Кэналлоа. Оллария.
2 июня 2025 г., 05:21
Над горами появились облака: сначала лёгкие и воздушные, затем серые, с рваными краями. И море сразу же изменило краски – стало темнеть. Цепляясь за лесистые вершины гор, облака опускались всё ниже и ниже, захватывали ущелья и лощины, превращались в тяжёлые, непроглядные тучи.
Только скалы, казалось, сдерживали их сейчас, но и скалы ничего не могли сделать: сизая пелена ползла от гор к морю. Она шла от хребтов, опускалась всё ниже и ниже, к морю. Они, как бы нехотя, заволакивали воду дымкой – от берега и дальше. Они ползли уже не только по склонам, где приютились домики верхних улиц, но и затянули туманом улицу нижнюю, главную.
Люди зажигали фонари, давая сигналы о приближающейся буре. Море темнело от берега. Тихое, вроде бы затаившееся, с гладкой поверхностью и чуть слышным прибоем, оно пошло то белыми, то чёрными пятнами, то непонятными разводами, как будто в него выбросили с воздуха другую воду.
Ожидание длилось час. В горах ударил гром, и хлынули потоки дождя, а море бесновалось. Оно заливало берег, билось о бетонную набережную, о лестницы и глыбы скал; оно гремело и вздрагивало, охало и восторгалось, плакало и ревело.
Небо над морем стало не серым и не чёрным, а каким-то неестественно бурым. Молнии резали небо то слева, то справа, то впереди, то сзади, то где-то над самым берегом. Море поглощало их, проглатывало вместе с бурым небом и ударами грома.
Рокэ Алва, Первый маршал Талиг, любил шторм. В нём он находил прелесть торжества природы над человеком. Особенно в Алвасете, из родового замка, можно любоваться этим явлением часами. Осенью и зимой – всегда шторм в Кэналлоа. Хоть снега здесь и нет, зато других явлений, особенно морских, природа давала с лихвой.
Герцог лениво пил «Чёрную кровь». Послышался шорох в прихожей у кабинета соберано.
— Закатные Твари! Войдите или убирайтесь к кошкам Леворукого, кто бы это ни был! — закричал недовольный черноволосый красавец-альфа.
— Соберано! — вскочил с бешеными глазами приехавший конюх, Пако из Олларии. — Беда! Черноленточники... они захватили столицу! Соберано, вам следует знать, что в городе беспорядки, ваш особняк осадили полоумные эсператисты! Ворон был ещё больше недоволен, он ни кошки не понял. — Сядь и расскажи нормально! Что случилось в Олларии!?
***
Из рассказа его слуги он понял, что эсператисты и оллариане решили примириться на религиозном диспуте между епископом Олларии Авниром и эсператистом Оноре. Новый Эсперадор предложил выслать из Агариса Раканов в обмен на открытие в Талиге нескольких эсператистских храмов. Сильвестр счел предложение разумным, тем более епископ Оноре произвёл впечатление человека порядочного, глубоко верующего и вместе с тем разумного. Было решено во время диспута подвести слушателей к мысли, что различия между двумя церквями не столь уж и велики и все, в сущности, поклоняются одному Создателю и ждут Его возвращения. Примирению помешала внезапная болезнь Сильвестра, в результате которой оппонентом Оноре оказался Авнир – ограниченный фанатик, мечтающий выжечь каленым железом эсператистскую ересь. Оноре, как мог, придерживался оговорённой линии, но, когда это стало невозможно, дал Авниру резкий отпор. Диспут завершился победой Оноре, которого на выходе из дискуссионного зала окружило множество людей. Проигравший спор Авнир и его сторонники из Лиги святого Франциска затаили злобу на Оноре, а на следующее утро стало известно, что дети, которых благословил заезжий епископ, скончались в страшных мучениях. Предводительствуемые Авниром лигисты объявили Оноре отравителем и при полном бездействии городской стражи бросились громить тех, кого объявили «тайными эсператистами». Оноре и два его спутника пропали из города. Черноленточники возомнили, что эсператисты укрываются в особняке Алвы, так же они осадили дворец и особняк Ариго.***
Не мешкая, герцог вскочил на Моро, своего верного коня. Он злился: «Никто не смеет посягать на собственность Алвы!» — рунался в голове герцог. Он винил Дорака: старый глупец пытался провернуть очередную интригу, а его же люди сами подожгли ему хвост. Разбираться надо было срочно с делами кардинала. А ещё этот шторм, он загонит вороного друга, но будет в Олларии через три дня! Так и было. Его люди держали оборону особняка Повелителя Ветров. Один из лигистов потребовал открыть ворота. Герцог прикончил выстрелом из пистолета глупца и вожака погромщиков, остальные разбежались. Горожане умоляли Алву вмешаться и остановить разгорающуюся резню, но маршал поспешил к дворцу. Там он узнал, что Фердинанда сожгли вместе с женой перед дворцом. Ворон тайно послал за подкреплением к стоявшему за городом генералу Савиньяку. Алва начал действовать лишь поздно вечером, начав с отстранения от должности коменданта столицы графа Килеана-ур-Ломбаха. Ворон нанёс удар по эпицентрам мятежа, разгромив и Лигу, и примкнувших к погромам бандитов со Двора Висельников. Епископа Авнира нашли мёртвым в горящем доме Ариго; там же сгорели дети покойных короля и королевы. В столице воцарилось подобие спокойствия, а среди королевских придворных принялись искать виновных. — Я умираю, — слабеющим голосом говорил Дорак, — у нас не осталось больше тех, кто может занять трон. Кроме… вас или… — Или?! Старый интриган вот-вот отдаст душу Создателю, а ему не хватило ещё стать королём! — Альдо Ракан, он в Сакаци — замок в хребтах Чёрной Алати, но он чужак и… Договорить Его Высокопреосвященство не успел. Его хватил удар, а Первому маршалу срочно надо было отыскать опального принца. Оставив своего друга Лионеля за главного, он отправился в далёкие, неизведанные земли, чтобы привезти нового короля!
