Украденное баронство

Толпа гудела и смеялась сотней голосов, свистела трелями флейт и медным перебором лютневых струн. И Терис не верилось, что всё это искреннее счастье и веселье рождено лишь её желанием. Ну ладно, не только им – потребовалась сотня распоряжений и неприятный разговор с Джубилостом о необходимости выделить средства из их довольно скудной казны. И всё же. Отныне она была способна дарить людям счастье, и эта мысль неожиданно сильно воодушевила Терис. Она провела пальцами по бархатному рукаву своего тёмно-изумрудного платья. Платье! Ну надо же! Прежде Терис на подобных гуляньях появлялась только в тёмных обносках с глубоким капюшоном, и то ради того, чтобы обчистить карманы зазевавшихся прохожих. Потянувшись вслед за ностальгией, Терис критично осмотрела толпу, мимоходом отмечая, что грабить тут пока особо некого – в её молодой столице пока обитал самый отчаянный люд, только мечтающий добиться достатка. И вдруг среди ног и широких спин мелькнули две тени – шкодливые глаза, маленькие рожки, торчащие из смоляных кудрей, и тёмные обноски, порванные на коленках. Терис поманила к себе стоящую неподалёку Делию. – Видишь тех двух тифлинят? – шепнула она на ухо стражнице как раз в тот момент, когда один из сорванцов выуживал из кармана бородатого здоровяка-дварфа какую-то безделицу. – Это… Они же?.. Делия густо покраснела, так, будто это её собственных детей только что уличили в воровстве, и уже собралась рвануть в толпу, но Терис схватила её за рукав. – Шугани их тихонько. Не задерживай. И пусть кто-нибудь из твоих ребят проследит за ними. Я хочу знать, есть ли у этих сорванцов родители, или они беспризорники. Делия глупо захлопала глазами, а затем поспешно кивнула и отправилась выполнять поручение уже с не столь воинственным видом. – Что-то не так, ваша милость? – раздался сзади встревоженный голос Кестена. Сегодня капитан выполнял обязанности её личного защитника, хоть Терис это и казалось полнейшей глупостью. С начала праздника она уже успела произнести первый тост и поразить толпу, выпив полный хмельного мёда рог до дна. Присудить звание самой крупной свинье и самой пушистой овечке. Вместе с верещащей детворой поахать над разноцветными вспышками волшебного фейерверка, что устроила Октавия. И Кестен всюду следовал за ней, точно тень. Терис раздражало его незримое присутствие – она хотела видеть редкие проблески веселья на его лице, а не только чувствовать тяжесть серьёзного взгляда у себя на затылке. С завистью она смотрела на заливисто смеющуюся Октавию, которую Регонгар кружил в неуклюжем, но задорном подобии танца и понимала, что не имеет никаких прав злиться. И всё же ощущение одиночества посреди пирующей толпы было слишком горьким. Наверно, от этого её ответ прозвучал резче, чем она рассчитывала: – Всё в порядке, капитан. Вот только ваш хмурый вид распугивает всех желающих со мной потанцевать. Но, видимо, такова учесть баронессы – жертвовать своими желаниями ради общего блага. Удовлетворившись растерянным видом в момент побледневшего Кестена, Терис продолжила наблюдать, как десятки пар задорно отплясывают сарабанду: юбки качались под гулкие удары барабанов, женский смех сплетался со стройным свистом свирелей, и даже разноцветные флажки, растянутые сегодня над площадью, трепетали словно в такт весёлой мелодии. И вдруг Кестен вышел вперёд, повернулся к ней лицом и протянул в приглашающем жесте ладонь. – Я всё-таки из благородной семьи, и воспитание не позволит мне оставить даму без танца, – с лёгким полупоклоном и тенью улыбки на губах произнёс он. Терис вложила руку в его горячую ладонь и, подступив вплотную, шепнула: – А я вот из черни и очень рассчитываю, что вы, капитан, будете вести. Улыбка Кестена расплылась, набирая силу, а грубые пальцы увереннее сжали её запястье и потянули в круговорот пляски. Сердце Терис застучало намного быстрее барабанов, когда она ощутила, как вторая рука капитана легла ей на спину и чуть ближе придвинула её к себе. Полуэльфийка изо всех сил пыталась слушать музыку и подстраивать свой шаг под мелодию, но жар мужского тела и чёрная бездна смотрящих на неё глаз совершенно оглушали и лишали любых ориентиров. Она расслабилась, полностью отдалась во власть его сильных рук. Повороты и подскоки кружили голову, заставляя сердце переворачиваться на каждом пируэте. Терис смеялась и видела отражение своего смеха у Кестена в глазах. Весь мир сделался таким лёгким и прекрасным: тепло вечернего солнца, запах его кожи, нарастающее волнение. И даже воспоминания обо всех неловких моментах, что происходили между ними с каждым витком танца, казались Терис всё более правильными и безобидными. И тут Кестен сбился с шага. Запнулся всего на мгновение. Но это мгновение неожиданно всё изменило. Грудь его словно одеревенела, перестав высоко подниматься. Рука на спине Терис сильнее стянула ткань платья, а вторая – почти до боли сжала её запястье. Полуэльфийка бросила смеяться. С растерянностью она наблюдала, как тепло в глазах Кестена тает, сгорает в тёмном, пугающем пламени не то страсти, не то отчаянья, не то злости. Движения его стали резкими. Он больше не парил в танце, а будто боролся с мелодией. Или с чем-то куда сильнее неё. От Кестена, которого она знала все эти месяцы – хмурого, сдержанного и спокойного – будто не осталось и следа. И Терис впервые почувствовала, что хочет оттолкнуть этого мужчину, близость которого вдруг покрыла ей кожу нервными, холодными мурашками. Тут мелодия наконец смолкла. Они остановились и поспешно отступили друг от друга. Долгое мгновение Кестен будто искал что-то в её растерянном взгляде, а затем прохрипел глубоким, тяжёлым голосом: – Мне кажется, на сегодня я повеселился достаточно. Позволите мне удалиться, ваша милость. Нужно проверить посты на стенах, и… – Идите, капитан. Кестен поклонился и скрылся в толпе, а Терис так и осталась стоять, всё пытаясь понять, что же сейчас произошло. Из ступора её вывел добродушный голос Хиланда: – Капитан Гаресс приказал мне сопровождать вас на празднике, ваша милость, пока он занят другими делами, – морщинистое лицо стражника было раскрасневшимся и довольным. – В этом нет необходимости, Хиланд. Я уже иду в замок. А ты оставайся и проследи, чтобы тут всё закончилось мирно, – сказала Терис строгим тоном, пресекая любые возражения, и быстро зашагала прочь с площади. Музыка и смех вдруг стали неприятно резать ей слух и до боли сжимать застывшее сердце. *** Наверное, Терис совсем недостойно взбегала по ступеням замка, высоко задрав путающийся между ног подол платья – по крайней мере, стражники провожали её весьма удивлёнными взглядами, – но ей было совершенно всё равно. Проскочив тёмный холл, она скользнула за тяжёлые двери тронного зала и первым делом сбросила ужасно жмущие туфли. Замок был тих – всех слуг отпустили на праздник, а большая часть стражи патрулировала улицы. Терис прошлёпала по холодному полу через весь зал и с ногами забралась на узкий подоконник. Солнце уже клонилось к закату. Оно отобрало у холмов все радостно-зелёные цвета, оставив им лишь угрюмую серость. И только воды Клыководья блестели пугающе кровавыми оттенками. На сердце было так погано. Терис хотелось забиться в какой-нибудь знакомый тёмный угол. В памяти тут же всплыла её тесная каморка на чердаке. Забавно – она так стремилась оттуда сбежать, но лишь там чувствовала себя на своём месте. Жизнь предоставила ей всё, о чём она и помыслить не смела – титул, силу, власть. Вот только Терис всё это было слишком незнакомо. Даже те чувства, что рвали сейчас грудь. Совсем не так она планировала провести этот вечер. Совсем не такой ждала от Кестена реакции. Ох, Терис и сама не знала, чего от него ждала! Что он забудет о своей невесте? Влюбится в неё и станет её бароном? Полуэльфийка горько посмеялась сама над собой. Безумные, наивные фантазии. Да и Кестена она узнала уже достаточно, чтобы понимать – он никогда не поступит так бесчестно с девушкой, которая любит его и ждёт дома. Тогда на что же она рассчитывала? Почему до сих пор не выбросила хмурого капитана из головы? – Не могу. Слова, тихо сорвавшиеся с губ, заволокли стекло молочной пеленой. Так и близость Кестена замутняла ей разум. С первой же их встречи. Ни один мужчина так не смущал и не манил её прежде. Жизнь в окружении сброда с юности вынудила научиться защищаться от похотливых взглядов и не относиться серьёзно к мимолётным связям. Она сходилась с мужчинами и расставалась, не оборачиваясь назад и не сожалея. Никогда она не ждала и не искала в их взглядах ничего большего, чем простое влечение и капля нежности, лишь чтобы на ночь развеять тоску. Так почему же в чёрные глаза Кестена она вглядывалась так жадно? Что хотела или, может, боялась там увидеть? Тут дверь в залу дрогнула и приоткрылась с протяжным скрипом. – Ах, вот ты где, атаманша! А я тебя уже обыскался. Задорный голос Регонгара громом раскатился по пустому залу. Терис поспешила соскочить на пол и согнать с лица все признаки печали, чтобы приближающийся к ней развязной походкой полуорк не начал задавать лишних вопросов. Регонгар был одет в свою извечную, не по погоде лёгкую безрукавку, ещё и распахнутую на груди. Глаза его влажно блестели, а расслабленное от хмеля лицо кривила нахальная улыбка. – Что это ты сбежала со своего же праздника? Только не говори, что снова отчёты читать, – фыркнул Регонгар и бросил презрительный взгляд на гору свитков, рассыпанных по широкому командному столу. – Ты заслужила хорошенько гульнуть. – Как оказалось, баронессам ни пристало веселиться так, как хочется, – пожала плечами Терис. – Да наплюй ты на всё! Идём, выпьем, песни погорланим. – Спасибо, Рег. Но я устала от приготовлений. И завтра нам отправляться в поход. А ты иди, развлекайся. Пусть хоть вам с Октавией будет весело. Рег придирчиво окинул её взглядом, слегка прикусил нижнюю губу и, не сказав ни слова, зашагал прочь. Стоило полуорку отойти на несколько шагов, как Терис захотелось самой себе отвесить сильный подзатыльник. Зачем она его гонит? Чтобы позволить сомнениям и одиночеству сгрызать себя до костей? Но против её ожиданий Рег направился не к двери, а в один из тёмных углов зала. Раздался сухой скрежет металла, и Терис даже привстала на носочки, гадая, что там происходит. Вернулся Регонгар широко ухмыляясь и держа в руках две пузатые бутылки: – Так и знал, что не зря тут заначку устроил. Вино будешь или эль? – И это ты хранишь в тронном зале? – изумлённо приподняла Терис одну бровь. – Не оружие, не запас зелий или редкий свиток заклинания, а алкоголь? – Оружие у меня всегда при себе, да и магия тоже, а вот выпивку приходится запасать, – хохотнул полуорк. Терис улыбнулась и неуверенно потянулась к пыльно-зелёной бутылке вина, но так и не смогла сдержать крутящийся на языке вопрос: – А разве Октавия тебя не ждёт? – Не волнуйся за неё, – прежде чем отдать Терис бутылку, он ловко подцепил пробку острым клыком и с чпокающим звуком вырвал её из горлышка. – Окташа найдёт, как и с кем развлечься. А вот тебе компания точно не помешает. Терис приняла откупоренную бутылку и сразу сделала большой глоток кисловатого вина. Что ж, лучше уж пить с легкомысленным и весёлым полуорком, чем убиваться по едва улыбающемуся ей рыцарю. – Ну ты совсем дикарка! Даже без тоста? – с наигранным осуждением протянул Рег. Терис засмеялась, едва не упустив вино изо рта. – За тебя, атаманша! И за сотню отличных битв и весёлых пирушек, что ещё ждут нас впереди! – За тебя, Рег! И наши будущие приключения! И они хорошенько стукнулись бутылками, так, что стеклянный звон разнёсся во все углы зала. А после устроились на застеленных ковром ступенях, ведущих к трону. Терис терпеть не могла это вычурное кресло с резным изголовьем – твёрдое, неудобное и не позволяющее ей смотреть в глаза посетителям. Но все кругом настаивали, что править баронством без трона никак нельзя. – Да хоть на табуретке сиди! Главное чтобы ты могла заставить людей почувствовать свою силу, – ответил Рег на её жалобы. – Но с этим у нас пока туговато – армию ещё наращивать и наращивать. И каких-нибудь толковых магов следовало бы заиметь. Так что пока лучше потерпи это кресло. Тьфу… Всё, хватит о делах! Давай что-нибудь поинтереснее обсудим. Тут он сделал большой глоток из бутылки, не прекращая с вызовом смотреть на Терис. – Можно спросить о твоём прошлом? – решила полуэльфийка взять инициативу в свои руки, пока Рег не озвучил то, что таилось за его похотливым взглядом. – Давай, спрашивай, если интересно, только не бледней, когда я отвечу, – угрожающе засмеялся он. Вино уже ощутимо вскружило Терис голову и добавило храбрости задать давно интересующий её вопрос. – Как давно вы знакомы с Октавией? – Да всю жизнь считай. Я же говорил, племени своего я толком не помню. Рос я в рабстве и вот этого, конечно, не забудешь… Терис заметила, как Рег сильнее стиснул свои зелёные кулаки, а затем встрепенулся и продолжил уже более задорным тоном: – Тогда-то я с моей Окташей и познакомился. Это сейчас она мне уже по плечо, а тогда совсем мелюзгой была. Но уже с самого детства храбрая, хитрая, наглая. И красивая, конечно. Терис хорошенько приложилась к бутылке. С правдой было не поспорить – Октавия обладала изяществом и необъяснимо возвышенной красотой, даже в походном лагере умудряясь выглядеть, как принцесса, – но слышать эту правду из уст Регонгара оказалось не особо приятно. – Ещё детьми мы попали к одному хозяину. Так вместе и росли, – продолжал тем временем Рег, вальяжно растянувшись на ступенях. – Учились всему вместе: и выживать, и колдовать, а когда подросли, то и любить. По одиночке мы бы там точно не выдержали – сдались бы и сдохли. А вдвоём другое дело. Пусть не с первого и даже не с десятого раза, но всё же мы выбрались, – тут он привстал и тепло посмотрел на Терис. – Благодаря тебе. – Вы и раньше пытались сбежать? – Ну а сама-то как думаешь? Ясно дело – пытались! Я уже и не вспомню, сколько раз, – задумчиво поскрёб он затылок. – И из окон прыгали, и подкопы делали, и стены взрывали, и стражников душили… а пару раз и соблазняли, и такое было, – развязно хохотнул он и будто невзначай придвинулся чуть ближе к Терис. – Прости за вопрос, но почему… почему они вас не… Рег понимающе хмыкнул. – Нам повезло, что мы маги, а значит, очень ценные рабы. Технолига в нас слишком много денег вгрохала. Других бы, конечно, давно повесили и забыли, а нас всё пытались укротить. Каждый побег добавлял мне на спину с десяток рубцов. Терис поёжилась от омерзения, всколыхнувшегося в груди. – Я очень рада, что смогла вам помочь, и что все эти ужасы не сломили ни тебя, ни Октавию. Регонгар посмотрел на Терис долгим задумчивым взглядом, будто всерьёз размышляя над ответом. – Без Октавии, на одном своём тупом упрямстве, я бы точно не справился. Сдался бы давно и сдох. Но мне надо было вытащить из этого дерьма мою девочку. А она… она верила в хорошее и надеялась за нас обоих. И ночами напролёт обрабатывая мою исполосованную в мясо спину, рассказывала мне о Речных Королевствах, где нет рабства и каждый может идти куда пожелает, жить как вздумается и брать всё, что захочет. – И что же, твои мечты об этих землях оправдались? – задала Терис, как показалось ей, ещё один невинный вопрос. Но Регонгар тут же изменился в лице. Глаза его блеснули шальным огнём, он придвинулся вплотную и будто невзначай положил руку ей на бедро. – Оправдались с лихвой. Вот только не всё, что хочется, оказалось легко получить. – Если что-то достаётся легко – это ведь не интересно, – игриво улыбнулась Терис, не находя в себе и намёка на желание отстраниться. – А если хочется так сильно, что я, кажется, скоро сдохну? – хрипло спросил Регонгар, склонившись к самому её уху. У Терис голова закружилась от глубины желания, которое прозвучало в его низком голосе. Она прильнула к нему чуть плотнее, вдохнула терпкий аромат кожи, словно смешанный с запахом грозы, и дала волю фантазиям. Позволила себе представить, как приятно будет ощутить силу его рук на своём теле. – Ну, такого я допустить никак не могу. Моему баронству нужен решительный генерал. – А тебе, Терис? Тебе нужен решительный генерал? Может быть, и вправду именно это ей и было сейчас нужно? Живой, понятный и отзывчивый мужчина? Готовый хоть на одну ночь, но принадлежать ей. Способный дать возможность потеряться в его наверняка неистовой страсти. – Да, – услышала Терис свой шёпот будто со стороны. Больше Регонгар не ждал. Он сгрёб её руками и прижал к груди. Тело его пылало, как открытый огонь. Первый же поцелуй был крепким, глубоким, почти болезненным. Но Терис тут же потянулась за вторым. Пальцы зарылись в жёсткий ёжик тёмных волос. Вся кожа горела под бесстыдными ласками сильных рук. Регонгар высоко задрал её платье, обхватил горячими ладонями оголившиеся ягодицы и легко подхватил Терис на руки, заставляя обвить его шею. Решительным рывком он усадил её прямо на командный стол. Страстные поцелуи, смешанные с покалыванием клыков, сместились с губ Терис вниз: на скулы, подбородок, изгиб шеи. Когда руки Регонгара властно стянули вниз платье, оголив её плечи, она отыскала губами его ухо и нетерпеливо прошептала: – Идём в мои покои. – А разве здесь не веселее? Представляешь, о чём я буду думать, каждый раз стоя за этим столом во время нудных отчётов? – оскалился полуорк. Его жёлтые глаза сверкали хищным огнём, а восторженной улыбке невозможно было сопротивляться. И Терис отдалась его властным, несдержанным ласкам. Её дрожащие пальцы принялись расстёгивать – или скорее рвать – его безрукавку. И в этот момент по залу разлетелся пронзительный скрип открывающейся двери. Терис тут же дёрнулась, пытаясь прыгнуть под стол, но Регонгар, стоящий между её широко раздвинутыми коленями, не дал ей шанса на подобный манёвр. Ей оставалось лишь с ужасом обернуться и увидеть застывшего на пороге Кестена. Лицо капитана будто окаменело, приняв неестественно серый оттенок. Взгляд полыхнул и тут же потух. – Простите, что помешал, ваша милость, – каждое его слово Терис ощутила, как пощёчину. Кестен громко захлопнул дверь и судя по удаляющемуся звуку шагов, чуть ли не бегом покинул замок, навсегда оставляя в неизвестности то, что он собирался ей сказать. Терис закрыла глаза и обречённо уткнулась лбом в обнажённую грудь Рега. Она зажмурилась изо всех сил, надеясь, что когда глаза откроются, это всё окажется лишь дурным сном. Но ничуть не смущённый голос Регонгара вернул её к ужасной реальности: – Да, неловко вышло. Продолжать всё же лучше в покоях, – ухмыльнулся он, нежно погладив её по щеке большим пальцем. Но Терис едва ощутила его прикосновение. Тело оцепенело, в момент потеряв всё тепло. Потухло не только дикое пламя страсти, что ещё мгновение назад кипятило ей кровь, но даже слабые признаки жизни в груди. Терис поёжилась, неловко натянула платье обратно на плечи и в растерянности уставилась на Регонгара, не зная, что ему сказать. – Ты в порядке? – первым подал он голос, отступая и давая ей, наконец, возможность соскользнуть со стола. – Да. Просто… Прости, я… Его огромная ладонь вдруг аккуратно легла на её щёку. – Всё нормально. Можешь ничего не объяснять. Я к тебе в душу не лезу. “Да, только под юбку”, – чуть не сорвались с языка злые слова, но Терис вовремя закусила губу. Регонгар-то ни в чём не был виноват. Он единственный в этом зале был предельно честен в своих чувствах и желаниях. А она… Терис никогда ещё не чувствовала себя настолько грязной и лживой. – Я пойду, – тихо проронила она, но Регонгар преградил ей дорогу, заставляя опять посмотреть ему в лицо. – Ты мне правда очень нравишься, атаманша. Если буду нужен, хоть днём, хоть ночью – ты знаешь, где меня искать, – подмигнул он. “Ага, в постели у Октавии”, – обречённо подумала Терис и поспешила уйти, пока ещё могла сдерживать слёзы.