Проклятие Белой Ели

      Несколько недель лил, не переставая, холодный дождь, и в саду шумел мокрый ветер. В четыре часа дня слуги зажигали свечи, и невольно казалось, что лето кончилось навсегда, а тёплые осенние деньки пролетели так быстро, что их не было заметно и земля уходит всё дальше и дальше в глухие туманы, в неуютную темень и стужу.       Конец ноября — самое грустное время в Сакаци. Золотая Ночка прошла, Робэр не появлялся неделю. По вечерам в затопленном камине шумел огонь, багровые отсветы дрожали на бревенчатых стенах и старой гравюре.                   Откинувшись в кресло, Ричард смотрел на стекающие капли и, казалось, отложив раскрытую книгу, думал о прочитанном и прислушивался к гудению дождя по крыше.       Ночью омега проснулся от странного ощущения: ему показалось, что он оглох во сне. Дик лежал с закрытыми глазами, долго прислушивался и наконец понял, что он не оглох, а попросту за стенами дома наступила необыкновенная тишина.       Омега открыл глаза: белый и ровный свет наполнял комнату. Через окно в туманном небе на головокружительной высоте он увидел луну и вокруг неё переливающийся желтоватый круг. Большая серая птица села на ветку клёна в саду, ветка закачалась — с неё посыпался снег. Птица медленно поднялась и улетела, а снег всё сыпался, как стеклянный дождь, падающий с елки.       А утром всё хрустело вокруг: подмёрзшие дороги, листья на крыльце, чёрные стебли крапивы, торчавшие из-под снега. Великолепен был вид зимней природы! Мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты, и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней. Как быстро и резко поменялась природа в Сакаци!?       Красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, и как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл. Болезни, безветрие, бесснежие — и впереди бескормица для скота. Как тут не приуныть?       Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот уже пошли косички по небу, мороз начал сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая белая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.       Как будто сделав своё дело, ветер опять утих, и благодатный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю. Радостно смотрели крестьяне на порхающие в воздухе пушистые снежинки, которые, сначала порхая и кружась, опускались на землю.       Снег начал идти с раннего обеда, шёл беспрестанно, час от часу гуще и сильнее. Дикон всегда любил смотреть на тихое падение снега. Чтобы вполне насладиться этой картиной, он вышел на порог крыльца, и чудное зрелище представилось глазам: все безграничное пространство вокруг омеги представляло вид снежного потока, будто небеса разверзлись, рассыпались снежным пухом и наполнили весь воздух движением и поразительной тишиной.       Снег был не таким, как в Надоре, более плавно и мягко он ложился на землю. У него через неделю свадьба. Ричард сладостно прикрыл глаз, ловя снежинки. Альдо подкрался сзади.       — Ты простудишься, иди оденься потеплее.       — Я северянин, — Ричард нежился в объятиях альфы.       — Они тоже мёрзнут, а я хочу здорового жениха, а не с соплями и кашлем.       — Робер ещё не приехал? — тихо спросил омега.       — Нет! — слишком резко ответил Альдо.       — У него были веские причины, чтобы поступить так.       — От своего сюзерена он не должен был ничего скрывать, — Альдо нахмурился.       — Ты бы его не отпустил.       — Он мог сказать, хоть бы как другу!       — Поэтому он сказал Матильде, а она никогда ничего не таит от тебя. Разве этого не достаточно?       — Мне тебя не достаточно, — Альдо крепче прижал омегу, наклоняясь, чтобы поцеловать.       — Альдо! Неделя осталась! — Дик возмущался, но не отстранился.       — Такое чувство, что ты не рад и голову спрятал, — альфа поймал пальцами личико. Щеки Дикона были красными, то ли от мороза, то ли от смущения.       — Рад, но меня гложут воспоминания о том, что было в Надоре. В Скаци всё не так...       Принц погладил со всей нежностью щёку любимого ладонью. — Обещаю, когда я стану королём, то мы уедим туда, куда пожелаем. Тебе совсем не нравиться в Алатии?       — Нет. Она прекрасна, только грозы тут слишком сильные. И замок иногда кажется зловещим.       — А я и не думал, что ты веришь в предрассудки. Ничего, скоро ты будешь засыпать не один.       — Я всегда боялся грозы. Но вдруг то, что рассказывала Матильда, не вымысел, а истории забытого прошлого? Прекрати! Мне щекотно!       — А ты не забивай голову суевериями! И уж точно никакая мармалюка или упырь не утащат тебя! Я не позволю! — Альдо перестал его щекотать.       — Гицы, там приехали люди! Они не наши, просят вас выйти! — позвал слуга.       — Альдо! Отлипни от Ричарда и иди встречать гостей, пока я веник не взяла! — строго сказала вышедшая на шум Матильда.       Расцепив прерванные объятия, Альдо заранее послал неизвестных к Закатным тварям. Хотя, может, приехал Робэр? Ракан приказал открыть ворота. Думая о друге, он очень удивился, когда за воротами увидел незнакомца, одетого в чёрные одежды не по погоде; на голове его была шляпа с чёрным страусиным пером.       — Где я могу найти Его Высочество Альдо Ракана? — красивый, ленивый баритон был ему незнаком.       — Предположим, он перед вами, сударь! Представьтесь для начала!       — Я — Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, — он элегантно снял шляпу.       — Ворон, — одними губами прошептал Дик, забыв про манеры.       Чёрный всадник слез с коня, ближе подходя к принцу и его свите. Алва, если и услышал, то не подал виду. Он небрежно кинул на Дикона один взгляд. Синие глаза смотрели прямо в душу.       Болтали, что некогда дама из рода Алва согрешила с самим Повелителем Кошек. Так ли это было или нет, но пугающая красота её потомков могла соперничать только с их подлостью. Никогда ещё Ричард не видел человека красивее и… неприятнее.       В жилах Алвы текла кровь морисков южной Дигады, но от них Рокэ унаследовал разве что белые зубы и иссиня-чёрные волосы. Слишком большие для альфы глаза маршала были ярко-синими, а кожа чуть ли не светлее, чем у чистокровных талигойцев.       На первый взгляд Ворон не казался силачом, но о его выносливости и умении обращаться с оружием ходили легенды. А также он был не только первым на войне, о его любовных похождениях говорили не меньше.       Ричард отвёл глаза в сторону, предательски покраснев.       — Вы смеётесь, сударь?! — Ракан приподнял бровь. Незнакомец поразил его своей дерзостью.       — Напротив, вас можно поздравить, принц. В связи с несчастьем, что постигло Олларию, Альдо Ракан стал единственным наследником престола! — твёрдо и уверенно продолжил альфа.       — К чему такие почести от врагов? Это безумная уловка. Если вы — Повелитель Ветров, вас надо повесить!       — Ну-ну, спокойнее, молодой человек. При других обстоятельствах я бы тоже предпочёл меньше всего оказаться здесь. Но то, что произошло в Олларии, заставило меня стать с вами на одну сторону, — Ворон был сдержан, но максимально показывал: Альдо для него — зарвавшийся юнец, не нюхавший ни пороха, ни крови, а мнящий себя повелителем мира!       — Говорите прямо! — приказал альфа.       — В Олларии начался бунт. Эсператисты должны были помириться с олларианцами. Дорак заболел. Его заменил другой человек. Диспут в Нохе был проигран в пользу эсператистов. Фанатики из свиты кардинала устроили погромы и пожары по всей столице.       — А я при чём здесь Раканы? Народ вспомнил, что Олларам отведён всего один круг, решил покаяться и вернуть законную власть? — Альдо насмехался.       Ричард был шокирован. Да, Оллары незаконно заняли трон, но так издеваться над чужим горем было кощунственно. Принца он видел впервые таким, картинка ему не понравилась.       — Хорошая попытка для шутки, но результат страшный. Короля и королеву сожгли, их дети сгорели в особняке вместе с близкими родственниками. У Талига остались только Раканы, — герцог говорил медленно, казалось, он вообще не заинтересован в беседе.       — Разве я могу вам верить? Ваш рассказ больше на сказку похож, — хмыкнул Альдо.       — Разумно, ведь вас уже травили, — Алва отплатил той же монетой. — То, что вы живы, станет чудом для подданных, но если вы продолжите зубоскалить, как волчонок, попавший на псарню, то знать быстро от вас отвернётся.       — Кардинал нашептал или сами придумали? — ядовито прошипел Альдо.       — Разные слухи ходят, но я не верю слухам. Наверное, это была чья-то злая шутка.       — Я не верю ни единому слову! — твёрдо стоял на своём Ракан.       — Хотите, поклянусь? — широко улыбнулся Ворон.       — Сначала сдайте оружие. После я прикажу людям прочесать окрестности. Что до клятв, наверное, это унизительно — принимать её от потомка того, кто запятнал свою честь предательством! Если вы соврали и привели отряд военных, то лично я повешу Первого маршала Талиг!       — А если я прав, то принесёте извинения? — Рокэ подошёл настолько близко, что можно было ощутить его дыхание и запах. Он без колебаний протянул свою шпагу принцу. — Со мной мои люди, они даже не талигойцы.       — Добро пожаловать в Сакацы, герцог Алва! — подала голос Матильда.       Альдо махнул рукой, пропуская гостей вглубь двора.— Не бойся, — Ракан подошёл к замерзающему омеге, закрывая собой от Первого маршала.       — Я не боюсь, пошли лучше в дом, — неуверенно ответил Дикон.       Ворона никто не ждал, приём был холодный, но герцог в долгу не остался.       — Первый маршал, вы проделали такой огромный путь, чтобы добраться до нас. Не хотите ли заморить червячка? — в отличие от всех, только алатка была любезна с ним.       — Отличная мысль, сударыня, — галантно, идя под руку с ней, наклоняясь к уху, почти шёпотом говорил кэналлиец.       — Я помню вас ещё ребёнком, а ещё больше — Соберано Альваро. У него было прекрасное вино в погребах, а ещё он чудно играл на гитаре.       — Лестно слышать это от такой шикарной омеги, как вы, Матильда.       — Ох, вы хитрый лис, — омега заулыбалась, внимание первого развратника Талига было приятно.       — Вы знали, что для нас струны гитары — как душа каждого кэналлийца?       — Нет, интересное убеждение. Я знаю, что кэналлийцы — лучшие ювелиры и фехтовальщики.       — Это тоже правда. Но ничто не сравнится с нашими винами. Давайте выпьем? — предложил Алва.       — Пожалуй.       Матильда кокетничала, хоть и думала про себя, как про старую вешалку:       «Как старается! Хорош черноволосый!»       Она давно уже не видела таких писаных красавцев, не считая иноходца, который уехал.       — А что за юное создание рядом с вашим внуком? На алата он не похож, — заинтересованно, но не слишком спросил альфа.       Гордая осанка, светлое личико, русые волосы и серые глаза. Юноша походил на северянина, явно омега. А запах! Самый лучший, что он чувствовал от других омег:       «Ракану повезло! Интересно, как такое чудо досталось мальчишке и кто омега?»       — Этот? — спросила алатка, кивая в сторону стоящего на втором этаже Окделла в компании Альдо.       — Да.       — Ричард Окделл — будущий муж моего внука. Слишком скромный и тихий, думаю, он очень скоро наскучит Альдо.       — Хорошенький экземпляр для своего семейства.       Рокэ хмыкнул. И как он не признал сына бывшего противника? Несмотря на родство с Мирабеллой, омега у неё вышел ладный. Альдо достался лакомый кусочек. Первый маршал отгонял мысли об этом юноше, стараясь поддерживать диалог с Матильдой.       Хитрая лисица потушила пламя неприязни между Вороном и принцем. Не будь Ракан нужен Талигу, маршал укоротил бы его язык остриём своей шпаги. Альдо ещё щенок, а мнит себя хозяином псарни. Такого короля долго на цепи не удержишь, им Робэр будет заниматься. Он лучше знает мальчишку, вот пусть и объясняет ему положение дел, если он не верит Алве.       — Где герцог Эпинэ?       — Отбыл в родовое поместье, его вызвал умирающий дед.      — Жаль! Тогда я могу рассчитывать на вас в переговорах, очаровательная Матильда? Неплохая настойка, ядреная!       — В Чёрной Алати другого алкоголя почти не достать.       Альдо был насторожен, в отличие от улыбающейся бабушки. Он присоединился к ним за стол последним, предварительно отослав Дика в комнату. Хорошая еда и выпивка всё же сделали своё дело, приём нежеланных гостей стал менее неприятным.       — Если это правда, то я отошлю моих доверенных людей в Олларию. Вы останетесь в Сакацы, пока они не вернутся.       — Разумеется.       — Альдо! Я думаю, вам стоит поохотиться вместе с Рокэ! — уверенно сказала бабушка. Альфы хмурили брови, но не стали возражать.