Обманывая себя

Когда Вероника услышала требования начальницы, её первой мыслью было отказаться. Сослаться на свою принципиальность и послать её куда подальше. Но эта мысль была такой абсурдной и такой наивной. Разве могли у Вероники ещё остаться хоть какие-то принципы? Увы, она изначально находилась ни в том положении, чтобы спорить и выдвигать какие-то свои требования. Если для Лидии Николаевна её потеря почти ничего не значила, то для Вероники разрыв контракта с ней был равноцен концу света. Писательство было для девушки не только смыслом жизни, но и способом заработка, которого Вероника просто не могла решиться. Поэтому оставалось только привычно стиснуть зубы и терпеть. Интервью было назначено на завтра, поэтому у Вероники осталось не так уж много времени, чтобы смириться с этой мыслью, успеть привести себя в порядок и выучить реплики. А ещё нужно было поговорить с матерью и наконец успокоить её. С последней задачей Вероника решила разобраться в первую очередь — просто написала небольшое смс о том, что с ней всё хорошо, зная, что матери будет достаточно просто того факта, что она жива. Сколько Вероника себя помнила, они с матерью никогда не были особо близки. Даже в детстве, когда она мечтала вырастить из неё гения и таскала по различным литературным конкурсам, они всегда общались только кротко и по делу — ничего личного. Иногда Вероники даже казалось, что мать была просто её агентом, которого только заботил успех клиента, но не как ни его чувства. Будь то болезнь, нежелание или сон, мама никогда не делала ей поблажек и всегда заставяла писать до изнеможения, пока не была удовлетворена результатом. Она искренне была убеждена, что её дочь одаренная и что в будущем её ждёт только успех. Эту мысль она внушила и Веронике. Но после четырех лет бесконечных проигравшей, женщине всё-таки пришлось признать, что её дочь была просто талантливой, но не исключительной. Если в детстве Вероника ещё как-то выделялась на фоне остальных детей, то сейчас эта разница почти полностью сгладилась. Да, Вероника была талантлива, но далеко не талантливее всех своих сверстников. После этого осознание женщина почти полностью разочаровалась в Веронике и решила переключиться на младшую дочь, которая неплохо рисовала, видимо, желая вырастить уже из неё великого художника. После отказа от этой мечты, единственная ниточка, что связывала Веронику с матерью, полностью оборвалась и сейчас женщина связывалась с ней только лишь для того, чтобы попросту удостовериться, что она жива. И Веронику, никогда не знавшей материнской любви, это полностью устраивала. Согласитесь, сложно понять, что ты потерял, если ты никогда этого не имел. *** Привести себя в порядок за один за день было попросту нереально. Вероника это знала и не особо надеялась на результат, но всё же, глядя сейчас в зеркала, она не могла не почувствовать огорчение. Несмотря даже на огромный слой макияжа, который ей нанес визажист, надеясь перекрыть синеву под глазами, её лицо по-прежнему выглядело усталым и слегка измождённым, а надетый наспех серый пиджак и белая рубашка, казалось, только подчеркивали его бледность и меланхоличность. Веронике никогда не нравилось идея светить своим лицом на публике. Раньше, когда Лидия Николаевна предлагала завести страничку в соцсетях и рекламировать свои книги с помощью милой мордашки, Веронике решительно отказалась. Такой метод показался ей глупым и унизительным. Вероника хотела продать свои книги, а не себя. Какое отношение имело лицо к её творческим способностям? Вероника всё ещё разглядывала своё отражение в зеркале, когда к ней подошла какая-то девушка из команды и попросила пройти на место. Веронике оставалось только послушно кивнуть и молча пойти следом, надеясь, что всё закончится как можно скорее. В зале её усадили на высокий стул, нацепили микрофон и засунули в руки какую-то книгу. К своему стыду, Вероника не сразу поняла, что это книга её собственная. Так уж вышло, что в создании обложки она вообще не принимала никакого участия и поэтому, собственно, даже и не представляла, как выглядит книга. Поэтому сейчас, глядя на эту обложку в тошнотворно розовом цвете, Вероника впервые ощутила сожаления по поэтому поводу. Но рассмотреть другие детали она не успела. Интервью уже началось. Первая часть интервью прошла на ура. Все вопросы, которые Вероники задавали шли чётко по шаблону и хоть они ей не нравились, над ответов думать не приходилась. Репортёршей также была молодая девушка, которую Вероника не раз видела в ленте в интернете, но в каком именно контексте, Вероника так и не вспомнила. У девушки был довольно приятный голос, располагающая внешность и милая улыбка. Вероника считала, что это интервью будет напоминать допрос, но благодаря стараниям её собеседницы, его удалось превратить почти дружеский диалог. Но стоило Веронике только полностью расслабиться и отпустить ситуацию, как девушка неожиданно сказала: — Как ты смотришь на то, чтобы пропустить парочку скучных вопросов и ответить на тот, который на самом деле интересует твоих фанатов? Согласие Вероники, видимо, не требовалась, потому собеседница тут же продолжила: — На самом деле я уже давно являюсь твоей фанаткой. Мне очень нравится твоё творчество. Но раньше меня всегда смущал один факт — в твоих книгах нет романтической линии. Абсолютно ни в одной из них. Сначала мне казалось, что тебя просто не интересует любовь, но после выхода твоей новой книги, я смогла посмотреть на ситуацию под другим углом. Неужели отсутствие романтической линии было обосновано цензурой и запретом на ЛГБТ контент? Точно, ЛГБТ контент. Теперь Вероника вспомнила, где видела эту девчонку. Она снимала обзоры на книги с этим уклоном. Услышав это абсурдное предположение, Вероника хотела тут же возразить, но вовремя прикусила язык, вспомнив, роль кого играет. Разве это не было бы лицемерием сейчас утверждать, что она ненавидит ЛГБТ и это всё неправда? Нет, скажи она это, всё бы закончилось катастрофой прямо в прямом эфире. — Да, книги были зацензурины. — сказала Вероника, искренне радуясь, что по её «парализованному» лицу сложно было понять, насколько тяжело ей дались эти слова. Но Вероника чувствовала, что сказав это, она продала не только себя, но и своё творчество. Услышав её ответ, репортёрша тут же расплылась в улыбке, в такой яркий и такой счастливой словно услышала нечто очень хорошее. — Что ж, значит я была права, — сказала она, продолжая счастливо улыбаться, — И ещё один вопрос — было ли что-то, что подтолкнула тебя к написанию новый книги? Возможно, ты в какого-то влюбилась? На этот вопрос Вероника предпочла просто таинствено улыбнуться, решив не закапывать себя дальше. Увидив её нежелание отвечать на личный вопрос, репортёрша просто отшутилась и плавно перевела тему на оставшиеся вопросы, которые прошли уже без приключений. Но даже после интервью Веронику не отпустили, а попросили подождать в гримёрке, чтобы сделать совместный снимок. В этот момент Вероника чувствовала, что её нервы уже на пределе. Общение с людьми всегда сильно выматывала её и поэтому в прошлом она всегда пыталась сократить его до максимума. Сегодняшний день стал для неё настоящим испытанием. Вероника забилась в самом углу гримёрки и, не зная чем себя занять, решила всё-таки хорошо рассмотреть обложку книги. Она оказалась не такой ужасной, как Вероники показалось на первый взгляд. Хоть обложка и была выполнена в тошнотворном розовом цвете, дизайнеру, на удивление, хорошо удалось передать настроение книги и эмоции главных героев. Но сцена, которую он выбрал, не была ли она слишком пошлой? На обложке были изображены две девушки в красивых вечерних платьях. Одна полулежала в красном кресле кинотеатра, а другая стояла, склонившись над ней, возле её разведенных в сторону ног. На лице одной читалась одержимость и похоть, словно она хотела целиком проглотить свою спутницу, на лице другой — страх и отчаяния. Но больше всего Веронику впечатлили делатели. Казалось, дизайнер обложки хорошо знал сюжет и поэтому наделил обложку скрытыми пасхалками. Например, это ожерелье в форме слезы на девушке в кресле. Его подарили ей только в середине книги. Но была и одна делать, которая смутила Веронику. Лицо «жертвы» кого-то смутно ей напоминала, но она не могла понять кого именно. Особенно, эти глаза — такие серые, такие колючие и пустые. Где-то Вероника уже их видела. Да, в зеркале. Это мысль буквально ошпарила Веронику, отчего она дернулась и уронила книгу на пол. Но не успела она наклониться за ней, как чья-то рука уже опередила её и подняла книгу. — Наконец-то ты обратила на меня внимание, — сказала девушка, протягивая книгу. Сначала в поле видимости Вероники появилась рука с красивыми длинными пальцами и чётко очерченными суставами, а затем она подняла голову и увидела улыбающиеся лицо. Глядя на девушку, Вероника не могла не задаться вопросом, как долго она вот так стояла? Вероника знала, что когда задумывалась, то полностью выпадала из реальности. В такие моменты, обычно, мало кто ждал, когда она самостоятельно придёт в себя и всегда её тормошили. Но эта незнакомка почему-то решила подождать. Это удивило Веронику. — Я могу получить твой автограф? — терпеливо спросила она, видя, что Вероника не реагирует. В ответ на это Вероника лишь заторможено кивнула.