Шамбала

«Чтоб поподробнее прознать

Про беды старика,

Я был готов его пытать

И даже сжечь слегка!»

— Льюис Кэрролл — «Старик. Сон.»

— а ты чего тут? — спросил новичок, сверкая линзами очков. Задний двор полностью погрузился в темноту, светилась лишь лампа на крыльце, отражаясь в стеклах на лице и привлекая мотыльков, которые тихо бились об горячее стекло, обжигая свои крылышки. Первый снег, недавно прошедший и окрестивший начало зимнего сезона, тихо хрустел под ногами пробегающих за забором собак. Завтра днем во дворе будет целая куча народу, которая будет наслаждаться первым снегом и его красивым сиянием на свету, но сейчас тут только двое зрителей, да и блестит только то, что чудом освещается слабым фонарём. Синяя куртка брюнета забавно шуршала, напоминая пакет, и ярко сияла своим необычным цветом. Белоснежка молча смотрел в темноту, будто сейчас вот-вот появится что-то интересное, но он ждет этого так долго, что устал и на его лице больше не отражается волнение и радость. Черная куртка альбиноса, немного потертая временем, в свете фонаря казалась сероватой и на ней отчётливо виднелись катышки и пыль. — ничего, — неохотно буркнул в ответ мальчик, надевая обратно солнечные очки, ослепляя себя окончательно. — ты зачем пришел? — ну, по правде сказать, мне немного страшно спать с Псами, — брюнет подошел ближе и облокотился на те же перила, что и собеседник. — они какие-то… — шумные? — в ответ Белоснежка получил только молчаливое и неуверенное пожимание плечами. — ты еще Крыс не видел. — видел! — оживился брюнет. — их вожак странный такой. косился на меня как-то недобро во время обеда, аж по спине мурашки! — не, у Клоуна такое бывает, — альбинос отмахнулся от снежинки, норовившей влететь ему в нос. — особенно после Могильника. его там так сильно пичкают что он после этого отходит неделями, если не больше. жуткое зрелище, ты в курсе? я однажды застал его, когда он просто стоял в коридоре и смотрел на потолок минут 20. и если ты думаешь что я не засекал это, то поверь, у меня тогда был ебать какой свободный день. — Могильника? отходит? — как попугай повторил брюнет, поднимая одну из бровей. — ты слышал, — буркнул альбинос, вглядываясь в лицо собеседника. — в Доме уже неделю, а не про Могильник не знаешь, ни про Хозяина Дома. это просто грёбанный восторг, если хочешь знать. — ну хватит! — умоляюще взвыл Эвр, толкая собеседника в плечо. — все в Птицах такие заносчивые или мне с тобой так повезло? — слушай, то, что я с тобой тут нянькаюсь, не отказываю сирым и убогим так сказать — мой дар этому ебаному миру. просто направо и налево раздаю ценные советы и делюсь своими необъятными знаниями аки Диоген, разве что от меня не воняет дерьмом и я не просиживаю свою жизнь в бочке, но скоро из-за таких неблагодарных, которые не ценят мою Александрийскую библиотеку в мозгу, мне осталось совсем недолго, — Белоснежка все-таки решил сжалиться, глядя, как его монолог слегка оглушил собеседника. — Могильником тут называют медицинской корпус. больше ничего сказать не могу, сам поймешь почему так и никак иначе. многие настолько его не любят, что предпочли бы чтобы их расстреляли за углом Дома, но я сам бывал там только на плановых осмотрах, так что если хочешь узнать больше — спроси Клоуна. — ну хорошо, — Эвр насупился и потер виски, изображая бурную мозговую деятельность. — а почему ты называешь его Хозяином Дома? — а как мне ещё его называть? и тебе советую, но не при нём, а то его коробит. будешь слушать потом его треп бесконечное количество часов. сложно будет, учитывая весь его бред, но вон, Заноза справляется с «морклоунским» искуплением. но я никому этого не пожелаю. мне достаточно лица Занозы чтобы понимать, насколько там плачевная ситуация. — странный дуэт, — подметил Эвр. — это их заморочки, — альбинос пожал плечами. — они тут почти самые старые, исключая Диву. особенно Заноза, так что история их знакомства и дружбы окутана тайной. а я не белобрысый Гарри Гудини. — он тоже странный, если честно. — Заноза? ты из-за него тут? — нет! просто страшно спать там, где тебя все норовят пнуть, — улыбнулся брюнет, прикрывая выступающие зубы рукой. — я туда совсем не вписываюсь. — да я тоже своего рода, — вздохнул Белоснежка, — белая ворона. Они замолчали, каждый спрятавшись в своих мыслях. Снег продолжал тихо падать, медленно укрывая задний двор, а ветер помогал заносить некоторые снежинки на ещё чистое, словно последний непомеченный островок осени, крыльцо. И тут Белоснежку как током пробило: он был не один. Теперь не только ему не нравились порядки Дома, не нравились существующие стаи. Ему всегда хотелось перемен, но никто до этого не высказывал того же рвения, как он. А теперь он стоит рядом с Эвром, новеньким, который ещё не помечен домовской пылью, который видит всё, ещё не замутнённым глазом, которого уговорить пойти против порядков — как пнуть сиротку, который просит мелочи и пытается снять с тебя обувь. Проснулась надежда. Белоснежка украдкой посмотрел на Дом. Серые стены, что ночью казались чёрными, неодобрительно нависли над ним, скрепя деревом и отзываясь коридорными ворохами. Это точно его потревожит, доберётся до самых балок, всколыхнет каждую комнату — от подвала до чердака. Альбинос поспешил отвернуться. Пусть негодует сколько угодно. Пора птичке вылететь из гнезда. У него получилось это один раз, получится снова.

***

Босые ноги наспех обулись в теплые сапоги и понесли хозяйку на улицу. Первый снег весело скрипел под ногами, забиваясь в развязанные ботинки и тая около пяток. В пальцах остались несколько заноз, когда девочка поднималась по шаткой лестнице. Холодный домик на дереве встретил её изобилием ковров, которые принес серодомный народ для обогрева. Аккуратная дыра в стене, выступающая в остальное время окном, сейчас была заделана толстым одеялом, прибитым гвоздями. Она закрыла импровизированный пол плотным половичком, перекрывая доступ холодному воздуху, и прошагала к нескольким горшкам с цветами. Села и прислушалась. Она любила общаться с людьми. Долгое время она была совершенно одна, пока не попала в Дом. Она рано научилась заботиться о себе, рано привыкла к одиночеству, поздно научилась говорить. Когда она попала сюда, её будто оглушило — её окружало так много людей и звуков, что в первую неделю она была только здесь. Если бы не Ведьма, вероятно, она так и осталась бы обитательницей дерева, снова заключив себя в одинокое существование. Она бы осознанно продолжала молчать, пусть в Могильнике и поправили её речь. Но жизнь в Доме оказалась более интересной, чем пугающей. Любопытство взяло верх, и вот она уже неделю не одинока. Даже познакомилась с новеньким, от которого странно пахло. Но все равно иногда приходила к своим растениям, наслаждаясь привычной тишиной и одиночеством, в которое она укутывалась, словно в защищающее от тьмы одеяло. Дерево тихо зашуршало от порыва ветра, а дощатые стены подпели ему скрипом. В этом ветре было что-то не так. Что-то новое. Она закрыла глаза, пытаясь услышать что-то ещё, но не успела. Ветер затих, оставив её одну с новой информацией. Садовника встала, поправив съехавшие на кончик носа очки, и отодвинула одеяло, открывая себе вид на Дом. Его доски нервно дрожали, а стекла стучали. Какая нервная симфония. Что-то грядет.

***

Быстрые шаги отмеряют комнату снова и снова. Дива сидит на кровати, положив одну ногу на вторую, и скучающе наблюдает за нервными движениями Занозы. Вправо. Влево. Вправо. Заноза грызет заусенец и что-то бормочет себе в кулак. — ОНИ ЧТО? — уже в третий раз переспрашивает он у Матери Птицы, будто желая получить от нее другой, более обнадеживающий ответ. — Ты Слышал, — вдыхает она и перемещает взгляд на кровать Ведьмы. От мельтешения перед глазами у нее разболелась голова. — ОН ВООБЩЕ ПОНИМАЕТ ЧТО ОН ДЕЛАЕТ? — вопрос меняется, что означает кончающуюся истерику и начало, пусть тоже не совсем спокойного, но диалога. — Смотря Кого Ты Имеешь В Виду. — ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ КОГО Я, БЛЯТЬ, ИМЕЮ В ВИДУ, ДИВА, — он останавливается посреди комнаты и упирается в неё взглядом. — Он Знает, — пожимает плечами Дива. — Мы Уже Говорили. — Я ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ ЧТО ТЫ ВОТ ТАК ЭТО ОДОБРИЛА, — рычит Заноза хватаясь за волосы и откидывая голову назад. — ПОЧЕМУ Я, НЕ ВОЖАК, ПОНИМАЮ О ВСЕХ ПОСЛЕДСТВИЯХ БОЛЬШЕ ЧЕМ КТО-ЛИБО ИЗ ВАС? Дива молчит, сверля взглядом чужую кровать. Заноза, проследив за ее взглядом, хватается за волосы сильнее, но его голос становиться намного тише. — НЕТ, — протягивает он, перебирая взглядом то лицо Дивы, то кровать. Он садится с ней рядом, не мешая её наблюдению. — ТАК ПРОСТО? Никто умел так выразительно молчать. Никто, кроме Дивы. Заноза тоже не умел, хоть и пытался научиться. Его молчание было тихим и неловким. Её — оглушающим и заполняющим все возможное пространство. Её молчание было многоголосым и громким, оглушающим и незаменимым. Она молчала часто и ее молчание могло не значить абсолютно ничего, но когда она хотела, оно говорило о таком количестве вещей, о которых трудно помыслить. Поражение без шанса на реванш. Дива непоколебима, пусть ей это победа и далась с тяжким грузом на сердце. Заноза еще раз оглядывает её лицо снизу и громко вздыхает с привычным ему рыком. — Ты Зол На Меня? — спрашивает Дива, не смотря в его сторону и Занозе становиться совестно. — НЕТ, — он кривиться от своих же слов и действий. Сейчас ему стыдно за то, что Диве пришлось терпеть всю его истерику и он мечтает, чтобы всего этого никогда не случалось. — Я ПРОСТО ВОЛНУЮСЬ ЗА ТЕБЯ. ЭТИ ДВА ИМБИЦИЛА ЗАСТАВИЛИ ТЕБЯ НЕРВНИЧАТЬ, А Я НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ КАК ТЫ ПОСТЕПЕННО ПЕРЕГОНЯЕШЬ МЕНЯ В БЕССОНИЦЕ. Мать Птица заливается смехом, мелодичным и плывущим, как дорогая ткань в руках опытной швеи, и кладет руку на голову Занозы, зарываясь пальцами в густые черные волосы. — НЕ ФАКТ ЧТО ЭТО ПРОЖИВЕТ ДОЛГО, — утешает он то-ли себя, то ли Диву. — ОДИН НАБЕГ КРЫС ИЛИ ПСОВ И ЭТО МУТАНТНОЕ ДЕТИЩЕ ДВУХ ДОЛБОЕБОВ ТАК И ОСТАНЕТСЯ ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ШУТКОЙ. Дива ничего не отвечает. Она продолжает переплетать чужие волосы и наматывать их на свои пальцы. Это её способ сказать важные вещи, если слова не находят места на языке. И она рада, что Заноза понимает её жесты правильно. Она подмечает как он успел вырасти, как на его лице начали появляться первые прыщики и еле сдерживается, чтобы не вздохнуть с грустью. Всего год разницы между ними в их ситуации, а столько проблем. Она задумывается о том, как она сможет оставить Дом, зная, что Занозе придется справляться в одиночку. Конечно, она не сомневается, что он справится, но всё же, каждый раз думая об этом, её настигает тревога. Материнское беспокойство? Она смотрит на сидящего рядом парня и улыбается. По крайней мере, чтобы не случилось, она знает, что будет одной из первых, кто будет встречать его после выпуска у порога.

***

— о, привет! В комнате, еще пустой и не обжитой, толпилось несколько человек, включая виновников нервного тика Занозы. Первым его заметил парень в очках и темной шевелюрой — улыбчивый и до безумия раздражающий с самого первого взгляда. От его приветствия у Занозы губы поджались сами по себе. Он лишь взглянул на Эвра из-под бровей, и дальше продолжил подпирать плечом дверной косяк, осматривая комнату. Наконец, его присутствие, вызванное корыстным любопытством, заметили и остальные присутствующие. Все, кроме Белоснежки, хотя тот скорее просто игнорировал гостя, продолжая копаться в коробке с вещами. — Надо же, — с ухмылкой сказала Паучиха, рассматривая фигуру в дверях. — Ты смотри кто пришел! — ЧУЮ ДР4КУ, ЧУЮ ДР4КУ, — воодушевленно прошептала Адвокат и обе девчонки залились едким смехом. — не волнуйся, — все еще не поворачиваясь к гостю сказал Белоснежка Эвру. — если его игнорировать он должен уйти. мало ли, что ему тут нужно. — ПРИШЕЛ ПОСМОТРЕТЬ НАСКОЛЬКО БЫСТРО ЭТА ДЫРА СНОВА СТАНЕТ ПУСТОЙ, БЕЛОСНЕЖКА, — игнорируя едкий смех, исходящий со стороны окна, сказал Заноза, для наглядности постучав пяткой о косяк двери. — ОЦЕНИВАЮ ОБСТАНОВКУ. — Данте, — поправил его альбинос. — МНЕ НАСРАТЬ, — парировал Заноза. — а почему она должна стать пустой? — спросил Эвр, выглядящий самым обеспокоенным во всей комнате. Ответа он не получил. — он нам угрожает, — перевел новоиспеченный Данте также безмятежно, будто поясняя сколько времени или спрашивая, не передадут ли ему соли. — РАД ЧТО ТЫ ПОНИМАЕШЬ ХОТЯ БЫ ЭТО. А ТО Я УЖЕ БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ТВОЯ БЕЛОБРЫСАЯ БАШКА ЗАНЯТА ТОЛЬКО ТЕМ, КАК НАПЯЛИВАТЬ НА СЕБЯ ОЧКИ И ДЕЛАТЬ БЕССТРАСТНУЮ РОЖУ КАЖДУЮ СЕКУНДУ ТВОЕГО УБОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ. НО НЕТ, ПОСМОТРИТЕ КА, МАЛЕНЬКИЙ СИРОТА С СИНДРОМОМ ДАУНА ПОДАЁТ НАДЕЖДЫ НА СЧАСТЛИВОЕ БУДУЩЕЕ! БРАВО! Заноза прошел в комнату и встал прямо рядом с Данте. Эвр напрягся, будто одно лишнее движение со стороны гостя и начнется потасовка. Однако Данте и Заноза просто сверлили друг друга взглядами, ругаясь мыслями и готовясь в любой момент начать размахивать кулаками. — чего ты хочешь от меня, мужик? — первый не выдержал молчания альбинос. — чтобы мы тут настроили баррикад? или заготовили пушки? где я возьму пушки по твоему? и ты не думаешь что слишком уж бурно реагируешь на всю эту ситуацию? даже Дива спокойнее отреагировала. да что Дива — уверен, Клоуну тоже начхать с высокой колокольни, один ты говно палкой воротишь. — СПОКОЙНЕЕ? — пока все отходили от монолога Данте, Заноза взъелся усерднее. — ТЫ В ГНЕЗДОВИЩЕ КОГДА ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ЯВЛЯЛСЯ, УБЛЮДОК?! — Н3 ПР3УВ3Л1Ч1В4Й, — прервала его Адвокат. — ЧТО? — всё внимание Занозы переключилось на двух подруг, пожирающих его взглядом. Они явно наслаждались его нервным срывом и совершенно не собирались это скрывать. — К4КОЙ ТЫ СЛ3ПОЙ, — разочарованно вздохнула Адвокат. — НУ ТАК ПРОСВЯТИ МЕНЯ, ТАКОГО НЕДАЛЁКОГО! ПОСАДИ МЕНЯ НА ЕБУЧУЮ ДИЕТУ, СОСТОЯЩУЮ ТОЛЬКО С ОТВЕТОВ! НИКАКИХ ГОЛОДОВОК ИЛИ ПЕРЕЕДАНИЙ, ОДНИ СУХИЕ, ПОЛНОСТЬЮ ЛИШЕННЫЕ ЛЮБОЙ ВОЗМОЖНОЙ ЖИДКОСТИ, ОТВЕТЫ, КОТОРЫЕ Я ЖАЖДУ КАК ГОЛОДАЮЩИЙ БОМЖ У ВОКЗАЛА ЖАЖДЕТ ЕДЫ ИЛИ ОПОХМЕЛА. ПОЭТОМУ Я ХОЧУ ЧТОБЫ У ТЕБЯ БЫЛА ТОЛЬКО ОДНА ЦЕЛЬ — РАЗЖЕВАТЬ МНЕ ВСЕ ФАКТЫ И ПЛЕВАТЬ ИМИ МНЕ ПРЯМО В ЛИЦО КАЖДУЮ, СРУЩУЮ КРОВЬЮ, СЕКУНДУ. — поздравляю, ты застал сразу два нервных срыва Занозы, — сказал Данте, похлопывая Эвра по плечу. — тебе предстоит ещё множество раз с этим столкнуться. — ЗАТКНИСЬ, Я С ТОБОЙ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ! — кинул через плечо брюнет. — ТВОЁ БЛЯДСКОЕ СЧАСТЬЕ, ЧТО СОСТОЯНИЕ ДИВЫ ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНЕЕ. Данте поднял руки, притворяясь, что сдается, и это вывело Занозу окончательно. Он забыл про Диву, забыл зачем вообще пришел изначально. Все произошло так быстро, что все очнулись только когда Паучиха радостно завопила о выигрышной ставке, пока Адвокат и Эвр оттаскивали Занозу от Данте, вытирающему окровавленный нос о чистое покрывало ближайшей к нему кровати. Заноза тяжело дышал, не сводя глаз с Данте, оценивая, достаточно ли сильно он ему врезал и по его лицу было видно, что, кажется, альбинос отделался слишком быстро. — Один-ноль, дорогая! — обращаясь к Адвокату прокричала Паучиха, победно оглядывая растрёпанного Занозу, у которого виднелся набухающий синяк на правой щеке. — ЭТО ТЕБЕ ЗА ДИВУ! — крикнул Заноза уже в дверях. Адвокат, раздраженная, то-ли проигрышной ставкой, то-ли поведением состайника, за шкирку тащила его в коридор, прерывая побоище. — И Я С ТОБОЙ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ! НИ С КЕМ ИЗ ВАС, ДОЛБАЕБЫ! — его крики разлетелись по коридору, отскакивая эхом от стен, что сделало их похожими на пророчество, которое разносит ветер. Шум привлек внимание жильцов других комнат и коридор быстро наполнился звуками и топотом жаждущих зрелищ. — Жду бабки до 8ечера! — крикнула им в след Паучиха и тоже выбежала в коридор, оставляя комнату только её обитателям. Гул оставил их вдвоём только когда Эвр закрыл за Паучихой дверь, подальше от любопытных глаз, так и норовивших осмотреть другого участника драки. — ты как? — опускаясь рядом с Данте спросил Эвр. Тот уже сидел на кровати, вытирая остатки крови над губой слюнявым пальцем. — пустяк, — пожал плечами альбинос, не поворачиваясь к собеседнику. Эвр заметил, что на носу друга постепенно выступает синяк. — а он агрессивнее, чем ты рассказывал, — отвернувшись к двери сказал Эвр. Что-то ему подсказывало, что Данте не нуждается в том, чтобы на него глазели. — забудь что я тебе про него рассказал, — угрюмо ответил альбинос, снимая черные очки, съехавшие во время драки. — он просто нервный придурок. и в целом это всё, что можно сказать по его поводу. — мне кажется, — пожал плечами Эвр. — что он просто расстроен. из-за Дивы. не пойми меня неправильно, я его не защищаю! просто не ищу виноватых. — пусть остынет, вот что, — Данте угрюмо рассматривал сломанные дужки. — я подарю тебе новые, — сказал одобряюще Эвр, похлопав друга по плечу. — но чур не эти, анимешные. — я другие не приму, — отрезал альбинос. — спорим, примешь? — глаза парня загорелись от мысли, что это своеобразный вызов со стороны «неприступного и крутого» Данте. — окей, очкарик, так и быть, — улыбнулся альбинос, раскачивая очки на пальце, будто дразня соперника. — на что? — ты разрешишь мне повесить свои постеры на стену!

***

— хей. — СЪЕБАЛ. Данте вошёл в чужую спальню без стука и приглашения. Одна из спален Псов, с дверью с оторванным номером и кучей маленьких засечек от ножа по всему её периметру. В комнате Заноза жил не один, но остальные жители чаще приходили только поспать. Сейчас единственный постоянный житель сидел на полу рядом с телевизором, который притащил из общего коридора, когда его хотели отправить на помойку. Вдвоём со Шмелём они оживили старую технику для благой цели — одиночного просмотра глупых романтических комедий без риска украденного пульта. На экране как раз шёл один из таких фильмов, где главной сценой был торговый центр. — ну же, мужик. я протягиваю тебе оливковую ветвь, а ты берешь и просто бьешь меня ей в ответ со всей силы, — Данте прикрыл за собой дверь, и подошёл ближе к Занозе. — я прекрасно знаю, что Дива тоже тебе врезала. и ты знаешь, что она от нас хочет. — КАК БЫ СИЛЬНО Я НЕ УВАЖАЛ ЕЁ, — не поворачиваясь к нежданному гостю ответил Заноза, — Я НЕ БУДУ ДАЖЕ ПРИТВОРЯТЬСЯ ЧТО МЫ С ТОБОЙ СТАЛИ ХОРОШО ЛАДИТЬ. А ТЕПЕРЬ СВАЛИ, ТЫ МЕШАЕШЬ. — я ни за что не поверю что ты серьезно прогоняешь меня из-за фильма…это что фильм Кука? — ДА. — о боже, да он везде, — поморщился Данте и сел рядом с обитателем комнаты перед ярким экраном. На экране мелькала сцена, где рабочие магазина играли в подсобке на просрочку. — иногда мне кажется что его фильмы это вселенская постоянная. либо я проклят. — ТЕБЕ КТО-НИБУДЬ ГОВОРИЛ ХОТЬ РАЗ КАК СИЛЬНО ТЫ НА СЕБЕ ЗАЦИКЛЕН? — повернувшись наконец к собеседнику спросил Заноза, поняв, что фильм придется проматывать назад из-за внезапной непрошенной и мешающей критики. — СЕРЬЕЗНО, МНЕ КАЖЕТСЯ У ТЕБЯ ОГРОМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. РЕКОМЕНДУЮ ВЫСУНУТЬ ГОЛОВУ ИЗ СОБСТВЕННОЙ ЖОПЫ И ПОСМОТРЕТЬ ПРАВДЕ В ГЛАЗА — ФИЛЬМЫ ДЕЙНА КУКА ХОРОШИ, ВОТ И ВСЯ ИСТОРИЯ. — о боже. окей, ты победил, — Данте обреченно потер рукой лицо, не задевая очки и нарочито печально вздохнул. — люди с любовью к Дейну Куку — моя единственная слабость. никакого мирного разрешения конфликтов, можешь снова ударить меня по лицу. — О БОЖЕ, ЗАТКНИСЬ ДАН…БЕЛОСНЕЖКА! — Заноза, ради собственной тирады даже убрал звук, и теперь два главных героя бурили друг друга ненавистными взглядами молча, лишая парней возможности слышать их перепалку, приправленную взаимными подколками. — ТЫ САМ ВИНОВАТ ЧТО ПРИПЕРСЯ В МОЮ СПАЛЬНЮ ПОКА Я БЫЛ ЗАНЯТ. ТЫ МОГ БЫ УЖЕ УЙТИ РАЗ ДВЕНАДЦАТЬ, НО ВМЕСТО ЭТОГО ТЫ ЗДЕСЬ И НОЕШЬ КАК МАЛЕНЬКИЙ РЕБЕНОК О ТОМ, НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ТЕБЕ НЕ НРАВЯТСЯ ФИЛЬМЫ КУКА. ТЫ НАСТОЛЬКО ОТЧАЯЛСЯ СО МНОЙ ОБСУДИТЬ ТО, ПОЧЕМУ Я НА ТЕБЯ ЗОЛ, ИЛИ ЧТО? — просто захотел решить это как можно быстрее, — альбинос быстро повернул голову в сторону двери и так же быстро вернул её в прежнее положение, проверяя обстановку, будто Мать Птица могла внезапно появиться у него за спиной. — тяжело выносить строгие взгляды Дивы слишком долго. — ЛАДНО, ТУТ Я СОГЛАСЕН, — поежился Заноза, явно вспоминая все разы Материнских наказаний. — плюс, что-то мне подсказывает, что эта ситуация может быть удостоена общего собрания вожаков. — НЕ БУДЕТ ОНА ЭТОГО «УДОСТОЕНА», — Заноза поджал губы и скривился, будто съев что-то ужасно кислое, и включил звук фильма обратно, намекая, что гостю пора покинуть чужую территорию. — ВТОРОЙ РАЗ СКАЖУ, А ТО ТЫ, ВИДНО, НЕДОРАЗВИТЫЙ, ЧТО ДЛЯ ЭТОГО МЕСТА НЕ ТАКАЯ РЕДКОСТЬ — ТЫ НЕ ВАЖЕН. Я БЕСПОКОИЛСЯ ТОЛЬКО О СОСТОЯНИИ ДИВЫ. ТАК ЧТО ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ПРОСМОТРУ ФИЛЬМА, СЪЕБИ НАХУЙ. — а тебя взбесит если я присоединюсь? — ОТВАЛИ. — тогда я пожалуй останусь. — ДА ЕБАННЫЙ БЛЯТЬ БОЖЕ. Тишина продлилась всего несколько минут, к сожалению Занозы. Он уже успел снова погрузиться в фильм и забыть про существование Данте, как вдруг альбинос снова подал голос. На этот раз ему чем-то не угодила сцена, где главный герой снова сталкивается со своим соперником. — ты точно притворяешься фанатом этого дерьма только чтобы меня взбесить, я прав? — УЙДИ УЖЕ ОТСЮДА! — нет чел, я буду страдать тут с тобой пока мы не пожмем друг-другу руки или, черт знает, шлепнем друг друга по задницам? я без понятия что люди делают при примирениях, — Данте упал спиной на диван и обречённо сполз. — суть в том, что пока я не добьюсь цели — я буду сидеть тут и смотреть на то как два мужика очень странно друг с другом соперничают за звание парня для этой девчонки. — ТЫ О ЧЕМ ВООБЩЕ? — да ты посмотри! — альбинос вскинул руку к экрану так резко, что Заноза чуть отшатнулся. — между Заком и Винсом больше сексуального напряжения чем между ними обоими и этой Эмми. я готов поставить, что в конце окажется, что ей вообще мужчины не нравятся, а эти двое придурков поймут что их борьба была сомнительным заигрыванием друг с другом. — ПО ПРАВДЕ ГОВОРЯ Я ТОЖЕ ЭТО ПРИМЕТИЛ, КОГДА ТОЛЬКО ПОСМОТРЕЛ ФИЛЬМ, — неохотно согласился Заноза, хмурясь в экран. — НО МНЕ ТОГДА ПОКАЗАЛОСЬ ЭТО ПРОСТО НАТЯНУТОЙ УБОГОЙ ШУТКОЙ МОЕГО МОЗГА. — этот высер человечества мог закончиться намного раньше если бы Кук просто снял свидание двух чуваков. зачем вообще существуют романтические произведения? просто позови девчонку на свидание и история будет длиться пару минут, а не два гребанных часа. — ТЫ ПРОСТО НЕВЕЖДА СРАНАЯ, — скривился Крикун, поворачиваясь к собеседнику. — РОМАНИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИМЕННО ЭТИМ, БЛЯХА, И ИНТЕРЕСНЫ, ЧТО ТЫ ВМЕСТЕ С ГЕРОЯМИ ПРОЖИВАЕШЬ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ ЧУВСТВА РАЗНОЙ СТЕПЕНИ НАПРЯЖЕННОСТИ И РОМАНТИКИ. — ну и херня. я даже пытаться это понять не собираюсь. — А СТОИЛО БЫ. МОЖЕТ ПОМОГЛО БЫ С РАСШИРЕНИЕМ ТВОЕГО НЕВЕРОЯТНО УЗКОГО КРУГОЗОРА. — я не собираюсь понимать эти сраные фильмы, где герои полтора часа бегают друг за другом по супермаркету с сомнительным сексуальным напряжением. — ЭТО АХУЕННЫЙ ФИЛЬМ, ПРЕКРАТИ ПОЛИВАТЬ ЕГО ГОВНОМ, ПРИМИТИВНОЕ ПОДОБИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ! — боже, ты потерян для общества с концами. ты первый человек, кто так активно защищает Дейна Кука и я отказываюсь верить, что в мире есть подобные тебе люди, потому что если такие существуют, то мне легче сделать пируэт прямиком в окно, нежели смириться с данной реальностью. — О, ПОСМОТРИТЕ, ТУТ НАШЕЛСЯ СРАНЫЙ ЦЕНИТЕЛЬ ВСЕГО КИНЕМАТОГРАФА НА ЗЕМЛЕ. НАПОМНИ, ЧТО ТЫ ТАМ СМОТРИШЬ? КАКИЕ-ТО СТРАННЫЕ ФИЛЬМЫ ВОСМИДЕСЯТЫХ, В КОТОРЫХ НАСТОЛЬКО ВЫРВИГЛАЗНЫЕ ЦВЕТА, ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО СМОТРЕТЬ БЕЗ СОЛНЕЧНЫХ ОЧКОВ? — не смей трогать комедии восьмидесятых. — А ЕСЛИ ПОСМЕЮ? ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ? Я МОГУ ДАЖЕ, БЛЯТЬ, ИЗОБРАЗИТЬ, КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ! ДАЙ ТОЛЬКО ОДОЛЖУ У ВАНГИ ПАРОЧКУ САМЫХ ЯРКИХ ОТТЕНКОВ МЕЛА И ЖЕЛАТЕЛЬНО ГДЕ-ТО РАЗДОБУДУ БЛЁСТКИ И НЕОН, ЧТОБЫ ДАННАЯ ХУЙНЯ СТАЛА ЕЩЁ БЛИЖЕ К ЕЁ БЛЕВОТНОМУ ПЕРВОИСТОЧНИКУ, — Заноза быстро залез рукой под диван и моментально вытащил два мелка красного цвета, один из которых тут же запустил в очки Данте. — совсем рехнулся? — стараясь сохранять невозмутимость спросил альбинос, вытирая с темных стекол маленькие меловые остатки. — НЕ НРАВИТСЯ — ВАЛИ НАХЕР! — не, у нас тут дружественный просмотр фильма, — съехидничал Данте, подбирая мел и направляя его в сторону Занозы, в попытке испачкать ярким красителем чужие торчащие волосы. — а теперь ещё и с дружественной дракой. — Я ТЕБЕ ЭТОТ МЕЛ ЗНАЕШЬ КУДА ЗАСУНУ?! Заноза было уже приготовился защищаться от нападок, но их вновь начинающуюся перепалку прервал тихий кашель со стороны двери, на который оба парня обернулись прочти моментально, застыв в неудобных позах с мелом в руках. — Не мешаю? — уточнила стоящая в открытых дверях Ведьма, ехидно поглядывая из-под белой челки то на одного участника событий, то на другого. — ТАК ВСЁ! — очнулся первым Заноза, отпихнув от себя Данте и выключив телевизор. — СПЕКТАКЛЬ ОКОНЧЕН. Парень почти кубарем выкатил нежданного гостя из спальни и захлопнул перед обоими посетителями дверь, оставив Данте в одиночку разбираться с допросом от Ведьмы. — только попробуй, — пробубнил альбинос, отряхиваясь от грязи, которую успела собрать его толстовка. Жители Дома не очень жаловали переобуваться, заходя в помещение. — А что? — хихикнула Ведьма, помогая брату. — Думаешь Эвр заревнует? — у меня в кармане мел, так что будь осторожнее со словами, милочка.