Безотцовщина

— Тодд? — послышался сиплый голос. — Я тебя прошу, перестань меня так называть, Кромсали. — Не за что. — Тебе так не по нраву, что твоё прозвище не прижилось? В ответ молчание и презрительный взгляд. — Ладно-ладно… — промямлил рыжий кудряш, — Так чего ты хотел? — Сможешь достать ещё успокоительных или снотворных? — Так, а те, что я тебе неделю назад дал? Они не могли ещё кончится. Их там, конечно, не целая пачка была, но всё же. — Мне опять снились кошмары. — ответил Сал. — Смотри, не сторчись на этих таблеточках. — чуть помолчав, Тодд предложил, — Попробуй травку. Тебе просто нужно расслабиться.

***

«Тебе просто нужно расслабиться», — мысленно передразнил Призрак Барыгу. Голова кружилась от слепоты. Кромешная тьма подбиралась со всех сторон, её можно было ощутить. Нестабильное психологическое состояние совсем не стоило мешать с наркотиками. Только убежал Металлист, как Салли почувствовал тремор в руках. Пятно света выделялось на зрачке тёмно-серым, расплывалось демоном из прошлого. Из него появился такой же серый пёс. Он смотрел дулом дробовика прямо в лицо. Оно было непоколебимо. — Мама! — раздался крик.

***

Вой продолжался всю ночь. Те, кто слышали этот ужасный звук, считали, что это вожак дома не в духе. Но Четвёртая знала, что Старик уже давно лежал в своей кровати. Рассвет утихомирил стенания, а вместе с тем, Призрак покинул здание, чтобы забиться в глубине домика на дереве. Металлист увидел этот домик ещё на подходе к Дому. Это напоминало ему об отце. Джонсон старший построил такой, когда они все вместе жили в «Апартаментах Эдисона». Так же на заднем дворе на дереве был сколочен, чтобы там могла играться ребятня. Сказать по правде, Джонсон так и не уснул этой ночью, а вновь кинув взгляд на улицу и заприметив там домик, он решил, что хочет на него взглянуть. Морозное утро. В толстовке было теплее, но только если кутаться в неё, укрывая всё. Длинные патлы трепались на ветру, торча из-под капюшона. Подняться было сложно, потому что на ступеньках был лёд. Только просунулась голова, как послышался слабый голос: — Кто идёт?