Разбитые души

      Джейкоб отнес мальчика и свой отпечаток в большой дом и осторожно положил на диван. Глядя на мальчика, он улыбнулся ему и снова принялся извиняться. Прежде чем он успел сказать хоть слово, мальчик закричал ему в лицо и пнул его по яйцам, с криком уронив его на землю. Джейкоб делал все возможное, чтобы не блевать на ковер.       — Отличный удар, Поттер, тридцать очков Гриффиндору, — рассмеялся Грюм. — В следующий раз бей прямо кончиками пальцев ног, меньше сбоку. Он почувствует, что его яйца у него в горле.       Джейкоб застонал и упал на бок. — Они уже там, сэр, — задохнулся Джейкоб.       Грюм рассмеялся и небрежно перешагнул через стонущего волка, пнув его в голову деревянной ногой.       — Извини за это, парень, колено не сгибается, — усмехнулся Грюм. Он знал, что это должно было быть больше, чем простое недоразумение, раз Гарри отреагировал так бурно.       Грюм сел рядом с Гарри.       — Что случилось, Поттер? — хотя Грюм смотрел на Гарри, его магический глаз и палочка оставались на волке.       Гарри дрожал от боли в руке.       — Пожалуйста, забери ее, пока я ее не уронил, — простонал Гарри.       Грюм посмотрел на волка, который все еще стонал на полу, держась за яйца. Покачав головой, Грюм осторожно взял ребенка у Гарри.       — Говори, Поттер! — потребовал Грюм.       Гарри потер больное горло.       — Этот ублюдок пытался убить меня.       — Это правда, парень? — спросил Грюм. Когда Джейкоб не ответил, Грюм снова пнул его по голове своей деревянной ногой. — Отвечай мне, или твои яйца будут не единственной частью твоего тела в твоем горле.       — Да, я имею в виду нет, — Джейкоб застонал и медленно сел. — Он ударил и угрожал моей подруге. Я не одобряю, когда мужчины оскорбляют женщин. Я верю в честную борьбу.       — И ты избиваешь пятнадцатилетнего подростка, который даже вполовину меньше тебя, раненого, слепого на один глаз и боящегося за жизнь своей дочери… Разве это считается честной дракой? — выплюнул Грюм.       Джейкоб опустил голову от стыда. Когда это было сказано так, это звучало очень плохо.       — Белла была любовью всей моей жизни, а он угрожал ей, — Джейкоб не мог поверить, что этот маленький мальчик был всего на год младше его. Он не мог поверить, что напал на мальчика, тем более, что тот оказался моложе. Когда дело касалось Беллы, он всегда терял голову.       Грюм рассмеялся, услышав характерный «треск» от кого-то аппарирующего.       — Теперь тебе конец, парень! Отец дома.       Джейкоб сглотнул и нервно повернулся к двери. Через несколько секунд в дом ворвался высокий мужчина с черными волосами до плеч. Джейкоб не мог понять, вампир он или нет. От него пахло вампиром, но также от него пахло и человеком.       Взгляд Северуса тут же упал на Гарри. По крайней мере, десять лет его жизни было отнято, когда он получил патронус Грозного Глаза, который сказал, что на Гарри напал волк, и он был ранен. Северус проследил за палочкой Грюма и нашел волка, о котором шла речь, съежившегося на полу. Оглянувшись на сына, Северус заметил синяк в виде отпечатка руки на шее Гарри и свисающую правую руку. Северусу надоело, что все причиняют ему боль, почему все просто не могут оставить Гарри в покое?       За четыре длинных шага Северус приблизился к волку и, подняв, прижал его к стене.       — Какого черта ты напал на моего сына? — выплюнул Северус.       Джейкоб попытался вырваться, но этот человек был силен, сильнее любого человека. Это должен был быть еще один вампир.       — Он напал на Беллу, — выдавил Джейкоб.       Северус снова ударил его об стену.       — Он не нападал на эту маленькую суку, она напала на него. Были свидетели, включая ее отца. Она отправила моего сына в больницу с сотрясением мозга. Почему же еще ее же отец арестовал ее, идиот?       Джейкоб схватил мужчину за руки и попытался вырваться из его хватки.       — Белла никогда никому не причинит вреда, она заботливая и милая.       — Тогда она тебя обманула. Если ты мне не веришь, иди поговори с ее отцом. После того, как я убью тебя за то, что ты тронул моего сына, — прорычал Северус.       — Мне жаль, пожалуйста, мне жаль. Белла плакала и сказала, что он ударил ее, повалил на землю, а затем угрожал прийти за ней. Я был зол, — защищался Джейкоб.       — Ну, если злость оправдывает нападение на кого-то, то тебя ждет море боли, потому что я зол, — Северус потянул Джейкоба вперед, а затем ударил его головой о стену. Он собирался повторить действие, когда услышал, как Гарри заскулил. Обернувшись, он увидел Гарри, свернувшегося на диване, держащегося за голову с сильно кровоточащим носом. Северус проклял способности Гарри к эмпатии.       Северус бросил волка на пол к ногам Грюма.       — Если он двинется, сними с него шкуру.       Северус опустился на колени рядом с Гарри и произнес диагностическое заклинание.       — Лечить твои сломанные руки становится немного утомительно, Поттер. Думаешь, я не смогу прожить день, не подлатав тебя?       — Извини, — пробормотал Гарри.       — Почему ты не сказал мне, что моя игра с волком причиняет тебе такую ​​сильную боль? — Северус вздохнул и протянул необходимые зелья.       Гарри подавился, проглотив противные зелья.       — Потому что я наслаждался представлением.       — Ты же знаешь, что для этого понадобится немного костероста. Я также собираюсь начать давать тебе еще один раунд питательных зелий и зелий для укрепления костей. Твои кости очень слабы с детства, а потом Азкабан… — Северус усмехнулся, когда Гарри застонал и плюхнулся обратно на диван.       — Сначала проверь Леору, она слишком долго была на холоде, — попросил Гарри.       Северус хотел взмахнуть палочкой над ребенком, но остановился, когда из оборотня раздался глубокий рык. Сузив глаза, Северус уставился на мальчика.       — Что, черт возьми, с тобой?       Джейкобу не понравилось, что вампир указал палкой на его маленький отпечаток. Она была его, и он не собирался позволять кому-нибудь причинять ей боль.       — Она мой отпечаток, моя пара, — прорычал Джейкоб, вставая во весь рост.       — Как ты назвал мою дочь? — спросил Гарри смертельно спокойным голосом. Ему не нравились собственнические чувства, которые Джейкоб питал к его дочери. Гарри тоже поднялся на ноги. Несмотря на то, что он был всего 5 футов 3 дюйма, а Джейкобс 6 футов 7 дюймов, магия, исходящая от него, делала его более устрашающим.       Джейкоб отступил, волосы на затылке встали дыбом от энергии, потрескивающей вокруг маленького мальчика.       — Она мой отпечаток. Она моя родственная душа. Я буду всем, кем она хочет, чтобы я был, братом, защитником… любовником, — Джейкоб отступил, когда взрыв сырой энергии ударил его в грудь, сбив его с ног.       — Как насчет гребаного коврика из волчьей шкуры для ее комнаты принцессы? — прорычал Гарри. — Если ты думаешь, что я подпущу тебя к моей дочери, то ты тупой, сумасшедший пес, — волосы Гарри развевались от мощной магической силы, веющей вокруг него.       Джейкоб сглотнул и закрыл глаза.       — У тебя нет выбора, она мой отпечаток.       Это было неправильно. Магия Гарри вырвалась наружу и отправила Джейкоба в полет через всю комнату и врезалась в стену. Гарри погнался за упавшим мужчиной и прижал его к стене.       — Ты принял меня за слабого маленького мальчика, которого легко запугать. Твой «отпечаток», — усмехнулся Гарри. — Моя маленькая девочка и беззащитный младенец. Я не подпущу твою искусанную блохами задницу к ней. Ты безрассудный, вспыльчивый задира, который был готов убить ее отца у нее на глазах, не узнав всех фактов. Белла плачет у тебя на плече, и ты готов совершить убийство. Мне все равно, родственная ли ты душа моей дочери, пройдет очень много времени, прежде чем я позволю тебе оказаться с ней в одной комнате; если вообще позволю.       — Что ты сказал, Гарри? — Эдвард стоял в дверях, его глаза были черными, как уголь. Он вошел во время речи Гарри и не знал, что его больше разозлило: то, что Джейкоб был родственной душой Леоры, или то, что Джейкоб пытался убить его мужа. В любом случае, он собирался убить Блэка.

***

      Эдвард сидел в своей машине возле дома Беллы. Он боялся ее увидеть. Сейчас он мог легко забыться и осушить ее. Она причинила боль его паре и его дочери. Белла была не тем человеком, за которого он ее принимал. Ударив руками по рулю, он зарычал и вылез из машины.       Белла вышла из душа, вытирая волосы полотенцем. Она улыбнулась, представив, как Эдвард стучит в ее дверь и умоляет о прощении. Она должна заставить его страдать, но она любила Эдварда и хотела вернуться к планированию своей мечты о свадьбе. Сейчас Джейкоб должен был заботиться об этом надоедливом мальчике. Она не понимала, почему Эдвард увлекся этим маленьким негодяем, но скоро он перестанет быть проблемой. Она знала, что Джейкоб не убьет его, но причинит достаточно боли, чтобы заставить его бежать.       Белла только что обернулась большим полотенцем, когда зазвонил дверной звонок. Выглянув в окно, она взвизгнула, увидев машину Эдварда на подъездной дорожке. Не потрудившись одеться, она сбежала по ступенькам и распахнула дверь.       — Эдвард! — закричала она. Белла бросилась на Эдварда и обхватила его шею руками.       Эдвард съёжился, когда почти голая Белла прижалась к его телу. Он не мог поверить, что всего несколько дней назад это могло бы его возбудить. Её кровь больше даже не пела ему. Всё в ней вызывало у него отвращение.       — Белла, пожалуйста, слезь с меня и надень что-нибудь.       Белла надулась и потащила Эдварда в дом, захлопнув за ним дверь.       — Почему Эдвард? Тебе не нравится видеть меня в одном маленьком полотенце? — сказала Белла самым соблазнительным голосом.       Эдвард вздохнул.       — Белла, просто надень что-нибудь, нам нужно поговорить.       Белла чмокнула Эдварда в щеку и побежала вверх по лестнице. Ухмыльнувшись, Белла повернулась к Эдварду и сбросила полотенце, когда добралась до верхней ступеньки.       Эдвард застонал и закрыл глаза. Ему не нужно было этого видеть!       Белла хихикнула, услышав стон Эдварда. Она знала, как сильно она сводит его с ума. Он никак не мог дотянуть до их медового месяца.       Через десять минут Белла оделась и позвала Эдварда в свою комнату. На ней были узкие джинсы и обтягивающая красная рубашка с глубоким вырезом. Как только Эдвард вошел в комнату, она бросилась к нему и начала целовать.       — Я так скучала по тебе, Эдвард. Я прощаю тебя за то, что ты не писал мне. Давай просто забудем об этом ужасном инциденте прошлой ночью. Я понимаю, что ты не мог мне помочь, держа на руках этого очаровательного малыша, — Белла начала тянуть Эдварда к кровати. Она собиралась сделать все возможное, чтобы Эдвард занялся с ней любовью.       — Белла, остановись! — потребовал Эдвард, отталкивая от него руки Беллы.       Белла посмотрела на него в замешательстве.       — Эдвард, что случилось?       — Белла, я не могу тебе поверить. Ты напала на меня и двух невинных людей вчера вечером, а потом солгала об этом. Ты даже не спросила, что происходит, ты просто сошла с ума, — объяснил Эдвард.       Белла улыбнулась Эдварду.       — Да ладно, Эдвард, я же сказала, что мне жаль. Какое это имеет значение? Мы с тобой поженимся всего через пару месяцев, у нас много планов, — Белла провела рукой по холодной руке Эдварда.       — Какое это имеет значение? — усмехнулся Эдвард. — Я не могу жениться на тебе, Белла, я даже не хочу находиться с тобой в одной комнате. Ты не та девушка, которой я тебя считал, — Эдвард быстро схватил ее правую руку и снял обручальное кольцо, которое он ей подарил. Кольцо принадлежало матери, которая взяла его к себе после того, как он был отправлен в прошлое.       Белла закричала и попыталась выдернуть руку.       — Неееет, ты не это имел в виду. Как ты можешь так говорить, я твоя пара!       — Я ошибался, ты не моя пара. Мне жаль, Белла, но все кончено, — Эдвард повернулся, чтобы уйти, ему не терпелось вернуться к Гарри.       — Это как-то связано с этим глупым мальчишкой, не так ли? — взвизгнула Белла. — У нас все было хорошо, пока он не приехал в Форкс.       Эдвард опустил голову и повернулся к Белле.       — Послушай, Белла, я никогда не хотел, чтобы ты пострадала. Я любил тебя, но ко мне вернулись мои старые воспоминания, и я уже женат. Я люблю своего партнера, и теперь я понимаю, что ты мой певец, а не мой партнер.       Белла начала плакать.       — Пожалуйста, пожалуйста, не покидай меня снова, Эдвард. Я люблю тебя, мы столько всего пережили вместе. А как же Вольтури? Они придут за нами, если ты не обратишь меня.       — Есть способы обмануть Вольтури, — сказал Эдвард. — Белла, я должен вернуться к своему партнеру. Ты же любишь Джейкоба, иди и будь с ним.       — Ты шутишь? — закричала Белла. — Этот мальчик твой партнер? Белла уставилась на Эдварда, ожидая, что он начнет это отрицать. — О, боже, он твоя пара! Вчера вечером ты сказал «наша» дочь. Как, черт возьми, два педика могут иметь ребенка? Ты никак не можешь стать отцом ребенка.       Эдвард стиснул зубы, пытаясь не причинить боль Белле.       — Это долгая история, Белла, но я биологический отец этой маленькой девочки. Держись подальше от моей семьи.       Белла хихикнула.       — Твоя семья, — выплюнула Белла. — Уносит ноги из Форкса прямо сейчас.       Эдвард приблизился к Белле, но отстранился, прежде чем прикоснуться к ней.       — О чем ты говоришь? — прорычал он.       — Я рассказала Джейкобу о том, как твой маленький ублюдок напал на меня вчера вечером, — хихикнула Белла. — Он был очень зол, когда ушел отсюда.       Эдвард повернулся, чтобы сбежать по ступенькам, но следующие слова Беллы заморозили его.       — Если ты не женишься и не обратишь меня в вампира, я расскажу миру, кто ты и твоя семья.       Эдвард прорычал, но помчался домой. Если волк тронет хоть один волос на голове его мужа, он убьет его.

***

      Сириус сидел на заднем сиденье такси, положив голову на плечо Ремуса, и стонал.       — Я больше никогда не сяду в одну из этих летающих смертельных ловушек, Лунатик, — сейчас они были в двадцати пяти милях от Форкса, штат Вашингтон.       Ремус усмехнулся.       — Самолет, Бродяга, а не летающая смертельная ловушка. Честно говоря, это был неплохой полет. Я читал ужасные истории о них, будьте благодарны, что мы не разбились.       Сириус съёжился и придвинулся ближе к своему приятелю. Он по-собачьи поплывет обратно в Англию, прежде чем сядет в другой самолет.       — Ты думал о том, как мы вернем доверие Гарри? Я не думаю, что просто подойти и постучать в дверь будет хорошей идеей, — сказал Ремус.       — Нет, это будет хороший способ получить проклятие, — Сириус вздохнул. — Честно говоря, Лунатик, я понятия не имею. Это будет нелегко, я понимаю.       Ремус кивнул, он не понимал, как это может сработать. Сириус в итоге будет опустошен.       — Сначала нам нужно наложить гламур и найти отель, в котором можно остановиться. Затем нам нужно посмотреть, что мы можем узнать. Нам нужно узнать, как дела у Гарри, прежде чем мы свяжемся с ним.       — Это звучит как хорошая идея. Как ты думаешь, он когда-нибудь снова полюбит нас, Лунатик? — прошептал Сириус.       — Сири, я не сомневаюсь, что Гарри любит нас сейчас. Думаю ли я, что он когда-нибудь простит нас? Нет, прости, я не думаю, что он когда-нибудь простит нас, — Ремус закрыл глаза, когда почувствовал слезы своего друга на своей шее.

***

      — О, принцесса, твой отец только что вернулся, сейчас будет весело, — Грюм посмотрел на малыша в своих руках. Его одинокое старое сердце наполнилось радостью, когда он увидел ее большие изумрудные глаза с голубыми звездами в них, смотрящие на него с улыбкой на лице. — Ты улыбаешься старому уродливому мне? , — Грюм поднял взгляд, когда увидел, что что-то пролетело мимо его глаза. — О, смотри, принцесса, твой отец учит твоего будущего супруга летать. Разве это не мило с его стороны?       Эдварду не нужно было спрашивать, что случилось, он мог прочитать все громко и ясно в голове дворняги. Прежде чем Джейкоб успел моргнуть, Эдвард поднял его в воздух и пролетел через всю комнату.       — Ты больше не приблизишься к моей семье, — прорычал Эдвард.       Джейкоб споткнулся и схватился за бок. Он знал, что у него сломано как минимум одно ребро.       — Какого черта? У тебя проблемы, кровопийца? — прорычал Джейкоб. Если бы его крошечного отпечатка не было в комнате, он бы переместился и разорвал Каллена на куски.       В мгновение ока Эдвард снова поднял Джейкоба в воздух и врезался в парадную дверь.       — Ты пытался убить моего мужа! — проревел он, направляясь к поверженному волку. — Ты недостаточно хорош для моей дочери, так что можешь забыть о том, что она твой отпечаток, — Эдвард пнул Джейкоба в бок, сломав еще одно ребро.       Джейкоб откатился и встал на колени. Наклонившись, он закашлялся, разбрызгивая кровь по всей земле. Джейкоб поднял голову и уставился на Эдварда, кровь капала с его подбородка. Он никогда раньше не видел Эдварда таким злым, ни на Викторию, ни даже на него, когда он целовал Беллу. Это был первый раз, когда он действительно испугался Эдварда.       — Эдвард, я не понимаю, — простонал Джейкоб, когда он начал кашлять еще больше крови. Он надеялся, что его исцеление оборотня скоро сработает.       Яд скапливался во рту Эдварда, он отчаянно хотел убить Джейкоба. Мысль о том, что он касается его дочери, вызывала жажду крови, которую он никогда не испытывал раньше. Он не хотел пить Джейкоба, просто убить его самым кровавым способом.       — Гарри — моя пара, а не Белла. Он также мой муж и носитель моей дочери. Это долгая и сложная история, которую ты не заслужил права знать. Все, что тебе нужно знать, это то, что если ты приблизишься к кому-либо из них, я убью тебя, — к сожалению, Эдвард знал, что не может убить Джейкоба. Джейкоб был родственной душой его дочери, и она будет нуждаться в нем, когда вырастет. Это не значит, что он не мог заставить его страдать и выбить из него дерьмо, когда это было необходимо.       — Ты же знаешь, я не могу оставаться в стороне, связь не позволит этого, — захныкал Джейкоб. Если Эдвард говорил правду о том, что он был отцом его отпечатка, то он не мог дать ему отпор и должен был уважать его желания.       Гарри подошел к мужу, держа окровавленное полотенце под носом. Он закрыл глаза, позволяя Эдварду заземлить его. Через минуту Гарри открыл их и посмотрел на жалкое существо перед ним на коленях.       — Пока она не станет старше, связь не повлияет на нее. Ты должен доказать нам, что ты достоин быть рядом с ней. До этого времени тебе не будет разрешено видеться с ней. Если бы ты не вел себя как дикарь, я бы с радостью принял тебя в семью. Если бы я был тобой, я бы перестал слушать Беллу, она лживая сука.       Джейкоб опустил голову.       — Что я могу сделать, чтобы доказать тебе, что я что-то? Если я не увижу ее, связь накажет меня.       Гарри не нужно было быть эмпатом, чтобы увидеть, как сильно страдает оборотень.       — Тебе придется самому это понять. Я знаю, каково это — быть без своей второй половинки, и я никому этого не пожелаю. Леора — моя дочь и мой главный приоритет. Твоя безрассудность, горячность и фанатизм причинят ей боль. Тебе еще многому предстоит научиться, и пройти долгий путь, прежде чем я смогу доверять тебе в ее присутствии, — Гарри вздохнул и посмотрел на свою дочь, которая радостно ворковала с Грюмом в доме. — Когда связь станет слишком сильной, приходи ко мне, и я дам тебе часть ее одежды. Ее запаха должно быть достаточно, чтобы удовлетворить связь на некоторое время.       — Спасибо, — прохрипел Джейкоб. — Я сделаю все, что нужно, чтобы заслужить твое доверие. Мне жаль, что я поступил так.       Гарри фыркнул.       — Ты бы не сожалел, если бы моя дочь не была твоим отпечатком.       Джейкоб открыл рот, но тут же захлопнул его. Он был прав. Если бы его дочь не была его отпечатком, он, вероятно, хвастался бы тем, что сделал с ним Белле.       — Белла не та девушка, за которую мы все ее принимали. Она нас всех обманула, — сказал Эдвард. — Она угрожала разоблачить нас, если я не женюсь и не обращу ее.       Глаза Джейкоба расширились от шока. Он не мог поверить, что Белла сделает это, как бы она ни злилась.       — Что ты собираешься делать?       — Я не знаю, но она опасна.       — Я уверен, что она обратится ко мне, так что я буду следить за ней и дам тебе знать, если она что-то задумает. И не волнуйся, я ничего не скажу о том, что запечатлелся на твоей дочери, — Джейкоб вскочил на ноги, схватившись за бока.       — Это против моего здравого смысла, волк, но возьми это, — Северус стоял рядом с Гарри, протягивая зелье.       Джейкоб взял бутылку. Вытащив пробку, он понюхал и поперхнулся.       — Что это, черт возьми? Пахнет отвратительно.       — О, спасибо, и я могу гарантировать, что на вкус это будет хуже, чем на запах. Это уберет твою боль, пока не начнется твое ускоренное исцеление, — проворчал Северус.       Джейкоб затаил дыхание и проглотил мерзкую смесь.       — Кто вы такие?       — Проявите себя, и мы вам скажем, — рассмеялся Гарри.       — Поттер, я напоминаю, что вас ждет бутылка костероста, — сказал Северус.       Гарри опустил голову на Эдварда и застонал. Эдвард усмехнулся своему приятелю и подхватил его.       — Давай, любимый. Давай снова тебя подлатаем.