Don't touch

Виктор проснулся и какое-то время лежал в кровати, не желая открывать глаза, чувствуя, как солнце щекочет щеки и пробивается сквозь веки. Да, с некоторых пор он спал в кровати, но ничего хорошего в этом не было. Виктор уступил в этой просьбе Джейсу, потому что его грызло чувство вины. Виктор не мог не заметить с самого начала их пребывания здесь, что Джейс казался абсолютно счастливым человеком. Джейсу нравилось это место, нравилось заниматься ерундой, рыбачить, купаться, изобретать кофе, делать вытяжки масел из растений, колоть дрова и валяться в траве, пожевывая какой-то стебелек. Кажется, Джейс был просто счастлив оттого, что избежал неминуемой смерти, на которую добровольно по глупости пошел. Виктору это место не нравилось, Виктор был несчастлив, но, наблюдая счастье Джейса, он чувствовал неконтролируемый прилив хорошего настроения. Но после того, как Виктор запретил Джейсу прикасаться к себе – счастье Талиса померкло. Ну кто же знал, что Джейсу так важны дурацкие дружеские прикосновения?! Джейс больше не трогал Виктора, как и обещал, но то и дело тянул к нему руки, одергивал себя на середине жеста, хмурился и печалился. Виктору было невыносимо думать, что он расстраивает Джейса. Но если бы он не запретил, если бы Джейс касался его по-прежнему, Виктор точно бы уже слетел с катушек, продемонстрировал свое желание, потому что его сила воли трещала по швам – и тогда бы Джейс его возненавидел, и они бы рассорились на веки вечные. Так что Джейсу придется обойтись без мимолетных похлопываний друга по плечам. Но все же Джейс печалился, и Виктор согласился спать с ним в кровати. Джейс, как и обещал, откатывался на свою сторону широкого огромного ложа, Виктор ночевал на своей стороне, и они не соприкасались. Легче от этого Виктору не было. Потому что каждый раз, просыпаясь по утрам, он видел лицо спящего Джейса на подушке напротив. Видел его обнаженные плечи, видел очертания его расслабленного тела под одеялом. Иногда Джейс спал на животе, трогательно подложив ладонь под щеку – а одеяло красиво очерчивало ягодицы Талиса. Иногда, в момент, когда Джейс просыпался и, потягиваясь, сонный и нескоординированный, выпутывался из одеяла и вставал с кровати – Виктор наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. У Джейса случался утренний стояк – нормальное явление для молодого мужского организма. И Виктор видел очертания его крупного члена под бельем. Джейс уходил в уборную, а Виктор с трудом сдерживался, чтоб не отправиться следом подглядывать, или хотя бы подслушивать – у него совершенно точно ехала крыша из-за Джейса. В любом случае, Виктор оставался в остывающей постели и фантазировал: каково было бы высвободить член Джейса из-под белья и взять в рот? Или как ощущался бы этот огромный член, если бы Джейс Виктора трахнул? Ему не доводилось заниматься подобным, но он необъяснимо хотел ощутить этот член в себе. В общем, после того, как Джейс освобождал уборную, Виктор отправлялся туда следующим. Такие ночевки в одной кровати были сродни пытке, но Виктор должен был признать, что иметь возможность любоваться на Джейса по утрам – горькое счастье, отдающее мазохизмом. Виктор страдал, наблюдая за Джейсом – но ему нравилось за ним наблюдать. Чистой воды издевательство над собой. И, пусть Джейс его больше не трогал, но теперь Талис начал молоть языком. – Ты такой красивый! – сказал вдруг Джейс тихо и восхищенно, глядя на профиль Виктора, когда они снова вечером любовались звездами. Виктор опасливо скосил на него взгляд. – Твое лицо сейчас, как при первом нашем знакомстве. Тогда тебя еще не подточила болезнь. С годами ты стал выглядеть изможденным, осунувшимся, но на самом деле ты ведь очень красивый, а болезнь это разрушала, – продолжил мысль Джейс. Причем Джейс не казался смущенным или растерянным – он, очевидно, хотел сказать, что Виктор красивый, и просто это говорил. Оказавшись здесь, Джейс стремительно утратил приобретенную способность к неискренним улыбкам и политической гибкости – он стал снова железобетонно прямолинейным. Впрочем, и понятно – зачем ему юлить перед Виктором? И что это сейчас было? Очевидно, Джейс хотел сказать, что Виктор теперь выглядит лучше, чем в последние годы – когда у него болезненно выпирали обтянутые кожей скулы и синели круги под глазами. Виктор промычал в ответ нечто нечленораздельное и крайне смущенное. Сам Джейс был красив настолько, что больно смотреть. От очертания его силуэта с широкими плечами, сильными руками и обтягивающими стройные ноги бриджами хотелось грохнуться в обморок. Даже в тот момент, когда Виктор оказался абсолютом без чувств, он не мог не оценить красоту картины: когда Джейс стоял на колене, схватившись за свой молот, и ветер развевал его волосы... Виктор коснулся пальцами лба Джейса, и Джейс застыл навеки – и Виктор отстраненно подумал, всего лишь констатируя факт: Джейс застыл навеки неописуемо прекрасным изваянием. Ну а потом на них налетел мальчишка Экко, и все сломалось. Вернее, все стало, как надо. – Да, я рад, что выгляжу больше не как полутруп, – проскрипел в ответ Виктор здесь и сейчас, в их маленьком мире, вынырнув из воспоминаний. Джейс протянул руку, как будто бы хотел убрать волосы у Виктора с лица. Его ладонь замерла на полпути. Очевидно, Джейс вовремя вспомнил, что обещал не прикасаться. Они снова воззрились на звезды, баюкая тишину между собой.

***

– У тебя такие изящные пальцы, – сказал Джейс, когда Виктор чистил луковицу какого-то цветка на кухне. Скальпель дрогнул в руках Виктора, и он чуть себе эти самые пальцы не порезал.

***

– У тебя такая тонкая талия... Кажется, я мог бы обхватить ее двумя ладонями, – задумчиво протянул Джейс, уставившись на Виктора, склонившегося и выдергивающего ростки из земли. Виктор сцепил зубы. Да, он и без Джейса прекрасно знал, что он тощий.

***

Словом, Джейс перестал быть безмятежно счастливым, а Виктор вообще чуть не ударился в хандру: он хотел, чтоб Джейс по-прежнему сиял улыбками и беззаботностью, а еще он понял, что ему тоскливо и плохо без прикосновений Джейса. Джейс ведь всегда его касался, с самого начала знакомства, когда он уверенно положил крепкую ладонь Виктору на плечо и сказал: «Это наша хекстек-мечта!» И Виктор вроде бы сделал себе хуже, чтоб не сделать себе еще хуже. Отказался от прикосновений Джейса, чтоб не разрушить дружеские отношения с ним. Ситуация несколько патовая. А еще эти ночевки в одной кровати, которые сводили с ума запретной близостью. Каждый вечер Виктор засыпал в напряжении, вцепившись руками в свою сторону кровати – потому что боялся откатиться во сне и прижаться к Джейсу – во сне ведь собственное тело Виктору не подчинялось.

***

И катастрофа все же произошла. – Вик, у тебя стоит, – потрясенно выдохнул Джейс ему на ухо. И это было первое, что услышал Виктор сквозь утренний поверхностный сон. Он заморгал, осознавая себя. И каждый момент осознания оказался катастрофой. Во сне – возможно, оттого, что на улице похолодало, а Джейс был горячим, как печка – Виктор, очевидно, перекатился на другую сторону кровати и прижался к Талису. Это было лишь половиной катастрофы. С абсолютным ужасом Виктор понял, что у него действительно стоит, и что он прижимается эрегированным членом к бедру Джейса. Самый огромный позор его жизни свершился. Виктор захотел вывалиться из этого мирка и аннигилироваться – именно так, по справедливости, Вселенная и должна была с ним поступить. Секунды бежали. А Виктор продолжал, блять, прижиматься к Джейсу! Он просто задеревенел от шока и абсолютного непонимания, как выйти из ситуации. Джейс тоже замер и не шевелился. Виктор ощущал на скуле его тревожное дыхание. – Утренний стояк. Это нормально. Такое бывает, – наконец нашел в себе силы прохрипеть Виктор и открыл глаза. Он увидел, что Джейс, приподнявшись на локте и не разрывая соприкосновения их тел, пристально и шокировано смотрит в его лицо. Кровь то ли отхлынула от лица, то ли прилила к скулам – Виктору казалось, что он одновременно смертельно побледнел и жутко покраснел. Надо было отодвинуться. В конце-то концов. – Мне казалось, ты дал понять, что тебя не интересует этот аспект жизни, – выдавил Джейс. Его голос тоже почему-то сел. – Меня не интересует близость с людьми, – уязвленно соврал Виктор. – Но я же не импотент! Вообще-то было и правда обидно, что Джейс мог так подумать. – А, – глубокомысленно сказал Джейс. И в этот момент Виктор наконец рывком от него отодвинулся, буквально перелетев на свою сторону кровати. – Забудь, забудь, – зачастил он, – я случайно, говорил же, одна кровать на двоих плохая идея! – Виктор подорвался и попытался вскочить с кровати, чтоб мчаться в уборную, а еще лучше – прочь отсюда, даже если ему придется пробить сферу, окружающую их мирок, своей тупой головой. Джейс перехватил его за запястье и дернул обратно так резко, что Виктор свалился на кровать. – Ты чего? – жалобно буркнул Виктор, не зная, куда спрятать взгляд. – Вик, послушай, – очень напряженно и очень аккуратно, будто тщательно взвешивая каждое слово, проговорил Джейс. – Может, я смогу помочь тебе с этим? – Что?! – тупо переспросил Виктор. Он решил, что ослышался или рехнулся. Возможно ли сойти с ума от стыда? – Ну, ты знаешь, – Джейс продолжал запинаться. – Если у тебя все же есть такая потребность организма, то, знаешь, чужой рукой – это бывает гораздо приятнее. Виктор сошел с ума. Блуждает в своих больных фантазиях. Джейс не мог по-настоящему сказать ему такое. – Что за... – пробормотал Виктор. – Что за шутки? Ты спал с Мэл, ты любишь красивых женщин, зачем тебе предлагать мне это? Зачем предлагать такого рода услугу мужчине? – Ну... – Джейс стал произносить слова еще медленнее, будто бы терялся и не знал, как подступиться к Виктору. – Мэл здесь нет, и я больше никогда в жизни ее не увижу. Здесь нет и не будет никого, кроме нас. И никто также не сможет предложить тебе такую помощь, кроме меня. Если мы тут одни, и если мы всегда будем вместе, я подумал что смог бы... помочь тебе с этим, просто сделать тебе приятно, помочь расслабиться, знаешь... А. Происходящее все еще отдавало безумной сексуальной фантазией Виктора, но теперь ему стало хоть что-то понятно. Джейс просто выбрал его, потому что не было никого другого. Никаких других вариантов. Джейс снизошел и предложил эту услугу ему, потому что фактически тут Виктор был для Джейса «последним человеком на земле». В нормальной жизни, в социуме, Джейс, конечно же, никогда бы не одарил Виктора вниманием. Наверное, на лице Виктора проскользнули горечь или обида, потому что Джейс быстро отпустил его руку и сконфуженно пробормотал: – Ладно, забудь. Я глупость ляпнул. Ты конечно же можешь сам. Забудь, просто утренняя горячка... Виктор так же стремительно изо всех сил сам вцепился в запястье Джейса, не давая отстраниться уже ему. Какая разница, какие у Джейса были мотивы? Разумеется, Виктор ни за что не упустил бы единственный в его никчемной жизни шанс получить тело Джейса. – Я согласен, – быстро сказал Виктор. – Да, пожалуйста. Пожалуйста, прошу, коснись меня. В глазах Джейса полыхнуло темное пламя. Он, крайне потрясенный, потянулся к Виктору и положил ладони ему на бедра. – Можно? Правда? – неверяще переспросил Джейс низким вязким голосом. Виктор неистово закивал. Впрочем, голова его застыла в полукивке, когда Джейс лизнул свою ладонь, стянул с Виктора подштанники, опустил взгляд, шумно выдохнул и обхватил ладонью стоящий член Виктора. Виктора выгнуло, вывернуло, шибануло, перевернуло с ног на голову все его естество от одного только прикосновения. Он не знал. Представлял, фантазировал, мечтал, бредил этим... Но даже вообразить не мог, что это будет так потрясающе. Ладони Джейса, его сильные руки, его горячая кожа словно были созданы для того, чтоб касаться Виктора. Словно прикосновения именно этого человека дарили такие ощущения, с которыми не могло сравниться ничего, что Виктор испытывал до сих пор. Даже когда он был абсолютным всесильным неуязвимым существом – ему так хорошо не было. Виктору бы не показывать свою слабость, но он не смог. Он откинулся на подушки и часто гортанно застонал, выгибаясь в пояснице и вскидывая бедра. Джейс дрочил ему так сильно и правильно, так ритмично, так пронзительно, так удачно – Виктор вскинул руку и вцепился в плечо Джейса, мечась по кровати – ах, как бы он хотел не только чувствовать кулак Джейса на члене, но и почувствовать на себе вес всего его тела, соприкасаться обнаженной кожей, целовать... Однако Виктор мог только вцепиться Джейсу в плечо. Он вообще потерял координацию. Зрение расфокусировалось, тело трясло под шквалом удовольствия. Он толкался Джейсу в кулак, Джейс двигал кулаком, наращивая темп, Джейс впился в Виктора взглядом – Джейс вообще почти не шевелился телом – двигал рукой в запястье и локтем в ритме дрочки, но при этом сам задеревенел, навис над Виктором и глазел на него: на то, как Виктор мечется, потрясенный, разбитый, утративший контроль под его рукой. Виктор не продержался, кажется, долго – впрочем, он не очень осознавал отсчет времени. Понял только, что упирается пятками в кровать, выгибается вперед, вскидывает таз, изо всех сил вжавшись снова в кулак Джейса и кончает так сильно, что сперма расплескивается по животу, по кровати, обильно заливает Джейсу ладонь... Виктор упал на кровать, задыхаясь, хватая ртом воздух, не веря, что оргазм может быть вот таким – сильнее и ярче всех оргазмов в его жизни, когда он дарил прикосновения сам себе. Джейс продолжал на него смотреть. У Джейса был такой темный, горящий, поплывший взгляд, что Виктора опять кольнуло возбуждением – от того, что Джейс может смотреть вот таким вот взглядом. – Ого... У тебя всегда так? – сказал Джейс тихо-тихо, и голос у него был не только бархатным и низким, но и каким-то голодным. – Нет, я... я просто... никогда не был с другим человеком... – пролепетал Виктор, представляя, что, наверное, все эти его конвульсивные дергания на кровати выглядели нелепо и жалко. Джейс выпустил член Виктора, схватился своей испачканной в сперме ладонью за его ладонь, потянул... потянул и положил ладонь Виктора себе на пах. – Сделай со мной то же самое, – прохрипел Джейс. У Джейса стоял, сильно стоял, крепко, и Виктор сквозь его белье и подштанники ощутил, какой член Джейса горячий, и насколько он готов. В происходящее верилось с трудом. Виктор потянулся второй дрожащей рукой и стянул с Джейса белье. Член Джейса и правда был красивый – ровный, толстый, длинный, не чрезмерно покрытый венами, с аккуратной головкой. Виктор сглотнул, зачарованно разглядывая член и темную поросль волос у Джейса в паху. От восхитительного зрелища во рту скопилась слюна. Почему у Джейса все такое красивое? Виктор, правда, собирался исполнить просьбу Джейса и вернуть ему услугу. Но в этот момент Виктора что-то перемкнуло. На головке члена Джейса выступила капля предэякулята, и ее так хотелось слизнуть... Виктор подался всем телом вперед, вцепился ладонями в бедра Джейса, стремительно наклонился и взял его член в рот. И чуть не взвыл от удовольствия и желания. Член заполнил рот, Виктор взял сразу и много, из уголка рта у него потекла ниточка слюны, Виктор зажмурился, полностью отдаваясь ощущениям, двигая головой взад-вперед, плотно обхватывая член губами и проводя по длине ствола языком. Джейс застонал. Он, возможно, и был шокирован, и Виктор заметил, как напряжены у него мышцы пресса, но через секунду Джейс положил руки Виктору на плечи – и Виктор чувствовал, что Джейс сдерживается, чтоб не вцепиться в его плечи сильно, до синяков. Сам Виктор двигал головой, хлюпал слюной, заглатывал, обхватывал плотнее – ему нравилось, нравился терпкий тяжелый вкус, нравилось ощущения члена во рту, и хотя было сложно дышать, нос забился и в уголках глаз скапливались слезы, когда он пытался взять поглубже, и член упирался в заднюю стенку горла, Виктор испытывал необъяснимое удовольствие от этого действия. Наверное, это было все равно что присвоить Джейса себе, выпить из него все соки. Пальцы Джейса вцепились в плечи Виктора сильнее, сам Виктор изо всех сил стискивал его бедра. Слюна капала с подбородка на ногу Джейса и на шкуры кровати. Джейс стонал – громко, надрывно, в голос, и Виктор испытал шок: он никогда бы не подумал, что Джейс будет стонать из-за его действий. Самые желанные на свете звуки. Виктор начал двигать головой сильнее и чаще, почти задыхаясь, он переместил руки на ягодицы Джейса и изо всех сил вжал его в себя, и член уперся куда-то в стенку горла, Виктора почти затошнило, но, оказалось, достаточно сделать пару глубоких вдохов, выровнять дыхание и расслабить горло – и у него получилось продолжить сосать. Джейс содрогнулся всем телом. Виктор понял, что он сейчас кончит, но даже не думал отстраняться, сильнее вжимая пальцы в ягодицы Джейса и стремясь получить как можно больше соприкосновения. Когда в рот ему брызнула теплая терпкая чуть горьковатая сперма, Виктор проглотил ее и сглотнул снова, и почему-то это действие показалось ему самым естественным, что он только мог сделать. Весь Джейс был восхитителен на вкус для Виктора, и его сперма в том числе. Джейс, кончив, обхватил ладонями голову Виктора и аккуратно отстранил его от себя. Член выскользнул у Виктора изо рта. И они с Джейсом встретились взглядами. Джейс выглядел совершенно возбужденным, растрепанным, и в то же время таким томным – и его взгляд был совсем пьяным и чуточку невменяемым. Виктор вдруг ощутил стремительную тревожность – понятия не имея, как он объяснит Джейсу свой порыв ему отсосать. Ну, то есть, как Виктору вообще пришло подобное в голову? Джейс просил о другом. Виктор всячески играл в безразличие и говорил, что его не интересуют такого рода взаимоотношения между людьми. И что он только что сделал? Как объяснить желание сосать чей-то член, при том, что Виктор получил неимоверное удовольствие в процессе? Виктор открыл рот, чтоб хоть что-то сказать, но понял, что горло у него нещадно саднит. – Вик, – прошептал Джейс, первым нарушая тишину, и погладил Виктора по голове, путая пальцы у него в волосах. – Это... – выдавил из себя Виктор. – Ладно, это... самое приятное, чем можно заняться, оставшись черт знает где вдвоем. Я не знал. Мне... в общем... понравилось, мне понравилось, – твердо закончил Виктор и снова посмотрел Джейсу в глаза, уже решительно. В конце концов, разве это не научный подход? Он испытал новый опыт и сообщил напарнику, что ему понравилось, и что физическая близость – действительно чертовски приятное занятие. Джейс должен понять. Может же Виктор просто проводить эксперименты, почему нет? Джейс мягко рассмеялся. А потом схватил Виктора за плечи, потянул к себе и прижал к своей груди. – Понравилось, да? – переспросил Джейс. – Значит, ты не хотел этого, просто потому что не пробовал? А попробовал - и понравилось? Ты бы себя видел! Я бы мог смотреть бесконечно, как ты дрожишь на кровати от наслаждения! Виктор покраснел и промычал что-то невнятное. Но, в любом случае, он не мог всерьез сопротивляться, когда Джейс его к себе прижимал. – Но почему ты решил сделать мне... – все же начал формулировать вопрос Джейс. – Я не знаю! – тут же огрызнулся Виктор, пряча лицо у Джейса на груди. Не мог же он признаться в своей длительной болезненной одержимости? – Просто люди делают такое друг для друга, разве нет? В теории. Джейс мягко хрипловато рассмеялся. – Да, люди делают такое, и еще много чего, – позабавлено и беспечно проговорил Джейс. – И мы можем попробовать все, если тебе понравилось. Если ты считаешь, как же это с твоей точки зрения сказать? Что это полезный опыт. – Это очень приятный телу опыт, – поддакнул Виктор. – И я бы попробовал все из этого аспекта... если ты не против. Джейс снова рассмеялся и обнял Виктора крепче. А Виктор почувствовал, что у него покраснели уши. Вау. Неужели они попробуют все? С добровольного согласия Джейса? Джейс не против с таким, как Виктор, делить постель? Это место стремительно перестало быть для Виктора раздражающим. Виктор даже был готов назвать это место раем.