Украденное баронство

На второй день пути небо затянули тяжёлые пепельные тучи. Сперва дождик едва моросил и даже бодрил коней, но когда он набрал силу, превратившись в сплошную сизую стену из воды и тумана — путь сделался несладким. И без того полные влагой топи набухли и совсем раскисли. Кони поскальзывались в жидкой грязи, порывы ветра забрасывали холодные горсти капель под плащи, которые и так уже позорно проиграли бой бушующей стихии. Все вымокли настолько, что, казалось, сами уже состояли из дождя. Отыскать приют в лесной глуши не удалось, и спать пришлось среди луж, а ужинать и завтракать — размокшим хлебом и скизкой солониной. К тому же Валери с утра начал бить кашель. Воительница отвергала все попытки спутников помочь ей, но Терис совсем не нравилось, как она дышит — из-под начищенного нагрудника слышались влажные хрипы. Настроение у всех было самое паршивое из возможных, а желание поскорее отыскать дом одинокого мага стало заветной мечтой всего отряда. Эмбер залез в притороченный к седлу Терис мешок, закопался туда поглубже, наверняка испачкав её запасную рубашку, и отказывался покидать укрытие. Капли барабанили по капюшону Терис так громко, что заглушали и его несчастный писк, и все прочие звуки леса. И только громогласный голос Рега — полуорк был единственным, у кого сохранились силы и задор, чтобы приставать ко всем с разговорами, — с лёгкостью рвал шум дождя: — Валери, вот ты вроде бросила свой орден стихоплётов — и правильно, конечно, сделала, — но что ж ты свободной жизнью не наслаждаешься-то? Вроде никому уже не молишься, обетов не блюдёшь, а как неживая? Ходишь как по струнке, едва улыбаешься, расшаркиваешься перед всеми, вечерами напролёт мечом машешь. — Это называется дисциплина и чувство… — тут Валери снова зашлась лающим кашлем, — и чувство собственного достоинства. Именно в них моя свобода. Но боюсь, такому, как ты, этого не понять. — Такому красивому, как я? — оскалился Регонгар, посильнее выглянув из-под капюшона, так что капли начали разбиваться об его плоский нос. — Такому ограниченному, — Терис не видела лица Валери, но готова была поклясться, что воительница недовольно поджала губы. — Ты способен думать хоть о чём-то кроме еды, выпивки и драк? — А то! Постоянно думаю: о других красивых парнях и о девчонках… — в этот момент он будто невзначай взглянул на Терис. — Особенно после хорошей выпивки и доброй драки. Хриплый хохот Регонгара поддержали далёкие раскаты грома. Валери же вновь закашлялась и предпочла беседу не продолжать. Терис не на шутку начинала за неё волноваться. Если до утра дождь не перестанет, а дом Дельгадо они так и не отыщут, нужно будет ехать к ближайшему постоялому двору, где они смогут обеспечить Валери нормальное лечение. Пусть даже и насильное. Но стоило Терис об этом подумать, как впереди показалась неприметная тропинка, скользким ужом уползающая в ельник. У самого её начала была вбита кособокая табличка. Облезлые буквы на потемневшей от дождя древесине гласили: «С тропы не сходить! Вокруг смертельные ловушки!» — А я смотрю, он гостеприимный парень, — усмехнулась Октавия. — Наконец-то нам хоть какая-то польза от этой погоды, — Регонгар задрал голову, подставив лицо дождю. — Чем сильнее льёт, тем легче нам будет подкрасться к магу незамеченными. — Мы не нападать на него идём, Рег, а поговорить, — напомнила Терис. — Но помечтать-то можно? Дальнейший путь решили продолжать пешком. Не особо доверяя заверениям незнакомого отшельника, Терис и Октавия шли впереди, до рези в глазах напрягая зрение и другие чувства, чтобы заранее приметить растяжки или магические руны. Но надо отдать должное — безумцем маг не был, и несмотря на пару десятков ловушек, разбросанных по зарослям, ни одна из них действительно не пересекала тропу. Когда деревья расступились, впуская их на поляну, размеры которой невозможно было понять из-за накрывшей её пелены дождя, а впереди проступило неясное очертание какой-то постройки, отряд радостно ускорил шаг. Но тут тёмное пятно, которое они сперва приняли за сарай или амбар… зашевелилось. Отдельные детали размывал дождь, но размеры и запах тварь имела ужасающие. Стоило ей двинуться к ним навстречу, как кони испуганно заржали, рванули поводья и поскакали прочь, но никто не обратил на них внимания — весь отряд спешил оголить оружие. Терис попыталась раствориться в дождевой хмари и обойти тролля — а по всем признакам это был именно он, — с фланга. Первой в бой, что не странно, бросилась Амири. Огромный меч варварши глубоко вошёл в брюхо тролля, но реакция зверюги на удар была странная: — Борба! Борба — ням-ням! Ням-ням! Речь, плотно сплетённая с утробным рыком, смысла имела мало, но то, что эта встреча не кончится миром, Терис поняла однозначно. Молния, сорвавшаяся с пальцев Регонгара, угодила троллю в глаза и ослепила его. Огромные кулаки принялись бить без разбора, сотрясая землю и поднимая волны грязи. Удары лезвий оставляли на его теле раны, но тролль их будто и не замечал — протяжно выл, заливал всё кругом кровью, но и не думал терять силы. Октавия плела всё более мощные огненные заклинания, но языки пламени соскальзывали по зелёной коже вместе с дождевыми каплями, не причиняя ему вреда. Очередной удар мощной лапы вскользь зацепил Регонгара — полуорк отлетел на добрых двадцать футов и шлёпнулся в глубокую лужу, но, судя по забористой брани, сильно не пострадал. Терис почувствовала, как её злость вскипает в крови, прорастает сквозь кожу, отдаётся дрожью в ветках окружающих деревьев, рвётся из-под земли. И она просто отпустила этот поток. Огромный стебель толщиной с её собственное тело шипастой спиралью оплёл лапу тролля и сдавил до хруста ломающихся костей. Зверюга взвыла, заглушая приближающиеся раскаты грома и повалилась на землю. Амири, издав победный клич, подобный визгу бешеной росомахи, прыгнула вперёд, метя в мясистую шею, но тот неожиданно ловко извернулся и припечатал варваршу к земле, безжалостно вдавливая её в грязь. — Да сдохнет когда-нибудь эта тварь? — хриплым от надрыва голосом вскричала Валери, ударами меча пытаясь отвлечь монстра, пока он окончательно не раздавил Амири. Терис застыла, отчётливо и с ужасом осознав, что понятия не имеет, что делать. Впервые её инстинкты молчали, опыт подводил, а уверенность крошилась, опуская руки. — Не думал, что закончу свой жизненный путь втоптанным в грязь пяткой тролля, но кто мы против замысла великого Гротуса, — гундосил где-то за спиной Харрим. «Да хуй собачий его Гротусу и всем богам! Так её жизнь не закончится!» — взревело сознание Терис. И тут её ярость, что всегда ощущалась непокорным потоком, рвущимся от сердца сквозь вены к корням растений — обрела осязаемость, форму плетей, подвластных движениям её пальцев. Терис стиснула кулак, и крючковатые корни обхватили лапу тролля, заставляя ослабить хватку и отпустить Амири. Взмах второй руки накинул на шею монстру петлю, свитую из десятка плющей. Тролль задыхался, бился в агонии, но всё не прекращал сопротивляться. Терис почувствовала, как вены у неё на лбу вздулись от напряжения. И вдруг из дождя показалась рослая фигура, с головой укутанная в чёрный плащ. — Разойдитесь! — заорал он, пытаясь перекричать гром и звериный рёв тролля. Дождавшись, когда Амири, поддерживаемая Валери, отковыляет подальше, незнакомец швырнул прямо в морду троллю какую-то склянку. Послышался звон разбившегося стекла, мерзкое шипение, наполнившее воздух едким запахом кислоты, и переполненный мукой предсмертный стон. Спустя мгновение тролль наконец затих, его незрячие глаза закатились, а обожжённая грудь опала, испустив последний вздох.

***

— Проходите, проходите. Ваш визит — такая честь и такая удача, ваша милость, — широко распахнув тяжёлую входную дверь, обитую полосами железа, махал рукой незнакомец. — Раненых кладите на шкуры у камина, а я принесу что-нибудь для ран. После этого хозяин скрылся в глубине небольшого, но добротного каменного домика, пропахшего резкими запахами алхимических реагентов, спирта и свечного воска. Терис помогла Валери втащить едва стоящую на ногах Амири, к которой сразу подскочил измызганный, как тающий весенний снег, Тристиан. Линдзи, ни на мгновение не прекращающая шмыгать носом, сбросила у порога оружие — всё, какое смогла подобрать и дотащить. Регонгар хоть и хромал, но шёл сам, ещё и скалил клыки на пытающуюся поддержать его Октавию. А когда вслед за ними в проём ввалился Харрим со своим извечным бухтением, их вымокший и испачканный по уши отряд заполнил всё то немногое пространство, что имелось в жилище отшельника. — Вот, здесь заживляющие эликсиры, мази от ожогов, бинты… Не знаю, что ещё вам предложить. Чаю или чего-нибудь покрепче, для согрева костей? — появился из двери в задней части комнаты хозяин. Он успел скинуть плащ, и под ним обнаружился широкоплечий, довольно упитанный мужчина с блестящей от пота лысиной, роскошными тёмными бакенбардами и крупным мясистым носом. Одет он был неброско — тёмно-синяя мантия из добротной ткани, грубая куртка, высокие сапоги. И всё же Терис сразу приметила мелкие детали, выдающие в нём городского жителя: золотая пряжка на ремне, залихватски закрученные усы, не потерявшие форму даже под дождём, были явно напомажены, ногти начисто вычищены. Не походил этот господин на любителя дикой природы. Но сейчас Терис была готова отодвинуть свои подозрения в обмен на тепло очага и горячий ужин для себя и товарищей. — Благодарю. Вы очень гостеприимны, — улыбнулась она, стягивая капюшон, и только сейчас заметила огромные бурые лужи, которыми они залили весь пол. — Не извольте беспокоиться, — беспечно махнул мужчина рукой, проследив её взгляд. Закрыв глаза, он зашептал что-то своими полными губами, глубоко вдохнул, и в следующее мгновение всю комнату обдало волной солнечного зноя: губы сразу пересохли, горло обожгло сухим жаром, но одежда тут же сделалась легче и заметно суше. От пятен на полу не осталось и следа. — Для скромного отшельника большая честь принимать у себя в гостях такую важную персону. Позвольте подобающе представиться: Бартоломей Дельгадо к вашим услугам, ваша милость, — склонился он в угодливом поклоне, но улыбка на его губах была самой что ни на есть фальшивой. Уж в этом-то Терис хорошо разбиралась. У камина по-звериному взвыла Амири, извиваясь под длинными пальцами Тристиана, с которых струилось золотое свечение. — Так какое же дело привело ко мне саму баронессу? — кашлянул Дельгадо, вновь возвращая себе внимание Терис. — Проблема, с которой мы ехали, опередила нас и сама явилась к вам на порог, — кивнула она в сторону окна, по которому не прекращал барабанить дождь. — Тролль? — Именно. В столицу доставляют всё больше жалоб о нападении троллей в этих землях. К тому же утверждают, будто твари перестали бояться огня. — Хмм, — Дельгадо задумчиво пожевал губы, постукивая по ним пухлым пальцем, — То, что тролль смог пробраться так близко к моему дому, действительно, странно — у меня очень эффективная система огненных рун и… В этот момент с улицы раздался грохот, который можно было бы принять за очередной раскат грома, если бы за ним не последовало жалобное ржание коня. — Дерьмо! — смачно сплюнул Регонгар прямо на пол, отчего лицо Дельгадо скривилось, как засохшая брюква. — Сейчас эти руны очень эффективно изведут всех наших лошадей. — Эмбер! — только сейчас Терис поняла, что её зверёк остался в седельной сумке. Не вдаваясь в лишние объяснения, она бросилась к двери, на ходу натягивая едва успевший просохнуть капюшон. — Я с тобой, атаманша, — тут же вырос у неё на пути Рег. — Нет, ты ранен, — остановила его Терис, заметив взволнованный взгляд Октавии. — Хе, это не рана, — фыркнул полуорк. — Так, царапина. Просто пощипывает, и даже приятно. А с лошадьми и ловушками ты одна точно не управишься. — Я ей помогу, — Октавия решительно встала и принялась тщательно прятать под капюшон свои роскошные медные кудри. — Да не отпущу я вас одних… — Регонгар, у тебя кровь по ноге стекает, — оборвала его протесты Терис. Но увидев, как разгорается в жёлтых глазах полуорка непокорность, попыталась произнести ласковее: — Спорить сейчас некогда. Пожалуйста, сядь и позволь Харриму заняться твоей раной. Ты мне нужен в полной силе перед следующей встречей с троллями. Рег удивлённо хлопнул глазами, на лице его мелькнула кривая ухмылка, которую он поспешил прикусить. — Ладно, — буркнул он и отступил у Терис с пути. — Я тоже пойду с вами. Мне нужно обследовать тело тролля, пока дождь окончательно не испортил образцы, — деловито заявил Дельгадо, перебрасывая через плечо большую холщовую сумку. — Глаз с этого пройдохи спускать нельзя, — быстро шепнула ей на ухо Октавия. Терис согласно кивнула и уже шагнула за порог, где под дождевым пологом начали сгущаться серые сумерки, когда Октавия вновь тронула её плечо: — И спасибо большое, что остановила Рега. С ним бывает очень трудно сладить. Приятно знать, что теперь забочусь о нём не только я.