Разбитые души

      — Не могу поверить, что ты не подпишешь бумаги. Тебе что, нет дела до Гарри, ты не хочешь дать ему семью, которую он всегда хотел? — взмолилась Молли. Она пыталась заставить мужа подписать документы об усыновлении весь вечер. Она не могла поверить, насколько упрям ​​был Артур.       Артур вздохнул и опустил бумагу, которую он читал, ну, пытался читать.       — Очевидно, Молли, я забочусь о Гарри больше, чем ты, — отрезал Артур.       — У Гарри есть семья, которая очень заботится о нем, которая хочет видеть его счастливым.       — Билл! — закричала Молли. Она была так сосредоточена на том, чтобы заставить мужа подписать документы об усыновлении, что не услышала, как ее сын появился в камине. Молли побежала обнять сына, но была шокирована, когда он отстранился от нее.       — Тебе нужно оставить Гарри и его дочь в покое, — строго сказал Билл. — Гарри счастливее, чем я когда-либо его видел. У него есть родители — Северус и я, и братья — близнецы. Гарри также завел несколько замечательных друзей там, где мы живем, тех, кто никогда не предаст его за пять минут славы, — они решили не рассказывать всем о Седрике, пока у него не появится возможность встретиться с отцом.       — Билл, извини, но ты не готов стать отцом подростку. Что ты имеешь в виду, когда говоришь «ты и Северус»? — потребовала Молли.       Билл закатил глаза.       — Я — пара Северуса, и мы усыновляем Гарри.       Молли бросила документы об усыновлении, которые держала в руках.       — Ты… ты — пара Северуса? О, боже, это замечательно, — Молли обняла Билла, но не упустила из виду отсутствие реакции с его стороны. — Вы двое только начинаете свою совместную жизнь, вам не нужно обременять себя подростком и его маленькой дочерью. Теперь скажи отцу, чтобы он подписал документы.       Билл просто стоял и смотрел на мать в недоумении.       — Что с тобой? Почему ты настаиваешь на том, чтобы сделать Гарри несчастным? Мне не хочется расстраивать тебя, но Гарри больше никогда не захочет тебя видеть. Он счастлив, очень счастлив. Если ты действительно хочешь, чтобы он был счастлив, то оставишь его со мной и Северусом.       Молли улыбнулась сыну.       — Уильям, я понимаю, что у Гарри есть некоторые обиды, но он придет в себя. Ему просто нужно увидеть, что мы хотим только самого лучшего для него. Ему нужно закончить учебу, найти хорошую девушку или парня и остепениться.       — Некоторые обиды, — прошептал Билл. — Ты шутишь? Некоторые обиды? Гарри бежал, бежал от тебя и бежал из волшебного мира. У него есть более, чем некоторые обиды. Вы все отправили его в Азкабан, даже не узнав фактов! Вы предали его!       Артур подошел к своему расстроенному сыну и положил ему голову на плечо.       — Поздравляю с тем, что нашел свою пару, желаю тебе всего самого наилучшего. Пожалуйста, скажи Гарри, как мне жаль, что я сомневался в нем и не заступился за него, — Артур повернулся к жене. — Я не буду подписывать бумаги, и если твоя мать продолжит в том же духе, я сниму комнату в Дырявом котле.       Молли прикрыла рот рукой. За все годы их брака Артур ни разу не угрожал бросить ее. Слезы навернулись на глаза.       — Я просто хочу помочь Гарри, я чувствую себя такой виноватой…       — Заставить его возвращаться в место, которое он ненавидит, и к людям, которые причинили ему боль, не поможет. Гарри не мог ни есть, ни спать с тех пор, как узнал, что ты пытаешься его усыновить. Он плакал и цеплялся за свою дочь. Дочь, которую ты хочешь вырвать из его рук. Он был так счастлив, когда мы с Северусом предложили усыновить его. Ты должна позволить ему самому решить вернуться, а не заставлять его. Дай ему исцелиться, дай ему найти себя, — умолял Билл.       Молли упала на кухонный стул и закрыла лицо обеими руками, плача. Она знала, что Гарри никогда не вернется сам.       — Каждую ночь мне снятся кошмары о том, что Гарри в Азкабане, и о том, что с ним сделал Амос. Я просто хочу дать ему ту любовь, которую он заслуживает.       Билл вздохнул.       — Он получает это, мама, я обещаю тебе это. Пожалуйста, просто оставь его в покое.       Молли покачала головой.       — Если я сделаю это, я больше никогда не увижу Гарри. Нет, мне нужно доказать ему, что я чувствую себя ужасно из-за того, что мы сделали и сказали. Ему также нужна помощь с этим его маленьким ребенком, ей нужно женское влияние.       Биллу пришлось прикусить язык, чтобы не накричать на свою мать.       — Ты можешь доказать ему это, оставив его одного, черт возьми. Ты причиняешь ему еще больше боли, размышляя об этом усыновлении, которого он не хочет. У Леоры есть женщины в ее жизни, ей ты не нужна, — резко ответил Билл.       — Что, что ты имеешь в виду? — тихо спросила Молли. С какими женщинами Гарри мог познакомиться за такое короткое время?       — Слушай, это не твое дело. Я пришел сюда поговорить с папой, — Билл повернулся к отцу. — Ты это серьезно? Ты откажешься подписывать бумаги?       Артур улыбнулся сыну.       — Я не буду их подписывать. Нет ничего, что твоя мать или директор могут сказать или сделать, чтобы заставить меня изменить свое решение. Я думаю, вы с Северусом будете прекрасными отцами для Гарри. Как твои братья? — обеспокоенно спросил Артур. Возможно, прошло совсем немного времени, но он скучал по своим сыновьям.       Билл улыбнулся.       — Ты же их знаешь, как всегда, они доставляют неприятности.       Артур обнял сына.       — Пожалуйста, не забывай меня, я скучаю по вам, мальчики, — Артур взял свой экземпляр «Ежедневного пророка». — Возможно, ты захочешь это прочитать, когда Гарри не будет рядом.       Билл посмотрел на газету и простонал, увидев заголовок.       — Гарри это не нужно, — сказал он.       — Билл, пожалуйста, попроси Гарри навестить меня. Я хотела бы поговорить с ним об усыновлении и познакомиться с его дочерью, — умоляла Молли.       Билл посмотрел на мать и покачал головой.       — Нет, не буду. Ты не заслуживаешь второго шанса, — Билл схватил горсть летучего пороха и исчез в камине.

***

      Амос сидел в своей библиотеке с почти пустой бутылкой огненного виски в одной руке и «Ежедневным пророком» в другой. Что он собирался делать теперь? Его сын ушел, его жена ушла, его уволили с работы, и все знали, что он сделал со своим зятем. Он не хотел, чтобы это так вышло из-под контроля. Он тонул в своем горе по сыну и просто хотел, чтобы мальчик, который забрал у него Седрика, страдал так же сильно, как он. Он никогда не собирался переходить черту и насиловать ребенка, но ничто из того, что он с ним сделал, не сломало его. Он хотел, чтобы он кричал, умолял сохранить ему жизнь. Но нет, он просто лежал и принимал боль. Но это сработало, в ту секунду, когда он погрузился в это крошечное тело, он начал биться и кричать. Иметь такую ​​власть над кем-то было невероятным кайфом. Ему нравилось слышать, как ребенок, который забрал у него его сына, кричит, насилуя его маленькое тело.       Амос перегнулся через край стула и выблевал весь пол. Во что он превратился? Одна только мысль о том, чтобы оказаться внутри Гарри, заставляла его стоять. Даже сейчас, зная, насколько это неправильно и отвратительно, он все еще хотел чувствовать мальчика под собой. Он был болен, серьезно болен, какой мужчина желает мужа своего мертвого сына? Он всегда был хорошим человеком, он не дискриминировал существ, у него никогда не было проблем в школе или с мракоборцами, но, что самое главное, у него никогда не было сексуальных чувств к несовершеннолетним мальчикам. Гарри даже не был таким взрослым, как его сын. Так почему же он желал родственную душу своего сына?       Амос допил остаток своего виски и схватил еще одну бутылку. Ему нужен был план, он не мог здесь оставаться, все его ненавидели. Черт, он ненавидел себя. Он никак не мог выжить в мире магглов, и, вероятно, на планете не найдется ни одной ведьмы или волшебника, которые не узнали бы его и не узнали бы, что он сделал. Он хотел выследить Гарри и заставить его разрешить ему видеться с внучкой. Он пошел к своему адвокату с контрактом, который Снейп обманом заставил его подписать, надеясь найти лазейку, но он был железным. Его убивало осознание того, что часть его сына все еще жива, и он не может ее видеть. Она была похожа на Седрика или она была полностью Гарри? Как ее звали? Гарри почтил память Седрика и дал ей свою фамилию? Он хотел сделать ее своей наследницей, но не знал, какое имя указать в бумагах. Его будущая бывшая жена знала имя его внучки, но она отказалась ему сказать. Его любящая жена не хотела иметь с ним ничего общего и планировала покинуть волшебный мир, как только получит известие от Гарри.       Амос откинул голову назад и выпил больше половины бутылки виски. Покачав головой, он попытался избавиться от вызванного алкоголем тумана. Протянув руку, он взял копию формы передачи опекуна, которую Альбус заставил его подписать. Он даже не осознавал, что в настоящее время является опекуном Гарри. Последнее, что он слышал, это то, что опекуном Гарри был Северус Снейп. Он задавался вопросом, как великому Альбусу Дамблдору удалось это изменить. Он не должен был подписывать эти чертовы бумаги. Нет, он должен был использовать свое опекунство, чтобы заставить Гарри вернуться в Британию. Черт, он должен был сделать это сейчас, Гарри больше не мог угрожать рассказать миру, что он сделал с ним, пока тот был в Азкабане. В этот момент ему нечего было терять. Глядя на бумагу, он мог сказать, что он все еще был опекуном Гарри, Уизли еще не подписали ее. Магия позволила бы ему увидеть их подписи, а сейчас на ней было только имя Молли. Приняв решение, он допил остаток виски и позвал своего домового эльфа. Он собирался принять отрезвляющее зелье, а затем пойти к своему адвокату, чтобы забрать Гарри.

***

      — Как долго он спит? — прошептал Билл. Он только что вернулся из Норы и был рад видеть Гарри спящим на диване, положив голову на колени Эдварда. Бедный мальчик не спал всю ночь, и он был взволнован с тех пор, как узнал об усыновлении. Хотя Гарри выглядел лучше, он все еще приходил в себя после Азкабана и рождения дочери.       Эдвард нежно провел пальцами по мягким волосам своего друга.       — Всего около пятнадцати минут. Северус подсыпал ему успокоительное, когда мы вернулись. Гарри готов штурмовать дом моего отца, требуя, чтобы он подписал документы для нашего брака, — Эдвард посмотрел на Гарри и вздохнул. Оглянувшись на Билла, его глаза были полны боли. — Я не хочу, чтобы он был где-либо рядом с этим человеком. Я не хочу, чтобы этот больной извращенец когда-либо снова увидел моего мужа. Если Гарри пойдет со мной, я не смогу контролировать своего вампира, и в конечном итоге разорву ему глотку. Я, вероятно, разорву ему глотку в любом случае.       Билл кивнул, он не стал бы винить Эдварда, если бы тот убил своего отца.       — Ну, мой отец отказывается подписывать документы об усыновлении, но моя мать не отступает. Я предлагаю тебе что-то сделать как можно скорее, прежде чем Дамблдор и моя мать найдут другой способ заполучить Гарри, — Билл полез в карман, вытащил экземпляр Пророка и передал его Эдварду. — После этой статьи Дамблдор захочет вернуть Гарри еще больше. Он захочет, чтобы Гарри очистил его имя и выставил его в хорошем свете. Дамблдора там действительно ненавидят.       Эдвард выругался себе под нос, прочитав статью.       — Приведи Северуса, я думаю, нам нужно зачаровать Гарри, чтобы он проспал дольше, чтобы я мог навестить своего дорогого старого папу. Я не хочу, чтобы Гарри шел со мной, и ты знаешь, что он будет настаивать.       Билл усмехнулся.       — Гарри очень упрям, но я согласен. Я не думаю, что Гарри будет полезно его видеть. Я также не хочу, чтобы Леора была где-то рядом с ним.       Эдвард посмотрел в колыбель, которая стояла рядом с ним. Его дочь была самым маленьким, самым дорогим существом, которое он когда-либо видел. Если Гарри настоял на том, чтобы пойти, им пришлось бы забрать ее, с ними обоими, его вампир был бы неуправляем.       — Я не могу… я не могу выкинуть из головы картину, как он насилует и избивает моего беременного мужа. Я мог потерять их обоих от его рук. Билл, я не знаю, как я буду контролировать себя, когда увижу его.       — Не волнуйся, парень, мы поможем тебе, — прорычал Грюм, прихрамывая в комнату. — Этот человек заслуживает смерти за то, что он сделал, но это будет для него легким путем. Я предлагаю Северусу, твоему отцу-вампиру, твоим братьям и мне сопровождать тебя к Амосу. Билл, ты останешься и присмотришь за Гарри и малышом. Фред и Джордж ушли, чтобы обустроить свой магазин, так что, может быть, Розали поможет с малышом.       — Это звучит хорошо, — сказал Билл. — Я позову Сева, — Билл встал и вышел из комнаты.       Эдвард посмотрел на бывшего мракоборца со шрамами.       — Ты можешь наложить заклинание молчания, чтобы он не проснулся? Я позвоню отцу и Розали.

***

      Роза укачивала свою прекрасную крестницу, пока Северус обдумывал план. Она надеялась, что ее брат сможет воздержаться от убийства своего отца. Мужчина полностью заслужил это, но Эдварду не нужно было жить с воспоминаниями об убийстве человека, на которого он когда-то хотел быть похожим. Она знала, что это убивает Эдварда, и если бы она могла, она бы с радостью убила этого человека за него. В конце концов, она позаботилась о мужчинах, которые ее изнасиловали.       Эдвард улыбнулся сестре, услышав ее мысли. Он был так счастлив, что Роза привязалась к Гарри и Леоре. Роза не доверяла легко, и ей не нравилось, когда новые люди вмешивались в ее жизнь. Эдвард посмотрел на своего мужа, который все еще спал на диване. Благодаря Северусу Гарри будет спать еще как минимум десять часов. Он надеялся, что сегодня все пройдет гладко. Карлайл, Эммет и Джаспер пойдут с ним, вместе с Северусом и Грозным Глазом. Он надеялся, что они все вместе смогут удержать его от убийства насильника его мужа.       Эдвард подошел к Роуз и поцеловал дочь в макушку.       — Будь хорошей девочкой для своей тети Роуз, я вернусь как можно скорее. Помоги своей тете присмотреть за твоим папой, — Эдвард улыбнулся, когда его дочь начала издавать самые милые воркующие звуки. Он не мог поверить, что она была идеальным сочетанием его и Гарри. Невозможно было отрицать, кто ее родители.       Северус обхватил руками свою пару.       — Мы постараемся не задерживаться надолго. Я не могу видеть, как Амос досаждает своему сыну из-за повторной женитьбы на Гарри. Я хочу успеть войти и выйти, прежде чем Дамблдор покажет свою длинную бороду.       Билл усмехнулся и повернулся в объятия своей пары.       — Береги себя и постарайся не дать Эдварду убить его.       — Кто помешает мне убить этого ублюдка? — прорычал Северус. Северус и Билл посмотрели на Эдварда и Гарри.       Эдвард опустился на колени рядом со своей спящей парой.       — Я собираюсь это исправить, я не позволю никому использовать или причинить тебе боль. Мы собираемся снова пожениться, но на этот раз мы сделаем это правильно. У нас будет прекрасная свадьба со всеми нашими близкими и мы отправимся в медовый месяц. Я никогда никому не позволю увести тебя и Леору от меня, — Эдвард закрыл глаза и поцеловал Гарри в голову. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептал он. Эдвард поднял глаза, когда почувствовал руку на своем плече. Он улыбнулся, когда его глаза встретились с глазами Карлайла. Это был его отец, его настоящий отец. Он знал, что что бы ни случилось, Карлайл никогда не причинит вреда его паре или дочери.       — Пойдем, сынок, пора, — сказал Карлайл.

***

      Молли одержимо протирала прилавок.       — Я не знаю, что делать, Альбус. Артур отказывается подписывать бумаги. Он даже снял комнату в Дырявом котле. Он сказал, что не вернется, пока я не брошу это и не оставлю Гарри в покое.       Дамблдор вздохнул.       — Я отправлюсь туда по каминной сети и поговорю с ним. Прятаться Гарри не сможет, ему нужно вернуться домой и вернуться в Хогвартс. Ему нужно увидеть, что мы все по-прежнему заботимся о нем, — он был действительно разочарован в Артуре, он был уверен, что тот сделает все, о чем бы он его ни попросил.       Молли села напротив директора.       — Билл был здесь, — тихо сказала она. — Он сказал, что Гарри счастлив и даже завел новых друзей. Он сказал, что в их жизни даже есть женщины, которые помогают с ребенком, — Молли было больно это слышать. Она должна была помогать воспитывать дочь Гарри. Гарри был для нее как сын, а его ребенок был ее внучкой.       Дамблдор был удивлен, услышав это. Он был счастлив, что Гарри выздоравливает, но Гарри был нужен ему здесь. Было крайне важно вернуть Гарри. Ему нужен был Гарри, чтобы показать всем, что у него нет на него обид. Гарри также был невероятно силен, и ему нужно было тренировать и направлять его. После всего, что пережил Гарри, он мог легко превратиться в темного волшебника. Он знал, что из-за своей эмпатии Гарри никогда не станет злым и не пойдет на убийственную резню, но он все еще мог стать темным. Им нужно было, чтобы Гарри был чемпионом света. Он спланировал жизнь Гарри для него с самого детства. Изначально он планировал, что Гарри женится на Джинни и станет мракоборцем, но не ожидал, что тот будет геем и эмпатом. Гарри все еще мог быть целителем, и он мог найти себе хорошего мужчину, чтобы поселиться с ним и заботиться о нем.       Дамблдор улыбнулся и положил в рот леденец. Протянув руку через стол, он схватил документы об усыновлении, лежащие рядом с Молли.       — Молли, Чарли ведь гей, не так ли? — спросил он.       Молли в замешательстве посмотрела на директора.       — Да, Чарли сказал нам, когда ему было тринадцать, что он предпочитает волшебников, — ответила Молли.       — Превосходно, — сказал Дамблдор. — Ну, ты, возможно, не сможешь усыновить Гарри, но он может стать твоим зятем.       Глаза Молли расширились, когда она поняла, к чему клонит директор.       — Ты имеешь в виду обручить Гарри с Чарли? — Молли улыбнулась. — Это отличная идея, и я знаю, что Чарли согласится. Он обожает Гарри и захочет помочь вернуть его.       — После того, как они поженятся, Чарли сможет вернуться к своим драконам, пока Гарри останется здесь, чтобы закончить свое образование, а ты сможешь вырастить его дочь. Да, это прекрасно сработает, — сказал Дамблдор. — Молли, дорогая, свяжись с Чарли и попроси его прилететь к нам. Я поменяю эти документы об усыновлении на контракт о помолвке, а затем заставлю Амоса подписать его, — Дамблдор встал и направился к камину.

***

      Амос рухнул в кресло за столом с ухмылкой. Его адвокат, возможно, больше его не любит, но за нужную сумму денег он смог заставить его обеспечить ему опекунство над его зятем. Амос был шокирован приемом, который ему оказал его давний друг и адвокат. Он знал, что потеряет много друзей, когда они узнают о том, что он сделал, но он надеялся, что некоторые из них все еще будут на его стороне. Он только что потерял своего единственного ребенка и хотел, чтобы ответственный за это заплатил. Это они выстроились в очередь у министерства, требуя поцеловать Гарри. Все, кажется, забыли о своей роли в заключении и исчезновении мальчика-который-выжил.       Первым делом утром он собирался пойти в Гринготтс и заставить гоблинов разыскать его зятя. Как законные опекуны Гарри, они должны были сообщить ему, делал ли Гарри какие-либо снятия или покупки и откуда. Он знал, что ему предстоит драка, Снейп ни за что не отдаст Гарри и его внучку.       Амос поднял глаза, услышав, как сработал камин. Он был шокирован, но рад видеть, как его прекрасная жена вышла. Он действительно скучал и любил свою жену, надеясь, что с появлением Гарри и его внучки она захочет вернуться домой и дать их браку еще один шанс.       — Что, черт возьми, ты натворил, Амос? — закричала миссис Диггори. Она не могла поверить, когда ее адвокат связался с ней по камину, чтобы сообщить, что ее будущий бывший муж получил опеку над Гарри.       Амос был немного ошеломлен гневом жены, но все равно улыбнулся ей.       — Разве ты не видишь, Гарри нуждается в нас? Снейп больше не его опекун, и если я ничего не сделаю, то министерство заберет его и нашу внучку. Гарри любил Седрика, он простит меня со временем.       Миссис Диггори схватила подсвечник и швырнула его ему в голову.       — Ты бредишь! — закричала она. — Если ты это сделаешь, я убью тебя. Я с радостью проведу остаток своей жизни в Азкабане, чтобы защитить Гарри и его дочь от тебя.       — Это не обязательно, мама, я не позволю моему больному, извращенному отцу приблизиться к моему мужу или дочери, — усмехнулся Эдвард.       — Сед… Седрик, мой мальчик. Это правда ты? — спросил потрясенный Амос. Амос не мог поверить своим глазам, его сын стоял в комнате живой, а не какой-то призрак. Присмотревшись, он понял, что Седрик на самом деле не был живым, а был вампиром. Амос быстро обошел стол, чтобы обнять сына, но замер, когда услышал, как сын рычит на него и показывает клыки.       — Я не твой мальчик. Я не сын насильника детей! — Эдвард трясся от гнева, яд переполнял его рот, и его вампир боролся с ним за контроль. Он хотел разорвать на части человека, который причинил боль их маленькому парню. Все, что он мог видеть, это как этот человек избивает своего партнера и заставляет его подчиняться, пока он насилует его сломанное и окровавленное тело.       Джаспер закрыл глаза и наткнулся на стену. Он никогда раньше не испытывал такой большой злости, как Эдвардс. Джаспер пытался успокоить брата, но его способность манипулировать эмоциями не помогала утихомирить огонь, который горел в его брате. Если кто-то не сделает что-то в ближайшее время, будет кровавая баня.