Разбитые души

      Гарри счастливо напевал на кухне, готовя особенный ужин. Сегодня вечером они праздновали. Наконец-то это было официально, Северус Снейп и Билл Уизли стали его отцами. Он был шокирован, когда проснулся раньше, и Эдвард рассказал ему, что произошло. Сначала он был немного расстроен тем, что они усыпили его и ушли без него, но успокоившись, он был рад, что они это сделали. Амос Диггори был последним человеком, которого он хотел видеть снова. Если бы он пошел, то Леоре пришлось бы уйти тоже, и он не хотел, чтобы этот извращенец находился где-то рядом с его милой принцессой.       — Гарри, дорогой, я могу тебе чем-то помочь? — спросила сияющая миссис Диггори. Она сидела за столом, любуясь своей прекрасной внучкой, которая мирно спала у нее на руках. Она не могла поверить, как изменилась ее жизнь всего за несколько коротких часов. Она превратилась из одинокой, скорбящей матери, которая скоро разведется; в счастливую, улыбающуюся мать и бабушку. Она все еще собиралась развестись с мужем, но теперь у нее были сын, внучка и зять. Она также обзавелась большой семьей с Северусом, Биллом, близнецами, Калленами и даже сварливым Аластором Грюмом, который все больше оттаивал к ней. Она была в восторге, когда они предложили ей жить с ними. Она уже планировала переехать после развода, но теперь она не будет одна. Она собиралась занять комнату на третьем этаже рядом с Аластором.       — Спасибо, мэм, но у меня все под контролем. Просто сидите там и наслаждайтесь глядя на свою удивительную внучку, — хихикнул Гарри.       — Пожалуйста, Гарри, зови меня Анной, — Анна посмотрела на внучку. — Она действительно прекрасна, — Анна говорила это не потому, что Леора была ее внучкой. Нет, ребенок действительно был потрясающим. Ее глаза были каким-то образом пленяющими. Она никогда раньше не видела таких глаз, как у нее. Ребенок был идеальным сочетанием обоих ее родителей.       Гарри улыбнулся Анне, а затем вернулся к ужину. Сегодня у них была индейка, начинка, картофельное пюре, салат из капусты, подливка, домашнее печенье и стручковая фасоль. На десерт он готовил чизкейк с белым шоколадом. Он чувствовал себя плохо, что его муж не сможет им насладиться, но, по крайней мере, он будет праздновать с ними. Северус поставлял им кровь животных, чтобы они не сидели и не смотрели, как все остальные едят. Также было приятно иметь кого-то, кто мог бы держать и развлекать Леору, пока он ел.       Не отрывая глаз от картофеля, который он разминал, его рука метнулась и схватила веснушчатого парня, который крался к его свежему, вынутому из духовки, все еще дымящемуся печенью.       — Твои чертовы рефлексы ловца, — проворчал Фред.       — Я же говорил, что поймает тебя, — поддразнил Джордж. — Ты должен мне пять галеонов.       Гарри хихикнул.              — Ужин будет готов примерно через тридцать минут, мы просто ждем Эдварда и его семью с охоты. Ты можешь подождать еще немного.       — Но Гааааааари, — заныл Фред. — Я тут чахну, — Фред задрал рубашку, чтобы продемонстрировать свою подтянутую грудь и живот.       Гарри встал на цыпочки и поцеловал Фреда в щеку.       — Как я могу сказать «нет» такому лицу? Я не могу позволить, чтобы мой бедный брат чах впустую, — хихикнул он. Протянув руку, он схватил печенье и намазал его маслом. — Не говори никому, это наш секрет.       Фред изобразил, что застегивает губы, а затем засунул маслянистое печенье в рот.       — Черт, Гарри, ты готовишь лучшую еду, — простонал Фред. Он собирался сказать, что его готовка лучше, чем у его мамы, но он знал, что его семья все еще была больной темой для Гарри. Он не винил его, он не хотел думать и о своей семье. По крайней мере, у него все еще были Джордж, Билл и Чарли.       Гарри покраснел от комплимента, он действительно любил готовить.       — Кстати, когда придет твой парень? — спросил он.       — Да, Фредрик, когда мы встретимся с твоим мальчиком-волком? — спросил Джордж. С тех пор, как он встретил свою пару, Фред все время говорил о нем. Он был в восторге от того, что Фред встретил кого-то, кто был создан специально для него. Он знал, что Фред страдал из-за Гарри.       Теперь настала очередь Фреда покраснеть.       — Он не мой парень, ну, по крайней мере, пока официально. Но он мне действительно нравится, — добавил Фред задумчиво. — Он должен появиться здесь с минуты на минуту. Ты уверен, что не против, если он и его сестра придут? — спросил Фред у Гарри.       — Конечно, нет, кроме того, похоже, что он скоро станет нашей семьей, — хихикнул Гарри.       Фред странно посмотрел на Гарри. Его младший брат ужасно много хихикал. Его лицо тоже покраснело, а руки немного дрожали.       — Я просто хотел убедиться, что ты не против прихода двух оборотней-волков. Я не знал, насколько комфортно ты себя чувствуешь с ними после того, как один из них напал на тебя, — сказал Фред, обнимая сзади своего младшего брата. Он еще больше забеспокоился, когда почувствовал, что Гарри немного лихорадит. Гарри вздохнул, он пытался забыть, что его дочь была импринтом нового альфа-волка.       — Все в порядке, Фред, присутствие Сета здесь не потревожит меня.       — Я знаю, что Джейк произвел ужасное первое впечатление, но он действительно хороший парень. Он встал на защиту Сета, когда Сэм пытался держать его подальше от меня, — сказал Фред, пытаясь, но не сумев вырвать еще одно печенье. Гарри шлепнул Фреда по костяшкам пальцев лопаткой.       — Я знаю, но я не готов простить его. Он вспыльчивый, и ему нужно научиться контролировать себя, прежде чем я подпущу его к Леоре. У меня наконец-то есть семья, о которой я мечтал, и я не позволю никому отнять ее у меня, — решительно сказал Гарри.       — Мы тоже никому не позволим отнять нас у тебя, моя любовь, — сказал Эдвард, стоя в дверях. — Фред, я люблю тебя как брата, но если ты не отвяжешься от моей пары, я сотру все веснушки с твоего лица.       Фред сглотнул и быстро убежал, чтобы встать за миссис Диггори.       — Это просто невинные братские объятия, теперь у меня есть свой мужчина, — усмехнулся он.       Анна все еще не могла поверить, что ее Седрик жив и носит имя Эдвард. Технически он не был жив, но она примет его любым. Важно то, что он стоял на кухне счастливый и здоровый. История того, что произошло после того, как они вошли в лабиринт, была поистине невероятной. Она была благодарна Карлайлу Каллену за то, что он обратил ее мальчика, когда тот умирал, но ей нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что придется делить своего малыша с другими родителями.       Анна хихикала над выходками сына и Фреда. Она не могла поверить, как сильно Седрик любил Гарри. Как она могла пропустить это, когда он был еще человеком? Она знала, что с Седриком что-то происходило последние несколько лет, но она бы никогда не догадалась, что он нашел свою вторую половинку. Найти свою вторую половинку было невероятно редко, об этом рассказывали молодым девушкам в сказках, и о чем писали в любовных романах.       Гарри посмотрел на свою тещу и улыбнулся. Ее эмоции согревали его сердце, но они также начинали заставлять его чувствовать себя ослабленным и слегка легкомысленным. Седрик предупредил его, что когда он подвергается большому количеству счастливых эмоций, он пьянеет от них. Он знал, что это случалось несколько раз, но он никогда не мог вспомнить эти эпизоды. Как бы он ни старался, он не мог сдержать пронзительный смех, вырвавшийся изо рта.       Покачав головой, Эдвард поднял свою пару за талию и посадил его на стойку.       — Ты пьян, — усмехнулся он, заметив расширенные зрачки.       Гарри хихикнул, как маленькая девочка.       — М’сорри — Гарри посмотрел на миссис Диггори и указал пальцем. — Она виновата, — пробормотал он.       Глаза Анны расширились, и она в панике посмотрела на сына.       — Я не давала ему алкоголя, я бы этого не сделала, — Она была шокирована тем, что Гарри обвинил её в таком.       Эдвард усмехнулся.       — Он не пьян в этом смысле, мама, он пьян от твоих эмоций. Иногда, когда чьи-то эмоции чрезвычайно сильны и счастливы, он пьянеет от них. Ты просто немного ошеломляешь его.       — Ох, — сказала Анна, улыбаясь. — Мне жаль, но как я могу не быть супер счастливой от того, что мой сын вернулся, мой внук и новая семья, — Анна посмотрела на Гарри, который был в дурацком взгляде и глупо улыбался.       — С ним всё будет в порядке? — спросила она с беспокойством?       Эдвард поцеловал свою пьяную пару в нос, заставив его скосить глаза и сморщиться.       — Да, ему просто нужно отвлечься на несколько минут, чтобы прочистить голову, — усмехнулся он. Гарри был таким милым, когда был пьян.       — Лю тя, Седвард, — хихикнул Гарри. — Седвард, понял?......Седвард. Сначала ты был Седриком, потом Эдвардом; это делает тебя… Седвардом. Или… Или как насчет Эдседа, или Эдрика, или Седда? — Гарри разразился неконтролируемым приступом смеха.       — Мерлин, это здорово, — рассмеялся Фред. —Милые, невинные маленькие Харрикены, пьяные.       Эсме вошла на кухню, улыбаясь своему очаровательному маленькому зятю.       — Я закончу ужин, а ты отведи его в другую комнату и помоги ему заземлиться.       Эдвард кивнул головой и поднял своего партнера, помогая ему обхватить ногами его талию.       — Давай, давай почувствуем себя лучше.       Гарри обнял Седварда.       — Серьезно, ты собираешься заняться со мной любовью? Мне будет очень хорошо, — Гарри подмигнул любви всей его жизни.       Эдвард подавился смехом, когда все на кухне и в соседней гостиной начали смеяться. Эмметт вошел в кухню, согнувшись пополам от смеха.       — У кого-то нет фильтра во рту, когда он пьян. Я люблю этого малыша, — сказал он, взъерошив длинные волосы Гарри.       Эдвард застонал, когда Гарри начал посасывать его шею.       — Гарри, милый, у нас нет на это времени. Мы празднуем, и к нам приходят гости.       Гарри надулся.       —Но я возбужден, и ты сказал, что заставишь меня почувствовать себя лучше.       — Я заставлю тебя почувствовать себя очень хорошо, но не прямо сейчас. Помнишь, у нас особый ужин, потому что Северус и Билл усыновили тебя? — Эдвард пытался игнорировать то, как Гарри тер свой уже твердый член о свой живот.       Гарри хихикнул.       — Тсссс, не говори папе Северусу, но я хочу, чтобы ты был внутри меня.       Эдвард плюхнулся на диван с Гарри на коленях. Откинув голову назад, он закрыл глаза, пытаясь избавиться от эрекции. Он знал, что через несколько минут Гарри будет в порядке, но у него останется адская головная боль. Это был третий раз, когда он видел, как Гарри пьянеет от счастливых эмоций, и каждый раз у него была мигрень после того, как он вырубился.       — Я так счастлив, — Гарри глупо ухмыльнулся. — Я люблю тебя… Я люблю Леору… Я люблю своих новых отцов… Я люблю своих братьев… и я даже люблю Грозного Глаза. Моя жизнь теперь так хороша.       Эдвард с любовью погладил щеки своего партнера.       — Я тоже люблю тебя. Ты удивительный человек, Гарри Поттер, скоро станешь Калленом, — Эдвард не знал, как он мог когда-либо ошибочно принять то, что он чувствовал к Белле, за любовь. То, что он чувствовал к Гарри, выходило за рамки обычной любви, и хотя им предстояло преодолеть еще несколько препятствий, он не мог дождаться, чтобы провести вечность со своей родственной душой. К сожалению, им все еще приходилось иметь дело с Беллой и ее угрозами. Если бы дошло до этого, он бы убил ее, чтобы защитить свою семью. Она писала ему много сообщений в день и угрожала разоблачить их. А еще был Дамблдор и его вмешательство. Он знал, что старик не сдастся так просто.       Гарри положил голову на грудь Эдварда и начал стонать.       — Ооо, у меня болит голова. Что, черт возьми, произошло? — Гарри почувствовал себя так, будто кто-то ударил его по голове сковородой, и он должен знать, каково это, его тетя била его сковородой много раз.       Эдвард зарычал на мысли Гарри. Теперь больше, чем когда-либо, он хотел убить этих ублюдков. Ему было трудно не убить их, когда он появился в их доме, чтобы убедить их подписать документы о браке, но теперь ему также пришлось иметь дело с его вампиром, жаждущим их крови. Они были самыми отвратительными и мерзкими существами, которых он когда-либо имел несчастье встретить. Единственной причиной, по которой они согласились на брак, было то, что он обещал, что они больше никогда не увидят своего племянника, и потому что он дал им безумную сумму денег.       Зная, что Северус услышит его своим вампирским слухом, Эдвард тихонько позвал его. Он знал, что его учитель зелий и Билл празднуют усыновление Гарри, одни и голые. Ожидая нового отца своего партнера, Эдвард начал массировать его голову.       — Ты опьянел от эмоций моей матери, — прошептал он.       — О, Мерлин, — простонал Гарри. — Пожалуйста, скажи мне, что я не сделал и не сказал ничего глупого, — Он знал по предыдущему опыту, что его рот, как правило, убегал вместе с ним, когда он был эмоционально пьян.       Эдвард усмехнулся.       — Конечно, ты это сделал, но ты с семьей. И хотя ты называл меня всеми комбинациями Седрика и Эдварда, и умолял меня заняться с тобой любовью; они не будут думать о тебе хуже.       Гарри в шоке уставился на своего партнера.       — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь? — умолял он.       — Извини, братишка, — усмехнулся Фред, входя в комнату с суетящейся Леорой на руках. — Все, что он сказал, правда, но просто для протокола, я тоже тебя люблю.       Гарри застонал, закрыв глаза руками. Теперь у него не только в голове был оркестр, но он еще и выставил себя полным дураком.       — Положи голову мне на колени, любимый, и я возьму Леору. Северус спустится через минуту с обезболивающим зельем, — Эдвард взял свою маленькую дочь на руки, улыбаясь, когда она перестала суетиться, как только он прикоснулся к ней. — Ты скучала по папочке? — тихо спросил он, помня о боли своей пары.       Глаза Гарри затрепетали, когда он почувствовал прохладную руку на своей щеке.       — Ты можешь сесть, сынок? У меня обезболивающее зелье.       Гарри улыбнулся, когда его назвали сыном. Он жаждал, чтобы отец называл его сыном. С помощью своего нового отца он медленно сел, пытаясь не обращать внимания на головокружение.       — Спасибо, папа, — прошептал он.       После того, как Гарри проглотил зелье, Северус спросил.       — Почему ты не сказал мне, что это произошло?       Гарри пожал плечами и положил голову на грудь отца.       — Это случалось всего несколько раз, но я думаю, что это было худшее; по крайней мере, головная боль после этого была сильнее всего.       — Тебе уже лучше? — спросил Северус, поглаживая спину сына.       — У меня все еще немного болит голова, но я чувствую себя намного лучше. Спасибо за зелье, — сказал Гарри, обнимая отца.       Северус был удивлен объятием. Гарри все еще восстанавливался после своего пребывания в Азкабане и все еще чувствовал себя некомфортно из-за прикосновений. Единственными, к кому он был согласен прикасаться, были близнецы и Эдвард.       — Я думаю, будет лучше, если мы останемся в связи в течение нескольких часов, чтобы я мог держать тебя в тонусе и дать тебе отдохнуть, — предложил Эдвард.       Гарри рассмеялся.       — Ты просто хочешь прикасаться ко мне.              — Это тоже, — улыбнулся Эдвард, целуя Гарри в голову. Это было правдой, он с радостью бы всегда держал Гарри на расстоянии вытянутой руки.       — О нет, мой ужин! — воскликнул Гарри. Он так усердно работал над приготовлением идеального ужина в честь того, что получил пап.       Эдвард притянул Гарри обратно к своей груди, когда тот собирался встать.       — Все в порядке, моя мама и Эсме закончили его за тебя, — Эдвард был рад услышать, что обе его мамы отлично ладят. Им нужно было это время для общения.       Гарри вздохнул, потирая висок. По крайней мере, ему удалось закончить большую часть ужина, прежде чем напиться. Закрыв глаза, он положил голову на Эдварда, его голова все еще немного болела.       Северус обеспокоено посмотрел на сына, он мог сказать, что тот все еще страдает. Он залез в карман и вытащил еще одно обезболивающее зелье. Он не любил давать обезболивающие зелья одно за другим, но это было нормально делать время от времени.       — Вот, сынок, я хочу, чтобы ты принял еще одно обезболивающее зелье.       Гарри благодарно улыбнулся отцу и проглотил зелье. Гарри вздохнул, так как на этот раз боль в его голове полностью исчезла.       — Это здорово, папа, боль прошла.       Северус нахмурился.       — Я думаю, ты становишься устойчивым к обезболивающим зельям. Мне нужно будет посмотреть, смогу ли я придумать для тебя альтернативу. Нездорово принимать так много обезболивающего зелья сразу.       —Это от того, что он принимал их слишком много за эти годы? — обеспокоено спросил Эдвард. Он знал, что Гарри попадал в больничное крыло и выходил из него чаще, чем кто-либо другой за четыре года обучения в Хогвартсе. А еще были моменты, когда близнецам приходилось его латать летом.       — Возможно, но я что-нибудь придумаю. У нас еще полтора года, прежде чем его можно будет обратить, и, зная Гарри, он навлечет на себя массу неприятностей между этим и тем временем, — Гарри выпятил нижнюю губу. — Эй, это не моя вина.       Все подняли головы, услышав, как кто-то прочистил горло. Фред стоял в комнате, ухмыляясь, рядом с крупным мускулистым, красивым, темнокожим мужчиной и очень красивой девушкой, которая, очевидно, была родственницей мальчика.       — Все, это Сет и его сестра Лия, — гордо сказал Фред. Гарри поднялся на ноги, ухмыляясь, он мог сказать, что Фред уже по уши влюблен в Сета. Протянув руку, Гарри представился.       — Привет, я Гарри, я так рад, что вы смогли прийти и отпраздновать с нами, — Конечно, Гарри пришлось поднять глаза, чтобы посмотреть и на Сета, и на Лию, он ненавидел всегда быть самым маленьким. Он был даже меньше Элис. Сет посмотрел на маленького мальчика, он мог понять, почему Фред был немного влюблен в него до того, как они встретились. Он действительно был очаровательным малым.       — Поздравляю с усыновлением, — К сожалению, он знал, каково это — не иметь отца. По крайней мере, ему повезло, что у него был отец на протяжении всего детства. Тем не менее, он сделал бы все, чтобы провести еще пять минут с отцом и сказать ему, как сильно он его любит.       Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Северуса и Билла.       — Они самые лучшие отцы на свете, — сказал он ухмыляясь.       Джордж был на полпути вниз по лестнице, когда он замер. Он спускался, чтобы встретиться с парой своего брата, когда заметил самую очаровательную женщину, которую он когда-либо видел.       Эдвард рассмеялся, покачав головой.       — Ну, по крайней мере, они сохраняют это в семье, — Он знал из мыслей Лии и Джорджа, что они были парами. Он не должен был удивляться, что близнецы, такие близкие, как Фред и Джордж, были обречены стать парами для братьев и сестер. Гарри посмотрел между Лией и Джорджем и заметил, как они пристально смотрели друг на друга.       — О… ты имеешь в виду их…       — Привет, — сказал Джордж, качая головой, пытаясь прочистить ее.       — П-привет, — тихо сказала Лия. Она чувствовала, что сейчас заплачет. Она была уверена, что проведет остаток своей жизни в одиночестве и несчастье. Будучи единственной женщиной-оборотнем, она думала, что с ней что-то не так. Гарри грустно посмотрел на Лию, он не прикасался к Эдварду, поэтому он улавливал ее эмоции. Он знал, каково это — чувствовать себя нелюбимым и нежеланным. Никто никогда не должен чувствовать себя так.       Эдвард схватил Гарри за руку, чтобы помочь ему приземлиться. Это был счастливый случай, он не хотел, чтобы Гарри зацикливался на прошлом.       — Сет, Лия, — Он кивнул головой оборотням. Он знал, что Сет ничего не имел против них, но Лия ненавидела их и всех вампиров. Он надеялся ради Гарри и близнецов, что она сможет преодолеть свою дискриминацию.       Лия начала рычать, но остановилась, увидев выражение лица маленького мальчика.       — Каллен, — сказала она, стиснув зубы. Оглянувшись на своего импринта, она покраснела. Было странно думать, что ее импринт выглядит так же, как у ее брата.       — Ужин готов, — крикнула Анна, снимая напряжение.       Билл волшебным образом расширил стол, чтобы вместить всех. Там были семеро Калленов, он сам, Северус, близнецы, Гарри, Леора, Грюм, Анна и два оборотня. Когда Гарри проходил мимо Анны, она остановила его и обняла.       — Сожалею о том что произошло ранее.       Гарри сначала напрягся, но потом обнял ее в ответ.       — Никогда не жалейте о том, что вы счастливы, — тихо сказал он.       Как раз когда Гарри собирался сесть за обеденный стол, он услышал звонок в дверь. Оглядевшись в замешательстве, он задавался вопросом, кто это мог быть. Все, кого он знал и кто был для него важен, сидели за столом.       Гарри был почти у двери, когда почувствовал, как сильные руки обвились вокруг его талии, останавливая его на месте.       — Эдвард, что случилось? — Гарри оглянулся, когда Эдвард не ответил ему. Он испугался, увидев, что Эдвард смотрит на дверь, рыча.       — Не открывай дверь, Гарри, — прорычал Эдвард.       Ругаясь себе под нос, Северус пронесся мимо Эдварда и Гарри и распахнул дверь.       — Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Блэк? — заорал Северус.       Гарри побледнел, когда мельком увидел своего бывшего крестного и Ремуса, стоящих на пороге, а позади них возвышался Джейкоб Блэк, скрестив руки на груди и глядя на эту пару сверху вниз.