ego

i think that i should try to kill my ego 'cause if i don't, my ego might kill me белая мебель в минималистическом стиле покрыта толстым слоем пыли. скорее всего, джихун до сих пор единственный в жизни хён-ука, кто знает о местонахождении тряпки и пульверизатора. микроскопические частицы повисают в воздухе мутной пеленой, когда хён-ук врезается спиной в тумбочку, заставленную разным, ненужным барахлом. джихун постоянно порывался выкинуть безглазого зайца, сидящего у самого края и тем самым подогревающего перманентное раздражение, рамку для фотографий, разваливающуюся на части, собрание камней с каждой поездки на море. сейчас же он, задержав дыхание, наблюдает за тем, как все ранее бесячие вещи глухо падают на линолеум — рамка окончательно распадается на части. крохотный хён-ук вываливается из неё, цепко держась за надувной круг. нынешний хён-ук глядит на джихуна с нескрываемым удивлением, которое стремительно раскалывается от рвущейся наружу боли. хочется отречься от собственного существования, лишь бы не подвергать дорогое сердце таким волнениям. джихун сглатывает, ощущая дрожь в ладонях, которыми только что оттолкнул друга от себя. — что с тобой не так? — хён-ук повышает тон на несколько октав, что делает в исключительных случаях, особенно рядом с джихуном, которому хватает неподходящей моменту интонации, чтобы закрыться от собеседника на неопределенное время. но пока его мало волнует, что на глазах джихуна проступает предательская влага, а его руки складываются баррикадой на грудной клетке, будто там есть, что защищать. — чем я заслужил подобное отношение к себе, а? ты мне скажи, может, я тебя чем обидел, а то я вообще не понимаю тебя. — тебе и не нужно. — чеканит джихун, из последних сил сохраняя зрительный контакт. — я больше не хочу причинять тебе неудобства. — и поэтому решил всё за обоих? глаза хён-ука — затягивающая тьма лесной чащи, раскаленные угли под ногами, туннели в страшную пропасть. джихун делает шаг назад. — тебе и мне будет лучше, если мы перестанем общаться. — не неси бред, джи-хён. — хён-ук надвигается подобно чёрному коту, чей хвост вихляет туда-сюда. — решил стать примерным старшим? не поздновато-ли? ты хоть осознаешь, какой бардак у меня в голове от твоих перемен в настроении? ты то ведёшь себя так, будто между нами что-то большее, чем дружба, то пытаешься отгородиться от меня, словно я для тебя ничего не значу. — так хватит держаться за меня, раз я такой! — восклицает джихун, чувствуя как ещё немного и он грохнется на располагающийся сзади диван. однако его запястье оказывается в плену мужской руки, что спасает от неминуемой участи. джихун не испытывает ни грамма благодарности. ему хочется ударить друга так сильно, чтобы напрочь отбить желание приближаться к себе. хён-ук сосреточенно всматривается в него, словно находя нечто неизведанное в типичном внешнем виде джихуна по пятницам. интересно, насколько из десяти он уродлив в этот унизительный миг слабости? — ты боишься. — заявляет хён-ук спустя мучительную минуту, лишая джихуна тепла в районе запястья. оно перебирается мягкими касаниями к непослушным пальцам. — я тоже. джихун сдаётся, утыкаясь лбом в широкое плечо. слёзы вновь оказываются на языке.