Безотцовщина

— Кто идёт? — послышался слабый голос. Джонсон обернулся на звук и увидел голубую макушку. Маска Протез немного выглядывал из-под чёлки, но явно был сдвинут на бок, чтобы было возможно курить. Да, здесь в домике стоял ужасный запах курева. Если бы сам Ларри никогда не курил, возможно, прямо сейчас он бы задохнулся. Эту пагубную привычку передавали из рук в руки, как тайное сокровище, ведь в Доме было до ужаса нечего делать. Оставалось лишь под сигаретку травить байки. Так говорил Курильщик. Может его потому так и прозвали? Металлист никогда не считал, что ему будет скучно наедине или в компании, потому что ему, как творческой личности, нужно было лишь глоток вдохновения. И даже проведя бессонную ночь, он мог придумать чем ещё заняться. — Тебе здесь не холодно? — поинтересовался патлатый. — О, это опять ты. Не то чтобы Кромсали помнил каждую деталь сегодняшней ночи, если не сказать, что он мало что помнил кроме ужаса, но вот факт встречи со своим крестником он смог не забыть. — Я. Можно к тебе подняться? — Да заходи… — позволил голубоволосый. Здесь не дул ветер, и Джонсону сразу стало теплее. Он огляделся вокруг: здесь было мило и уютно. На полу лежал ковёр, чтобы можно было сидеть и в холодную погоду, на стенах развесили одеяла и пледы, с потолка свисал фонарик. В одном углу стоял стул с хламом для игр, в другом свалили какие-то вещи, среди которых угадывался спальный мешок и куртки. Поверх восседал недавний знакомый, уже прикрывший своё лицо протезом. Металлист решил прикрыть дыру, чтобы туда не задувало, положив деревянный щит, стоящий рядом. С его ног обвалился снег, тая на замызганном ворсе. — Там холод собачий, — высказался Ларри. — О, да… — Чувак, что это творилось ночью? Ты меня напугал до чёртиков. — Я луначу, — соврал Кромсали. — Это жутко. — Да, я жуткий. — Ох, чувак, прости, я не это имел ввиду… — потупился Металлист. Повисла немая пауза. Никто из них не имел желания начать заново, один из презрения, другой из неловкости. Была ещё и неловкость в том, что девчонка, которая так понравилась Металлисту оказалась немного парнем. Что самое странное — ему ничуть не стала она меньше нравиться. Этот человек был чем-то неуловимо схож с Ларри. Будто родственная душа. Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что именно эпатаж роднит их, но сможет ли он сказать что-то ещё? — Как твоё имя? — спросил Призрак. — Ларри… Ларри Джонсон. Да, именно с этого момента можно было с уверенностью сказать, чем всё закончится.