — Он был так взволнован, — выдавил он. — Мы узнали за пару дней до последнего задания.       Северус так сочувствовал мальчику. На какой-то момент они были так счастливы. Несмотря на то, что подростковая беременность была трудной, он не сомневался, что они справятся. У них обоих были неограниченные финансы, поэтому им никогда не пришлось бы беспокоиться о деньгах. Гарри мог бы обучаться на дому, он знал, что Гарри никогда бы не оставил своего ребёнка.       — Как ты скрыл беременность? — Северус пытался это выяснить. Несмотря на то, что Леора была маленькой, Гарри, будучи волшебником, начал бы проявляться на четвертом месяце. Мужское тело не предназначено для вынашивания, поэтому беременность проявилась бы раньше.       — Когда меня впервые поместили в камеру, я был в ужасе. Все, кого я считал друзьями или членами семьи, отвернулись от меня, кроме близнецов. Я едва понимал, что происходит и где я нахожусь. Я страдал от шока и от потери своей родственной души. Я тоже должен был умереть после него. Я пытался рассказать всем, что случилось, но я слишком онемел, чтобы говорить. Я физически не мог говорить. Затем Сириус разорвал нашу связь, и боль была невыносимой, я думал, что умру. Я был готов сдаться. Я начал голодать, отказываясь от еды и воды. После его первого визита все стало только хуже. Но затем Фен и Белла начали со мной разговаривать. Фен знал, что я беременный, он чувствовал это. Он напомнил мне, что мне все еще нужно бороться за нее. Я должен был быть сильным, чтобы я мог вывести ребенка Седрика на свет. Фен работал над тем, чтобы вытащить нас, он собирался позаботиться о нас. Когда живот начал расти, Белла научила меня, как зачаровывать его. Она была так впечатлена, что я могу творить магию без палочки. К сожалению, я не смог сделать достаточно, чтобы вытащить нас. Большее количество моей магии ушло на то, чтобы уберечь ребенка. Я бы не справился без их помощи. Я знаю, что они должны быть злыми, но они были моими спасителями. Хотел бы я вытащить их из этой адской дыры.       Это был ответ, которого Северус определенно не ожидал. Кто бы мог подумать, что Беллатриса Лестрейндж и Фенрир Сивый помогут Гарри Поттеру. Он онемел от шока.       Оглядевшись, Гарри не узнал, где они находятся.       — Где мы?       — Мы в доме твоего бывшего крестного. После того, как Дамблдор забрал тебя, он привез тебя сюда.       — Сэр… Сириус здесь? — Гарри пришлось проглотить комок, застрявший в горле. Он горячо любил Сириуса, но он бросил его, даже не боролся за него. Он думал, что после всего, что он пережил, Сириус узнал его лучше. Он все еще мог представить себе Сириуса, стоящего перед ним в зале суда. Он набросился на Гарри и крикнул, что он позор, как он рад, что его родители умерли, и им не придется жить со злым сыном. Затем Сириус призвал свою магию и отменил свою клятву быть его крестным отцом, разорвав связь. Было такое чувство, будто рука проникла в его магическое ядро ​​и разорвала связь, которая связывала его с крестным отцом. Даже сейчас, восемь месяцев спустя, разорванная связь пульсировала. Это было не больно, но она давала о себе знать.       — Да, он здесь вместе с Люпином, Уизли, Грейнджер и Дамблдором. Они все очень хотят тебя увидеть, — Северусу было любопытно, простит ли их Гарри.       — Скажите им, чтобы они убирались. Я не хочу никого из них видеть. После того, что они сделали, что они сказали… — Гарри старался не плакать. Зачем они привезли его сюда? Почему они думали, что он просто простит их всех? Они же не одолжили его любимую книгу и испортили ее. Они отправили его в Азкабан. Они сидели там и говорили, что он злой, и был им с той минуты, как ступил в Хогвартс.       Гарри подвинулся, пока не оказался на боку, прижавшись к дочери.       — Я просто хочу уйти, — прошептал он. — Я хочу уехать подальше от Британии и волшебного мира. Я хочу начать все сначала, где меня никто не знает. Но они никогда нас не отпустят. Мы будем заперты здесь навсегда.       — Если это то, чего вы хотите, мистер Поттер, то я прослежу, чтобы это произошло. Я согласен с вами, начать все заново было бы идеальным решением.       Гарри был потрясен. Человек, который так долго его ненавидел, собирался помочь ему. Он собирался увезти его отсюда и остаться с ним.       — Большое спасибо, профессор, — сонно сказал он. Закрыв глаза, он погрузился в мысли о месте вдали от людей, которые причинили ему столько боли и страданий.