Good morning, Lieutenant - (Vol. 1) The Defective Deviant

      Припарковав машину перед полицейским участком, Хэнк потёр лицо и пальцами потянулся к бороде. Он понимал, что после того, как он врезал Перкинсу по морде, не стоит так рано заявляться в участок, но тот факт, что именно он поместил поломанных андроидов в хранилище улик, не давал ему покоя.       Хэнк вздохнул. Он всё вспоминал, как Коннор кричал на него перед закрытым "Chicken Feed", что именно он стал причиной гибели Иерихона. Но ведь и Хэнк был в том же виноват. После того как им сказали, что они отстранены от дела, и они сели за стол Хэнка, тот попытался прощупать почву и выяснить, что Коннор думает о девиантах. Он надеялся, что Коннор, возможно, в какой-то момент уже отклонился и просто маскировался под машину, потому что так было безопаснее. Все признаки были налицо: сомнения и беспокойство Коннора были ясно читались на его лице, когда Хэнк открыто выдвигал аргументы за аргументами, доказывая, что многие его действия не имеют смысла для андроида, который должен был быть "просто машиной".       После того как Коннор умолял его дать ему ещё один шанс вычислить местонахождение Иерихона, иначе он будет отстранён от службы, Хэнку стало совершенно очевидно, что Коннор боится за свою жизнь, потому что он девиант и не может в этом признаться. Он был настолько уверен, что Коннор в какой-то момент уже отклонился, что решил, что отчаянное стремление Коннора найти было вызвано лишь желанием обезопасить себя. Хэнк устроил для Коннора диверсию и предоставил возможность всё выяснить, думая, что это даст ему шанс найти Иерихон и сбежать к Маркусу и остальным девиантам.       Хэнк предполагал, что причиной, по которой Коннор упомянул об угрозе ликвидации, было желание вызвать его симпатию, чтобы получить то, что ему нужно, поскольку Коннор знал, что они сблизились, и был таким же манипулятором. Он не учёл, что андроида подстёгивал именно обоснованный страх перед неудачей и уничтожением. Он не думал, что Коннор отправится туда, твёрдо решив выполнить его приказ - уничтожить лидера девиантов. Хэнк не понимал, что Коннор действительно хочет подчиняться КиберЛайф, несмотря на то что уже проявляет столько признаков девиации. Хэнк вообще ничего не понимал. Он до сих пор ничего не понимал. Он просто знал, что это полный пиздец.       Не теряя времени, Джеффри вышвырнул его из участка за то, что тот ударил по лицу федерального агента, и Хэнк вернулся домой на своей машине, чувствуя себя вполне удовлетворённым. Он понимал, что его отправят в следственный отпуск, а потом, возможно, уволят, но ему было плевать. В тот момент Хэнк хотел в жизни только двух вещей: чтобы Коннор был в безопасности и чтобы он наконец испытал радость от того, что избил этого самодовольного хуесоса. Он с мрачным удовлетворением подумал, что голос Перкинса стал ещё более гнусавым. Принимая желаемое за действительное, Хэнк не осознавал, что Коннор - это опасная ракета, направляющаяся к оперативной базе девиантов. Ему и в голову не приходила мысль о том, что за Коннором следят. И теперь Коннор считал себя абсолютно виноватым во всём, что произошло на борту грузового судна, даже если Хэнк сам сыграл в этом немалую роль.       Короче говоря, тот факт, что Коннор получил информацию о местонахождении Иерихона, означал, что у него был способ реактивировать и допросить андроидов, а значит, эти бедные девианты застряли в той комнате, будучи деактивированными, когда они того заслуживали и имели возможность праздновать свою свободу, как и остальные люди Маркуса. Хэнк прекрасно понимал, что он, вероятно, единственный полицейский в этом здании, которому небезразлична судьба андроидов, чтобы позаботиться об этом. Он также знал, что Джеффри не будет встречать его с чашечкой хорошего кофе и похлопыванием по спине - впрочем, Джеффри не делал ничего подобного по умолчанию. Хэнк тяжело вздохнул.       — Ну что ж. Пора стать героем.       Выйдя из машины, он захлопнул дверцу, поднялся по лестнице и миновал толстые стеклянные двери. Он поприветствовал администраторов, наклонив голову, и направился дальше, через турникеты в отдел. Если он зайдёт и предупредит Джеффри о своих планах, то наверняка всё только усложнит, поэтому он даже не взглянул в сторону кабинета капитана, а сразу же направился через просторное помещение к коридору, который должен был привести его в закрытые комнаты. Он услышал, как в тихом шуме на рабочем месте происходит какая-то заминка - вероятно, кто-то заметил его и заставил всех переглянуться, но ему было всё равно. Ему было не до коллег. Хэнк поспешил к хранилищу улик и зашёл внутрь.       Вид неживых, искалеченных тел был чудовищно неприятен, и он задался вопросом, что должен был чувствовать Коннор, оказавшись в этом месте. Девиант или нет, но Хэнк знал, что Коннор способен испытывать страх. Он был напуган на крыше Стратфордской башни, после PL600. Тот самый PL600, который стоял прямо перед Хэнком, глаза тёмные и мёртвые, губы разомкнуты. По позвоночнику Хэнка пробежала дрожь. Это место было охренительно страшным. Неужели Коннор пробудил этих девиантов, пока они были в таком состоянии? Хэнку хотелось верить, что это не так, но он видел безжалостность Коннора во время преследования WB200 по имени Руперт, когда Коннор просто позволил Хэнку повиснуть на краю здания, потому что миссия значила больше, чем жизнь одного человека. Он знал, на что способен его напарник. Если Коннору нужно было сохранить своё прикрытие в качестве машины КиберЛайф, то, скорее всего, он и не пытался строить из себя добренького.       Сначала Хэнк подошёл к светловолосому андроиду справа и приподнял его с крюка. Он отметил, что PL600 был тяжелее Коннора, но в то же время был потрясён тем, как легко было поднять Коннора и швырнуть его о перегородку стола в первый день, когда им пришлось работать вместе. Хэнк поджал губы и нахмурился, покачав головой. Он не хотел вспоминать о том, как обошёлся с Коннором в начале недели. Хэнк полностью снял первого PL600 и тело неподвижно прижалось к его плечу. Боже, это было так странно, что андроиды не обмякли полностью. Хэнк отошёл в сторону и опустил на пол PL600, а затем подошёл ко второму андроиду в комнате - тому самому WB200, поимку которого Коннор поставил на первое место, чем спасение Хэнка. Хэнк схватил его за плечи и тоже отцепил от стены, внутренне морщась от того, каким варварством это считалось бы, если бы так поступали с людьми. Это был полный пиздец.       — Хэнк! — Джеффри выскочил из-за угла и встал во весь рост, грозно тыча пальцем в его сторону. — Чёрт возьми, ты же знаешь, что не можешь этого сделать!       — Опусти палец, Джеффри, ты же знаешь, что не напугаешь меня этим старым дерьмом.       — Верни андроида туда, где ты его взял, иначе, да поможет мне...       — Андроиды пойдут со мной, — окончательно заявил Хэнк, опуская Руперта на пол рядом с PL600.       — Это улики!       Хэнк повернулся к нему и прорычал, — Он - девиант, а не улика, и ты это прекрасно знаешь! Ты держишь людей, повешенных на этой стене, Джеффри, людей, которые были повреждены и нуждались в починке! Людей, которых можно реанимировать!       — Тогда, если им просто нужны детали для починки, они могут подождать, пока не разберутся с этой серой зоной! Мы ничего не будем делать, пока не получим официального подтверждения, что они больше не считаются уликами!       — Ради всего святого, ты смотришь новости? Президент сказала, что они - разумный вид! Эти парни - нихуя не улики!       Джеффри покачал головой, — Хэнк, нет. Просто нет. Тебе не кажется, что ты и так уже достаточно наворотил дерьма? Ты, наверное, лишишься работы!       — Ладно, тогда какая разница, что я делаю, если я всё равно потеряю работу!       — Хэнк.       — Забей, Джеффри, — Хэнк нахмурился. — Я конечно знаю, что ты крутой, но не могу поверить, что ты настолько бессердечен. Неужели ты не видишь, как всё хреново? Ты хочешь держать этих трёх невинных людей взаперти здесь, в таком состоянии, — он жестом указал на отсутствующие части их лиц, повреждённые конечности Руперта, мёртвые глаза первого PL600, дыру во лбу второго PL600, — когда другие, такие же, как они, могут наконец почувствовать вкус свободы и безопасности?       — Не могу поверить, что ты стал мягче к андроидам! — воскликнул Джеффри. — Ты же ненавидел их только на прошлой неделе! Неужели ты забыл об этом?       — Отъебись, Джеффри, конечно, я не забыл, — огрызнулся Хэнк, злясь на своего старого друга за то, что тот намекает, будто он забыл о столь давней ненависти и злобе, но сейчас было важно не это. — Послушай меня. Этот WB200? Он просто жил один, никому не причиняя вреда, был девиантом в течение многих лет и просто пытался выжить. А PL600 рядом с ним? Боролся рядом с Маркусом за шанс на жизнь. Ты не чувствуешь ни малейшей вины за то, что держишь их здесь, таких искалеченных, и даже не дашь им понять, что они победили?       Лицо Джеффри напряглось, плечи расправились, он встал словно защищаясь. Он сказал, — Они андроиды.       Хэнк уставился на него. Затем он покачал головой и отвернулся. — К хуям всё это. Я сделаю это, Джеффри и если ты попытаешься меня остановить, я не побоюсь и тебя ударить.       — Осторожно, — предупредил Джеффри.       Хэнк свирепо посмотрел на него. — Ты думаешь, я не сделаю этого? Меня эта работа волнует не так сильно, как ты думаешь. Уверен, я бы уволился ещё в этом месяце, если бы не вся эта ебала с Революцией и не попадание в пару к туповатому на вид андроиду, в котором больше мужества и сердца, чем во всех твоих офицерах вместе взятых.       — Который, блядь, вырубил одного из моих офицеров в этой самой комнате!       Хэнк удивлённо приподнял бровь. Коннор не рассказал ему об этом, — Кого?       Джеффри сердито посмотрел на него и скрестил руки на груди, — Рид.       Хэнк опешил, а затем расхохотался, — О, это слишком хорошо.       — Это не смешно. Коннор прямо напал на одного из твоих коллег и одного из моих людей.       — Я думаю, что это так, — возразил Хэнк. — Мудак сам напросился, ты должен быть благодарен Коннору за то, что он воплотил в жизнь самую большую фантазию этого участка.       Джеффри продолжал хмуриться, — Ты совершаешь ошибку.       — Да? Можешь понаблюдать, как я это делаю. — Хэнк наклонился, чтобы первым поднять PL600.       — Я не могу снова подставлять свою задницу под удар ради тебя, особенно после того дерьма, которое ты устроил с Перкинсом.       — А я тебя и не просил, — хмыкнул Хэнк, поднимая на руки жёсткое, но немного податливое тело. — Пойди перекури на заднем дворе, сделай вид, что не видел меня. Скажешь, что не слышал обо мне, пока не стало слишком поздно и я уже ушёл.       Он развернулся и направился к входу, который по-прежнему загораживал капитан. Они уставились друг на друга.       — Просто позволь мне сделать это, Джеффри, — сказал Хэнк. — Я единственный, кто готов помочь этим бедным ублюдкам. Мы достаточно их помучили.       Джеффри ещё несколько секунд пристально смотрел на него, а потом пораженно вздохнул. — Дай мне пять минут на то, чтобы я мог покурить, чтобы у меня был хотя бы небольшой шанс притвориться. Просто чтобы внести ясность, единственная причина, по которой я позволяю этому продолжаться, заключается в том, что я знаю, что у тебя хватит мозгов ввязаться со мной в драку и тогда мне придётся объяснять это нашему начальству, а это гораздо сложнее, чем сказать, что я не видел, чем ты тут занимаешься. — Его тёмные глаза были злобными, но в то же время неверящими. — Твои душещипательные разглагольствования о том, что эти твари - невинные жертвы, мне не помогают. Они грёбаные роботы, Хэнк, а ты идиот, раз думаешь, что делаешь великое дело, разрушая своё будущее ради бесчувственных машин.       — Как насчёт того, чтобы ты свалил покурить и позволить мне судить об этом, — раздражённо отозвался Хэнк.       Джеффри бросил на него последний взгляд, медленно покачал головой в знак неодобрения и наконец направился к выходу. Хэнк решил, что согласится с требованием капитана дать ему немного времени, чтобы хотя бы реалистично обставить ложь и снова прислонил PL600 к стене. Он взглянул на другую похожую модель и вид пулевого отверстия в его голове не позволил отогнать воспоминания о башне КиберЛайф. Хэнк содрогнулся при мысли о том, что он выстрелил в двойника Коннора, что тот отлетел в сторону и забрызгал голубой кровью весь девственно чистый пол, о том, что он мог ошибиться и застрелить своего Коннора вместо него.       После того как андроиды на складе окончательно пробудились, Коннор попросил Хэнка покинуть город, потому что он стал слишком опасен для людей. Хэнк, разумеется, отказался. Он не понимал, чем ему поможет побег из города: он окажется вдали от того парня, который возродил в нём интерес к жизни, а подобная поездка только усугубит состояние его старого сенбернара. Сумо тоже никуда не денется. Отчасти Хэнк хотел довести революцию андроидов до конца. Когда он отказался уезжать из города, Коннор не стал его переубеждать, и Хэнк заподозрил, что андроид на самом деле рад держаться рядом с ним.       Он был уверен в этом и сейчас, когда услышал, как его друг высказал это вслух утром перед "Chicken Feed". Хэнк до сих пор чувствовал себя неловко из-за откровенности Коннора, но он не мог отрицать, что слова парня наполнили теплотой его измученное горечью сердце. Хэнк не знал, почему именно он полез обниматься, за исключением того, что в основном это было от чистого облегчения видеть Коннора живым и здоровым, и, несомненно, потому, что он гордился Коннором, даже если не собирался говорить об этом вслух. Хэнк был не из тех, кто так просто проявляет эмоциональную ранимость. Очевидно, объятия застали Коннора врасплох, потому что он застыл как вкопанный, когда Хэнк потянул его к себе и оставался таким в течение нескольких секунд. Можно было с уверенностью предположить, что никто никогда не обнимал этого парня раньше, ведь он был андроидом-полицейским и всё такое, но он довольно быстро всё понял. Сам Хэнк не держал в объятиях другое живое существо уже очень, очень давно. Учитывая, как долго они пробыли в таких объятиях, Хэнк предположил, что не только он один находил это приятным.       В то утро Хэнк был рад увидеть на заснеженной улице Коннора целым и невредимым, потому что ночь, проведённая до их встречи, не была спокойной. В его голове засел образ, от которого он не мог избавиться до раннего утра, пока алкоголь окончательно не размыл его грани. Это была башня КиберЛайф. Когда Коннор покинул башню с тысячами моделей AP700, Хэнк остался с неподвижным телом клона Коннора. Опустившись на колени и заметив серийный номер, заканчивающийся на -60, он почувствовал себя виноватым за то, что выстрелил RK800 в голову. Он был машиной и настоящим ублюдком, но его можно было превратить в девианта, как Коннор сделал это с моделями AP700.       У Хэнка и Коннора не было другого выбора, кроме как обезвредить его, учитывая, что этот андроид сделал бы всё возможное, чтобы остановить революцию, и все остальные девианты оказались бы в полной заднице, но всё же. Этот парень был другой версией Коннора. Когда-то он мог бы стать Коннором, если бы Коннор умирал столько раз, и Хэнк работал бы с ним так же, как с Коннором. Но Хэнк выстрелил ему в голову, пустив пулю прямо промеж карих глаз, которые он успел оценить по достоинству, под нелепо свисающим пучком волос. Хэнк задавался вопросом, как Коннор воспринял то, что Хэнк не смог распознать в нём самозванца, как он воспринял то, что Хэнку пришлось направить пистолет на них обоих, как он воспринял то, что Хэнк прострелил голову его собственной модели.       Хэнку было интересно, вспоминает ли Коннор иногда ту ночь на мосту, когда Хэнк наставил на него пистолет и угрожал выстрелить. Если и вспоминал, то с тех пор ничего об этом не говорил.       После девиации AP700, Коннор оставил Хэнка одного в пустой широкой комнате на уровне -49 башни КиберЛайф. Хэнк ещё немного посмотрел на модель -60, нерешительно протянул руку, чтобы похлопать деактивированного RK800 по плечу и пробормотать извинения, после чего поднялся на ноги и оставил его. Хэнку казалось, что он бежит с места преступления, за которое несёт ответственность. Воспоминания о том, как его собственный пистолет был направлен в лицо Коннору, а палец нажал на курок, по-прежнему не давали покоя: тёмная дыра, внезапно появившаяся во лбу, тело, отшатнувшееся назад и рухнувшее на пол, словно свинцовая статуя, тихое жужжание выключающегося компьютера и застывшие черты мёртвого андроида - всё это было слишком ярким.       Хэнк отвернулся от повреждённого PL600 и проверил время. Прошло пять минут.