A Pride of Wolves

Утром, накануне отъезда на север, к Джейме снова явился Мервин с письмом. На этот раз печать была королевская — герб дома Таргариенов на фоне алого пламени. Джейме ничуть не удивился. Это письмо он ожидал именно в это время года. — Призыв на ежегодный совет у королевы, полагаю, — сказал Джейме. — Думаю, так и есть, милорд, — ответил Мервин. Джейме разломил печать, развернул свиток и быстро пробежал глазами строки. — Через два месяца. Отлично. У нас будет время навестить север, прежде чем ехать на юг. — Значит, управлять замком мне придётся долго? — спросил Мервин. — Не более месяца, — сказал Джейме. — Кто-то из нас непременно вернётся вместо того, чтобы ехать в Красный Замок. Не думаю что Арья захочет везти всю семью в Королевскую Гавань. — Почему же? — удивился Мервин. — Дети уже все достаточно взрослые, как мне кажется. — Дело не в возрасте, — ответил Джейме. — Арья не хочет, чтобы вся семья покидала Кастерли-Рок. Если в Королевской Гавани что-то пойдёт не так, она предпочитает, чтобы часть семьи оставалась в наших землях. — Она ждёт, что что-то может произойти? — Арья всегда предпочитает быть готовой к худшему, — сказал Джейме. — И я не могу её винить. Будучи ребёнком, она поехала на юг с отцом и сестрой. Всё обернулось трагедией для них. Если бы тогда там оказалась вся её семья… кто знает, что стало бы с домом Старков. — Он свернул письмо. — У Старков есть поверье: в Винтерфелле всегда должен быть Старк. Думаю, Арья перенесла эту мысль и сюда, в Утёс. — Мудро, полагаю, — заметил Мервин. — Утёс ведь захватывали и прежде, когда он оставался без защиты. — И захватили его тогда благодаря Ланнистерам, — вздохнул Джейме, и в памяти его мелькнула Серсея. Прошло много времени, и он уже научился не вспоминать о ней. Но он знал: память не исчезнет никогда. Она была его близнецом, частью его души. Это не стереть ни временем, ни предательством. Особенно теперь, когда у него были собственные близнецы. Маркус и Нимерия. Наблюдая за тем, как они взрослеют, он порой невольно возвращался мыслями к прошлому. Но, по крайней мере, их не связывало то извращённое, что было между ним и Серсеей. За этим Джейме следил особенно пристально. Он поднял свиток. — Отнесу это Арье. Спасибо, Мервин. Мервин склонил голову и вышел. Джейме тяжело вздохнул и направился вверх по лестнице, в крыло замка, где находились покои его семьи. Было странно иметь семью в том самом месте, где он сам рос ребёнком. Когда-то он бегал здесь мальчишкой. Теперь его дети носились по тем же комнатам, по тем же коридорам. Он никогда не думал, что у него будет хотя бы один ребёнок, которого он сможет признать своим, а теперь у него их было пятеро. Отец, пожалуй, был бы доволен. Эта мысль вызывала у Джейме и удовлетворение, и раздражение. Отец ведь всегда добивался своего, не так ли? Но сердиться он не мог. Он любил всех своих детей. Когда-то он мечтал не скрывать о своём отцовсте над Джоффри, Мирцеллой и Томменом, но знал, что это невозможно. А вот Тибольт, Элисса, Маркус, Нимерия и Джоанна — все они были его, и никто не посмел бы это оспорить. Завернув за угол, он услышал детские голоса, разносившиеся эхом по коридорам. Джоанна метнулась прямо перед ним, едва не врезавшись в его ноги, — перебегала из комнаты в комнату. За ней поспешила Элисса. — Джоанна, нам скоро уезжать! — сказала она, остановилась и подарила отцу усталую, но тёплую улыбку старшей сестры. — Прости, отец. Я за ней присмотрю. — У нас ещё есть час. Не изматывай себя, — сказал Джейме, сжав её плечо. — Мне не сложно. не волнуйся, — ответила Элисса. Она слишком походила на мать — всегда уверяла, что справится. Она побежала дальше за сестрой. Джейме заглянул в покои близнецов. Маркус раскладывал на кровати ножи, решая, какие спрятать при себе. Увидев отца, он лишь кивнул в знак приветствия. Слов Маркус не тратил попусту. Джейме заметил в комнате ещё одну недоупакованную сумку, но самой хозяйки не было. Он приподнял бровь. — А сестра? — Ищет что-то, — тихо сказал Маркус. Джейме тяжело выдохнул. Он и так знал, где Ним могла «искать». — Я её найду. А ты продолжай собираться. Маркус снова кивнул. Троих из пяти он уже видел. О пятом можно было не беспокоиться: Тибольт всегда оказывался там, где нужно. Старший брат относился к своим обязанностям серьёзно. И точно: он нашёл Тибольта у Арьи. Тот обсуждал с матерью дорогу и привалы. Завидев отца, юноша перевёл дух. — Пойду дособираю вещи. — Готов к поездке на север? — спросил Джейме. — Да, — ответил Тибольт. — Давненько не видел кузенов. Будет приятно повидаться. — Вот и хорошо. Но, всё-же, тебе придётся следить, чтобы твои братья и сёстры с кузенами не наделали бед. — Постараюсь, — сказал Тибольт. — Молодец, — Джейме похлопал его по плечу. Он был доволен, заметив улыбку на лице сына. Он не хотел, чтобы его дети стеснялись улыбаться в его присутствии. И не хотел, чтобы им приходилось заслуживать улыбку от него. — Это письмо? — спросила Арья, заметив свиток в его руках. — Да. С печатью королевы. Она выдохнула. — Значит, снова пришло то самое время. — Верно. Думаю, ты не захочешь вести всю семью в Красный Замок. — Ни за что, — твёрдо сказала Арья. — Кто тогда поедет на юг, а кто — на запад? — В этот раз поеду я, — сказала она. — Есть дела, которые мне нужно обсудить с королевой Дейенерис. Она слушает меня охотнее, чем тебя. — И неудивительно. Учитывая мою историю с её домом, — усмехнулся Джейме. — А дети? Некоторые ещё ни разу не были в Красном Замке. — Да, — признала Арья. — Но готовы ли они?.. — Они старше, чем ты была, когда поехала туда в первый раз. Арья кивнула. — Это правда. Я возьму близнецов и Джоанну. Тибольт и Элисса поедут с тобой на запад. — Элисса будет недовольна. Она любит дорогу. — Она уже бывала в Красном Замке. Теперь очередь младших. — Значит, и здесь у нас будет: «всегда должен быть Ланнистер в Кастерли-Роке», да? — сказал Джейме. Она бросила на него взгляд, но тоже улыбнулась. — Просто предосторожность. — Я понимаю, Арья. Поверь, — сказал он. — Месяц мы и без тебя управимся. — Надеюсь, — отозвалась она. Она подошла к зеркалу, стала собирать тёмные волосы. Пальцы её запутались в шпильках, и Джейме подошёл сзади, чтобы помочь. Он был достаточно высок, чтобы легко дотянуться до макушки. Но даже спустя двадцать лет брака Арья никогда не просила о помощи. Она не была из тех, кто вообще что-то просит. Но Джейме научился угадывать её молчаливые просьбы и вовремя протягивать руку. — Я слышал, ты упоминала Глаз Богов, говоря с Тибольтом, — сказал он. — Хочешь навестить Брана? — Да, — ответила Арья. — Знаю, он давно со мной не говорил, но… я всё ещё пытаюсь. — Уверен, время для него течёт иначе, — сказал Джейме. — Может, он думает, что прошло всего несколько дней. — Несколько дней вместо семи лет? — Арья вздохнула. — большая разница. Джейме закрепил шпильку, положил ей руку на плечо и повернул к себе. — Всё будет хорошо. Даже без его указаний мы научились справляться. Мёртвые многому нас научили, но чтобы идти дальше, они нам больше не нужны, верно? — Верно, — сказала Арья. — Но иногда мы всё же скучаем по ним… не правда ли? Джейме обнял её, поцеловал в макушку. — Да. Скучаем. _____________________________________________________________________________       Джейме спускался по ступеням всё глубже и глубже в сердце крепости. В какой-то момент дневной свет из множества окон угас, и единственным утешением оставался лишь свет факела. В недрах Кастерли-Рока всегда царила ночь.       Редко он заходил на этот этаж крепости. Здесь располагались комнаты слуг. Казна. Ещё ниже — темницы и склеп семьи Ланнистеров.       Они были одним из древнейших родов в Семи Королевствах. Подобно Старкам, вели свою линию от века героев. Сотни Ланнистеров покоились здесь, в сердце горы. Его дед и бабушка. Его дяди. Тётя. Его мать и отец. И сестра тоже.              Джейме нечасто сюда приходил. В детстве он часто наведывался к матери, говорил с ней, но такие визиты всегда оставляли его с пустотой и одиночеством. Со временем он перестал бросать вызов тьме. Предпочитал ходить на свету.Но того же нельзя было сказать об одном из его детей.              Ним вышла навстречу, шагнув из тьмы склепа в круг света от его факела. Она застыла, словно не ожидала его здесь увидеть. Они несколько мгновений смотрели друг на друга в полной тишине, пока он ждал, что она заговорит. — Здравствуй, отец, — сказала она наконец. В руках она что-то прятала за спиной. — Здравствуй, — ответил Джейме. — Ты должна собирать вещи, Нимерия. Ним кивнула. — Я собиралась как раз сейчас начать. — Рад это слышать, — сказал Джейме и шагнул ближе, слегка коснувшись её плеча золотой рукой. — Что ты там прячешь? Ним подняла на него широко раскрытые, буро-серые глаза. Взгляд её напоминал ему жену, а именно — её попытка изобразить «невинное недоумение». — Ним, — сказал Джейме, приподняв бровь. Девочка тяжело выдохнула и вынула руки из-за спины, показав предмет. Это была фигурка для цивасса. С доски, что стояла в её комнате, где они с Маркусом играли. Пешка — «Сброд». — Я оставила её здесь, — объяснила Ним. — Вспомнила, когда собирала сумку. — И зачем ты оставила фигурку для цивасса в склепе, Ним? — спросил Джейме. Она не ответила. — Ты снова бродишь во сне. Ним пожала плечами. Джейме выдохнул. — Нужно было сказать нам об этом. — Мама и так тревожится в последнее время, — сказала Ним. — Не хотела усугублять. — Ей было бы куда тревожнее, если бы ты во сне свалилась с этих ступеней и свернула себе шею, — напомнил Джейме. — Я никогда не падаю, — ответила Ним. И это было правдой. Но её ночные блуждания по склепу не становились от этого менее опасными. — Всё равно, — сказал Джейме. — Надо будет поставить стражника у твоей двери, чтобы следил, если это снова случится. — Маркус ходил со мной, — сказала Ним. — Он присматривает за мной. Конечно. И Маркус никогда бы не выдал её тайны. Они были не такими, как он с Серсеей, но и их связывало собственное, неразрывное. — Пойдём, — Джейме жестом позвал её следовать за ним вверх по лестнице. — Пора возвращаться. Ним послушно пошла рядом. Тревогах о близнецах поселилась в сердце Джейме с момента их рождения. Роды Джоанны были тяжёлыми для Арьи, но появление близнецов оказалось самым мучительным. Маркус родился с криком, пуповина была обвита вокруг шеи Ним. Она не плакала. Не дышала. Мейстер и септы долго пытались вернуть её к жизни. И лишь тогда, когда все уже решили, что её не спасти, Ним открыла глаза. Вдохнула. Заплакала. И они оба выжили. В первые годы все беспокоились за её здоровье. Она болела чаще брата и остальных детей. Не раз им казалось, что она не переживёт болезнь, но всякий раз она выживала и становилась здоровее с каждым разом и теперь была здорова, как любой ребёнок. Но странность в Нимерии не исчезла. Да и в Маркусе тоже. Джейме не приходилось опасаться, что они будут похожи на него и Серсею, но причин для беспокойства хватало. Они долго не говорили, и когда наконец заговорили — оба, в один день, да ещё и полными предложениями. У Маркуса осталась заикливость. Ним же не улыбалась и не смеялась. Маркус с трудом выдавливал слова в разговоре с чужими, а Ним пришлось учить, что просто молча таращиться на собеседника — дурной тон. Они казались вечно серьёзными. Но Арья уверяла, что это не так. «Ним не улыбается, когда счастлива. Но ты всё равно видишь, когда ей хорошо. А слова им не нужны — они говорят поступками. Они ещё дети. Вырастут, и странность уйдёт». Джейме со временем научился замечать, когда Маркус и Ним счастливы, и читать их молчание. Но её лунатизм… это всегда будет его тревожить. — Прости, — тихо сказала Ним, пока они поднимались по ступеням. — За то, что скрывала. — Всё в порядке, — сказал Джейме. — Хорошо, что мы узнали до дороги. Поставим стражу у твоей двери, чтобы не подходила во сне к обрыву. — Он скосил на неё взгляд. — Ты собрала вещи? — Почти, — ответила Ним. — Сколько оружия взять? — Ты на войну собираешься ? — спросил Джейме. — Или в гости к родне? — В гости к родне, — сказала Ним. — Но в теории война может начаться в любой момент. Ну уж это в ней точно от матери, подумал Джейме. — В сумках оружие тебе мало поможет, — сказал он. — Так что возьми меч и пару ножей. Надеюсь, этого хватит, если придётся драться. Ним кивнула, довольная ответом. Они поднялись к жилым покоям семьи. На верхней ступени их ждал Маркус, сидевший на перилах. Он вопросительно вскинул бровь. Ним подняла фигурку «сброда». Он кивнул. Между ними пробежал быстрый обмен взглядами, но ни слова — немой разговор, который Джейме не смог бы понять. Затем Ним повернулась к отцу. — Я пойду соберу оставшиеся вещи, отец. . И вместе с Маркусом поспешила прочь. _____________________________________________________________________________ Семья Ланнистеров быстро продвигалась на восток. Сначала они свернули на юг, делая крюк, и через несколько дней на горизонте показались обугленные башни Харренхола. Тёмный скелет замка стоял мрачным напоминанием о многих великих событиях. Его оплавленные стены говорили о завоевании Эйгона. Воды Божьего Ока хранили множество тел — и драконов, и их всадников. А кое-где ещё можно было найти следы величайшей из всех битв — Долгой Ночи. Джейме не любил это место. Здесь они одержали окончательную победу, но замок был переполнен призраками. Долгая Ночь была столь ужасным событием, что лорды Вестероса перестали пытаться заявить права на этот великий замок. Он считался проклятым. Лучше было оставить его в запустении — из уважения к мёртвым. Даже Арья избегала заходить в сам замок без нужды. Её дела были по другую сторону Божьего Ока — у брата, и она предпочитала держаться ближе к воде, оставляя Харренхол его призракам. Джейме же оставался в лагере и командовал стражей. Конечно, они путешествовали с личной охраной, которые выстроили крепкий периметр. Но Джейме по привычке оставался настороже. Маркус и Ним упражнялись с деревянными ножами. Они кружили друг вокруг друга, топча траву, стараясь пробиться сквозь защиту соперника. А Джоанна тем временем опустилась на колени в зарослях полевых цветов, собирая самые красивые. Когда в руках набрался букет, она поднялась и подошла к Джейме. — Это тебя, Отец, — сказала она, присев в лёгком реверансе. Джейме улыбнулся и принял подарок. — Благодарю тебя, моя леди. Если ты привезёшь столько очарования в Красный Замок, у тебя будет множество друзей. — Я надеюсь на это, — сказала Джоанна. — Мне нравится заводить друзей. — У тебя это прекрасно получается, — сказал Джейме. — Ступай, собери ещё цветов. У нас есть ещё немного времени. Только далеко не уходи. — Да, отец, — сказала Джоанна. Она чмокнула его в щёку и снова убежала. Взгляд Джейме обратился к Тибольту, читавшему в тени дерева. Четверо детей были перед глазами. Пятого он не видел. — Тибольт, — позвал он. — Где Элисса? Тибольт нехотя оторвался от книги, огляделся. — Я видел её возле лошади. Может, она выехала на прогулку. — Это место небезопасно для верховой езды, — заметил Джейме. — Я найду её и верну, — сказал Тибольт, поднимаясь и захлопывая книгу. — Если хочешь. — Да. Возьми с собой несколько стражников, — велел Джейме. — Уверен, с Элиссой всё в порядке, просто не хотелось бы, чтобы она забралась слишком далеко. — Понимаю, — кивнул Тибольт, запрыгивая в седло. — Ты оставайся здесь. Я обо всём позабочусь, отец. — И, пришпорив коня, пустился рысью в сторону дозорных, а затем и Харренхола. _____________________________________________________________________________ Харренхол был отдан во власть мёртвым — и Элисса шла среди них, словно гостья, удостоенная приёма. Она, конечно, знала все слухи о проклятии замка. Читала записи о множестве лордов, которые пытались и не смогли удержать его за собой. Но даже в руинах Харренхол оставался величественным — чудовищно огромным сооружением. К тому же для её семьи он был связан с куда более личной историей. Здесь её мать и отец сражались с Королём Ночи. Но именно здесь мать впервые встретила её деда. Элисса слышала этот рассказ тысячу раз: Арья Старк притворялась виночерпием Тайвина Ланнистера, пока тот не раскрыл её личность и не сделал своей воспитанницей. Если бы не эта встреча… Элисса никогда бы не родилась. Странно думать, что столь малое событие могло изменить так многое. Она часто задумывалась, как её собственные поступки повлияют на её же будущее. Проводила долгие ночи без сна, мучительно обдумывая, как поступить правильно, чтобы обеспечить лучшее будущее для себя и своей семьи. «Ты всё время смотришь на горизонт», — как-то сказал ей отец. «Порой мне кажется, что так ты моря у своих ног не замечаешь». «Я вижу море», — возразила Элисса. «И берег. И корабли. И людей. Я всё вижу. Или стараюсь». Она пробиралась по двору, не убирая ладони с рукояти меча. На всякий случай. Вспоминала истории, связанные с этим местом, и они вели её внутрь. Она искала тот зал, где её мать когда-то подавала вино Тайвину Ланнистеру. Место, где всё началось. Потребовалось немало времени, но в конце концов она нашла комнату, схожую с описаниями: длинный стол с высокими резными стульями, осыпающееся окно с видом на двор, камин, давно не знавший огня. Элисса медленно прошла по каменному полу, оставляя следы на слое пыли. Провела рукой по спинке кресла и тяжело выдохнула. Сколько раз она уговаривала мать рассказать истории её прошлом. В детстве Элисса жадно слушала каждую — каждую битву, каждую попытку убийства, удачную и нет. Мать рассказывала охотно. Но о Тайвине говорила скупо. Упоминала, конечно: его дела, его решения. Но самого его почти не касалась. Отец же рассказывал больше. И о хорошем, и о дурном. О том, как он общался с Арьей, чему учил её, чему сам научился от неё. Элисса мечтала встретить деда. Часто гадала, понравилась бы она ему — особенно зная, что он нелегко сходился с людьми. Тихие шаги в коридоре прервали её мысли. Несколько пар ног. Она обернулась, думая, что родители отправили за ней стражу. Но в дверь вошли не воины их дома. Двое мужчин в тёмных плащах. У одного в руках лук со стрелой на тетиве. У второго нож. — Ну и ну, — сказал лучник. — Леди бродит по руинам в одиночку. Не слишком-то умно. Элисса быстро оценила их. Двое. У одного преимущество дистанции. Лук держал не мастер, но выстрелить мог. Нужно было сыграть правильно. Она подняла руки над головой и сделала голос дрожащим, впуская в него немного страха. — Прошу, не причиняйте мне вреда… Моя лошадь испугалась и я сбилась с пути. Надеялась найти кого-то, кто поможет. — О, помощь мы дадим, — сказал второй, с ножом. — Подойди, красавица. Элисса стиснула зубы, спрятав злость за маской испуганной беспомощности. Сделала шаг вперёд. — У неё есть оружие, — заметил лучник. — Она не достанет его, пока у тебя есть лук, — отмахнулся тот, что с ножом. — Пожалуйста, не стреляйте, — сказала Элисса. — Я не возьму ни меч, ни лук. Клянусь. — Много оружия для леди, — ухмыльнулся тот. — Защита, — ответила она. — Не слишком-то помогает сейчас, да? — сказал он. — Давай, не вздумай чудить. Элисса медленно продвигалась вперёд, шаг за шагом. В уме держала, где спрятан нож. Представляла движение, которое выведет её из ловушки. Лицо оставалось испуганным, но сердце билось ровно. Она дошла до мужчины. Тот схватил её за плечи, развернул и снял с неё лук с колчаном, бросив на стол. Ошибка. В тот же миг Элисса выхватила нож и вонзила его в его запястье, пригвоздив к дереву. Лучник выругался и выстрелил. Но Элисса была слишком близко, и стрела ушла мимо. Она нырнула вперёд, выхватывая меч в том же движении, и рассекла врага от живота к плечу. Он рухнул, захлёбываясь. Сзади донёсся вопль. Элисса обернулась — мужчина с пригвождённой рукой уже вырвал её из стола вместе с ножом и бросился на неё. Стрела ударила ему в грудь, и он осел на колени. В дверях стоял Тибольт. — Хм, — сказала Элисса. — Неплохой выстрел, Тий. Вовремя. Тибольт опустил лук. — Зачем ты пошла сюда одна, тем более никого не предупредив? — Хотела осмотреться, — ответила она. — Всё было под контролем. Я бы справилась даже без твоего спасения. — Уверен, — сказал Тибольт, проходя мимо и вытаскивая стрелу. Он выдернул нож и протянул сестре. — Но иногда кажется, будто ты сама ищешь таких ситуаций. Тебе нравится рисковать? — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Элисса. — То, что однажды всё может пойти не так, — сказал он. — Спасибо за совет, — отрезала она. — Но их было всего два. Мать с отцом учили нас справляться и с большим. И… Движение за его плечом. Третий человек, с натянутым луком. Элисса перехватила нож, готовясь метнуть. Но стрела уже пробила глаз разбойнику. Он рухнул. В проёме стояла их мать. Лук в её руках был опущен, лицо — холодное, каменное. Элисса напряглась, ожидая нотации о самовольстве. Но та не последовала. — До темноты ещё далеко, а нам нужно идти, — сказала Арья. Она резко махнула трёхпалой рукой. — Живо. Не задерживаемся. — Да, мама. Прости, — сказал Тибольт и поспешил к выходу. Арья задержалась на пороге. На мгновение её взгляд скользнул по залу — стол, кресла — и остановился на Элиссе у окна. Повисла мёртвая тишина. Элисса не знала, что сказать. В голове крутились десятки вопросов, но ни один не слетел с языка. Арья резко отвернулась и пошла прочь. Элисса слушала удаляющиеся шаги. Она осталась одна в великом зале — в месте, полном призраков. И вновь, как не раз прежде, задумалась о своём месте среди них.