ego

walking down a razor-thin edge and i wake up tired, think i'm better off dead дворники отсчитывают секунды до начала невыносимой пытки. тик-так. джихун морщится, кутаясь плотнее в чужую ветровку. с колонок приглушенно доносится мелодичный хип-хоп, работающая печка прогревает замёрзшие стопы. терпкий запах сигарет и древесного парфюма умиротворяет, склоняя в глубокий, буспробудный сон. веки почти слипаются, когда не шибко басистый, но звучный голос смахивает с плеч столь сладкую дрёму: — знаешь, тебе не обязательно писать похабщину, чтобы обратить на себя внимание. — крупные ладони обхватывают руль, сжимая его до выпирающих пастных костей и вен. джихуну нравится, что они оба не чураются театральности. пускай и до смешного нелепой. — ну, ты же приехал. — джихун немного выглядывает из импровизированного укрытия, слюнявя губами молнию. — лучше так, чем ты непонятным существом приползешь ко мне домой. хён-ук мельком улыбается перед тем, как сосредоточиться на дороге. округлившиеся щеки исчезают непозволительно быстро. джихун не успевает дотянутся, чтобы любовно стиснуть карамельную кожу указательным и большим пальцами. он прикусывает язык, выуживая из джинсов телефон. как и ожидается, ни одного сообщения от самого хён-ука, приехавшего за ним меньше, чем за полчаса, зато количество новых уведомлений от малознакомых парней и девушек бьёт очередной рекорд. натыкаясь на прошение о фотографиях в двественно чистой наготе, джихун закатывает глаза и скидывает в ответ снимок с хён-уком. на нём у джихуна бордовый цвет волос, легший местами розывыми пятнами, парочка прыщей на лбу и ни к чему не обязывающий поцелуй в висок. хён-ук тогда сдал экзамен по психологии со второй попытки и примчал к едва ли выздоровевшему джихуну, чтобы поделиться с ним первым радостной новостью. просматривая совместные кадры, джихун порой думает, что друг и правда гений в махинациях с разумом. иначе как объяснить мгновенно возникающее отвращение к любому человеку, не дотягивающему до идеализированного образа? хён-ук, честно признаться, тоже не соответствует многим выдвигаемым требованиям, однако только ему дозволено быть не совсем во вкусе джихуна. только ему можно простить излишнюю экспрессивность в речи, удушающий запах одноразок, монологи с едой во рту, привычку зависать в ванной дольше положенного и телячьи нежности в жару. — слушай, — нарушает тишину джихун, растеряв привычную легкомысленность. они тормозят у пешеходного перехода. сменяющие друг друга красные цифры нервируют, благо, самому джихуну сказать особо нечего. всё и так на поверхности. — когда у тебя появится девушка, тебе, наверное, будет сложно представить ей меня. или объяснить ей, почему ты дружишь с таким, как я. — ты это к чему сейчас? — хён-ук прокашливается, сводя чёрные брови к переносице. — к тому, что тебе стоит быть более избирательным в плане друзей. давай закончим.