Мгновенная влюблённость

Джисон стучит в дверь кабинета Минхо с бумажным пакетом, в котором лежит чистая одежда, которую он носил на предыдущей неделе. Он пришел на работу пораньше, чтобы успеть сделать это до появления Сынмина или кого-либо еще, чтобы никто не узнал. Он также знал, что его босс каждый день приходит на работу рано, так что он обязательно будет на месте. Не получив ответа, он стучит чуть громче, и Минхо приглашает его войти. Он кланяется в знак приветствия, затем подходит к столу и ставит на него пакет. — Вот одежда, которую я использовал, сэр, еще раз спасибо за гостеприимство. — Можешь не называть меня сэром, — отвечает его босс, вставая, чтобы проводить его к выходу. Он выглядит сегодня хорошо, брюки отлично сидят и хорошо сочетаются с верхом, который немного обтягивает. — Как же мне тогда тебя называть? спрашивает Джисон, но, увидев ухмылку босса, тут же жалеет об этом. — Оппа, — говорит босс, ухмыляясь и не сдерживая смех, когда Джисон хмурится. — Я шучу, Минхо или хён — вполне нормально. Минхо открывает дверь, и Джисон выходит. — Увидимся позже, оппа. Говорит Джисон и уходит, спрятав руки за спину. Он не удосуживается обернуться, чтобы увидеть шокированное, но забавное лицо Минхо, когда идет обратно к лифту. Как только Джисон добирается до своего этажа, его тут же атакует Феликс: блондин практически падает со своего кресла, чтобы заключить его в объятия. — Джи! Ты вернулся! Тебе уже лучше? Обещаю, никто из нас не будет против, если ты возьмешь еще пару дней отпуска! говорит Феликс, гладя Джисона по волосам и делая ему очень веселые щенячьи глаза. — Ну, вы же его знаете: вечно перерабатывает, — замечает Чанбин, стоящий позади них с розовой кружкой кофе в правой руке. Джисон вспоминает о Минхо, когда ему в нос ударяет запах кофе из офиса, но тут же отгоняет эту мысль, протягивая руки и хватаясь за кружку. Чанбин усмехается, отталкивая руки Джисона: — Сделай себе сам. — Что? Как ты можешь так говорить! Феликс обхватывает голову Джисона руками: — Наш малыш болел, а ты даже не можешь дать ему глоток своего кофе? Джисон сдерживает смех и идет в комнату отдыха, чтобы приготовить себе кофе. Вернувшись через минуту, он увидел, как двое откусывают друг другу головы. — Если вы сейчас же не прекратите, я заставлю вас работать до конца рабочего дня, — ругается Джисон, ударяя обоих по голове, когда проходит к своему месту у окна. Он рад, что даже после повышения его стол не поменялся, ведь вид из окна, пусть и на соседние здания, все равно лучше, чем на кирпичную стену. У него было много работы, поэтому, немного расслабившись, он быстро загрузил монитор и проверил входящие сообщения. Или, по крайней мере, попытался это сделать, но сдался, прочитав только одно из огромного количества уведомлений. Вместо этого он решил просто продолжить работу с того места, на котором остановился перед уходом. Возможно, он так бы и проработал до окончания обеда, если бы Сынмин не бросил на стол Джисона пакет с обедом и не окинул его угрожающим взглядом. В тот день он тоже собирает вещи и уходит с работы чуть раньше, задержавшись всего на час после того, как весь день старательно навёрстывал упущенное. И он даже не удивляется, когда в лифте появляется Минхо, прислонившийся к стене и смотрящий на часы. — Отличный день, Джисон? спрашивает Минхо, выпрямляясь. — Да, было приятно вернуться в офис, — вежливо улыбается Джисон, прежде чем вспомнить о чем-то. Он берет свою сумку и роется в ней, пока не находит маленькую коробку для ланча, совершенно чистую. — Вот обратно ланчбокс, надеюсь, ты свой съел. Он протягивает ее растерянному Минхо, но Джисон замечает легкое покраснение его ушей, словно его застали за чем-то, чего он не должен был видеть. Видите ли, даже альфы умеют смущаться. — Как ты узнал, что это от меня? спросил он, приподняв бровь, забирая контейнер и убирая его в свою сумку. — Не очень-то ты и хитрый. Как ты и говорил, стоит только провести много времени в непосредственной близости от человека, и ты начинаешь улавливать легкие нотки его запаха. Джисон отвечает, нагло ухмыляясь: — Короче говоря, я учуял тебя за милю. Джисон смеется над шокированным лицом Минхо, а когда тот поднимает руку, чтобы понюхать себя, чуть не прыскает от смеха. — Я ведь не воняю, правда? Мне казалось, я умею это контролировать? — спрашивает он, внезапно почувствовав себя немного неуверенно. Он похож на маленького грустного щенка, поджавшего хвост. — Это едва заметно, но ты провел последнюю неделю, вдыхая мой запах в своей спальне, полной… ну, тебя, так что было бы еще более странно, если бы я не смог это заметить. Джисон успокаивает себя, внутренне проклиная себя за то, что заговорил о прошлой неделе. Он не хочет показаться помешанным на этом. Минхо молчит до тех пор, пока лифт не остановится на нижнем этаже, и Минхо позволяет Джисону выйти первым. — Понятно, по крайней мере, было вкусно? спросил он, в его голосе все еще слышалась легкая неуверенность. — Ты издеваешься? спросил Джисон, используя эти минуты слабости для своего развлечения. — Черт! Неужели все так плохо? Минхо кажется еще более напуганным, он явно пытается найти способ отступить. Джисон улыбается, ударяя его по плечу: — Это было так чертовски восхитительно, клянусь, я не знаю, как я вообще жил, не попробовав этого! Джисон смеется, Минхо отвечает ему более спокойным смехом, радуясь тому, что Джисону понравилось, и уже не дает своему плану сорваться. — Достаточно, чтобы ты снова застонал? Минхо дразнится, заставляя Джисона краснеть, и снова бьет его по плечу. На этот раз чуть сильнее. — Не говори так! Вдруг тебя кто-нибудь услышит! Он ругает смеющегося Минхо, нанося ему еще один шлепок. Но Джисон недолго огорчается: смех Минхо заразителен и заставляет Джисона хихикать вместе с ним, произнося бессвязное «стоп». Проходящий мимо человек бросает на них косой взгляд, и смех стихает, оставляя после себя ощущение легкости. — Пойдем, — говорит Минхо, слегка прижимаясь к спине Джисона, — я отвезу тебя домой. — Что? Не нужно, автобус будет здесь меньше чем через десять минут, — говорит Джисон, упираясь ногами в землю. Но это бесполезно, так как Минхо сильнее его и грозится отнести его туда, если он не поднимет свои ноги, пообещав, что вскоре он вернется к поездкам на автобусе. У Минхо красивая, явно дорогая и ухоженная машина — красный Mercedes S-Class с черным салоном. Джисон немного потрясен, он никогда не думал, что машина может быть настолько красивой. Джисон набирает в телефоне Минхо свой адрес и едет домой, путь, который занял бы полчаса, теперь занимает 10 минут. Он чувствует себя немного неловко из-за того, что заставил Минхо проехать для него весь путь, но все же наслаждается бесплатной поездкой домой. К тому же ему нравится наблюдать за тем, как вены на руках Минхо напрягаются при движении по рулю. Плюсы, полагает он.

***

— О, неужели опять? Джисон поднимает бровь, наблюдая за тем, как Сынмин, нахмурившись, ставит на стол Джисона еще один ланчбокс. Минхо так делал в последнее время, говоря, что просто хочет убедиться, что тот ест достаточно. И, честно говоря, Джисон считает, что, будучи не в состоянии привыкнуть к большим обедам, он начал немного набирать вес. Пару дней назад он заметил, что его живот и бока стали немного толще, чем раньше, бедра тоже стали чуть более пухлыми, а на щеках появился жир. Он старается не обращать на это внимания, но если так будет продолжаться и дальше, то, возможно, ему придется наложить на себя руки и пожаловаться Минхо (он уже не раз это делал). Правда, пока это не так заметно, только для него самого. — Знаешь, Сынмин, ты не должен продолжать это делать, — говорит ему Джисон, но Сынмин лишь качает головой. — Не волнуйся, он платит мне пару лишних долларов за то, что я держу все в секрете и доставляю тебе еду, так что я совсем не против». Он ухмыляется, подмигивает и уходит. Джисон остается немного ошарашенным, но все равно открывает ланчбокс и ест. Он уже почти привык к эстетичным ланчбоксам Минхо, наполненным вкусной едой. Он никогда не ожидал, что Минхо будет заботиться о том, чтобы что-то было красивым, но полагает, что это перфекционистские наклонности, которые проявляются в его кулинарии, как и в его работе.

***

— Боже, Минхо! Ты должен перестать меня кормить! Я набираю вес, которого у меня не было с подросткового возраста! жалуется Джисон, плюхаясь в пассажирское сидение. — Не спорю, ты был милым, — говорит Минхо, тыкая в живот Джисона с водительского сиденья, — но ты и так был слишком худым. — Ты изменил меня, — вздыхает Джисон, когда они выезжают из гаража. — Вообще-то, я хотел поговорить об этом, — говорит Минхо, сузив брови. — Что? — Ты принимаешь подавляющие препараты? спрашивает он, и у Джисона почти хватает наглости сказать, что это не его дело. Но ему любопытно посмотреть, к чему все это приведет. — Да. — Ты принимал их, когда у тебя была течка месяц назад? Минхо нервничает, слегка покусывая нижнюю губу, а Джисон откидывается на спинку кресла. — Да, а что? скептически произносит он, ему не нравится, куда заходит разговор. Минхо тяжело вздыхает и поворачивается к Джисону, как только тот останавливается на красный свет. — Не хочу тебя критиковать, но ты же знаешь, что это очень опасно? Минхо смотрит на Джисона слишком обеспокоенным взглядом, отчего тот еще больше съеживается. Он заметил, что запах в машине немного изменился. Пока не гневный, но определенно более густой. Джисон затягивает с ответом. Нет, он не знал, что это опасно, ведь он всегда так делал. — Ты принимал их при каждом удобном случае? спрашивает Минхо, поворачиваясь обратно к дороге, когда загорается зеленый свет. Джисон неохотно кивает, и Минхо крепче сжимает руль. — Это ненормально, Джисон. Твоя течка была ненормальной. Я имею в виду, что любой может сказать, что ты, вероятно, пережил что-то травмирующее в прошлом. Но кроме этого, все это было очень странно. — Не будь придурком! Не у всех течка проходит одинаково! Не сравнивай меня с каким-то омегой, с которым ты, возможно, переспал! Он защищается, сжимая кулак в надежде сдержать свой гнев. — Не будь таким, Джисон! Минхо повышает голос, и в его глазах появляется злость, но, возможно, и кое-что еще. — Джисон, ты не понимаешь, к каким последствиям могут привести такие вещи! Я хотел спросить тебя об этом с тех пор, как это случилось, но собирался просто подождать. Но я затянул с ответом и волнуюсь. Твоя течка была гораздо хуже, чем я когда-либо видел или слышал о ней. Тебе было безумно больно, ты не мог есть, у тебя выделялось больше смазки, чем обычно, это продолжалось сутки напролет, ты… не хочу показаться извращенцем, но твой запах действительно опьянял, и это меня пугало! — Обычно это длится не так долго, — пробормотал он, не в силах придумать ничего другого, поскольку его мозг сейчас переполнен избытком информации, а запах Минхо забивает воздух. — Но все остальное в норме? Минхо снова смотрит на него, и в его глазах не осталось ни капли гнева. — Думаю, тебе стоит обратиться к врачу. Он говорит мягче, нежно положив руку на бедро Джисона. — Я могу записать тебя к специалисту, ты можешь пойти один, со мной или с другом, или попросить родителей. Джисон скривился при упоминании о родителях, и, похоже, Минхо тоже заметил это, прежде чем ему пришлось снова повернуться к рулю: — Неважно, кто, но я думаю, если ты хочешь завести кого-то, то должен сделать это как можно скорее. Не знаю, — вздыхает он, прижав язык к щеке и почесывая затылок. — Просто подумай об этом, хорошо? Я буду здесь, когда ты этого захочешь, — говорит он с умоляющими глазами. — Остановись. — Что? — Я сказал, остановись! говорит Джисон чуть громче, хватаясь за грудь. Воздух в машине слишком густой, он не был готов говорить об этом. Он даже не хочет, чтобы Минхо знал. Ему нужно уйти. Как только Минхо оказывается на обочине, он отстегивает ремень безопасности и вылетает из машины, прежде чем Минхо успевает сказать хоть слово. Он слышит, как тот зовет его сзади, но сворачивает за угол, не оглядываясь. Через несколько мгновений он слышит протяжный гудок, и предполагает, что это Минхо вжался лицом в руль. После этого Джисон перестает встречаться с Минхо и делает все возможное, чтобы возвращаться домой в любое время, даже в то, которое ему положено, лишь бы не видеть его. Пока что у него это неплохо получается. Он отказывался от обедов, которые готовил Минхо, предлагая Сынмину съесть их самому или отдать обратно Минхо, и до сих пор Минхо ничего не сказал. Честно говоря, Джисон даже не знает, что бы он сказал Минхо сейчас. Он мог бы извиниться за то, что сбежал, но тогда он не знал, что сказать, а в машине становилось душно. Ему нужно было выйти, а Минхо не последовал за ним. К тому же он больше не знает, как встретиться с ним лицом к лицу: всякий раз, когда ему приходится идти куда-то, где может быть Минхо, он посылает вместо себя кого-то другого. Да, это по-детски и незрело. Но это только до тех пор, пока все не пройдет, пока Джисон не забудет, что у них вообще был этот разговор. Когда он забудет, что течка вообще была. А это, похоже, произойдет не скоро, ведь его мысли не дают покоя ни днем, ни ночью. Когда он пытается перекусить, то вспоминает о том, что снова теряет вес, так как не ест. Когда он меняет одежду, то вспоминает, что на нем одежда Минхо. Перед сном он вспоминает, что скучает по разговорам с ним. Он оказался добрее, чем Джисон думал. Но и у Джисона есть право быть недовольным. Минхо вмешивался в то, во что не должен был вмешиваться, слишком глубоко вникал в то, о чем не имеет ни малейшего понятия. И пытался навязать эти мысли Джисону под видом беспокойства. Они не знают друг друга, это не его дело. Тем более так переживать за незнакомца. Он понимает, что за последний месяц они стали немного ближе, но это не делает их друзьями. Это по-прежнему сугубо рабочие отношения, только рабочие. Джисон никогда бы не признался, что скучает по нему. Никому. Никто даже не знал, что они общаются вне работы. У них даже нет номеров друг друга, социальных сетей и прочего. Хотя, возможно, у Джисона где-то завалялась визитка Минхо, и было бы не странно, если бы у Минхо была его визитка. Но все равно! Раньше Джисон был куда лучше — довольный, наслаждающийся своей работой и жизнью. Вернуться к нормальной жизни не так уж и сложно. Это ведь временно.

***

— Что-то ты сегодня неважно выглядишь, плохо спал? Феликс подходит к нему во время обеда с половиной сэндвича в зубах. Джисон потирает глаза и хмыкает в знак подтверждения. Последние несколько дней выдались для него тяжелыми, и он опасается, что простудился. Хотя в прошлый раз, когда он так сказал, в итоге провалялся в постели неделю, так что он скрещивает пальцы, чтобы это не повторилось. — Это очень плохо, тогда тебе стоит постараться не задерживаться сегодня допоздна. Ты всегда можешь просто отредактировать доклад Чонина завтра, я даже помогу тебе с другими делами, если понадобится, — говорит Феликс, все еще говоря с набитым ртом. Но кто может его винить, часовой перерыв не так уж и велик, как кажется. — Спасибо, я подумаю об этом, — отвечает Джисон, пытаясь благодарно улыбнуться. Хотя, судя по гримасе Феликса, вышло это, должно быть, довольно паршиво. — Я серьезно, я знаю, что все всегда подшучивают над твоими рабочими привычками, но мы немного обеспокоены тем, как ты устал за прошедший, скажем, год. Мы думали, что с повышением ты будешь работать меньше, но оказалось, что ты работаешь больше. Позаботься о себе. Если хочешь, мы можем провести выходные в каком-нибудь путешествии, — Феликс похлопал Джисона по плечу и вернулся к своему столу. Джисон возвращается к своей работе, заунывно стуча по клавиатуре, не обращая внимания на написанные слова. И, как обычно, он задерживается даже позже, чем хотел. Не было бы ничего странного в том, что он остался во всем здании одним из последних, но один взгляд на улицу говорит о том, что его босс все еще находится в своем кабинете. Он не видит, чем тот занимается, так как шторы задернуты, но сквозь щели пробивается мягкий оранжевый свет ламп. Джисон тихонько вздыхает, садясь на автобусную остановку, расположенную через дорогу от здания. К счастью, она пуста, так как обычно в это время суток здесь может быть много сомнительных личностей. Так что он рад, что остался один. Просидев здесь чуть больше десяти минут, он начинает мерзнуть. У него мелькает мысль подождать внутри здания, но он слишком боится опоздать на автобус, чтобы сделать это. Ведь это последний автобус на ближайшие шесть часов. И Джисон предпочел бы не идти в одиночку три километра домой по темным городским улицам. Он ругает себя за то, что не взял с собой на работу куртку, решив, что раз уж наступило лето, то она ему не понадобится. Но ночной ветер пронизывает его насквозь. Он сворачивается калачиком, продолжая ждать. Спустя еще десять минут Джисон думает, что, возможно, он случайно опоздал на автобус, может быть, задремал? Но он не помнит, чтобы такое случалось. Он пытается понять, что ему делать: вернуться в здание? Или просто продолжать ждать на улице? Он не успевает продолжить эту мысль, как рядом с ним садится еще один человек, причем слишком близко. Джисон немного отодвигается, смущаясь, что даже не заметил его приближения, слишком погрузившись в свои мысли. Но каждый раз, когда Джисон незаметно отодвигается, это происходит и с ним. Он пытается украдкой взглянуть на него через очки, но боится смотреть, вдруг увидит что-то, чего не хочет. В конце концов, после нескольких кругов перемещения туда-сюда Джисон оказывается прижатым к внутренней стене остановки, полностью укрывшись от ночного пронизывающего ветра. К сожалению, деваться ему некуда: правая сторона прижата к грязному стеклу, левая — в миллиметре от незнакомца. Джисон хотя бы немного рад, что это бета, ведь у него нет запаха. Если только он не странный, и теперь его снова охватывает паника. Он неловко потирает ладонями ноги, стараясь не выдать своей нервозности, но человек рядом с ним определенно чувствовал, как он напряжен. И только спустя мгновение мужчина прикасается к его колену и наклоняется ближе. Джисон чувствует, как застывает на месте, когда мужчина что-то шепчет ему на ухо хриплым голосом. Джисон не знает, что он сказал, да и не хочет знать. До него доходит, когда мужчина проводит рукой по бедру, больно сжимая его. И тут Джисон чувствует его запах, сильный запах альфы. Джисон застыл на месте, глядя прямо перед собой и не подавая никаких признаков того, что он его замечает, в надежде, что тот сдастся и уйдет. Но, увы, так просто он не сдастся. Джисон подумывает о том, чтобы схватить свою сумку и ударить ею мужчину; он всегда может купить новый компьютер. Или, может быть, убежать? Но он думает, что его схватят раньше, чем он отойдет на метр. Мужчина продолжает говорить с ним, разминая его ноги, его потрескавшиеся губы прижимаются к раковине уха Джисона. Он чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, но отказывается показать незнакомцу свою слабость в этот момент. Автобус так и не приехал. — Джисон. Перед ним кто-то говорит, опускаясь на колени и заглядывая в мокрые глаза Джисона. Подавив всхлип, Джисон впервые за тридцать минут по-настоящему вздохнул. Он никогда не думал, что будет так рад видеть Минхо, как в этот момент. Джисон чувствует, как расслабляется его тело, наклоняется вперед и прижимается лбом к плечу Минхо, давая волю беззвучным слезам. Руки Минхо обхватывают его, рисуют успокаивающие узоры на спине и шепчут ласковые слова, пытаясь утешить. Они сидят так некоторое время, и Джисон не может не думать о том, как неудобно Минхо в таком положении. В конце концов, Джисон берет себя в руки и вытирает слезы и сопли с лица, с досадой глядя на небольшое мокрое пятно, которое он оставил на пиджаке Минхо. — Мне очень жаль, — бормочет Джисон, все еще не в силах говорить. Его язык словно превратился в желе, не в силах вымолвить ни слова. — За что? Спрашивает Минхо, вытирая слезу, упавшую с глаза Джисона. — За то, что я такая обуза. Я ничего не могу сделать нормально, — плачет он, прикусывая губу, чтобы сдержать очередную волну слез. Он отворачивается, боясь, что если увидит разочарованное лицо Минхо, то может потерять рассудок. — Ты не обуза. Я рад, что пришел раньше, чем он успел сделать с тобой что-то еще. Жаль, что я не пришел раньше, — сказал Минхо, расстроено глядя на себя. — Как ты узнал? Минхо пытается помочь Джисону подняться на ноги. Но это оказалось бесполезным, так как колени Джисона подкосились, и он едва не упал на землю. Он всхлипывает и крепко сжимает руку Минхо. Кажется, что последствия случившегося еще не прошли. Минхо снова приседает рядом с ним, не переставая проявлять терпение. — Я выглянул из своего кабинета и увидел, что ты сидишь с кем-то, а когда присмотрелся, то заметил, что тебе не по себе, и спустился как можно быстрее, — объяснил Минхо. — Ты приревновал? Джисон пытается пошутить, в конце концов выдавая небольшой смешок. Но в ответ он лишь хмурится. — Пойдем, я отвезу тебя домой, — говорит Минхо, вытирая руки о штаны и присаживаясь на корточки, чтобы подхватить Джисона и его сумку. — Опусти меня на землю, — слабо пробормотал Джисон, явно не желая, чтобы его опускали на землю. При этих словах он обхватывает Минхо за шею и зарывается головой в его плечо. Минхо хихикает, еще крепче прижимая к себе Джисона, и направляется к своей машине, стоящей во дворе соседнего здания. Минхо на удивление ловко открывает и отпирает дверь машины, аккуратно усаживает Джисона на пассажирское сиденье и пристегивает его. Джисон чувствует, как его глаза начинают слипаться — усталость навалилась на него после столь напряженного момента. Однако Джисону удается не заснуть, наблюдая за тем, как Минхо ведет машину, освещенную синими светодиодными лампами приборной панели. Он запечатлевает в своем сознании образ Минхо: его высокую переносицу, длинные ресницы, темные волосы, сильные руки. — Минхо, — шепчет он в темноту машины, и в ответ раздается легкое мычание. Джисон откидывает голову в сторону, чтобы оказаться лицом к лицу с Минхо, но закрывает глаза. — Я не хочу оставаться один. Его голос немного дрожит, что заметно в тишине машины. Единственным прикрытием служит тихий стук шин по асфальту. Хотя слова Джисона прозвучали неясно, Минхо понимает его и, выпустив легкую струйку успокаивающего запаха, быстро сворачивает налево и направляется к своей квартире, а не к Джисону. И когда Джисон, наконец, делает шаг в спальню Минхо, он думает, что наконец-то снова чувствует себя как дома. У изножья кровати свернулся клубочком маленький пушистый рыжевато-белый кот, а простыни аккуратно заправлены по углам. Все так напоминает Минхо. Джисон тихонько воркует с котом, не подходя к нему слишком близко, чтобы не разбудить, но все же любуясь им издалека. Вскоре за ним в комнату заходит Минхо и роется в ящиках, пока не достает одну из футболок, которые Джисон носил, когда провел здесь течку. Переодеваясь, они оба становятся лицом к противоположным стенам. Минхо ненадолго отлучается, чтобы принести Джисону воды, чтобы тот не проснулся с головной болью, и велит ему почистить зубы и уложить себя спать. Джисон слушает, возможно, пренебрегая некоторыми краями рта, чтобы быстрее лечь, но что может сделать один пропущенный зуб? Простыни под ним мягкие, а одеяло теплое. Джисон устраивается в центре кровати, где теплее всего. А когда к нему присоединяется Минхо, он просто переворачивает Джисона на другой бок и прижимает к себе, как это уже было в прошлый раз. Под нежный запах Минхо Джисон быстро засыпает.